Прелестный аллерген

Еще с детства Юэ Чжиши ловил себя на том, что не всегда до конца понимает, о чем говорит Сун Юй. И всякий раз он пытался отыскать истинный смысл его слов, как бы сложно это ни было. Вот и сейчас Чжиши настолько погрузился в себя, пока изучал меню, что сидевший напротив Ся Чжисюй целых два раза окликнул его по имени, чтобы привлечь внимание. — А? — Хочешь что-нибудь выпить? — ухмыльнулся Ся Чжисюй. — Я недавно пил чай с молоком, — помотал головой Юэ Чжиши. — Ладно. — Ся Чжисюй опустил глаза в меню. — Тогда мне две колы Грин Апельсин [1]. Какое аппетитное дайфуку [2], возьму, пожалуй, одну пироженку. А еще тортик Нагасаки [3] и маття-тайяки с красными бобами [4]… — Ты сюда сладкое есть пришел? — перебил его Сун Юй. Ся Чжисюй рассмеялся. — У Сюй Цичэня низкий уровень сахара в крови, поэтому он сладкоежка. Мы с ним так часто вместе едим, что я уже привык. Прости-прости! — Затем он передал меню Юэ Чжиши. — Лэ Лэ, хочешь что-нибудь попробовать? Здесь готовят неплохой рамен [5]. — У него аллергия на пшеницу, ему нельзя пшеничную лапшу, — Сун Юй просмотрел меню и сам выбрал блюда, которые, по его мнению, придутся Юэ Чжиши по вкусу и не вызовут аллергической реакции. — Бедняжка, — Ся Чжисюй в уме перебрал все блюда с пшеницей, какие смог вспомнить. — Тебе даже пиво нельзя. — Несовершеннолетним тоже нельзя пиво, — Сюй Цичэнь налил ячменного чая [6] и передал чашечку Юэ Чжиши, а потом взглянул на него с нежной улыбкой. — В дайфуку нет пшеницы. Это булочка из клейкой рисовой муки, в которую заворачивают фрукты и крем. Попробуй, тебе понравится. — Да, я люблю клейкий рис, — улыбнулся в ответ Юэ Чжиши. Эти старшеклассники из другой школы показались Юэ Чжиши очень приятными, хоть и познакомились они только сегодня. Ребята общались с ним без какого-либо навязчивого любопытства, не пытаясь залезть ему в голову или оценить взглядом. Наоборот, вели себя очень вежливо и дружелюбно, и Юэ Чжиши чувствовал себя в своей тарелке. Официантка принесла колу Грин Апельсин и пару стаканов со льдом. Ся Чжисюй поблагодарил ее, но напиток Сюй Цичэню сразу не отдал, а вместо этого начал пересыпать себе лед. Сюй Цичэнь лишь хмуро взглянул на него и больше никак не выказал своего недовольства. — Оставить тебе кубик? — Ся Чжисюй опустил ложку и отправил обратно кусочек льда, который со звяканьем упал на дно стакана. — Не пей сильно холодное, скоро принесут острые блюда. А то живот разболится. Сюй Цичэнь промолчал. Тем временем Ся Чжисюй разлил газировку и придвинул к Сюй Цичэню стакан с одним кубиком льда. Юэ Чжиши наблюдал за развернувшейся сценой с толикой непонимания, и в сердце его закрались сомнения. Он даже не мог сказать, что именно показалось ему странным. У него тоже есть друзья — взять хотя бы Цзян Юйфаня, да и общение между приятелями он часто видел со стороны. Но юноши, которые сидели по другую сторону стола, чем-то неуловимо отличались от них всех. Словно бы они крепко связаны невидимой шелковой нитью, которая прочно опутывает их тела — пальцы, губы, даже глаза, не пропуская ни малейшего участка. Оплетенные этой нитью, они даже двигались как единое целое, дополняя друг друга. Чудеса! Но самым необычным была даже не их связь, а то, что Юэ Чжиши вообще обратил на нее внимание. Ся Чжисюй выпил немного колы и поморщился от кислого цитрусового вкуса. Затем взглянул на Сун Юя: — Ты вроде успешно сдал промежуточные экзамены? Особенно математику, я слышал, у тебя впечатляющие баллы. — Да, сойдет, — и Сун Юй рассказал ему о школе, пока Ся Чжисюй уплетал рамен. Между тем официантка принесла большое блюдо с шестью видами запечённых роллов. Юэ Чжиши выбрал любимые суши Сун Юя — со сладкой креветкой — и положил одну штучку ему в тарелку, а себе в рот отправил другую, с авокадо. Клейкий рис чуть кислый и чуть сладкий, а внутри маленькие кусочки авокадо под соевым и салатным соусами — хоть это вегетарианский вариант, но мягкое авокадо после термической обработки приобрело тонкий молочный привкус и словно тает на языке опаленной карамелью. — Вкусно? — спросил Сюй Цичэнь. Юэ Чжиши с набитыми щечками просто кивнул. Ся Чжисюй тоже положил суши на тарелку Сюй Цичэню: — Попробуй и узнаешь. Приятного аппетита. — Лэ Лэ так заразительно ест, — заметил Сюй Цичэнь. Юэ Чжиши дожевал суши и произнес: — Просто у меня на многое аллергия. Мне часто нельзя то, что едят остальные. Так что нужно кушать хорошо и вкусно, да побольше, чтобы наверстать упущенное. — Объедаться все же не стоит, — хлебнув чай, добавил Сун Юй. Ся Чжисюй в целом разделял мысли Юэ Чжиши, а потому чокнулся с ним стаканом и улыбнулся, обнажив тигриные клычки. — Золотые слова! По-моему, люди, которые кушают с удовольствием, очень милые. Сун Юй налил еще одну чашку чая и придвинул ее к Юэ Чжиши, чтобы тот выпил. Но Чжиши хотелось оставить побольше места в животе для еды, поэтому он сделал лишь пару глотков и отставил чашку в сторону, напрочь о ней позабыв. В итоге Сун Юй допил за ним остывший чай, а потом снова наполнил чашку и пригрозил: — Давай пей, иначе останешься без десерта. Ничего не поделаешь. Юэ Чжиши поскорее проглотил тамагояки с крабом [7], а потом обхватил чашку обеими руками и выпил горячий чай мелкими глотками. — Какой жестокий старший брат, — Ся Чжисюй положил в тарелку Юэ Чжиши запеченные суши с фуа-гра. — Лэ Лэ, на-ка съешь с долькой яблока. Вкуснятина. Юэ Чжиши поблагодарил и съел одну штучку, как и советовал Ся Чжисюй. Обычно ему не нравилась печень, даже в ресторане Линь Жун он скорее всего не притронулся бы к фуа-гра. Но сейчас отказываться было не очень красиво. Однако, едва Чжиши распробовал суши, как вкус превзошел все его ожидания. Фуа-гра, такое нежное и маслянистое, почти как плотный чизкейк, сочетало нотки животного жира и кисло-сладкого яблока, подчеркнутые ароматом черного перца и щепоткой каменной соли, которые сплелись в насыщенном мягком вкусе. А свежий рис с уксусом, предназначенный специально для суши, превращал блюдо в изысканный деликатес. — Да, объедение! — Юэ Чжиши с сияющими глазами улыбнулся Ся Чжисюю. — Вот, правду говорю. Действительно, порой мы отказываемся от чего-то из-за предубеждений, а потом горько жалеем. Юэ Чжиши с аппетитом приступил к еде и выпал из разговора. Между тем, троица выпускников переключилась с конференции «Саньхао» на вступительные экзамены в университет. Похоже, этой темы просто невозможно избежать. Слушавший их краем уха Юэ Чжиши неожиданно вмешался в разговор и спросил: — А ты, Ся Чжисюй, уже выбрал, куда будешь поступать? Ся Чжисюй задумчиво покачал головой. — Если честно, очень хочу пойти на программирование. А вот в какой университет… — он вдруг прильнул к плечу Сюй Цичэня. — Мы договорились, что куда он, туда и я. Скорее всего, уедем в Пекин. Сюй Цичэнь поставил тяван-муси [8] на стол и мягко отодвинул голову Ся Чжисюя со своего плеча. — С кем это ты договаривался? Юэ Чжиши заметил, как заалели его уши. Затем взглянул на Сун Юя: — А ты, Сун Юй гэгэ? — Я пока не думал, — опустил глаза Сун Юй. Тем временем принесли следующее блюдо — темпура ассорти. Жаренные во фритюре креветки, крабовые ножки, тыква, кальмар и шиитаке — все такое хрустящее и ароматное, что у Юэ Чжиши текли слюнки от одного только их вида. В холодную дождливую погоду ничего нет лучше с пылу с жару приготовленных во фритюре лакомств. Но вот беда — в этом японском ресторане для темпуры использовали пшеничную муку. И Юэ Чжиши не мог съесть ни кусочка. Услышав ответ Сун Юя, Ся Чжисюй заливисто рассмеялся: — Разве не каждый третий из Пейи едет учиться за границу? — Не преувеличивай. — А ты сам не собираешься? Готовишься ко вступительным в зарубежных университетах? — Еще не определился, — расплывчато ответил Сун Юй. Юэ Чжиши и так сокрушался, что не попробует темпуру ассорти, но разговоры о «зарубежных университетах» повергли его в еще большее уныние. Выходит, Сун Юй может уехать за границу? А сколько лет там длится обучение? Получается, Сун Юй будет приезжать домой только на каникулах? И на сколько дней его отпустят? Всего на пару секунд он представил, как в одиночестве ходит в старшую школу, а Сун Юй далеко-далеко, за границей, веселится на студенческих вечеринках. — Что отодвигаешься? Уже наелся? — спросил Сун Юй. — Нет, еще поем, — помотал головой Юэ Чжиши. Затем положил палочками в тарелку Сун Юя креветку во фритюре, а себе взял немного морской капусты. — Лэ Лэ, а ты пойдешь в старшую школу? — спросил Сюй Цичэнь. — Давай к нам, в Цзинзцянь, у нас классная столовка, — поддразнил Ся Чжисюй. — В Пейе нет дополнительных уроков, зато у нас много кружков. — Мне тоже дополнительные занятия не нравятся. Не важно, в какую школу пойдет Юэ Чжиши, и не важно, в какой университет поступит Сун Юй — так или иначе, им придется расстаться. Они не смогут видеться каждый день, ну а если Сун Юй все-таки уедет за границу, то Юэ Чжиши долгие годы будет томиться, даже не зная, когда они встретятся снова. Чем больше Чжиши об этом думал, тем тяжелее становилось на душе, пока он и вовсе не потерял аппетит. Дождь шел два часа кряду, но, похоже, небо начало проясняться. Ся Чжисюй не позволил им разделить счет, оставив должок за Сун Юем — когда-нибудь они еще соберутся и поедят вместе. Сун Юй не стал спорить и пропустил друзей к кассе, а сам вместе с Юэ Чжиши остался ждать. Взгляд его поневоле устремлялся в их сторону. Ся Чжисюй облокотился на стойку, Сюй Цичэнь подошел и встал рядом, всего в нескольких сантиметрах. Руки их были так близко, и вдруг всего на долю секунды ребята соприкоснулись кончиками пальцев, но тут же отстранились. Ся Чжисюй потер немного руку о брюки, а потом неуклюже сунул ее в карман куртки. А Сюй Цичэнь в смятении поджал пальцы в ладонь и слегка отодвинулся. Сун Юй перевел глаза на Юэ Чжиши. Обычно после вкусного и сытного обеда лицо его светилось от удовольствия, но сегодня, вопреки всему, он выглядел удрученным. Немного подумав, Сун Юй коротко произнес: — Темпура у них так себе. Юэ Чжиши поднял голову. В его больших чистых глазах мягкими бликами играл свет ресторана. — У нас оставалось немного рисовой муки, — добавил Сун Юй. — Давай завтра приготовим что-нибудь во фритюре. Скажи он так раньше, Юэ Чжиши точно бы улыбнулся и в радостном предвкушении воскликнул «хорошо». Но сегодня в ответ на открытое предложение Сун Юя он лишь коротко кивнул и посмотрел сквозь стеклянную дверь на улицу. Сун Юй нахмурился. Тем временем вернулись их приятели, уже оплатившие счет. — Не могу больше смотреть, как вы тут страдаете. Пойдемте уже наружу, — поддразнил Ся Чжисюй. Двое из них жили в Ханькоу, а вторая парочка была из Учана. Так что, спустившись на станцию метро, они попрощались и разошлись каждый своей дорогой. Сун Юй повел Юэ Чжиши на поезд домой. Народу в вагонах поубавилось по сравнению с утром, но свободных мест все равно не было. Когда они вошли в салон, Сун Юй взялся за свободную подвесную ручку, а Чжиши велел держаться за поручень, стоящий рядом. Наконец поезд поехал. За окном мельтешили рекламные вывески, так что кружилась голова. Юэ Чжиши рассматривал их с Сун Юем отражения в стекле — разница в росте у них ощутимая, больше чем на полголовы. Юэ Чжиши терзался вопросом — а не должен ли он, представитель смешанной расы, быть чуточку выше? Почему же он тогда никак не догонит Сун Юя? Между ними и так пропасть в три года, и, к сожалению, исправить это невозможно. А теперь они стали отличаться еще и телосложением. — Опять в облаках витаешь? — спросил Сун Юй, опустив на него взгляд. — Что тебя так расстроило? Неужто моя речь была настолько ужасна, что меня лишат премии? — Конечно нет! — тут же вскинул голову Юэ Чжиши. Его высохшие после дождя волосы завивались сильнее, чем обычно. В неярком свете салона они казались мягкими, словно пух. Сун Юй приподнял бровь, намекнув, что ждет продолжения. Юэ Чжиши похлопал ресничками и спросил, глядя ему в глаза: — Сун Юй гэгэ, ты хочешь учиться за границей? Не ожидавший этого вопроса Сун Юй на секунду застыл, а потом честно ответил: — Я пока не думал. — Как ты мог о таком не думать? — спешно возразил Юэ Чжиши. Сун Юй смотрел на него так, словно с трудом сдерживал улыбку. — Что ты там бормочешь? «Не мог ты не думать, вот что бормочу», — мысленно отозвался Юэ Чжиши. Но раз Сун Юй так сказал, значит, и правда пока не планировал свою учебу за границей, иначе ответил бы по-другому. У Юэ Чжиши немного отлегло от сердца. Двери поезда открылись, и внутрь хлынула толпа людей. Среди них в вагон вбежала парочка — на девушке было пальто возлюбленного. Юэ Чжиши вдруг вспомнил, что случилось утром, и с любопытством посмотрел на Сун Юя. — А почему ты сказал, что «они не друзья»? Сун Юй знал, что он не понял. Но он не хотел углубляться в объяснения, а потому просто ушел от ответа, как часто делал в детстве: — У них особая дружба. — Так я и думал. Они хорошо ладят друг с другом, — сказал Юэ Чжиши. В памяти невольно всплыло продолжение фразы Сун Юя: «да и мы не братья». Раз уж они не были настоящими братьями, то вполне могли стать друзьями. — А мы можем также дружить? — язык оказался быстрее головы. Сун Юй опешил от его предложения и неловко отвернулся. — Я не буду дружить с ребенком. Но Юэ Чжиши на удивление даже немного воодушевился, увидев такую реакцию Сун Юя, и попытался заглянуть ему в лицо. В категорическом отказе Сун Юя он углядел проблеск надежды. Пока что он ребенок, тогда как Сун Юй уже взрослый — скоро зимой у него день рождения. Однако однажды Юэ Чжиши тоже вырастет, и тогда Сун Юй станет его другом. Все вокруг сутулились и горбились, лишь Сун Юй стоял прямо, как твердый стебелек, за который хотелось держаться. Юэ Чжиши не отпускал его руку, изучая их отражения в оконном стекле. Скорей бы повзрослеть. Когда поезд подъехал к следующей станции и из вагона вышли некоторые пассажиры, ребятам удалось сесть на освободившиеся места. Возможно, в тома вина послеобеденной истомы, или же противовирусное, которое он принял утром, наконец подействовало, но у Юэ Чжиши слипались веки. Его неумолимо тянуло в сон: словно поплавок на воде, голова качалась вверх и вниз, а тело колыхалось вперед и назад в такт движению поезда. Он даже чуть не лег на плечо тетушки, сидящей справа. Заметив, что Юэ Чжиши клюет носом, Сун Юй оторвался от телефона и аккуратно потянул его к себе за капюшон. Как раз в этот момент поезд дернулся, и Юэ Чжиши привалился к его плечу, словно примагниченный. Удобно устроившись на своей подушке, он продолжил спокойно дремать. Молоденькая девушка, сидящая напротив, направила на них камеру телефона. Сун Юй приподнял подбородок и зыркнул на нее, после чего она смущенно покраснела и опустила телефон. Сун Юй тут же утратил к ней всяческий интерес и повернулся к Чжиши, а потом поправил капюшон его толстовки, так чтобы он прикрывал большую часть лица. Перед тем, как убрать руку, он потрогал лоб. Его движения, видимо, слегка потревожили сон Юэ Чжиши, и юноша поерзал на плече, прижался поближе и снова задремал. Юэ Чжиши все не мог расстаться с давней привычкой — засыпать в транспорте. В детстве, когда они ездили на автобусе или в метро, он отказывался довольствоваться лишь плечом Сун Юя и частенько укладывался ему на колени, ручками обнимая за талию. Просыпался же весь помятый и потрепанный, с засохшей слюнкой в уголках губ. Сун Юй разблокировал телефон и свернул переписку с Ся Чжисюем. Следом он открыл ветку сообщений с Юэ Чжиши. Шпионские навыки у Юэ Чжиши были на уровне детского сада. Сун Юй мгновенно вычислил его, едва юноша переступил порог дома. И, пока Юэ Чжиши считал ворон, Сун Юй сфоткал его украдкой и отправил снимок сообщением, надеясь немного припугнуть. Но кто бы мог представить — младшенький забыл телефон дома! Сун Юй открыл фото, которое так и не пригодилось. Приблизил так, что можно было даже посчитать невероятно длинные ресницы Юэ Чжиши. Какое-то время Сун Юй смотрел на безмолвствующее окно переписки, а потом перевел взгляд на юношу, который спал у него на плече. Пришла запоздалая мысль: а удалять-то уже поздно. ________________________________ Автору есть что сказать: Девушка: да ладно тебе, я просто хотела запостить фотку с хештэгом #два красавчика в метро#. Сун Юй рассказал Ся Чжисюю, на что конкретно у Юэ Чжиши аллергия, потому что они хорошие друзья, да и к тому же учатся в разных школах — Ся Чжисюй никак не смог бы навредить ему. А Чжиши он велел не рассказывать подробности, потому что он очень доверчивый и не умеет за себя постоять. [1] Кола Грин Апельсин — напиток с апельсиновым соком, газированный, безалкогольный. Позиционируется, как более натуральный напиток, чем обычная кола, так как изготовлен на натуральном соке (пусть его там всего 10%), не содержит сахара, консерванотов, фосфорной кислоты и аспартама. [2] Даифуку — традиционный японский десерт, небольшая булочка из заварного рисового теста (не требующая дальнейшего приготовления) с различными начинками — сладкими бобами, сливками, фруктами, мороженным. Часто такой десерт подают холодным. [3] Торт Нагасаки или кастелла (иногда называют «хлопковый бисквит») — популярный в Японии десерт, привезенный из Португалии в 16-17 веке (смогли довезти именно его, потому что он долго хранится). Примерный рецепт включает 10 яиц, 250 грамм сахара, 60 грамм жидкого апельсинового джема, 80 грамм меда и 250 грамм пшеничной муки, все ингредиенты вводятся постепенно и очень тщательно взбиваются, выпекается кастелла около часа. [4] Маття-тайяки с красными бобами — разновидность японского десерта, нечто среднее между печеньем, венской вафлей и пирожком (может выпускаться и в виде обычной вафли с начинкой). В тесто добавляют порошок маття (придающий ему зеленый цвет и вкус чая), а в начинку идет либо просто паста из сладких красных бобов, либо крем с маття и бобовая паста. [5] Рамэн — суп из различных ингредиентов, но обязательно с пшеничной лапшой. [6] Мугича — ячменный чай, традиционный напиток, изготовленный из обжаренного ячменя. Имеет характерный кофейный привкус, чаще всего подается холодным, является типичным летним напитком. [7] Тамагояки — блюдо японской кухни, сладкий или пряный омлет. Готовится тонкими слоями, которые один за другим с помощью палочек сворачивают в рулет. [8] Тяван-муси — это несладкий заварной яичный пудинг с разными добавками (креветка, грибы и т.п.), приготовленный на пару. Подается в чайной чашке, может употребляться как горячим, так и холодным. В целом, самостоятельное блюдо, но может быть и компонентом более сложного блюда.