Непостоянство бедствий

Изо дня в день Се Биань просыпался с пяти до семи утра. Он медитировал, ел, читал, упражнялся с мечом и ухаживал за цветами. Но сегодня, едва разлепив глаза, он помчался к двери Фань Ушэ, чтобы проверить, забрал ли тот ночью еду. Не увидев корзины, Се Биань преисполнился радости. Отведав его угощений, младший брат точно станет к нему ближе! Мертвым нет смысла питаться, поэтому во всем огромном Призрачном царстве лишь ему и наставнику нужна еда. И хотя они могли воздерживаться от пищи, они все же не скупились и ни в чем себе не отказывали, очень уж любили кушать. Даже Бо Чжу захотелось к ним присоединиться, правда, готовил он на редкость невкусно, поэтому Се Биань управлялся на кухне сам. Как раз сейчас Се Биань пошел варить кашу, представляя, как они втроем будут сидеть за столом и завтракать. Старший заботится о младшем, а младший отвечает почтительностью, и между братьями царит уважение и любовь. А если наставник обзаведется женой, они будут совсем как настоящая семья. У Се Бианя от этих мыслей потеплело на сердце. Се Биань закончил с готовкой и проверил время: Чжун Куй скоро проснется. Он попросил Бо Чжу накрыть на стол и отправился позвать Фань Ушэ. Приблизившись к Хань Таньсяну, он услыхал характерный свист, с которым воздух рассекает меч. По одному лишь звуку он мог прикинуть, какова сила и скорость взмахов. Впечатляюще. Он зашел во двор. И действительно, там Фань Ушэ тренировался с мечом, вот только Се Биань застал лишь конец упражнения, выполненный точно и аккуратно. Фань Ушэ дышал чуть сбивчиво, ноздри его раздувались. На лбу у него выступили бисеринки пота, мерцающие на солнце, отчего все лицо его словно бы светилось. Он окинул взглядом Се Бианя и произнес: — Старший брат. — Почему ты остановился? Я так и думал, что ты отлично управляешься мечом. Позволь старшему брату посмотреть. Се Биань сложил руки на груди и радостно прислонился к стене. По спине его водопадом рассыпались черные волосы, лишь отчасти собранные под корону Жуи. Его одежды сияли белизной, а на запястьях, поясе и воротнике красовались вышитые серебром двулистные орхидеи. На его губах, словно чарующий цветок, расцвела солнечная улыбка. Фань Ушэ сглотнул, его адамово яблоко слегка дрогнуло под нежной кожей. Он тут же отвел взгляд от Се Бианя, убрал меч и направился к своему дому. — Кто научил тебя сражаться на мечах? Ты прежде занимался у учителя? — Простой заклинатель с горы Цинчэн. Он приютил меня, когда я был маленьким. А потом он отправился путешествовать по миру. — У тебя сформировано ядро? — Да. Когда он впервые увидел Фань Ушэ, сразу понял, что юноша он необычный. А теперь он и вовсе казался очень талантливым. Лишь гении могли сформировать ядро в таком юном возрасте, а Фань Ушэ, к тому же, еще и учился у безызвестного заклинателя. С наставлениями Чжун Куя и духовной энергией горы Лофэн в будущем он достигнет невероятных высот. Се Биань последовал за ним: — Я хотел позвать тебя на завтрак. — Ладно, — Фань Ушэ взял хлопковый платок и смахнул пот с лица. Се Биань заглянул в комнату и увидел на столе бамбуковую корзину. — Ты поел ночью? Не остыло? — Нет. — Нет, в смысле… — Я поел. Не остыло. — Отлично! Ну и как, вкусно старший брат готовит? — пытливо спросил Се Биань. Фань Ушэ замер. Он опустил голову, спрятав лицо за руками, и тихо ответил: — Вкусно. Се Биань рассмеялся и весело произнес: — Чего бы ты ни захотел отведать, сейчас или потом… — Ты со всеми так любезничаешь? — Фань Ушэ опустил веки, чтобы скрыть яростный блеск в глазах. «Он все такой же — за нежностью его таится злой умысел, за добротой прячутся мысли, ядовитые, словно жала скорпиона». Фань Ушэ не раз ломал голову, был ли его старший брат от природы таким либо же его ослепила жадность. Сложись все иначе, он остался бы таким навсегда? Даже если бы он притворялся всю жизнь. Се Биань разразился смехом: — С чего бы? Ты же мой младший брат. Фань Ушэ поднял бамбуковую корзинку и бросил: — Идем. Заметив, как похолодел Фань Ушэ, Се Биань покачал головой и слабо улыбнулся: — Вот поедим, и отведу тебя в Фэнду. В этом городе можно прикупить постельное белье и повседневные принадлежности. — Не надо. — Почему? — Я уже привык к тому одеялу. — Но нам все равно нужно новое — менять, пока стираем. А еще ткани, сошью тебе новую одежду. Не стесняйся, проси, если что-то понадобится. Если вдруг что забудешь, просто напиши. Я иногда хожу в Фэнду за покупками. — Фэнду… И как там сейчас? — В смысле? — Разве Цзун Цзы Сяо не разрушил барьер Фэнду? Се Биань пораженно распахнул глаза. Фань Ушэ нахмурился. — Что? — Ты… Ты… Ты так запросто называешь Непревзойденного призрака по имени? Хотя имя Непревзойденного под запретом, Се Биань его не боялся, все благодаря наставнику. Чжун Куй постоянно заверял, что родись он на десяток лет раньше, и у Цзун Цзы Сяо и шанса бы не осталось творить злодеяния. Фань Ушэ его удивил — вот уж новорожденный теленок, что не трепещет перед тиграми. И даже имя Непревзойденного без заминки произнес! Что говорить, если уж заклинатели из союза Бессмертных не осмеливались его упоминать, а в Призрачном мире на него и вовсе табу наложено. — Почему бы и не назвать, он уже давно умер, — холодно и презрительно фыркнул Фань Ушэ. Се Биань лишь сильнее восхитился младшим братом. — Учитель так же говорит, слово в слово. Может, и не из-за долга за вино его в ученики приняли. Его духовные корни и навыки хороши, а по характеру он очень походит на наставника, вот и приглянулся Чжун Кую, и тот решил взять его с собой. — Я слышал, учитель при помощи Колокольчика Восточного императора починил барьер Фэнду. — Да, без этого колокольчика у императора бы не вышло удержать барьер, — кивнул Се Биань. — Сейчас Фэнду процветает. Люди — наверху, а призраки — в Подземном царстве. Благодаря Колокольчику Восточного императора повсюду царит мир и порядок. — Какой мощный артефакт, — Фань Ушэ, казалось, ушел в свои мысли. — Да, Колокольчик Восточного императора — это одно из четырех древних магических оружий. Его владелец может повелевать силами природы. Вот почему Цзун Цзы Сяо, заполучив два магических артефакта из четырех, напал на мир людей и царство призраков, — произнес Се Биань и гордо добавил: — К счастью, Колокольчик Восточного императора сейчас у наставника. Учителя не прельщают богатство и слава, он использует колокольчик, только чтобы укрепить барьер и защитить мир людей и царство призраков. Глаза Фань Ушэ блеснули холодным светом: — Будь Колокольчик Восточного императора на горе Лофэн, кто знает, чем закончилась бы та битва. — Да, наставник всегда говорит, что окажись он на поле боя, то не позволил бы Непревзойденному призраку своевольничать. За разговором они добрались до зала Чжу Ецин. Чжун Куй ждал их за столом. — Доброе утро, наставник, — поклонились они. Чжун Куй взглянул на красивых юношей, одетых в черное и белое, и довольно покачал головой. — Располагайтесь. Бо Чжу, и ты садись, — произнес Чжун Куй. — Тебе нездоровится после ночи в Подземном царстве? — Нет, — Фань Ушэ призадумался на мгновение. — Поток духовных сил чуть сбился, невелика проблема. — Хм, это энергия Инь влияет на твою физическую оболочку. Слабые люди вынести ее не могут. Ты привыкнешь через какое-то время. — Да. — Вокруг дворца Небесного жнеца барьер, который блокирует почти всю энергию Инь и еще кое-какие гадости. Тебе нельзя выходить одному. Ты сможешь покинуть дворец, только когда старший брат разрешит тебе гулять по Призрачному царству. — Понял. — Наставник, я пригляжу за Фань Ушэ. Я хотел отвести его в Фэнду сегодня за покупками. — Идите. — Белый жнец, вы снова отправляетесь в Фэнду? — взволнованно спросил Бо Чжу. — Да, тебе что-нибудь купить? На живых существ действует энергия Инь, а на мертвых — Ян. Призраки с низким запасом духовных сил, такие как Бо Чжу, не могут ничего делать днем и находиться среди людей. Поэтому каждый раз, выходя из дома, Се Биань покупал что-нибудь для Бо Чжу. — Ничего особенного, — рассмеялся Бо Чжу. — Я обрадуюсь всему, что вы принесете. Се Биань улыбнулся. — Кстати, ты разузнал вчера, о чем я тебя просил? — Ой, я только что все рассказал Небесному жнецу… — Мэн Кэфэй не творил зла при жизни, вот и в зал Яньло не ходил. Се Биань нахмурился: задачка предстоит непростая. Когда умерший оказывается в царстве призраков, его сначала ведут к Зеркалу Грехов, которое показывает, сколько добра и зла совершил человек. Если он имел чистые помыслы и всю жизнь взращивал добродетели, то в лучшем исходе мог вознестись. Если хорошие поступки перевешивали плохие, ему открывался путь человека в цикле перерождений. Если же добро уравновешивало зло или на совести умершего лежали преступления, его отправляли в один из десяти залов Яньло. Покроют ли хорошие дела плохие, либо же в наказание грешника отправят в ад — решение остается за залом Яньло. Люди в большинстве своем совершали больше добра, чем зла, и не представали перед судом Яньло. Но также это означает, что никто не выяснил, кто убил Мэн Кэфэя. — Что же нам делать? Нельзя ли попросить владыку Циньгуана допросить его? Чжун Куй помотал головой. — Раз уж он прошел проверку Зеркалом Грехов, то в суд Яньло ему не нужно. Яньло лишь выносит приговор о добре и зле, все свои тайны человек уносит с собой из мира живых после смерти. Таков закон. Если бы его отправили в зал Яньло, я бы внаглую прошел на суд и под шумок спросил бы его. Но он даже не попал в зал Яньло. Может, он уже переродился. — Тогда нам только и остается надеяться, что орден Улян быстро отыщет убийцу, — вздохнул Се Биань. — Золотое ядро Мэн Кэфэя вырвать мог только темный заклинатель высокого уровня. О нем наверняка уже ходит дурная слава. У меня тревожное предчувствие. — Мне еще не дает покоя, почему темный заклинатель напал именно на него? — задумчиво произнес Чжун Куй. — Мэн Кэфэй — ученик брата Ли Бу Юя. Орден Улян, с его-то могуществом, отыщет его и живого места на нем не оставит. Как же он тогда собирается использовать золотое ядро? Но даже хуже, Мэн Кэфэй погиб на территории ордена Улян. Зачем ему было идти на такой риск? Все равно что вызов им бросить. — Согласен, но кто на такое отважится? И как он смог улизнуть целым и невредимым? Учитель и ученик на какое-то время замолчали. Затем Чжун Куй сказал: — В следующий раз я отправлюсь в Юньдин и осмотрюсь. — Учитель, возьмите меня с собой, — Се Биань бросил взгляд на Фань Ушэ, который сосредоточенно ел. — И, может, младшего брата тоже? Фань Ушэ поднял голову, и уголки его рта растянулись в мрачной улыбке: — Юньдин на горе Шу. — Да, туда стремятся все заклинатели. Пусть, на мой взгляд, орден Улян слишком старомоден, не помешает съездить туда и узнать что-то новое. После завтрака Се Биань вывел Фань Ушэ из Призрачного царства, и они направились в город Фэнду. Люди и демоны проживали бок о бок. Их разделял лишь барьер, который полностью поглощал энергию живого и мертвого — Инь и Ян. Два мира не мешали друг другу, каждый жил и развивался по своим законам. Братья прошли длинной уединенной тропой, заросшей густой растительностью, и перед ними предстал черный обелиск с высеченными словами «Инь» и «Ян». Манера письма казалась такой яркой и решительной, словно то был не памятник, а целая гора. — Это обелиск Инь-Ян, здесь единственный вход в царство призраков. Пройдя сквозь него, мы пересечем границу между Инь и Ян. — Се Биань призвал свой нефритовый посох. — Я живое существо, поэтому войти в Призрачное царство и выйти наружу могу лишь с помощью этого посоха. — Что в нем такого? — Он может подавлять души, и его даровал мне император. Я дал ему имя — Уцюнби. Уцюнби очертил в воздухе мерцающую изумрудную дугу. Обелиск Инь-Ян окружило золотое свечение. Словно бог сдвинул гору, с оглушительным грохотом памятник отъехал в сторону, открывая путь в мир людей.