Прелестный аллерген

Примечания переводчика: в главе есть нецензурная лексика. С тех пор, как объявили результаты конференции, минуло уже два месяца. Увидев списки учеников «Саньхао», Юэ Чжиши едва не прыгал от счастья. В тот день в его голове безостановочно кружили лишь две мысли: «гэгэ непременно дадут премию» и «ура, гэгэ дали премию». Осень в их городе мало чем отличалась от весны и длилась обычно не дольше двух недель. Не редко случалось и так, что сегодня светило теплое летнее солнце, а уже завтра наступали холода, будто за окном зима. Поэтому единственным неоспоримым признаком осени являлся аромат цветущего османтуса, который неумолимо разносил на всю округу промозглый ветер. В маленьком дворике у ресторана Янхэ Цичжэ росло два высоких османтуса — один ярко-золотистый, а второй красноватый. Наступили ежемесячные каникулы, и Линь Жун позвала Сун Юя и Юэ Чжиши собирать цветы. Ребята проснулись рано утром и по чистой случайности оделись в парные свитера, которые Линь Жун подарила им в прошлом году. Свитер Сун Юя был черным, а у Юэ Чжиши — цвета слоновой кости. Во дворе под османтусами Линь Жун постелила широкую скатерть. Мальчики, вооружившись тонкими бамбуковыми палочками, стучали по высоким веткам деревьев. В воздухе кружились золотистые лепестки, обволакивая все вокруг густым ароматом. Юэ Чжиши с детства любил это занятие. Другие цветы тоже пахли приятно, но только османтус обладал неповторимой сладостью. Наверное, поэтому из него получался такой вкусный сироп. — Ну все, хватит, — засмеялась Линь Жун, собирая цветы на скатерть. — Оставь на веточках немного, больно хорошо пахнут. На этом и закончили, и Сун Юй собрался убрать бамбуковую палочку. Вдруг он заметил, что в пушистых волосах Юэ Чжиши запутались золотистые лепестки. Его светлая макушка напоминала нежное суфле, политое кленовым сиропом. Не говоря ни слова, Сун Юй поводил бамбуковой палочкой по его волосам, а потом легонько стукнул по голове. Юэ Чжиши резко прикрыл ушибленное место и повернулся, с волос посыпались цветы. Краем глаза он заметил, как Сун Юй спешно прячет палочку за спину. — Ты ударил меня! Сун Юй ни в какую не желал признаваться, лишь держал обеими руками палочку за спиной. Стоял и молчал. — Тетя Жун, гэгэ стукнул меня по голове, — побежал к ней Юэ Чжиши. За ненадобностью он отбросил на землю бамбуковую палочку, подняв в воздух лепестки османтуса. — Ох, осторожнее, не растопчи цветы, — попросила Линь Жун и беспомощно улыбнулась. На цветы он не наступил, зато поскользнулся на уголке скатерти, пока пытался притормозить. Тело Юэ Чжиши опасно качнулось вперед, но, к счастью, Сун Юй успел его вовремя поймать в свои объятия. В воздухе разлился сладко-пряный аромат. От столкновения их тел со свитера Сун Юя слетели маленькие лепестки, словно покров, под которым он скрывал свои чувства. — Хватит дурачиться, — Сун Юй придержал его за локоть, помогая встать ровно. — Но ты первым начал! — справедливо возразил Юэ Чжиши. Сун Юй окинул его взглядом. — Я лишь дал знать, что у тебя вся голова цветами усыпана. — У тебя вообще-то тоже. Они дружно наклонились и стряхнули лепестки — каждый со своей головы. Они собрали две большие банки османтуса. Попадались, правда, и засохшие цветы и стебли. Втроем они сели за стол в пустом ресторане и начали перебирать урожай за душевной беседой. Лепестки османтуса были не больше рисового зернышка, а стебельки и цветоносы и того меньше. У Юэ Чжиши от такой кропотливой работы заболели глаза. И казалось, просеву нет конца и края. — Я теперь понял, почему эти цветочки такие вкусные, — размял шею Юэ Чжиши. — Не так драгоценны цветы османтуса, как потраченное на них время. — Хорошо подмечено, — приятно удивилась Линь Жун. Затем расчувствовалась и сказала: — Еда оттого и получается такой вкусной, что ты вложил в нее время. Хотя, по правде, не только еда, все в жизни так устроено. Сун Юй вспомнил, как в детстве читал Юэ Чжиши «Маленького принца». Юэ Чжиши уже, наверное, все позабыл, но он до сих пор ясно помнил одну фразу из той сказки на ночь. 　 [Твоя роза так дорога тебе потому, что ты отдавал ей все свои дни]. Временами он думал, а не похоже ли это на их отношения? Только вот совместный быт и дружба никак не окупились, лишь остались грузом на сердце. Наконец они закончили перебирать и положили душистые золотые лепестки в большую тарелку. Линь Жун слегка их посолила, чтобы убрать горечь, а Сун Юй и Юэ Чжиши тем временем обработали стеклянные банки кипятком. Цветы они разделили на две части — половину для османтусового сахара, остальное для сиропа. Османтусовый сахар они готовили очень просто. Выкладывали цветы толстым слоем на дно, затем присыпали сахаром. Повторяли два этих шага, пока банка не заполнится, но главное, чтобы сверху был сахар. Затем они наливали немного байцзю, закрывали банку и отставляли в сторону. Придут домой и уберут ее в холодильник. — Как же много сахара, — удивился Юэ Чжиши, разглядывая банку. Лицо его отражалось в стекле. — Вы так устаете в школе, нужно есть больше сладкого. Юэ Чжиши невольно вспомнился Ся Чжисюй — бледный юноша, с которым дружит Сун Юй. Вот уж кому действительно нужно больше сладкого. Османтусовый сироп они готовили на японский манер. Вино и сахарную пудру смешали в равных пропорциях, воды добавили в три раза больше, затем кипятили, пока слегка не загустеет. Линь Жун зачерпнула ложкой сироп и дала попробовать Юэ Чжиши. Сахара было в самый раз — значит, самое время высыпать цветы. — Хочу подарить бутылочку Сюй Цичэню. Услышав внезапную просьбу Юэ Чжиши, Сун Юй окинул его вопросительным взглядом. Юэ Чжиши не успел толком ответить. Линь Жун, которая вместе с ним мешала сироп, тоже припомнила конференцию «Саньхао». — Те ребята тоже получили премию? — спросила она Сун Юя. — Да, — Сун Юй выжал половинку лимона и пошел мыть руки. — Помню, ты рассказывал про него в прошлый раз. Бедняжка. — Линь Жун горестно вздохнула. — Еще и прямо перед старшей школой, просто ужасно. Мало кто на его месте нашел бы в себе силы продолжить учебу. Сун Юй не стал развивать разговор и бросил на Линь Жун предостерегающий взгляд. Линь Жун поняла намек и попыталась разрядить обстановку. — Но он такой умница, его с радостью возьмут и в Пекинский университет, и в Цинхуа. Но Юэ Чжиши так просто не провести. Как и предполагал Сун Юй, он прямо спросил: — А что с ним случилось? — Ничего, — спокойно ответил Сун Юй и помог матери разлить по бутылочкам готовый сироп. — Во время вступительных экзаменов в старшую школу он попал в аварию, получил серьезные травмы. И потерял обоих родителей. — Понятно, — Юэ Чжиши вспомнил тихого и спокойного юношу, с которым они вместе обедали. Сейчас Юэ Чжиши был примерно того же возраста, что и Сюй Цичэнь во время аварии. Но образ «бедняжки» никак не вязался с Сюй Цичэнем. Юэ Чжиши не нравилось, когда его жалели, и он думал, что Сюй Цичэнь такой же. Может, все дело в этом. Линь Жун поставила перед ним лимонный сок и бутылочку алкоголя и сменила тему: — Ладно, Лэ Лэ. Твое последние задание на сегодня. Давай закончим, и я побегу складывать вещи. Мы с твоим дядей уезжаем в командировку. Следуя тетиным наставлениям, Юэ Чжиши добавил в загустевший сироп три ложки лимонного сока и две апельсинового ликера. Затем они разлили сироп в баночки для варенья, и все — дело сделано! После обеда из облаков выглянуло солнце. Юэ Чжиши и Сун Юй расположились за столиком в уютном саду, один повторял китайскую классическую литературу, второй решал домашнюю работу. Линь Жун заварила горячего черного чая, и Юэ Чжиши с удовольствием выпил две большие чашки, добавив дольку лимона и капельку османтусового сиропа. А после маленькой тарелочки жареного молока [1], политого сладким сиропом, он почувствовал себя абсолютно счастливым. Следующим утром, едва поднявшись с кровати, Юэ Чжиши первым делом полез в холодильник, чтобы проверить османтусовый сахар. Слои сахара и цветов в баночках уже не были такими ровными — видимо, начали плавиться. — Вот это да! — тихонько восхитился Юэ Чжиши. Затем, как и велела Линь Жун, он открыл баночки и тщательно перемешал содержимое. Целый год высокое дерево растило цветы, а они их собрали и трудились не покладая рук до самого обеда — и все ради этих шести маленьких баночек. Вчера вечером, перед тем как дядя с тетей уехали в командировку, Юэ Чжиши поделился, кому хочет подарить гостинцы. — У меня две баночки османтусового сахара. Одну отдам Сюй Цичэню, а вторую другу из школы. — А сироп? — спросила Линь Жун. — А сироп для Сун Юя гэгэ! — Юэ Чжиши уже давным-давно все спланировал. У Сун Юя в комнате есть холодильник. Если он подарит Сун Юю сироп, то сможет иногда заглядывать на чай. Сказано — сделано. После разговора с дядей и тетей он взял бутылочку сиропа и прошмыгнул в комнату Сун Юя, пока того не было дома. Вопреки обыкновению холодильник гэгэ не пустовал, в нем ровным рядком стояли йогурты. И все со вкусом сыра. *** В понедельник Юэ Чжиши со всей осторожностью нес баночку османтусового сахара в школу. Он очень боялся, что уронит ее и разобьет. Это был подарок для его лучшего друга, Цзян Юйфаня. После ежемесячных экзаменов их снова пересадили. Теперь Юэ Чжиши сидел на задней парте у окна в коридор, а Цзян Юйфань на том же ряду, но впереди. Юэ Чжиши приехал раньше, чем у них начинались утренние самостоятельные занятия. Проходя мимо своего класса, он заметил, что место Цзян Юйфаня пустует. Юноша решил поставить подарок ему на парту, не заходя в класс, через окно. Он остановился и расстегнул рюкзак, чтобы достать баночку. Под искусственным светом османтусовый сахар блестел, словно кристалл, и завораживал переливами. — Ух ты, что это? — с любопытством взглянул на баночку сосед по парте Цзян Юйфаня. — Выглядит вкусно. Внезапно Юэ Чжиши толкнули в спину, и он проглотил ответ, чуть не выронив стеклянную банку. Место ушиба обожгло болью. Юэ Чжиши поставил на парту гостинец и с грозным видом повернулся. Щуплого невысокого мальчика окружили четверо хулиганов. Они пихали и толкали его в сторону туалета. — Забей на них, — посоветовал сосед по парте Цзян Юйфаня. — Ван Цзе из параллельного класса — настоящий бандит. Этот коротышка с ними учится, он перескочил через класс. Зовут вроде бы Чэн Минмин. Его постоянно задирают. — Почему? — нахмурившись, спросил Юэ Чжиши. — Слышал, его семья при деньгах, но он живет с бабушкой и дедушкой. Не знаю, в чем он провинился, но хулиганы из класса постоянно отжимают у него деньги, — парень презрительно фыркнул. — Нашли бы кого покрупнее, раз такие смелые. Разве можно запугивать парня без родителей? — Нельзя, — Юэ Чжиши скинул рюкзак с плеч и положил его на стол Цзян Юйфаня, а затем развернулся и пошел в уборную. Сосед по парте Цзян Юйфаня почуял неладное и высунулся из окна в коридор. — Лэ Лэ, ты куда? — окликнул он. Но Юэ Чжиши не оглянулся, чем еще больше озадачил мальчика. Все знают, что Юэ Чжиши добрый и вежливый и никогда не нарушал школьные правила. Зачем он лезет геройствовать? Юноша не решился пойти следом — мало ли что случится, и он тоже окажется замешан. В туалете собралась целая толпа, а на входе стоял рослый парень и никого не пропускал внутрь. Едва Юэ Чжиши подошел к дверям, он тут же преградил путь. — Что тебе надо? — Руки помыть, — ответил Юэ Чжиши. — Потом помоешь, — парень догадался, что перед ним Юэ Чжиши — принц средней школы. — Не видишь что ли, там важные вопросы решают. — Какие, например? — невинно поинтересовался Юэ Чжиши. Задира не нашелся с ответом и растерянно оглянулся. Воспользовавшись заминкой, Юэ Чжиши отодвинул его руку и проскользнул внутрь. Парень быстро опомнился и попытался его схватить, но Юэ Чжиши ловко вывернулся. Юэ Чжиши всегда думал, что рост у него низкий, особенно по сравнению с Сун Юем. Однако, на самом деле, он был выше многих своих сверстников. — Тебе туда нельзя! В центре туалета стоял хмурый парень с короткой стрижкой. Юэ Чжиши подумал, что это и есть Ван Цзе, о котором рассказывал одноклассник. Лучше к нему обратиться по имени, так больше шансов уладить разногласия мирно и избежать драки. — Ван Цзе. Как и ожидалось, мальчик с короткой стрижкой повернул к нему голову и смерил Юэ Чжиши взглядом. — Что тебе? Юэ Чжиши коротко кивнул и сказал, точно оживший будильник: — Через пятнадцать минут начнутся утренние занятия. — Засунь свои напоминания в жопу. Отличник тут нашелся, — злобно выплюнул Ван Цзе и развернулся к нему всем телом. — Не лезь не в свое дело. Поняв, что намеками тут не обойтись, Юэ Чжиши вздохнул и выразился яснее: — Хватит обижать одноклассников. — Возомнил себя героем сериала? — ухмыльнулся Ван Цзе. — Решил, что такой крутой, раз за тобой девчонки бегают? Как бы не так, — рявкнул он и пнул школьника, который сжался в углу туалета. — Знаешь его? Вот, защищать тебя приперся, а может, ему просто внимания к своей персоне мало. Прихвостни Ван Цзэ встали плечом к плечу, преградив Юэ Чжиши путь. Но он просто растолкал их и, подойдя к мальчику, помог ему подняться с пола. Заметив, что карманы у бедняги вывернуты, и Юэ Чжиши сердито зыркнул на Ван Цзе. — Верни ему деньги. Ван Цзе внезапно рассвирепел и жестко толкнул Юэ Чжиши. — Да кто ты такой, чтобы мне приказывать? Юэ Чжиши врезался лопатками в стену и поморщился от боли. Ему не хотелось выяснять отношения с хулиганом. Да и, завяжись драка, он окажется в меньшинстве. Пускать пыль в глаза Юэ Чжиши не умел — с детства ни перед кем не красовался. И, попав в новую для себя ситуацию, он растерялся. Но всякий раз, столкнувшись с чем-то непонятным, он спрашивал себя: «а как бы Сун Юй поступил на моем месте»? Затравленный мальчик испуганно прижимался к нему, его била сильная дрожь. С невозмутимым видом, точно как делал Сун Юй, он прохладно произнес: — Невелика проблема, если ты просто кого-то побил. Учителям можно наврать, будто вы немного повздорили. Но ты отказываешься возвращать деньги, а это уже воровство, и он может заявить на тебя в полицию, — Юэ Чжиши показал на дверь. — Смотри сколько снаружи свидетелей. А есть же еще видеокамеры. Стоит лишь позвонить в полицию, а уж доказательств нам хватит, — он выдержал паузу и спросил: — Ты бывал в полицейском участке? Ван Цзе сразу изменился в лице. Пусть его и называли бандитом, но он был простым учеником средней школы. Он не связывался с преступным миром и уж тем более никогда не попадал в участок. Так что провокация сработала, и Ван Цзе занервничал. — Ну так вызывайте полицию, если кишка не тонка, — парировал он. Бедняга Чэн Минмин посерел от страха и спрятался за спиной своего заступника. Юэ Чжиши крепко сжал его руку и произнес: — Если даже он сейчас испугается и не позвонит в полицию, мы просто поедем вместе в дежурную часть. Моих показаний будет достаточно. На самом деле, Юэ Чжиши и сам никогда не был в участке и не понимал, как там все устроено. Он лишь повторил то, что часто слышал по телевизору в дорамах. Однако тигр оказался бумажным, да еще и беззубым, так что он решил гнуть свое до конца. — Ты! — поперхнулся Ван Цзе. Затем повернулся к своему «братану», как сам его называл, и приказал: — Отдай ему деньги. Нахрен мне эти гроши не сдались. «Братан» швырнул на пол деньги, всего двести пятьдесят юаней. Юэ Чжиши наклонился и подобрал купюры, затем аккуратно сложил их и передал мальчику. — Проверь, все на месте? — Задницу свою проверь! Юэ Чжиши лишь нахмурился и не стал дальше выяснять отношения. Чэн Минмин быстро закивал и прошептал, что все в порядке. С чувством выполненного долга Юэ Чжиши помог мальчику добраться до двери. Ван Цзе, потерявший лицо, не переставал сыпать оскорблениями. — Ебучий случай… Юэ Чжиши не утруждал себя ответом. Однако, уже дойдя до выхода из туалета, он услышал особенно гнусные слова: — Твоя мертвая мамаша не учила тебя не совать нос в чужие дела [2]? _______________________ Примечания переводчика: [1] Жареное молоко — десерт катонской кухни, хрустящий снаружи и мягкий, нежный внутри. Молоко смешивают с мукой, кукурузным крахмалом и яйцами, затем, обваляв в панировочных сухарях, обжаривают во фритюре. [2] 你妈死了- фраза имеет два значения: как сленг — «пошел ты на *уй», или в прямом значении — «твоя покойная мать». Выражение пошло из LoL и стало расхожим среди игроков и стримеров, даже в русском сегменте Dota 2 и LoL нередко можно услышать ругательства в адрес матерей.