Прелестный аллерген

— Я? — Юэ Чжиши хлопнул ресницами. — Я жду Сун Юя. Глаза девочки загорелись любопытством. — Вы правда братья? И живете вместе? — Мы не родственники, — Юэ Чжиши ответил лишь на ее первый вопрос и опустил глаза в рабочую тетрадь. Затем вежливо напомнил: — Надо поучить уроки. — Да, точно, — серьезно ответила она и посмотрела на старшеклассника, который развернулся к стене и учил что-то наизусть. — Тогда я пойду, не буду больше тебя отвлекать. Поболтаем в другой раз! В другой раз? Получается, ей можно работать здесь в любой день? После нескольких секунд раздумий, Юэ Чжиши вдруг понял, что в школе есть еще одно замечательное место для занятий. Ему стало немного завидно. Юэ Чшиши приступил к домашней работе, но чем дольше он корпел над заданиями, тем сильней его одолевало странное, незнакомое чувство. Прежде он задерживался в классе, чтобы поучить вопросы, или же караулил в коридоре старшей школы, пока у выпускников не закончатся уроки, и повторял пройденный материал. В любом случае, это касалось лишь его одного. Это даже не было «ожиданием», ведь в ожидании участвуют двое: тот, кто ждет, и тот, кого ждут. В этот раз все было иначе: не тайком, а с разрешения. Погруженный в раздумья, Юэ Чжиши поднял глаза на девушку — она переписывалась по телефону и мило улыбалась. Скорее всего, общалась со своим парнем. Отвлекшись, Юэ Чжиши чуть не прикусил ручку, но вспомнил лицо Сун Юя и пришел в себя. Они с Сун Юем… совсем не такие, как эта парочка. Звонок прозвенел, как раз когда он закончил последнее задание. Опасаясь, что Сун Юю придется его ждать, Юэ Чжиши наскоро собрался и выскочил наружу, но класс по-соседству задерживался, внутри было тихо. Юэ Чжиши остановился у задней двери кабинета 3-5 и заглянул внутрь. Сун Юй, опустив голову, читал книгу; на его носу сидели серебряные очки. У него была легкая близорукость, и он не носил очки постоянно, надевал, только когда долго работал, чтобы не уставали глаза. Юэ Чжиши очень нравилось, как Сун Юй иногда хмурился и щурился без очков, но он не мог объяснить почему — просто нравилось, без причины. Сидящие у задней двери ребята увидели, что к их кабинету подошел ученик средней школы, и начали с любопытством на него поглядывать. Юэ Чжиши поначалу ничего не замечал, пока до него не донесся шепот: «Это же младший брат Сун Юя?» Он как ужаленный прикрыл ладонью синяк под глазом. Стоять на виду у всех и закрывать пол-лица ладонью было бы еще более странно, так что он отпрянул от двери в сторону. — Почему у тебя такой вид, будто ты нашкодил больше меня? — спросила девушка, с которой они встретились в читальном зале. Она спокойно стояла в коридоре, словно ее ни капли не волновало, увидят ее старшеклассники или нет, да и попасться учителю она не боялась. — Это место — часть Пейи, а я — ученица Пейи. Кто запретит мне здесь находиться? Юэ Чжиши задумался над ее словами. — А ведь правда. Он подошел к девушке и встал рядом, однако спустя всего пару секунд сделал шаг вправо, увеличивая расстояние между ними. Поскольку звонок с урока уже прозвенел, вскоре из класса показался учитель и окинул лицо Юэ Чжиши пристальным взглядом. За дверьми было оживленно — все ребята радовались окончанию занятий, разве что Сун Юй не торопился складывать вещи. Из кабинета высыпали старшеклассницы и, держа друг друга под ручку, окружили Юэ Чжиши. — Это же ты младший братик Сун Юя? — Наполовину европеец? Какой милашка. — А реснички у тебя настоящие? Привыкший быть в центре внимания, Юэ Чжиши не растерялся и последовательно отвечал на вопросы: — Да, это я. Да. Да, ресницы настоящие. В коридоре скапливалось все больше и больше народу, и Цинь Янь с нескрываемым интересом наблюдал за ними через окна в кабинете. — Еще немного и мелкий отберет всех твоих фанаток, — поддразнил он Сун Юя. — За ним уже и старшеклассницы в очередь выстраиваются. Сун Юй оставил его слова без комментариев, взял рюкзак и удалился. Зажатый у окна Юэ Чжи заметил его и радостно помахал рукой. Он протиснулся сквозь толпу, бросив напоследок: — Девочки, простите, я побежал домой. На дворе стояла поздняя осень. Холодный ветер, словно злой дух, сковывал шею и лодыжки в ледяные кандалы, которые нельзя снять. Спускаясь по темной лестнице в потоке школьников, Юэ Чжиши заметил ту самую девушку из читального зала. Она шла рядом с невысоким старшеклассником, близко-близко, почти вплотную. Украдкой они взялись за руки, но быстро отстранились. Юэ Чжиши взглянул на Сун Юя, когда они отдалились от лестницы. На языке вертелись слова, но он так их и не озвучил, посчитав слишком странными, и, не придумав ничего другого, просто спросил: — Мой глаз все такой же кошмарный? Сун Юй долго смотрел на него, но так ничего и не сказал. Юэ Чжиши снова застенчиво прикрыл ладонью правый глаз и вдруг услышал тихий смех Сун Юя. Что бы это могло значить? Из школы выходило все больше и больше учеников. Они с Сун Юем направились к парковке. Юэ Чжиши заподозрил неладное, только когда достал ключ, чтобы отпереть велосипед. Подошел Сун Юй, ведя рядом свой велосипед, и увидел картину маслом — Юэ Чжиши сидит на коленях и тыкает пальцем в шину. — Что случилось? — без тени удивления спросил он. — Шина проколота, — Юэ Чжиши повернулся к Сун Юю. — Не хочу показаться голословным, но мне кажется, это дело рук Ван Цзе и его дружков. Назвать такие очевидные факты голословными язык не повернется. Сун Юй сел на свой велосипед. — Поехали. — А с моим что делать? — спросил Юэ Чжиши и, не дожидаясь ответа, запер велосипед на ключ. — Решим, когда светло будет. Юэ Чжиши послушно устроился на заднем сиденье и настойчиво предложил подержать рюкзак Сун Юя. Однако тот оказался неподъемным и придавил ему бедра, словно валун, еще немного и расплющит. Пока они доедут до дома, вероятно, ноги Юэ Чжиши полностью онемеют и откажутся его держать. А потом он упадет в объятия Сун Юя, и тот понесет его на спине, прямо как в детстве. Юэ Чжиши спрятался за спиной у Сун Юя и засмеялся, увлеченный своими фантазиями. Они выехали из школы и словно очутились на ночной ярмарке: от ворот тянулись кафешки и ларьки с едой, яркие вывески заливали темную улицу светом, а жаркие печи отгоняли осеннюю прохладу. Владелец лавки жареного риса, держа в зубах сигарету, потряхивал воком. Рис весело подпрыгивал и падал обратно, завлекая прохожих. По соседству на открытом огне жарили тушеные утиные шейки, маринованные в остро-пряном соусе — пахло так, что слюнки текли. Рядом готовили хот пот с фунчозой по традиционному рецепту чжэнцзянской кухни — стоит лишь поднять крышку горшочка, и воздух наполнится аппетитным ароматом. Юэ Чжиши глубоко задумался, сидя на заднем сидении велосипеда. — Сун Юй гэгэ, а ты доел жареные каштаны? — наконец спросил он. — Да, — ответил Сун Юй после секундной заминки. — Кстати, ты мог бы и Цинь Яня гэгэ угостить, если больше не хотел, — до Юэ Чжиши донесся стук по деревянной доске, и он огляделся по сторонам, пытаясь выяснить, что его издает. — Он всегда меня вкусняшками кормит. Сун Юй не ответил. Наконец Юэ Чжиши отыскал источник звука: — Пироженка Пом-Пом [1]! — он взволнованно похлопал Сун Юя по спине и попросил подъехать. Сун Юй нажал на тормоз и остановился у скромного прилавка, который привлек внимание Юэ Чжиши. На большой квадратной пароварке находилось затейливое деревянное устройство, собранное из двух отдельных частей. В основании стоял полый цилиндр, чуть суженный в центре, куда насыпалась сладкая смесь. Его накрывала чашеобразная крышка, из макушки которой вверх торчала длинная толстая ручка. — Не хотите отведать пирожных Пом-Пом? — тепло поприветствовал их дедушка, хозяин лавки. — Очень сладкие, три юаня за две. — Тогда две штучки, пожалуйста, — кивнул Юэ Чжиши. — А можно добавить побольше тростникового сахара? — Конечно, конечно, — дедушка ловким движением зачерпнул из контейнера смесь муки из клейкого риса и сахарной пудры и высыпал на дно формы в виде цилиндра, а потом щедро сдобрил тростниковым сахаром. Затем старичок повторил эту нехитрую процедуру, сделав второй слой, и поставил цилиндр на пароварку, чтобы готовилось. — Ты едва не обжегся, когда впервые ел это пирожное, — заговорил вдруг Сун Юй, пока они ждали. — Правда? — округлил глаза Юэ Чжиши. — Я не помню. — Ничего-то ты не помнишь, — Сун Юй не сводил глаз с деревянного инструмента. Теплый желтый свет ночного города и пар, валивший от ларька, делали черты его лица мягче. — Папа держал тебя на руках, а ты вдруг воскликнул — глядите какая смешная игрушка. И потянулся, видно, схватить хотел. Ох, как ты тогда ревел… пар-то горячим был. История казалось смутно знакомой, и Юэ Чжиши уточнил: — А что ты тогда делал? Пока они общались, десерт уже приготовился. Дедушка-продавец открыл крышку деревянного устройства, поднес цилиндр к длинной ручке и начал выталкивать рисовые пирожные. Дымящиеся, ароматные, они выскочили наружу и тут же отправились в пластиковый пакет. — Я? — Сун Юй взял пирожные Пом-Пом. — Смеялся над тобой. Юэ Чжиши приуныл. — Если бы ты обжегся и заплакал, я бы над тобой не смеялся. Сун Юй протянул ему пирожные. — Вместо этого ты бы тоже заплакал, — сказал он и пошел к велосипеду. — Я уже не плачу, — Юэ Чжиши последовал за ним и вспомнил, что случилось днем. — Если только ты меня не заставляешь. — Я таким не увлекаюсь. Раз в детстве он так много плакал, то должна же быть этому причина. Так что он решил, что во всем виноват Сун Юй. Обжигающие, с пылу с жару пироженки Пом-Пом в пакете так и манили Юэ Чжиши, и он вытащил одну штучку, чтобы попробовать. Сверху красовалось сердечко, выложенное толстым слоем тростникового сахара. Юноша откусил кусочек и тут же едва не выплюнул — горячо! Однако он поборол сиюминутный порыв и пожевал — приготовленная на пару, тягучая рисовая мука растворялась во рту, а сахар будто таял на языке, разливаясь сладостью. Это было простое, незамысловатое лакомство, но для Юэ Чжиши оно казалось душистой росой на листьях лотоса. В детстве он наивно верил, что прекрасные, хрустальные капли росы просто обязаны быть сладкими. Но медовая, липкая сладость тростникового сахара напоминала скорее корочку запеченого батата. Побаловать себя таким угощением в холодную пору — это особое удовольствие. Сун Юй заметил, что никто за ним больше не идет, и, обернувшись, увидел Юэ Чжиши на прежнем месте — он стоял с открытым ртом и выдыхал облачка пара, словно увлажнитель воздуха. — Вкусно? Юэ Чжиши очнулся и кивнул, затем подбежал к нему и сунул в руки пакетик со вторым пирожным. — Ну же, попробуй, — туманно ответил он. Сун Юй откусил немного — слишком для него сладко. Оставшуюся часть он вернул Юэ Чжиши и повез его домой на своем велосипеде. — А можно я завтра тоже приду в читальный зал? — Приходи, если хочешь. — А если учитель проверит? — внезапно вспомнил Юэ Чжиши и стиснул в пальцах пиджак Сун Юя. — Там была девочка из моей параллели. Она встречается с парнем, который учится в твоем классе. Они вместе, хотя еще не закончили школу. — Не переживай, к тебе это отношения не имеет. — Ты прав, — кивнул Юэ Чжиши, но его все равно снедала тревога. — А можно я скажу, что ты мой брат? Если вдруг спросят. Сун Юй не ответил. И только подъезжая к дому, он коротко произнес «да». Дома они остались вдвоем, Линь Жун и Сун Цзинь пока не вернулись из командировки. Юэ Чиши разулся и плюхнулся на диван. Заметив лежащего рядом кота, юноша притянул его к себе на колени и уложил на спину, чтобы почесать пузико: — Апельсинчик, ты спишь? — Апельсинчик довольно замурлыкал, подставляя живот под ласковые прикосновения Юэ Чжиши. — Я так много съел, сна ни в одном глазу. Сун Юй гэгэ, можно я посмотрю пару серий «Ван Пис» перед сном? Сун Юй подхватил маленького померанского шпица, который радостно терся о его ноги, и пошел вместе с ним наверх. — Вставай завтра на пятнадцать минут раньше. Я отвезу тебя в школу. Юэ Чжиши вскочил с дивана, напрочь забыв о коте. — Уже бегу купаться и спать. Мяу ——— Безжалостно брошенный кот яростно замахал передними лапками в спину уходящему Юэ Чжиши, показывая весь свой гнев. __________________ [1] Пирожное Пом-Пом – это рисовое пирожное 顶顶糕 (Дин Дин Гао), популярная уличная еда среди детей и сладкоежек в Хубей. Рецепт очень простой. Для приготовления потребуются: клейкая рисовая мука (можно использовать несколько видов рисовой муки), тростниковый сахар (или османтусовый), вода. В муку добавляют воду, перемешивают руками, но так чтобы смесь осталась сыпучей, и пропускают через сито. Затем в специальный деревянный контейнер с дырочкой внизу (или просто в форму для пирожных) закладывают сперва немного рисовой муки, затем ложечку коричневого сахара, потом опять муку и щепотку сахара сверху. Десерт готовится на пару в течение 5 минут. Сахар плавится, получается почти что карамель. Называется пирожное так потому, что после приготовления его нужно выталкивать из деревянного цилиндра (в новелле дедушка использует крышку со специальной ручкой). Иероглиф 顶 означает «толкать» или «выбивать из чего-либо», либо же звук, с которым это делается. Сегодня в домашних условиях люди обычно готовят пирожное Пом-Пом в духовке на пару. На самом деле, глава называется «Пирожное Пом-Пом». Как мне кажется, здесь автор сделала отсылку к недавней драке Юэ Чжиши, когда его побили. А после он отведал «сладкого» — поспал с Сун Юем, а потом ждал его в читальном зале и вместе с гэгэ поехал домой. Как и пирожное Пом-Пом, которое сначала нужно побить (вспоминаем иероглиф 顶), а потом можно и поесть сладкую начинку.