Праздник, ссоры и чернила

      Бенди дернулся и чуть не свалился с кровати.       Его кто-то тряс и затем удержал и не дал свалиться на пол. Он распахнул глаза, проморгался и увидел перед собой Одри. Она передвинула его ближе к центру кровати, подальше от края. — Я не могла тебя добудиться. — Тихим, мягким голосом ответила она на немой вопрос Бенди. Девушка выглядела встревоженной, хотя не хотела подавать виду. — Все хорошо, малыш?       Бенди кивнул. Дремота еще не выветрилась и он зевнул, потирая один, а потом и второй глаз. Он научился говорить, но это было все еще непривычно и он часто использовал жесты или мимику, чтобы передать настроение. Но если нужно было объяснить что-то сложное, то тут приходилось использовать речь и четко выговаривать слова. Некоторые сложные фразы давались ему с трудом и он понимал, как комично выглядел со стороны в эти моменты. Это не могло оставлять его равнодушным, иногда Бенди мог превратит ситуацию в шутку и еще больше развеселить Одри, а иногда он тушевался и смущался, замолкая на какое-то время. В таких ситуациях подруга подбадривала его и помогала выговорить трудные сочетания звуков. Демоненок был очень благодарен ей за понимание и доброту. Она никогда не ругала его и не стыдила. Она научила его тому, как важно уметь извиняться, и они быстро находили компромисс в тех или иных ситуациях благодаря открытости художницы и добродушию Бенди. — Раньше тебя было не уложить спать, приходилось откупаться сладостями или новыми игрушками. — Засмеялась она. — А теперь ты сам ложишься и крепко-крепко засыпаешь. Удивительно. Ты сильно устал?       Бенди отрицательно мотнул головой, большими и невинными глазами глядя на хозяйку квартиры. Ну просто ангелочек, даром что вместо золотых кудрей и нимба были черные рожки.       Одри действительно приходилось изобретать различные способы, чтобы чертенок дал ей выспаться. С ночи на ночь было по-разному, но иногда малыш слишком сильно скучал и вопреки просьбам просил уделить ему внимание и поиграть. Даже в час ночи. К счастью, на работе исправно платили и Одри тратила часть денег на игрушки, настольные игры, книги для подростков и материалы для рисования. Бенди не особо то любил читать, но книжки с картинками у него шли более охотно. Он читал на уровне школьника младших классов, но когда они только вернулись из Цикла, он едва ли знал, как читается сотня слов. В студии писали на стенах, но было затруднительно написать длинный осмысленный монолог. Не все надписи держались долго, а какие-то убирали и замазывали другие обитатели. Но с тех пор Бенди научился неплохо читать для своего гипотетического возраста. — Ладно дружок, сегодня вечером вместе поедим булочек. Меня тут потянуло испробовать один рецепт… — улыбнулась Одри и погладила мультяшку по голове между рожек.       Бенди радостно поерзал, всем своим видом показывая одобрение и удовольствие. Ему очень нравилось, когда девушка гладила его по голове или обнимала. Очень-очень редко он удостаивался мягкого поцелуя в щеку или в лоб, что было особенным знаком внимания. Внутри все так и расцветало, как небо на заре. А еще он любил сладости.       В течении этих месяцев, что он провел в этом мире и рядом с Одри он не особо то задумывался на что похожи их взаимоотношения. Он не был человеком и в глубине сердца считал себя взрослым. Ему через многое пришлось пройти, что он предпочел бы забыть, но след был слишком четкий в памяти. Бенди нравилось вживаться в роль того персонажа, что был в мультфильмах, вживаться в того, кем его задумывали. Он не был рожден идеальным и из-за дефектов им пренебрегали, а затем и вовсе заперли, оставили, как какую-то неживую вещь. Прошло слишком много лет и Чернильному Демону уже было глубоко наплевать на то, какие питали надежды, как много разочарований принесло его «рождение» и сколько судеб было поломано с его косвенным участием. Они оба просто жаждали перелистнуть страницу и начать новую главу их истории. Главу, где Чернильный Бенди познал бы что-то еще, кроме боли, унижения и садизма. Однако это звучало проще, чем было на самом деле, особенно со скверными замашками Второго.       Дочь Дрю показала, что к ним могут относиться иначе, нежели как к монстру, ошибке и кровожадному злодею. Хотелось продолжить это новое увлекательное путешествие и понять все потаенные мотивы девушки. Раскрыть насколько она отличается от других, как она сумела стать для них особенной? Да, Бенди ее полюбил и даже не понимает, как именно любит: как сестру, как друга или как… как кого? Для Чернильного Демона она стала занятной фигуркой на доске, в игре, которую очень долгое время играл только Джоуи. Он умер и книга «Иллюзия жизни» некоторое время была «сама по себе», ни какая человеческая рука не перелистывала страницы, ни чьи глаза не следили за тем, чтобы события шли более ровно в Цикле. Уилсон… эта мерзкая, подлая крыса нашла лазейку и за коротких семь с лишним месяцев переворошила и вывернула на изнанку мир Демона, а его самого заточила в маленькой форме. Унизительно… но этот гаденыш поплатился сполна.       Кто Одри для него? Бенди не думал об этом в силу своей легкомысленности, однако у Чернильного Лорда были свои причины избегать данной темы. Он не знает, что такое любовь. Все что он видел со стороны, все проявления и последствия из-за этого чувства показывали лишь превратную сторону. Это слабость, это самопожертвование во имя минутного порыва. Влюбленным легко манипулировать, его проще запугать и заставить делать то, что нужно врагу. В любви нет ничего полезного и приятного. Только страдания, только боль. Боли ему хватило по горло.       От них ничего не требовалось, а потому Чернильный Демон решил бездействовать. Их тело было намного слабее здесь, особенно вдали от Чернильной Машины, а потому чувства монстра сильно притупились и все время витала сонливость. Бенди был в безопасности, а в случае чего Демон мог вмешаться, но за эти полгода это так и не понадобилось. Они просто… жили. И эта жизнь за исключением некоторых оговорок, была намного приятнее и ярче, чем та в Цикле. Детские радости, которых чертенок был лишен, внимание и забота красивой девушки — о чем можно еще мечтать?..       Нет. Они не останутся до конца своих дней комнатным зверьком. Лорд темных луж переведет дух, разведает все о новой персоне — Одри — и рано или поздно вернется в свой мир. Если удача будет на его стороне, эта тропка между мирами останется доступной и они покорят и этот мир когда-нибудь тоже. Власть и сила — это неотъемлемые атрибуты Чернильного Демона. Территория должна быть большой — соответствовать требованиям Божества чернил — а не ограничиваться маленькой квартиркой.       Бенди прикусил губу и запоздало стер большую каплю чернил, которая стала стекать по лицу. Такое часто происходило, когда Второй ворочался в нем и напоминал, что в жизни есть не только мелкие радости, но и обязанности. Их мир остался без присмотра слишком долго…       Уголки губ чуть опустились вниз. Чертенок задумался, вспоминая сон. Он не сразу научился спать, как попал с Одри в реальный мир. В чернильной реальности он предпочитал играть или… охотится за другими существами. По началу лежать и не двигаться было безумно скучно, единственное, что давало хоть какую-то мотивацию — устраивать себе испытания и устанавливать новые и новые рекорды сколько он сможет лежать без движения, не дышать и не моргать. Воздух не был ему нужен, хоть, когда и придумывали его персонажа, вкладывали в него базовые вещи, естественные для людей — потребность в еде, сне, дыхании. И еда ему действительно время от времени нужна.       Сновидения. Они начались не сразу и первое настигло внезапно — как тьма, сопровождающая Чернильного Демона, тихая и стремительная. Во снах был зов, были перемешаны явь, прошедшее и то, чего никогда не было. Иногда он будто со стороны наблюдал, как течет повседневная жизнь обитателей Цикла, иногда видел Алису Ангела, иногда Эллисон и Тома, Генри, иногда Сэмми. Последний очень тяжело перенес новое исчезновение своего Лорда и покровителя. Кажется, его застрелили, когда… Бенди не мог вспомнить точную цепь событий, что делал сам, что остальные, но вроде… Он забрал Одри в свое тело и они стали одним целым? Она… она была ранена. Да, серьезно ранена. Демон предложил ей слияние и она согласилась. И конечно же Лорд темных луж не мог обойтись без грязных манипуляций и недосказанности… Интересные, конечно, замашки у него Старшего. Но главное для малыша Бенди то, что теперь Одри жива и здорова и по-прежнему любит и заботится о нем, невзирая на случившееся.       Она очень боится того Второго, но взяла на себя смелость продолжать дружбу с дорогушей Дьяволом, несмотря на его вторую темную личность. Это глупость и наивность? Она сильно рискует? Чернильный Демон ответил бы однозначно, что «да». Но в данном случае такая самонадеянность и слабо обоснованное доверие к мультяшке играло ему на руку. Ирония еще и в том, что Дрю оказалась отчасти права, возможно, сердце подсказывало ей или интуиция — называть это можно разными словами, — но факт был в том, что он не напал на нее. Не напал ни в тот же день, ни через месяц, ни спустя полгода…       Самуель Лоуренс… Его пророк лучше ощущал, поблизости ли Лорд или нет. Именно поэтому, когда Уилсон вещал, что победил их темное Божество, он не просто думал и свято верил, что это ложь, он знал, что Демон жив. Но когда Одри перезапустила Цикл, пророк почувствовал исчезновение Чернильного Демона, как удар под ребра, как пощечину, а время, что стало течь без самого сильного и опасного существа, было подобно длинным глубоким царапинам, что никак не заживали на измученном теле. Он ждал, надеялся и читал молитвы. Наконец, он вернулся к своим ритуалам и начал экспериментировать. Так однажды ему повезло и совпало сразу несколько событий: Лоуренс сделал все безукоризненно четко и уверенно, а Бенди в это время был погружен в сон и всеми мыслями и чувствами был обращен к Чернильной студии.

***

      Это произошло в конце лета.       Свечи мерцали. Убитый искатель лежал в новом круга призыва, а сердце убитого покоилось в левой руке Сэмми. Второй он держал свою потрепанную тетрадь. Он пробовал разные языки и ритуалы, но эффективнее всего показали себя те методы, в которые уже столетиями верили простые люди, в каких верованиях особые фразы имели силу, по мнению священнослужителей. Да, Сэмми не взывал к светлому Божеству, а призывал, фактически, самого Дьявола, но тут уже он знал как быть и что изменить, чтобы темные лужи помогли установить связь с Демоном. Чутье подсказывало, что лучше всего будет читать на латыни. Он не знал этот язык на достаточном уровне, чтобы уверено читать вслух, но с помощью транса чернила могли его устами осуществить призыв и установить связь. Он опустил голову, смотря в тетрадь через прорези в маске Бенди. Qui dedit mihi fortitudinem — Тот, что дал мне силу Ille qui te permisit iuxta se stare gradum inferiorem — Тот, что позволил встать рядом с собой на ступень ниже Qui omnia possidet. Vita et mors. Dolor et oblivio. Novit praeterita et sine effectu — Тот, что владеет всем. Жизнью и смертью. Болью и забвением. Ведает прошлое и несбывшееся Magister vitae meae, Dominus Ink, potens Daemon, — Хозяин моей жизни, Владыка чернил, могущественный Демон, Immortalis, inevitabilis, ineluctabilis, terribili suo splendori!.. — Бессмертный, неотвратимый, неотразимый в своем ужасном великолепии!.. Ego homuncio, qui corde et animo ad te pertinet et devotus est, oro, exaudi me! — Я, ничтожный, сердцем и душою принадлежащий и преданный Вам, молю, услышьте меня! Tuum famulum tuum gloriosum sacrificium attulit. Agnus innocens. — Слуга Ваш принес Вам славную жертву. Невинную овечку. Noli irasci et gusta calidam carnem, calidum sanguinem atri — Не гневайтесь и вкусите теплой плоти, горячей крови черной       Спустя долгих томительных секунд пять мертвую тишину заполонил шепот, а по стенам забегали чернильные разводы. Сэмми задрожал, как будто впервые в своей жизни оказался в непосредственной близости от Чернильного Лорда. Несмотря на явное присутствие Демона, круг пустовал, а тело искателя стало на глазах распадаться на частички. Они поднимались в воздух и испарялись, будто были водяным паром и не более. Мужчина почувствовал сильную тяжесть в груди, а плечи сдавило так, будто на него опустили четырех пудовый гранит, как на атланта. Давление медленно нарастало и он понял, что времени у него совсем мало а потом… остается надеяться, что это не последнее, что он увидит.       Воздух стал густым и терпким, а перед пророком рядом с кругом появилась размытая тень очень сильно напоминающая Бенди. У Сэмми перехватило дыхание и на пару секунд он перестал чувствовать тяжесть и усталость.       В свою очередь Бенди ошарашено смотрел на него и скривился от вида еще бьющегося сердце искателя. Все произошло слишком внезапно для него и он не смог скрыть брезгливость, которая наверняка задела бы пророка, ведь это подношение, но подношение предназначенное Чернильному Демону, а не чертенку. Он не знал, что ему делать — поедать это он совершенно не хотел, но и обидеть преданного пророка тоже не хотелось. Чертенок был настолько удивлен и озадачен, что не почувствовал, как чернила почти полностью скрыли его глаза — он хорошо видел не взирая на казалось бы такую серьезную помеху, — пальцы рук стали длиннее и тоньше, на них появились когти, которые моментально порвали перчатки, а рот наполнился острыми клыками. Подобные матаморфозы точно испугали бы полуживого от изнеможения, но счастливого Сэма, но он видел лишь нечеткий силуэт.       Из пасти Бенди раздался тихий, но леденящий душу хрип, переходящий в низкое рычание. Если бы мужчина не состоял полностью из чернил, он бы покрылся потом с головы до ног от подобного. «Пророк? Ты соизволил вознести молитвы Мне спустя такой долгий срок молчания?» — М-мой Лорд! В-вы здесь?! — придушенно воскликнул он. «Я слышу и вижу тебя.» — Несколько небрежно бросил Демон, оценивающе осматривая дрожащего пророка и всю окружающую их остановку. — П-получилось! Спустя столько п-попыток!..       Демон протянул измененную руку Бенди к подношению. Как только один коготь коснулся черного сердца, то место у сердца потеряло форму и потекло, как мороженное от горячего железа. Воздух задрожал и видение расплылось для Демона, будто на картину плеснули воды. Перед тем, как помещение студии пропало, он услышал стук от падения тела на деревянный пол. «Поменьше чеши языком, Лоуренс…» — мрачно буркнул Лорд темных луж, убедившись, что связь полностью оборвалась. Возможно, Сэмми упал в обморок от перенапряжения. Неизвестно сколько сил у него потребовали эти несколько секунд контакта. Ему стоит быть осмотрительнее в следующий раз…       Следующее общение с пророком было более длительным, но все таким же малоинформативным. Сколько бы тел он ни складывал в круг, они таяли, как масло на сковороде — слишком быстро, а после пророк мог вынести напряжение всего несколько секунд и это не шло ему на пользу.       Постепенно они пришли к тому, что лучше обойтись лишь звуком со стороны Чернильного Лорда и голосом и силуэтом от Лоуренса. Так они могли общаться дольше, хотя все равно пророк потом валился с ног и засыпал в том же помещении на заранее приготовленной импровизированной лежанке. Но в последний раз Бенди только слышал пророка, что его не особо смутило.

***

      С кухни уже во всю раздавался приятный запах выпечки.       Наконец Одри позвала есть. Она приготовила чудесные мягкие маффины и Бенди приободрился, на время забывая недавний разговор с пророком. После еды Бенди взял карандаш указал на себя и Одри. Девушка поняла вопрос. Конечно, ей было проще, когда Бенди выражал свои мысли словами, но она не хотела торопить и давить на него, а потому мирилась с таким положением вещей. — Когда мы вместе сядем рисовать? — проговорила вопрос Одри. Бенди довольно кивнул. — Не знаю, малыш. Мне правда очень жаль, но на работе завал, скоро большие праздники и в студии хотят выпустить несколько мультфильмов, чтобы в каникулы дети увидели их.       Бенди погрустнел. Он так рассчитывал, что и на выходных перед Рождеством они проведут время вместе. Он начал сильно скучать, находясь один в квартире, не спасал даже телевизор и радио. Он бросил взгляд на книгу «Иллюзия жизни» и нахмурился.       Раньше Одри регулярно уделяла время их миру и по совместительству их родине. Ему нравилось наблюдать, как меняется жизнь там и он не видел в этом что-то плохое в отличии от параноика Сэмми. Рождественские безделушки были перенесены в тот мир, но праздничную ель они так и не нарисовали — не выбрали подходящее место, пока привнесли в мир только запах хвои.       Было несколько вариантов. Он предложил нарисовать несколько наряженных елок, но на это ушло бы в несколько раз больше времени и усилий. Одри сильно уставала, когда работала с «Иллюзией жизни», а Бенди потом не умело делал ей массаж, пока она лежала звездочкой на кровати, медленно погружаясь в дрему. Он любил потом привалиться к ее боку и свернуться калачиком, как домашний кот. Это было уютно, было тепло, и это тепло было каким-то… душевным? Не просто результат нагрева тела, это точно.

***

      Они нарядили небольшую ель в квартире. Вот уже несколько лет, как вошли в моду искусственные елки. Они не кололись, их можно было собирать каждый год и тем самым экономить деньги и сохранять деревья. У Одри был единственный выходной день, и уже завтра она снова должна была идти на работу. Ей платили сверхурочные, но Бенди решительно не понимал, зачем нужно было выжимать из себя все силы, когда на носу праздник!       Вечером следующего дня он протянул рисунки, где была нарисована Чернильная студия и там шел снег. Бенди хотел больше праздника в Чернильном мире. И он… хочет там вновь побывать. Одри рада, что Чернильный мир стал подстраиваться и независимо от «Иллюзии жизни» там пошел снег, но она не может так просто все оставить. Вдруг они застрянут там на неопределенное время? Одри не была уверена, вернутся ли они с Бенди в тот же час в мир людей.

***

      Грядущий праздник не радует Бенди. Одри заметила, что он стал более замкнутым и не улыбался, как раньше. Она даже рискнула пойти с ним погулять недалеко от дома, благо люди принимали его за ребенка, переодетого в любимого персонажа. Одри укутала его в пальто и надела смешную, милую шапочку с помпоном, так что действительно можно было поверить в легенду, что это обычный человеческий ребенок. В толпу они не ходили, как и в магазины и кафе. Чертенок смотрел с некоторым интересом на здания и украшенные входы домов, в парке были украшены фонари, а у фонтана, который работал в теплое время года, стояла наряженная ель.       Одри рассчитывала, что сможет растопить сердце демоненка, но эффект вышел намного слабее и в тот же вечер Бенди вновь замкнулся, не подходя к ней и не предлагая поиграть в настольные игры или вместе порисовать, почитать. Девушка пробовала с ним говорить, но он общался только жестами и не был расположен к диалогу.        Одри твердо решила, что перед праздниками уйдет раньше с работы. Гори все синим огнем! Ее личный проект подождет, хоть она уже успела представить часть сделанного начальству. Сроки придется перенести. Даже если ее лишат премии… Ее сердечный друг важнее. Она забрала его из Цикла, а значит несет ответственность за него. К тому же он может всерьез обидеться, ведь не понимает многих «заморочек» людей.

***

      Бенди сидел и рисовал для себя. Он нарисовал уже картин десять и все они были посвящены Чернильной студии, он их не показал Одри. Какой смысл? Он сообщил, чего хотел. Разве так трудно пойти ему на встречу? Он ведь пошел с ней и остался, видел, какая она одинокая на самом деле. Все ее друзья остались в Цикле, а она даже не может найти дня, чтобы навестить их. Она… боится. И лжет себе, что не возвращается не из-за страха повторения тех ужасов, а что «не готова», «не все сделала» для них с помощью книги отца. Однако она могла взять «Иллюзию жизни» с собой. Может быть эффект даже усилился бы, но ведь она даже не пробовала и страшится экспериментировать…       Бенди тоже не было сладко, когда он привыкал к чужому для себя миру. Но… кажется это не ценят? Кажется… он больше не нужен Одри? Она утратила страх перед Чернильным Демоном и думает, что может пренебрегать ими?!..       Карандаш в руке хрустнул и разломился на две половинки. С лица упала капля чернил и оставила уродливую кляксу на листе бумаги. Бенди сжал зубы и часть из них стали клыками.       У нее будет последний шанс…