Непостоянство бедствий

В начале Хунмэна весь мир погрузился в хаос. Небеса и земля начали разъединяться, их переполняла неиссякаемая духовная энергия. Всякая жизнь: и пиявка, и травинка — могла совершенствоваться. Но чем больше сил обретали земные боги, призраки и бессмертные заклинатели, тем глубже становился раскол между ними и небожителями, из-за чего постоянно вспыхивали сражения. Чтобы остановить войну, миллионы лет назад орден Чжуаньсюй перерезал путь между Небесами и землей. Тем самым мир разделился на верхний Цзю Тянь, средний Цзю Чжоу и нижний Цзю Ю, и между людьми, призраками и небожителями наступил мир. С того дня духовная энергия в мире людей неумолимо угасала, и до сих пор никому при жизни не удалось познать Дао и вознестись. Поэтому появились два новых пути совершенствования. В первом случае внутреннее ядро развивалось при помощи внешнего, а во втором за восполнением духовной энергии люди спускались в Подземное царство. Первый метод привел к бесчисленным смертям заклинателей из-за вырванных золотых ядер. А из-за второго Чжун Куй, которому во всем мире нет равных, стал посланником Подземного царства. Но чутье подсказывало Се Бианю, что учитель вернулся не для духовных практик. Вероятно, он просто утомился от разборок в мире людей и спустился в Подземное царство, чтобы развлечься. Те, у кого достаточно заслуг, могут спросить разрешения и после смерти совершенствоваться на горе Лофэн. Эта гора — самый обильный источник духовной энергии во всем Цзю Ю. Такой метод совершенствования называется призрачным. Однако путь этот тернистый, ведь заклинатель лишается физического тела и накапливает энергию вдвое медленнее, чем живые существа. Многие предпочитали переродиться и, если повезет, получить крепкое тело с хорошими меридианами. Тогда после сотни лет совершенствования они смогут вознестись. В общем, чтобы взращивать духовные силы в Подземном царстве, человек должен умереть. Но все изменилось сто лет назад. Непревзойденный призрак, чье имя нельзя называть, разрушил барьер Фэнду и, вторгнувшись в Цзю Ю, устроил там кровавую баню. Возможно, если бы Великий император Бэй Инь не вышел из уединения, Непревзойденный объединил бы мир людей и Подземное царство. С тех пор духовная энергия Цзю Ю сильно ослабла, а барьер Фэнду был серьезно поврежден. Теперь приходилось изнутри подавлять полчища злобных духов, вырвавшихся из ада, а снаружи — охранять духовную энергию горы Лофэн от заклинателей. Порой было особенно тяжело. Однажды, в минуту отчаяния, Чжун Куй гордо взошел на гору Лофэн и пересек барьер, оказавшись в Подземном царстве. Он не только владел выдающимися духовными навыками, но и обладал одним из четырех древних магических сокровищ: Колокольчиком Восточного императора, который мог укрепить барьер. Великий император Бэй Инь сделал исключение и позволил живому человеку стать Генералом Подземного царства. Их с Цуй Цзюэ назначили судьей войны и судьей мира, и они могли спокойно путешествовать между царствами живых и мертвых. Живым существам настрого запрещалось входить в Подземное царство или покидать его. Однако Чжун Кую с его выдающимися способностями позволили нарушить закон. Он подобрал Се Бианя, когда тот еще был ребенком, и принес его домой. Тогда в Цзю Ю поднялся большой переполох. А сейчас он привел взрослого человека. Неужели он хотел повергнуть мир в хаос? Се Биань поспешил во дворец Небесного жнеца, издалека улавливая запах алкоголя. — Бо Чжу, сходи за горячей водой для наставника. Приготовь отвар от похмелья, а потом… — Белый жнец, у вас еще есть время об этом беспокоиться? Поскорее отправьте живого обратно. Если о нем узнает достопочтенный господин Цуй, он сурово нас накажет! — Я понимаю, как все серьезно, — сказал Се Биань. У Чжун Куя, верно, нашлись свои причины так поступить. Или он просто слишком много выпил. Насколько Се Биань понял, прибывший оказался живым мужчиной. Если уж отправлять его обратно, нужно все сделать как положено. — Поспеши и займись делом. Слабые люди, оказавшись в плотной призрачной атмосфере, могли заболеть, вот почему он отослал Бо Чжу. Едва ступив в зал Цзю Юнь, Се Биань услышал алкогольный храп. — Наставник? Сколько же вы в этот раз выпили? Даос, одетый в зеленое, крепко спал в кресле. Лицо его обрамляли неряшливые бакенбарды, а от старой и грязной одежды разило алкоголем. Усни он на улице, даже собаки обходили бы его стороной. К подобной сцене Се Биань давно уже привык. Внимание его привлекла стройная фигура, повернутая к нему спиной. — Так это тебя… наставник привел? Плечи юноши едва уловимо вздрогнули. — Опять наставник до беспамятства напился, — мягко заметил Се Биань. — Не бойся, я верну тебя целым и невредимым. Юноша повернулся так медленно, словно потратил на это немало сил. Се Биань ошеломленно замер. На вид ему было лет четырнадцать-пятнадцать. Одетый в черное, он отличался невероятным изяществом: лицо фарфорово-белое, будто ваза, а уголки лисьих глаз чуть приподняты. В холодном взгляде точно столкнулись лед и пламя, и когда юноша посмотрел на него, у Се Бианя затрепетало сердце. Неужели на свете существовал кто-то настолько прекрасный и чарующий? Юноша пристально изучил Се Бианя, словно хотел запечатлеть в памяти каждый цунь его тела, каждую прядь волос. Сердце Се Бианя громко стучало. Молодой человек вызывал у него необъяснимые чувства, которых он прежде не испытывал. Будто они уже давным-давно знали друг друга и явно виделись не в первый раз. Но Се Биань не помнил их встречу. — Ты… — озадаченно пробормотал он. — Как тебя зовут? Юноша поджал губы. В его глазах в пламенном вихре сплелись тоска и боль, жажда и вожделение, надежда и ненависть, и огонь все разрастался. Но Се Биань, к сожалению, не заметил этого. Он уже девятнадцать лет жил с призраками, которые вышли из цикла перерождений, а потому сердца их были чище, чем у людей. Вот Се Биань и не понимал людской натуры и подумал, что юноша просто испугался. — Я Се Биань, и я тоже живой. Не бойся. В Подземном мире никто тебя не обидит. Молодой человек справился с эмоциями и сцепил за спиной руки, сжатые в кулаки. Он бессчетное множество раз думал, что и как ему сказать, когда он однажды встретит Се Бианя. В прошлой жизни ему не хватило бы и тысячи слов. Но в конце концов он лишь выпалил: — Почему ты ранен? — А? Взгляд юноши скользнул на окровавленную правую руку Се Бианя. — Ох, — Се Биань глянул вниз и произнес: — Я только что вернулся с жатвы душ, — он ослепительно улыбнулся. — Не волнуйся, всего лишь царапина. Сердце юноши дрогнуло. Он отвел взгляд в сторону, словно не в силах вынести улыбку Се Бианя. «Почему он точно такой же, как раньше? Стоит, как нефритовое дерево, и улыбается, словно яркая луна в его ветвях, — все как и прежде, ничего не изменилось». — Ты… — Чжун Куй вдруг смачно рыгнул, и Се Биань вздрогнул. Он потряс Чжун Куя за плечо, уговаривая: — Наставник, наставник, пожалуйста, просыпайтесь. Какое-то время ресницы Чжун Куя трепетали, а потом он наконец с большим трудом разлепил глаза. — М-м… Биань? — Слава всевышнему, вы меня еще узнаете, — беспомощно прошептал Се Биань, а потом добавил: — Пожалуйста, просыпайтесь побыстрее. Откуда прибыл этот юноша? — Хороший ученик, — Чжун Куй похлопал Се Бианя по руке, улегся поудобнее и снова вознамерился уснуть. Се Биань растолкал его посильнее: — Наставник, пожалуйста, проснитесь. Если достопочтенный господин Цуй узнает, что вы привели живого человека, нам несдобровать. Его увещевания возымели эффект. Чжун Куй открыл глаза и безучастно осмотрелся: — Я вернулся? — Вы вернулись и привели живого человека, — Се Биань обхватил его лицо ладонями и повернул в сторону юноши: — Что происходит? Мне нужно поскорее отправить его назад. — А, он. — Чжун Куй потер кулаками лицо. — А кто он? Се Биань не знал, смеяться ему или плакать. Юноша холодно произнес: — Вы задолжали мне денег за вино и пообещали взять меня в ученики. Се Биань ошеломленно замер. Он в жизни бы не подумал, что пачка денег за вино позволит официально учиться у выдающегося наставника, но для Чжун Куя подобные нелепицы в порядке вещей. — Что, правда? — Чжун Куй почти ему поверил, но все еще немного сомневался. Юноша вытащил свиток и развернул его. Бисерным почерком было написано, за что и сколько он задолжал, а также как собирается расплачиваться. На белой бумаге отчетливо виднелись черные буквы, а ниже — грязный отпечаток ладони. — Вы сказали, что являетесь великим жнецом и в оплату возьмете меня в ученики. Чжун Куй искоса поглядывал на Се Бианя, мучаясь угрызениями совести. Се Биань схватил свиток и пробежал глазами снизу вверх и справа налево. — Учитель, так и было?.. — Похоже, что да. — И вы… — Се Биань почему-то сильно переживал о юноше. — Учитель, что вы собираетесь делать? В детстве он постоянно упрашивал наставника завести младшего брата или сестренку. А лучше сразу обоих. Чем больше, тем веселее. К сожалению, ему так и не удалось осуществить свою мечту. Зато сейчас, похоже, у него появится младший брат, которого выбрали по чистой случайности. В глубине души ему очень этого хотелось, но он осознавал всю зыбкость ситуации и, казалось, просто тешил себя надеждами. — Ничего не поделаешь, — пробормотал Чжун Куй. — А зовут тебя как? — Фань Ушэ. — Вот и славно. Биань, теперь он будет твоим младшим братом. Се Биань ошеломленно замер. У него и правда появился младший братец? Фань Ушэ не ответил, лишь опустился на колени и поклонился Чжун Кую: — Учитель, примите мое почтение. — Погодите-ка немного! — Се Биань шагнул вперед, чтобы поднять Фань Ушэ. Однако юноша, не позволив ему коснуться и края одежды, резко отшатнулся, словно от змеи или скорпиона. Се Биань на мгновение замешкался: — Я правда живой человек… Фань Ушэ безучастно отошел в сторону, спрятав в рукавах дрожащие руки. — Учитель, я, конечно, хочу младшего брата, но нельзя же так сразу! Юноша еще пожить не успел, и семья его наверняка ждет. Да и, к тому же, достопочтенный господин Цуй не разрешит вам взять живого в ученики. — У меня нет семьи, — прохладно ответил Фань Ушэ. — Тогда… Ты знаешь, что это за место? — Подземное царство, Цзю Ю. — И ты правда хочешь жить с призраками круглый год? — Больше, чем с людьми. — Господин Фань, ты еще такой молодой, тебе надо все хорошенько обдумать, — уговаривал Се Биань. — Давай я сначала отправлю тебя обратно?.. — Чжун Куй! — раздался оклик, полный праведного гнева. Чжун Куй тут же в страхе подпрыгнул с кресла. В зал Цзю Юнь прошествовал человек с ученым видом. Его утонченное и элегантное лицо сияло чистотой, словно нефрит. Пускай он и торопился, но не терял самообладания. Но, увидев Чжун Куя, он посинел от злости: — Чжун Чжэн Нань! — воскликнул он. — Ты опять живого человека привел?! Ни капли уважения к правилам! Се Биань поклонился и сказал: — Достопочтенный господин Цуй. Судья мира — Цуй Цзюэ или Цуй Цзыюй — обладал книгой Жизни и Смерти и Кистью судьи и создавал законы в Подземном царстве. Честный и справедливый, он беспристрастно писал о жизни и смерти всего сущего, руководствуясь лишь моралью. — Ох… Цзыюй, — с натянутой уыбкой пробормотал Чжун Куй, не до конца пришедший в себя. — Ты все не так понял. — И что же я не так понял? Этот человек живой, верно? И разве не ты его привел? — Цуй Цзюэ покосился на Се Бианя. — В тот раз, когда ты вернул непостоянство в Подземное царство, ты заявил, что он одинокий и беспомощный, и я спустил тебе это с рук. А какая причина у тебя на сей раз? — Этот ребенок тоже одинокий и беспомощный… — Вздор! Взгляни, какие у него большие ноги и руки, разве он не сможет прокормить себя в мире людей? Биань, живо отправь его обратно, — приказал Цуй Цзюэ. Се Биань украдкой взглянул на Чжун Куя. Поймав взгляд учителя, он потупил глаза и тихо отступил, не желая больше вмешиваться в разборки двух мужчин. Поняв, что от Бианя он поддержки не дождется, Чжун Куй совсем распоясался: — Но я пообещал взять его в ученики. Я, Чжун Куй, никогда от своих слов не отказываюсь! — Считаешь, судье закон не писан? Неужто репутация для тебя важнее правил? — отчитал его Цуй Цзюэ, а Чжун Куй не смел возразить. Он признавал свою ошибку, но исправлять ее не собирался. Когда, казалось, обе стороны зашли в тупик, Фань Ушэ отстраненно вмешался в их спор: — Раз живым здесь не место, может, мне умереть? В зале Цзю Юнь воцарилась тишина. — Я уже поклонился учителю и никуда не хочу уходить. Достопочтенный господин Цуй, вытяните мою душу и позвольте остаться здесь, — произнес Фань Ушэ, не сводя глаз с Се Бианя. — В-вздор! — рассердился Цуй Цзюэ. — Книга Жизни и Смерти — это не свиток со счетом из твоей забегаловки! Нельзя ее переписывать, когда в голову взбредет! — Тогда я не стану обременять достопочтенного господина Цуя. Я просто покончу с собой. А после смерти пусть непостоянство бессмертия доставит сюда мою душу. — Исключено! — посуровел судья. Он не мог точно понять, были ли его слова правдой. Чжун Куй посмотрел на Цуй Цзюэ и печально прошептал: — Зачем ты вынуждаешь его умереть? — Прекрасно, просто прекрасно, — оскорбленно бросил Цуй Цзюэ. — Неудивительно, что ты захотел взять его в ученики. Оба вы… из одного логова шакалы. Вот выйдет Император из уединения, тогда и посмотрим, чем дело кончится. Цуй Цзюэ взмахнул рукавами и удалился. Чжун Куй лениво улыбнулся: — Как же он ко всему серьезно относится, и ведь не устал еще. Се Биань опустил голову, сдерживая смех. — Ладно, не мешайте мне спать. — Чжун Куй махнул рукой. — Пусть старший брат поможет тебе во всем разобраться. Фань Ушэ окинул Се Бианя пронзительным взглядом и многозначительно позвал его: — Старший брат.