Прелестный аллерген

Время всегда течет с разной скоростью — по крайней мере, так ощущается. Юэ Чжиши искренне в это поверил, пока на зимних каникулах делал домашнее задание по физике. Семестр пролетел в мгновение ока, он даже опомниться не успел. И теперь он всерьез хотел ознакомиться с научными экспериментами, связанными со временем. Однако звонок Линь Жун прервал мысли, которые могли бы лечь в основу его будущих исследований. — Алло. Хорошо, — сказал Юэ Чжиши, спускаясь по лестнице. — Сун Юй гэгэ ушел на подготовительные курсы. Хорошо, я отведу его. Да, я знаю где это. Повесив трубку, он достал поводок и прицепил его к ошейнику Сахарка — они собирались на осмотр к ветеринару. — Давай потом заглянем к грумеру, сделаем тебе красивую прическу, а Сахарок? У тебя слишком отросла шерстка. Снаружи бушевал мороз, и Юэ Чжиши закутался в толстый белый пуховик. Издали юноша с собачкой напоминали два шарика сахарной ваты. На зимних каникулах, а тем более в выходной день в ветклинике было не протолкнуться. Юэ Чжиши насчитал целую кучу кошек и собак, даже заметил шиншилл. Он представил, как гладит и играет со всеми зверюшками, и настроение вмиг улучшилось. В очереди перед ним стояла девушка с двумя огромными собаками — аляскинским маламутом и золотистым ретривером. Пока обследовали золотистого ретривера, оказавшийся в незнакомой обстановке, да еще и без своего друга маламут то и дело норовил вырваться. Хозяйка совсем не могла его удержать, постоянно отвлекаясь на ретривера. — Простите, не подержите, пожалуйста поводок? — попросила она. — Он испугался, хочу его обнять. — Да, конечно, — Юэ Чжиши опустил Сахарка — благо, хоть он вел себя хорошо — и взял свободной рукой поводок аляскинского маламута. Прежде Юэ Чжиши не имел дела с такими большими собаками. Он взглянул на поводок Сахарка и подивился — насколько разные они вызывают эмоции. От Сахарка исходит аура послушания, покорности. А выйдешь на улицу с таким маламутом, и непонятно, кто кого будет выгуливать. Между тем девушка опустилась на колени и потрепала своего любимца по макушке. Пару минут спустя собака наконец успокоилась и перестала буйствовать. Юэ Чжиши с облегчением выдохнул — как же хорошо, что Сахарок тихий и смирный. Он достал из кармана лакомство, чтобы похвалить своего пса за хорошее поведение, но опустил глаза и к ужасу обнаружил, что на противоположном конце поводка никого нет. Сахарок исчез. В панике Юэ Чжиши заметался по маленькой клинике, протягивая любимое угощение Сахарка и выкрикивая его кличку. Но все было тщетно. Юэ Чжиши выбежал на дорогу и осмотрелся: никаких следов Сахарка. Он тщательно обыскал все вокруг, но так никого и не нашел. Первое, что пришло ему в голову — надо позвонить Линь Жун, но тетя, похоже, разбиралась с поставками еды и не могла ответить. Выхода не оставалось, пришлось звонить Сун Юю. Гэгэ поднял трубку после первого же гудка. Казалось, Юэ Чжиши наконец отыскал своего спасителя. — Сун Юй гэгэ, Сахарок убежал, — со слезами в голосе проговорил он. Сун Юй велел ему успокоиться. Юэ Чжиши сделал глубокий вдох, и к нему вернулась способность ясно мыслить. — Давай поищем порознь. Я еду домой. Ты сейчас ближе к Янхэ Цичжэ, осмотрись там. Юэ Чжиши задавался вопросом, почему Сун Юй отправил его искать Сахарка в ресторане, но решил послушаться. Перед тем, как повесить трубку, Сун Юй пообещал: — Не волнуйся. Мы обязательно найдем его. У Юэ Чжиши отлегло от сердца. Он убрал лакомство Сахарка обратно в упаковку, затем доехал на такси до Янхэ Цичжэ. Ресторан сегодня не работал. Ворота во внутренний двор были заперты на замок, в саду — ни души. Юэ Чжиши совсем пал духом. Он оббежал территорию вдоль и поперек, весь вспотел и снял капюшон. Заглянул в ближайший переулок и наконец увидел Сун Юя, который выходил из такси. На Сун Юе был такой же пуховик, как и у него: Линь Жун купила им одинаковые — один белый, другой темно-серый. Увидев, что в руках у него ничего, Юэ Чжиши не смог скрыть разочарования и виновато повесил голову. — Его нет в ресторане… Прости, я не уследил. Сахарка домой принес Сун Юй. Строго говоря, это была его собака. Юэ Чжиши впал в отчаяние: если Сун Юй приехал сюда, бросив курсы, значит, он тоже очень переживает. Но вопреки ожиданиям, Сун Юй не разозлился — он всего лишь подошел к Юэ Чжиши и натянул капюшон обратно ему на голову. — Он каким-то образом освободился от поводка, когда я в прошлый раз его выгуливал, — произнес Сун Юй. — Так что вся проблема в поводке. Сун Юй также рассказал, что съездил домой и проверил там, а по пути в Янхэ Цичжэ не спускал глаз с дороги. У Юэ Чжиши душа ушла в пятки. Пока они стояли, ледяной ветер почти высушил его влажный от пота лоб. — Давай еще раз осмотримся. — Сун Юй направился к ресторану. Юэ Чжиши последовал за ним, теряя последнюю надежду. Мороз крепчал. По выходе из дома Юэ Чжиши не замечал, как сегодня холодно. Ветер резал лицо тонкими ледяными ножами, кусал шею. Вжав голову в плечи, Юэ Чжиши застегнул до конца молнию и безжизненно плелся за Сун Юем. Со свистом ветер ворвался во двор, и у Юэ Чжиши сжалось сердце. Он подумал о Сахарке, который один-одинешенек бродит по улицам. Он такой маленький, и даже без своей жилетки… а на дворе — канун Лунного Нового года. Может, попросить о помощи в Вэйбо? Или стоит развесить по городу листовки о пропаже?.. Внезапно шаги Сун Юя остановились. Юэ Чжиши не успел притормозить и врезался в его спину. — Что такое? — Он глянул вперед — у дверей Янхэ Цичже сидела бабушка с Сахарком. Едва увидев Сун Юя и Юэ Чжиши, Сахарок стремглав бросился к ним. Юэ Чжиши опустился на колени и подхватил пса. У него прямо гора с плеч свалилась. Его эмоции сегодня метались из крайности в крайность, словно на американских горках. Он зарылся лицом в шерстку Сахарка. — Куда же ты убежал? Ты меня до смерти напугал, я уже хотел раздавать листовки. Сун Юй подошел к бабушке. Ей было около шестидесяти, и выглядела она очень нарядно, на шее даже блестело жемчужное ожерелье. Старушка со снежно-белыми волосами встала, разгладила складки на красном как вино пальто и одарила их доброй улыбкой. — Так это ваша собака, — очень медленно произнесла она. Юэ Чжиши покрепче обнял Сахарка. — Мальчики, вы тоже пришли сюда поесть? Юэ Чжиши обменялся с Сун Юем взглядом. — Вы, наверное, ошиблись числом, — ответил ей Сун Юй. — Ресторан сегодня не работает. Лицо старушки вытянулось в недоумении, похоже, она совсем не поверила. — Разве? Но я четко помню, что мой муж забронировал столик на сегодня. — Но он правда сейчас закрыт, — с сомнением в голосе протянул Юэ Чжиши. — Хозяйки нет. Бабушка, а вы уверены, что правильно запомнили дату? — Невозможно, — старушка все настаивала, что у них на сегодня заказан столик. Юэ Чжиши взглянул на ее тонкое пальто и подумал, что на таком холоде она может замерзнуть. Он коснулся руки Сун Юя. — Сун Юй гэгэ, ты случайно не взял ключи от ресторана? Сун Юй кивнул и отпер дверь. — Давайте пройдем пока внутрь? — придерживая старушку, предложил Юэ Чжиши. — Я посмотрю в книге резервов, попробуем решить вашу проблему. Они помогли бабушке сесть и включили отопление. Сун Юй пошел кипятить воду, а Юэ Чжиши загрузил компьютер на ресепшене, чтобы проверить список бронирования. Раньше они частенько помогали тете Жун в Янхэ Цичжэ, так что хорошо разбирались в работе ресторана. Сун Юй налил кипяток в прозрачный заварочный чайник, и воздух наполнился ароматом черного чая. Юноша принес бабушке чашку горячего чая. — Спасибо. Сун Юй вернулся к Юэ Чжиши. — Нашел что-нибудь? Юэ Чжиши поднял на него глаза и помотал головой. — На сегодня действительно нет записей, — мягко сказал он и посмотрел на старушку. Та с надеждой и волнением смотрела на дверь, будто ждала, что кто-то вот-вот зайдет. — Бабушка, у нас возникла небольшая трудность. Не подскажете, как зовут вашего мужа? Или номер телефона? Бабушка перевела на них взгляд и улыбнулась, но вдруг что-то будто оборвалось в ее разуме и она так и замерла с приоткрытым ртом. Ее улыбка таяла, а в глазах сквозила растерянность. — Моего мужа зовут… — она нахмурилась и опустила голову, глубоко задумавшись. — Зовут… Сун Юй сосредоточенно смотрел на нее, заподозрив неладное. — Вы помните, какое сегодня число? — Я… — она замерла, и вдруг ее брови разгладились, а лицо вновь озарилось улыбкой. — Сегодня двадцать первое ноября. Годовщина нашей серебряной свадьбы. Мы хотели отпраздновать здесь. Она сказала «ноября»… Но сейчас канун Лунного Нового года. Неудивительно, что бабушка так легко одета — она же не знает, что на дворе зима. Юэ Чжиши взглянул на Сун Юя и тихонько прошептал: — Сун Юй гэгэ, у нее… — Да, Альцгеймер, — кивнул Сун Юй. Дело принимало плохой оборот. Юэ Чжиши подумал, что бабушка забыла, какое сегодня число, а может, даже перепутала ресторан. Ее родственники наверняка ужасно беспокоятся и в панике ее ищут, а они с Сун Юем даже не знают их имена и как с ними связаться. — Давай вызовем полицию, — предложил Сун Юй. Его голос прозвучал не очень громко, но бабушка все равно услышала. Она помрачнела, готовая упорствовать до последнего. — Полицию? Зачем вы звоните в полицию? Я просто пришла поесть. Юэ Чжиши хотел все ей объяснить. — Бабушка… — начал он. — Могу я сделать заказ? — она выжидающе взглянула на них. — Мой муж почему-то задерживается, но он скоро придет. Юэ Чжиши посмотрел ей в глаза и не смог сказать правду. Все равно пора ужинать. Он сделал вдох. — Хорошо, что бы вы хотели поесть? Нас сегодня только двое, возможно, что-то приготовить мы не сможем. Лицо бабушки просияло доброй улыбкой. — Ничего страшного, блюдо простое. Мой муж очень любит ваши жемчужные фрикадельки. — Что-нибудь еще? — Еще… Старушка вновь погрузилась в пучину смутных воспоминаний. Так что Юэ Чжиши принял заказ, какой есть. — Хорошо, мы пойдем посмотрим, есть ли необходимые продукты. — Он побежал проверить запасы — к счастью, нашлись и клейкий рис, и мясо. Поддавшись уговорам, Сун Юй принял на себя роль шеф-повара. Юэ Чжиши выпроводил его на кухню, показав тем самым, как хорошо он умеет упрашивать больших кошек — им только погладь спинку да разомни плечи, и вот Сун Юй сам того не заметил, как на нем оказался фартук. Хоть Сун Юй и норовил выпустить когти, но не стал показывать характер перед бабушкой. Выйдя из кухни, Юэ Чжиши увидел, что она снова с грустью смотрит на дверь. — Он обязательно придет. Подождите еще немного, бабушка. Она взглянула на искреннее лицо Юэ Чжиши и неожиданно улыбнулась. — Ты вырос таким красивым юношей, — она покосилась на кухню. — И брат твой тоже. — Затем добавила: — Уж больно ты в детстве напоминал западную куклу. Юэ Чжиши ошеломленно замер. У бабушки явно серьезные проблемы с памятью — она не узнала их с Сун Юем, встретив у двери, однако сейчас неожиданно вспомнила что-то из того времени, когда они были детьми. Возможно, она действительно бывала здесь раньше. — Вы помните, в каком году вышли замуж? — спросил Юэ Чжиши. Бабушка изо всех сил постаралась вспомнить, но лишь помотала головой. — Ничего страшного. Юэ Чжиши не опускал руки. Он вбил в Байду [что такое серебряная свадьба?], и это оказалась двадцать пятая годовщина женитьбы. Выглядела бабушка лет на шестьдесят, а замуж, наверное, вышла около двадцати. Тогда в Янхэ Цичжэ она могла прийти в пятьдесят, то есть, около десяти лет назад. Такой расклад отлично вписывался во временные рамки. Когда ресторан только открылся, они с Сун Юем были совсем маленькими. В первые пару лет тетя не сильно беспокоилась о ведении дел, к тому же, клиентов приходило не очень много. Записи о забронированных столиках она делала вручную, не используя компьютер. Юэ Чжиши обшарил стойку ресепшена в поисках ключа, и наконец он нашелся в одном из выдвижных ящиков. Это был ключ от шкафа, где хранились старые книги с записями о бронировании. Опустившись на колени, Юэ Чжиши вытащил пыльные томики — на каждый год по одному. Юноша внимательно перелистывал страницы, стараясь найти ответ. Лицо его перепачкалось пылью, и он безостановочно кашлял. Внезапно показался Сун Юй и налил себе стакан воды. — Закончил? — поднял голову Юэ Чжиши. Лицо его покраснело от кашля. — Поставил в духовку. Что ты делаешь? — спросил Сун Юй. — Похоже, бабушка уже отмечала здесь серебряную свадьбу. Я хотел посмотреть в старых тетиных записях, кто бронировал столики двадцать первого ноября. Может, получится выйти на ее мужа — у нас было не так много посетителей, когда Янхэ Цичже только открылось, — Юэ Чжиши нахмурился. — Ох, но с тех пор прошло столько лет. Что если ее муж сменил номер? — Не думаю, что он стал бы менять номер, когда у его жены болезнь Альцгеймера, — помотал головой Сун Юй. Воодушевившись после его слов, Юэ Чжиши вернулся к пыльным книгам, но Сун Юй пресек его поиски. — Иди посиди с ней. — Да сам посиди, я пока поищу, — предложил Юэ Чжиши. — Не хочу светские беседы вести. Так что Юэ Чжиши послушно оставил свое занятие и отправился к старушке. Он сел на соседний стул и попытался завязать диалог. Бабушка многого не помнила, но раз через раз вспоминала своего мужа. У Юэ Чжиши немного щемило сердце то ли от их разговора, то ли от чего еще. — Юэ Чжиши, — спустя какое-то время окликнул Сун Юй, и он поспешил подойти. — Попробуй позвонить им. Сун Юй протянул раскрытую книгу и указал пальцем на номера, которые обвел в красный кружок. Юэ Чжиши сел рядом и стал обзванивать гостей, которые давным-давно бронировали у них столики. — Здравствуйте, это господин Ван? Простите за беспокойство, я хотел бы узнать, не потерялся ли у вас родственник? Простите, наверное, мы ошиблись. Извините, что побеспокоили вас. — Добрый вечер, это господин Ли? Здравствуйте! Юэ Чжиши не прекращал попыток, и каждое новое «нет» заставляло его все сильней усомниться в надежности плана. Возле каждого неверного номера он ставил крестик и невольно поглядывал на бабушку, которая все ждала любимого. Сахарок тоже проникся ее настроением: он сидел у большого, от пола до потолка окна и вилял кудрявым хвостиком, словно тоже кого-то ждал. Спустя час Юэ Чжиши посчитал, сколько осталось номеров. — Еще два. Сун Юй кивнул. Он понимал, что Юэ Чжиши не хочет сдаваться, а потому не останавливал его, а просто стоял рядом. Собравшись с мыслями, Юэ Чжиши в очередной раз набрал номер. На линии было занято, и юноша, чтобы не терять время, позвонил сразу по последнему телефону. Трубку подняли очень быстро. Голос собеседника на другом конце провода звучал очень молодо, но ответ оказался такой же, как и на предыдущие звонки: никто у них в семье не терялся, и они знать не знают старушек с болезнью Альцгеймера. Юэ Чжиши захлестнуло такое сильное отчаяние, что захотелось от безысходности упасть грудью прямо на стойку регистрации. Но он опасался, что испачкает белый пуховик, а потому лишь уткнулся лбом в руку Сун Юя. Сун Юй понимал его чувства. Он поднес ладонь к макушке Юэ Чжиши, чтобы погладить, но вдруг на стойке ресепшена зазвонил телефон. Юэ Чжиши тут же встрепенулся и ответил. — Алло. Собеседник, казалось, ужасно встревожен, он говорил сбивчиво и тяжело дышал. Ухватившись за последнюю ниточку надежды, Юэ Чжиши вновь задал вопрос — и наконец получил тот ответ, который так сильно ждал. — Да, скорее всего, это я. Юэ Чжиши взволнованно поднял голову и улыбнулся Сун Юю. — Хорошо, тогда мы вас ждем! Повесив трубку, он запоздало подумал, что голос собеседника звучал очень знакомо, вот только Юэ Чжиши не мог вспомнить его лица. Сахарок задорно наворачивал круги вокруг его ног. Юноша подобрал шаловливого пса и тихонько зашел в зал ресторана, краем глаза наблюдая за бабушкой. Она все смотрела в окно, словно замерев в предвкушении. И наконец мужчина, которого она так долго ждала, пришел — в духовке как раз приготовились жемчужные фрикадельки. Увидев в большом окне, кто открывает калитку, Юэ Чжиши ошеломленно замер. Это был их частый посетитель, старый профессор Чжан. Обычно такой приветливый, остроумный, теперь дедуля Чжан напоминал лишь тень себя прежнего — весь измученный, лицо исказилось от тревоги и беспокойства. Он быстрым шагом пересек двор и, распахнув входную дверь, позвал старушку по имени: — Мэй Инь. Юэ Чжиши подумал, что все улеглось, и счастливый потопал к Сун Юю. Однако в этот момент бабушка подняла на профессора взгляд, полный недоверия, и спросила: — А кто вы? Сун Юй посмотрел на них и опустил глаза. Он ожидал, что так все и будет. Но Юэ Чжиши ничего не понял, лишь нахмурился. Казалось, он расстроился даже больше, чем профессор Чжан. — Лэ Лэ, Сяо Юй, простите, что доставили вам столько беспокойства. Вместо того, чтобы уговаривать старушку, профессор Чжан сначала поздоровался с ними. Сун Юй покачал головой и заверил, что все нормально. На глазах Юэ Чжиши дедуля Чжан открыл сумку. Там лежали пуховик, шарф и шапка. — Что же ты не оделась как следует. А если бы ты заболела, старушка моя? — Развернув пальто, он подошел к жене, но та отказалась его надевать. — Кто вы? Я вас не знаю. — Бабушка, это ваш муж, — Юэ Чжиши не мог просто так стоять и смотреть. — Ты разве не узнаешь его? — Все нормально, Лэ Лэ, — улыбнулся ему дедуля Чжан. — Я уже привык. — Затем он достал из бокового кармана сумки пару старых фотографий. Одна из них со времен их свадьбы, и они там такие красивые и молодые. Второй снимок сделан позже, это их общее фото. — Смотри, Мэй Инь. Это мы с тобой. Ты тогда расстроилась, потому что у тебя не было свадебного платья. Поэтому ты надела белую юбку. Вот так, слово за слово, кусочек за кусочком, он осторожно и терпеливо восстанавливал полотно их общей истории, собирая обрывки ее воспоминаний воедино. Старушка перестала упрямиться и в смятении слушала профессора Чжана. Со временем она разрешила одеть ей шарф и шапку. А под конец у нее и вовсе был такой вид, словно она наконец вспомнила мужа. Бабушка недовольно ворчала на профессора Чжана, за то что он так задержался и заставил ее долго ждать. Он рассыпался в извинениях и пообещал, что ни за что не опоздает на их следующее свидание. — Я заказала твои любимые жемчужные фрикадельки. Давай съедим их перед уходом. — Лицо старушки светилось любовью. Профессор Чжан кинул взгляд на Юэ Чжиши и Сун Юя и, посмеиваясь, произнес: — Давай просто возьмем их с собой и поужинаем дома. Ресторан уже закрывается. На улице быстро смеркалось. Вдоль дороги зажглись уличные фонари, и улица наполнилась теплым желтым светом. Юэ Чжиши и Сун Юй вышли во двор Янхэ Цичжэ, чтобы проводить гостей. — Как хорошо, что вы сегодня здесь были. Мы встретились с бывшим студентом и разговорились, а жена в это время взяла и убежала. — Глаза профессора Чжана слегка покраснели, но он крепко держал жену за руку. — Обычно она надевает то, что я для нее приготовил. В карман куртки я всегда кладу свой номер, на случай чего-то подобного. Не знаю, как вышло, что она вдруг взяла другое пальто. Юэ Чжиши все смотрел на старушку, вспоминая, как сильно она ждала мужа. Она тщательно продумала наряд, потому что хотела отметить годовщину свадьбы со своим любимым человеком. Профессор Чжан легонько похлопал Юэ Чжиши по руке и взглянул на Сун Юя. — Уже поздно, вам тоже пора возвращаться домой, — сказал он. — Берегите маму, она за вас переживает. Я к вам скоро загляну, чтобы поблагодарить за сегодня. Молчавший все это время Сун Юй наконец подал голос: — Не волнуйтесь на этот счет. — Да, да, — с улыбкой кивнул Юэ Чжиши, прислонившись к Сун Юю. — Дедуля Чжан, поспешите домой, жемчужные фрикадельки скоро остынут. Услышав о жемчужных фрикадельках, старушка снова запричитала: — Совсем ты ко мне не торопился, я столько тебя прождала. Вечно опаздываешь на свидания, даже цветы мне не купил, хотя обещал. — Дорогая, я просто… Цветы? — Вообще-то он купил, — вдруг сказал Юэ Чжиши. Затем убежал в ресторан и вернулся парой мгновений позже. Он юркнул к профессору Чжану и украдкой передал ему что-то за спиной. Наблюдавший за всем этим спектаклем Сун Юй тактично промолчал. Профессор Чжан протянул жене цветок — нежный только распустившийся нарцисс. — Это вам от дедули Чжана. — Какая прелесть! И хотя цветок был всего лишь один, но бабушка взяла его со счастливой улыбкой. Она держала его бережно, как величайшее сокровище. В третий раз попрощавшись, они медленно побрели домой, прижимаясь друг к другу. Налетел холодный ветер, и Юэ Чжиши втянул голову в плечи. Два силуэта вдалеке постепенно растворялись в тусклом свете фонарей. У Юэ Чжиши защипало в носу, наверное, от холода, и это саднящее чувство проникло даже в сердце. Сун Юй стоял в дверях. Темные улочки, зимняя ночь, тихий двор Янхэ Цичжэ и мягкий свет фонарей — все казалось таким знакомым. Он смотрел на стену у ворот, погрузившись в глубокие раздумья. — Я не хочу тебя забывать, — внезапно сказал Юэ Чжиши. Сун Юй перевел на него взгляд. В его глазах мелькнула растерянность — а не послышалось ли? Уличный фонарь над головой озарял лицо Юэ Чжиши мягким светом. Его пушистые каштановые волосы отливали золотом, кончик носа и щеки покраснели от холода. А глаза ярко блестели. — Сяо Юй гэгэ, я не хочу тебя забывать, — выпалил он и встретился с Сун Юем взглядом. Сун Юй застыл на пару секунд, затем отвернулся. — Что за ерунду ты несешь? Юэ Чжиши и без того знал, что сам себе надумал и сказал глупость, а потому не ответил. История бабушки задела его до глубины души — пусть сам он никогда не любил, как она, и не мог представить — каково это, забыть самого дорогого человека. А вдруг однажды он проснется и не вспомнит дядю Суна и тетю Жун? А что, если он забудет Сун Юя? Сердце сжалось в тисках, из которых невозможно выбраться. — Я тебя не забуду, — снова повторил Юэ Чжиши. За секунду до его слов, в голове Сун Юя тоже пронесся вопрос: «Что больнее — забыть или быть забытым? Будь у него выбор, что бы он предпочел?» Но ответа он найти не смог. Сун Юй снял шарф и бросил его Юэ Чжиши. — Ты уже забыл почти все свое детство. — Только незначительные мелочи. Но все важное я хорошо помню, — у него заурчало в животе, так что речь получилась не такой убедительной, как хотелось. Сун Юй, положив руки в карманы, направился обратно в ресторан. — Пошли ужинать. — А у нас что-то есть? — припустил следом Юэ Чжиши. — Жемчужные фрикадельки, — ответил Сун Юй. — Я сделал две порции. — Правда? Едва ребята открыли дверь, как к ним подлетел Сахарок и послушно сел у их ног. Юэ Чжиши тут же подхватил его на руки и обнял. — Маленький негодник, ты зачем сегодня убежал? Но так и быть, раз ты помог найти заплутавшую бабушку, на этот раз я тебя прощаю. — Ваф! — отозвался Сахарок. — О, кстати, — Юэ Чжиши робко покосился на Сун Юя и спросил: — Гэгэ, а как ты так быстро догадался, что Сахарка надо искать здесь? Сун Юй вернулся с кухни и поставил на стол жемчужные фрикадельки, подогретые на медленном огне. Бросил беглый взгляд на Юэ Чжиши и снова опустил глаза. — Потому что я нашел Сахарка здесь, у входа в ресторан. Юэ Чжиши посмотрел на Сахарка, и тот поднял мордочку и взглянул на него в ответ. — А когда это было? Я даже не знал. — Когда ты учился в третьем классе начальной школы и уехал в зимний лагерь в Хайнане. — Точно, я увидел Сахарка, когда вернулся домой, — вспомнил Юэ Чжиши. Тогда он спрашивал, откуда у них этот щенок, но Сун Юй был немногословен и ответил лишь, что подобрал его на улице. Сун Юй налил теплой воды и обхватил стакан ладонью. — Когда я нашел его, на дворе стояла ночь, как сейчас. Было очень холодно, он сжался в комочек у стены во дворе. Грязный такой, маленький, но глаза очень ярко блестели. В то время Сун Юй не понимал, откуда в нем столько сострадания и зачем он подобрал этого щенка. Однако он знал, что если принесет его домой, то будет за него отвечать. Но когда Юэ Чжиши приехал из Хайнаня, все вопросы Сун Юя исчезли. Стоило Юэ Чжиши увидеть собачку, как глаза его засветились от счастья и он обнял маленький комочек, не в силах скрыть восторг. Это и был ответ. — Вот, значит, почему. Просто невероятно, какая у Сахарка хорошая память. Он даже не забыл, где его прошлый дом, — Юэ Чжиши погладил пса и отправил в рот жемчужную фрикадельку. Мягкий клейкий рис и сытный мясной шарик можно есть и по отдельности, но вместе они становятся вдвое вкуснее. Юэ Чжиши медленно жевал, наслаждаясь каждой фрикаделькой. Потом взглянул на беспорядок, который они устроили на стойке ресепшена. Там лежали книги, хранящие историю их ресторана. Проглотив, Юэ Чжиши горестно вздохнул. — Такие болезни очень пугают, — сказал он. — Люди так дорожат своими воспоминаниями, но что если однажды ты возьмешь и забудешь любимого человека? Забудешь, как он выглядит, забудешь даже его имя. Сун Юй взглянул на Юэ Чжиши. На его лицо падал теплый желтый свет, делая черты мягкими и наивными. Сун Юй заговорил, и голос его звучал так же мрачно и отстраненно, как и всегда, а слова несли суровую правду жизни: — Порой и у здоровых людей притупляются воспоминания. Со временем чувства могут измениться и некогда близкому человеку больше не найдется места в сердце. По-моему это куда печальнее, чем потерять память из-за болезни. Человеческие отношения хрупки и уязвимы. Все течет, все меняется — люди, словно суетливые муравьи, вечно спешат по своим делам, разбегаются кто куда и легко утрачивают связь с другими. Вот почему Сун Юй ненавидел выстраивать глубокие отношения: зачем лишний раз бередить душу, лучше уж сберечь силы и нервы. — Людям в этом мире очень легко потерять друг друга. Потерять. Слова Сун Юя погрузили Юэ Чжиши в глубокие раздумья. Он одновременно понимал и не понимал, о чем говорит Сун Юй, оттого на душе становилось грустно. Он вспомнил, что чувствовал, потеряв Сахарка, подумал о бабушке, которая бездумно ждала у ворот Янхэ Цичжэ, и вздохнул, совсем как взрослый, а глаза заволокло белой дымкой. От его озабоченной мордашки Сун Юю малость захотелось посмеяться. С языка едва не сорвалось «прекращай себя накручивать и давай ешь», но тут Юэ Чжиши, уперев в него взгляд, твердо произнес: — Мы не потеряем друг друга. — Сун Юй смотрел на него какое-то время, но так ничего и не ответил. В его молчании Юэ Чжиши отчетливо уловил несогласие, и потому продолжил: — А если мы разлучимся, я сделаю все, чтобы тебя найти. Он говорил так серьезно, так искренне, полностью убежденный в своих словах, словно иначе и быть не может. — Не нужно, — решительно отказал Сун Юй, и у Юэ Чжиши кольнуло сердце. Но секундой позже Сун Юй продолжил: — Ты ужасно ориентируешься на местности, — он положил Юэ Чжиши еще одну фрикадельку и заглянул в его растерянные глаза. — Просто стой на месте и жди меня. ______________ Автору есть что сказать: Вот уже и каникулы наступили, а скоро у гэгэ вступительные экзамены?