Прелестный аллерген

Радости Юэ Чжиши не было предела — он услышал голос Сун Юя впервые с начала лагеря. Они условились только на одну минутку, но когда Юэ Чжиши повесил трубку, на экране высветилось время разговора: [12:03]. Всякий раз как они разлучались с Сун Юем, Юэ Чжиши одолевало сильное беспокойство, и ребенком он часто из-за этого плакал. В детском саду он быстро смекнул, что слезы не помогут, потому что Сун Юй учился в другом месте. Но все изменилось, когда он пошел в начальную школу. Юэ Чжиши знал, где находится кабинет Сун Юя — на этаже для четвертых классов, но не мог наведаться к нему просто так. Маленьким детям сложно приспособиться к школе, хочешь не хочешь, а там приходится выполнять правила. Юэ Чжиши не спешил взрослеть и ему тоже было тяжело влиться в учебу. Но он так скучал по гэгэ во время уроков, что глаза постоянно были на мокром месте. Однажды Сун Юй сказал, что на людях неприлично громко плакать, и поэтому Юэ Чжиши сидел на уроках и лил горючие слезы молча. У него до сих пор сохранились тетради за первый класс с волнистыми страницами. Нередко во время уроков учителя бросали на Юэ Чжиши взгляд и видели, что он опять плачет. Мальчик боялся издать хоть малейший звук и даже прилежно складывал руки на парте, как другие одноклассники — вот только все лицо было мокрым. Однажды классный руководитель сжалился над ним и разрешил сходить на урок к Сун Юю. Он взял маленький стульчик и поднялся наверх в класс 4-8, а потом сел в проходе рядом с местом Сун Юя. Наконец он перестал плакать и вел себя спокойно весь урок. В один момент учитель английского попросил четвероклассников встать и повторить наизусть выражения. Юэ Чжиши тоже послушно поднялся и, заложив руки за спину, проговорил слова вместе со всеми. Однако ночью, когда они вернулись домой, Сун Юй его отругал. — Тебе больше нельзя приходить ко мне на уроки. И почему ты плачешь? Ты уже учишься в начальной школе. Юэ Чжиши надулся от обиды. — Я плакал, потому что очень скучал по тебе. Сун Юй не нашелся с ответом. Он был пока только в четвертом классе и еще не владел искусством убеждения. К тому же, Юэ Чжиши — упрямый ребенок, на него обычные доводы не сработают. — Раз так… если соскучишься по мне, сосредоточься на учебе. И я тоже буду хорошо учиться. — А потом?.. — озадаченно спросил Юэ Чжиши. — А потом я почувствую, что ты по мне скучаешь, потому что мы делаем одно и тоже. Тебе понятно? — Сун Юй вышел из комнаты, чопорно бросив напоследок: — Но если ты придешь ко мне в класс, наша связь нарушится. И я больше не смогу уловить твой сигнал. Юэ Чжиши повелся на уловку и добрые полтора года даже не подозревал, что его водят за нос. Однако за это время он научился самостоятельности и больше не плакал на уроках. Но кое-что осталось неизменным — не важно, в три года, в семь или же сейчас: Юэ Чжиши признавался Сун Юю, как сильно по нему соскучился, без малейшего стеснения. С раннего детства он говорил об этом много-много раз. Прежде чем повесить трубку, он еще раз повторил, что очень скучает. Сун Юй не ответил. Помолчав пару секунд, он пообещал привезти Юэ Чжиши фирменных пекинских пирожных. Но быстро спохватился и добавил, что у Юэ Чжиши на них, скорее всего, аллергия и он не сможет попробовать — так что пусть не берет в голову. Сун Юй крайне редко забывал о его аллергии и сам от себя не ожидал, что допустит такую очевидную ошибку. Но Юэ Чжиши, даже не заметив заминки, радостно описывал, как встретит Сун Юя в день его возвращения.

***

Следующие пару ночей они общались по телефону перед сном. В основном, звонки длились около пятнадцати минут. Поначалу Ся Чжисюй дразнил Сун Юя по этому поводу, но уже скоро привык. Кроме того, он и сам до утра сидел на корточках в коридоре и разговаривал по телефону. Однажды Ся Чжисюй вернулся особенно рано, и Сун Юй даже пошутил, что сегодня он какой-то молчаливый. — Сюй Цичэнь заснул во время разговора, — пожал плечами Ся Чжисюй и ушел в ванную. Сун Юй мельком взглянул на его телефон, лежащий на прикроватном столике — экран горел, значит, трубку он так и не повесил. Приняв душ, Ся Чжисюй осторожно поднял телефон и поднес к уху. Он сидел так некоторое время, не произнося ни единого слова, только слушал. Как-то раз Сун Юй проснулся посреди ночи. Уловив в комнате слабое свечение, он приподнялся, чтобы оглядеться. Ся Чжисюй крепко спал, а рядом лежал его телефон, и на экране бежали секунды незаконченного звонка. Сун Юй собирался пошутить на этот счет, когда они вечером соберутся в общежитии и Ся Чжисюй снова побежит на ночную беседу, но в тот день у Ся Чжисюя украли телефон. Второпях он позвонил родителям с мобильного Сун Юя и попытался связаться с Сюй Цичэнем. Но Сюй Цичэнь не взял трубку. — У него нет моих контактных данных, — сказал Сун Юй. — Может, он просто не отвечает на незнакомые номера. После этого Сюй Цичэнь зашел в WeChat и отправил Сюй Цичэню массу сообщений, но все без толку. Сюй Цичэнь ответил только на следующий день короткой фразой: «Хорошо, я понял». Без мобильного поддерживать связь оказалось довольно хлопотно. Сун Юй предложил одолжить ему свой телефон, но Ся Чжисюй не хотел слишком сильно его беспокоить. Он периодически заходил в WeChat, но так ни разу и не поговорил с Сюй Цичэнем. — Мы вернемся через несколько дней. В крайнем случае, сгоняю завтра и куплю новый телефон. Однако план его был обречен: на последних этапах учебы в лагере интенсивность занятий возросла до предела. Времени не оставалось ни на вылазку в город, ни на телефонные разговоры. Наконец закончились бесчисленные пробные экзамены, и чтобы отметить успешную сдачу своих подопечных, учителя отвели их в город и угостили вкусным ужином. Вопреки собственным правилам они даже отпустили их в общежитие пораньше, чтобы ученики как следует отдохнули. Перед тем, как подняться в комнату, Ся Чжисюй купил две газировки Бэй Биньян со вкусом апельсина. По случайном совпадению, пока они с Сун Юем ждали лифа, в общежитии отключили электричество. Чтобы не скучать в темноте, ученики высыпали наружу. Сун Юй и Ся Чжисюй последовали их примеру и сели на краю клумбы. — В этом городе почти не видно звезд, — подняв голову, заметил Ся Чжисюй. Он долго молча смотрел на небо, а потом наконец опустил взгляд. — Как быстро пролетело время. Осталось всего лишь три дня. Сун Юй не ответил и сделал глоток газировки — слишком сладко. — Скоро вступительные экзамены, — Ся Чжисюй пихнул его в плечо. — Нервничаешь? Сун Юй помотал головой. — Нет, все хорошо. — Охотно верю, — Ся Чжисюй расслабленно вытянул ноги. — Мне кажется, ты всегда спокоен, за что бы ни брался. Ты справляешься с любыми трудностями легко и непринужденно. Сун Юй окинул его взглядом. — А ты нет? Ся Чжисюй помотал головой. — Почти все время я только делаю вид, — согнув правую ногу, он обхватил руками колено. — Как думаешь, это странно? Я лишь притворяюсь веселым, а на самом деле каждый день убегаю от реальности. Иногда, оказавшись в компании, я смеюсь и общаюсь вместе со всеми, а в душе думаю «я так устал», «как же скучно» или «хочу домой». Но продолжаю улыбаться — так просто меньше проблем. Сун Юй уже давно подозревал об этом. На секунду он замешкался, раздумывая, стоит ли затевать разговор. Пузырьки в стеклянной бутылке один за другим спешили наверх и лопались на поверхности. — Но если ты так боишься неприятностей… Что тогда будешь делать в будущем? — В будущем? — в смятении переспросил Ся Чжисюй. Сун Юй заглянул ему в глаза. — Хватит уже прикидываться, — сказал он. Затем добавил: — Я все знаю. И тогда Ся Чжисюй понял. Он уткнулся лицом в колени и протяжно вздохнул. После затянувшейся паузы юноша поставил стеклянную бутылку на край клумбы и произнес: — Я просто хочу жить сегодняшним днем, — он опустил взгляд на землю. — Неужели у тебя никогда такого не было? Когда ты хочешь что-то сделать, но сомневаешься, а потому оставляешь все как есть. Казалось, Ся Чжисюй вырвал эти слова прямиком из сердца Сун Юя. Не дождавшись ответа, Ся Чжисюй поднял голову и втянул носом воздух. Его мысли вдруг унеслись далеко-далеко, и он, улыбнувшись, спросил: — Эй, а ты в детстве ходил в парк Чжуншань[1]? — Тупой вопрос, — отрезал Сун Юй. — Ты когда-нибудь кормил там голубей? Сун Юй молча уставился на него. Ся Чжисюй улыбнулся, обнажив тигриный клычок. — Да кормил, конечно. Я вот очень любил раньше кормить голубей. Покупал пакетик птичьего корма, высыпал немного на ладонь и сидел на корточках, ждал. И голуби слетались ко мне. Многие думают, что голуби боятся людей, а они вблизи очень дружелюбные и едят с удовольствием. Но это вовсе не значит, что им не страшно… Протянешь к ним руку, чтобы коснуться, и они взмахнут крыльями и улетят. А однажды улетев, никогда больше не вернутся. Я сейчас себя так же чувствую — как будто голубя кормлю, понимаешь? — спросил Ся Чжисюй с легкой улыбкой. Сун Юй застыл, рука с бутылкой газировки повисла в воздухе. Конечно, он понимал. Однако его ситуация немного отличалась. Его голубь никуда от него не денется, так просто его не прогонишь. Чтобы уберечь его от беды, придется совсем убрать руку, а то и вовсе прогнать его прочь. — Значит, ты оставишь все как есть? — немного помолчав, спросил Сун Юй. — Не знаю, — Ся Чжисюй взглянул на фонари неподалеку. — Иногда я представляю, как мы учимся в одном университете, вместе сидим на парах. На соревнованиях по баскетболу он болеет за меня на трибуне. Мы вступаем в один кружок и вдвоем ходим на вечеринки. А на время практики мы могли бы вместе снимать квартиру. И когда я так думаю, кажется, будто этого достаточно. Сун Юй тихо усмехнулся. — Как тебе мало надо для счастья. Ся Чжисюй помотал головой с улыбкой, полной горькой самоиронии. — Мои желания обратно пропорциональны шансам. Мир так огромен. По-настоящему влюбиться в человека своего же пола, так еще и чтобы тебя полюбили в ответ — слишком маленькая вероятность, что такое случится. Его слова не лишены смысла. Сун Юй невольно прикинул собственные шансы — по всей видимости, они еще ниже. Скорее звезды сойдутся, чем случится нечто настолько невероятное, так не бывает даже в кино. — Дружить и коротать вместе дни — уже довольно неплохо, — продолжил Ся Чжисюй. Немного помолчав, он хлопнул ладонями по коленям и с деланным простодушием произнес: — А касательно того, заведет ли он в будущем девушку — я стараюсь думать, что нет. Ся Чжисюй посмеялся над собой — какой наивный самообман. Сун Юй не разделял его веселья. В общежитии наконец дали свет, и наставники лагеря позвали подопечных внутрь. Ся Чжисюй встал и хорошенько потянулся. — Пошли. — Гм. Ся Чжисюй вдруг подумал — как легко и ненапряжно делиться с Сун Юем всякой ерундой. Наверное, потому что они не так часто видятся, несмотря на их крепкую дружбу, или потому что Сун Юй от природы неболтливый. Можно даже притворится, будто делишься секретами с дуплом дерева — отрешенным и безучастным. Ведь своих секретов у дупла все равно не бывает. Сун Юй тоже поднялся. У него не водилось привычки успокаивать людей, к тому же он считал, что это бесполезно. Но во время разговора он то и дело вспоминал тот совместный обед под дождем, покрасневшие уши Сюй Цичэня… А еще как на мгновение их руки соприкоснулись и тут же отстранились друг от друга. В голове внезапно прояснилось — вот тот самый пример, который подскажет решение на мучающий его самого вопрос — и ответ не придется долго ждать. Сун Юй не проверяющий, а такой же ученик, не способный отличить верный выбор от ложного — но все-таки ему очень хотелось принять участие конкретно в этом экзамене. В отличие от него, у Ся Чжисюя действительно есть шанс удержать голубя. — Ты должен попробовать. Ся Чжисюй застыл. Он не ожидал, что дупло ответит, и уж тем более таким образом! — Просто попробуй, когда мы вернемся, — спокойным и уверенным голосом произнес Сун Юй. — Результат может превзойти твои ожидания. Сун Юй не знал, как правильно решить этот вопрос. Но очень надеялся, что его ответ окажется верным. Наконец месяц изматывающих занятий в лагере подошел к концу, ученики возвращались домой на самолете дневным рейсом. Рано утром Ся Чжисюй вытащил Сун Юя из общежития, заявив что ему нужно в магазин — как выяснилось, за подарками. Они зашли в известный книжный дом в Пекине, и Ся Чжисюй забрал книгу, которую заказал уже давно. Сун Юй молча наблюдал за всем со стороны. Как оказалось, эту книгу крайне тяжело раздобыть — она выпускалась ограниченным тиражом на английском и шла с автографом автора. Ся Чжисюю посчастливилось ее приобрести только потому, что однажды автор раздавал автографы в этом магазине. — А ты что хочешь купить? Я схожу с тобой, — Ся Чжисюй все никак не мог нарадоваться своей удачи. Сун Юй помотал головой, так словно ему не нужно везти домой подарки. Но Ся Чжисюй не повелся и упорно таскал его по лавкам, в надежде чем-нибудь заинтересовать. В итоге за книжным домом обнаружился магазин, где продавали блокноты ручной работы. Зайдя внутрь, Ся Чжисюй наотрез отказался оттуда уходить, и следующие пару часов ему делали маленький мотивационный дневник, причем кожаную обложку он сшил сам. Сун Юй, в свою очередь, смастерил скетчбук с бумагой 16к[2]. Кожаная обложка была стального серого цвета, хозяин магазина предложил ему вручную выгравировать на ней надпись или узор. Сун Юй замешкался на мгновение, а потом нарисовал треугольный кусочек сыра с дырочками. Затем аккуратно вырезал его на коже. Несмотря на сметливый ум, ребята оказались редкостными неумехами, когда дело дошло до ручного труда. Как бы они ни старались, результат их все равно не устраивал. В итоге Сун Юй и Ся Чжисюй чуть не опоздали на сборы в аэропорт. Сун Юй ненавидел самолеты. Во время полета им дали немного поспать, правда, Сун Юй толком не отдохнул. В Ухани учеников ждал знакомый автобус — именно на нем они выехали месяц назад. По дороге обратно в школу автобус трясло и покачивало, Сун Юй надел наушники и снова задремал. Все чувства притупились, а душа наполнилась волнительным трепетом, как бывает, когда возвращаешься домой после долгого отсутствия. Сун Юю приснился сон, лишенный каких-то конкретных образов. Зато он слабо слышал голос Юэ Чжиши, доносившийся будто из телефона — Юэ Чжиши притворялся, словно не понимает задачу, хотя на самом деле точно знал решение. Девушка, сидящая позади Сун Юя, распахнула занавески на окнах. Сквозь закрытые веки просочился свет, озарив темноту и развеяв туман, и картинка во сне прояснилась. Юэ Чжиши стоял на солнце — совсем рядом — и не двигался. Сун Юй направился к нему, держа в руках скетчбук — единственный в своем роде, второго такого, возможно, никогда не будет. И по крайней мере во сне Сун Юй мог не останавливаться на полпути.

***

Когда они подъезжали к старшей школе Цзинцзянь, весь автобус внезапно оживился, и наушники больше не спасали от громкой болтовни. Услышав голос Ся Чжисюя, Сун Юй нахмурился. — Четвертый класс? Что случилось в четвертом классе? — Не знаю, насколько это правда, но пост на форуме написан так убедительно. Он уже разлетелся по всему QQ… Сун Юй открыл глаза: сидящий рядом Ся Чжисюй был сам не свой. Одолжив чей-то телефон, он нервно листал ленту в интернете, руки его слегка дрожали, а брови сошлись на переносице. — Что с тобой? На что ты смотришь? Ся Чжисюй никак не отреагировал, и Сун Юй заподозрил неладное и снял наушники. — Эй, что случилось? Не успел он договорить, как Ся Чжисюй вцепился в кресло, словно ища поддержки. В его глазах читались паника и смятение. Сун Юй редко видел его в таком состоянии — в отличие от обычных людей Ся Чжисюй всегда, что бы ни происходило, излучал теплый солнечный свет. Но сейчас он выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Сун Юй заметил, что парень позади них тоже чем-то встревожен — скорее всего, телефон принадлежал ему. Сун Юй повернулся и спросил, что произошло. Как оказалось, юноша тоже учился в Цзинцзяни, но на класс младше, и озадачен был не меньше Сун Юя. — Сегодня на форуме нашей школы выложили пост. Он набрал много репостов и завирусился в QQ. Я как раз одолжил телефон посмотреть. Так что я пока и сам не знаю, что случилось, — сказал он, а потом с беспокойством похлопал Ся Чжисюя по плечу. — Вы в порядке? Что там? Пост на форуме? Автобус остановился, и пока Сун Юй в растерянности пытался разобрать что к чему, главный преподаватель оповестил всех учеников Цзинцзяни, что они приехали. Под вопросительными взглядами присутствующих Ся Чжисюй выбежал из автобуса, даже не забрав сумку. — Ся Чжисюй! — Сун Юй схватил его сумку и рванул следом. В мгновение ока Ся Чжисюй миновал школьные ворота, а вот Сун Юя на входе притормозили. — Молодой человек, постойте, на вас форма не нашей школы. Так и не зайдя внутрь, Сун Юй еще раз окликнул Ся Чжисюя — но тот, казалось, совершенно его не слышал и отчаянно бежал к учебному корпусу. — Сун Юй, извините, — обратился к нему парень, который сидел за Ся Чжисюем. — Давайте я ему передам. Сун Юй опустил глаза на сумку Ся Чжисюя — она была очень тяжелой, внутри лежали книга, которую он мечтал подарить, и блокнот, сделанный своими руками — и даже о них он напрочь забыл. Автобус уехал без Сун Юя. Он стоял в одиночестве у входа в Цзинцзянь, погрузившись в свои мысли. Он вдруг вспомнил про пост на форуме, о котором говорили в автобусе. Сун Юй вытащил телефон и с замиранием сердца открыл ту часть онлайн-пространства, куда прежде не заглядывал. Многие из его бывших одноклассников перешли в Цзинцзянь, и социальные круги двух их школ довольно сильно пересекались. Сун Юй в спешке листал страницу, пока наконец не обнаружил репост статьи. Палец завис над экраном, Сун Юй на секунду замер. Взгляд притянул вызывающий заголовок, словно вырванный из бульварной газеты, где любят копаться в грязном белье. В обычный день Сун Юй пролистнул бы такую запись, не обратив даже внимания, но вот беда — героем этой статьи был Сюй Цичэнь. [Руководитель класса 3-4 замечен в романтических отношениях со своим учеником! Есть неопровержимые факты и фотографии. Школе на это все равно?] В статье была всего одна фотография, да и та не могла служить весомым доказательством. На ней Сюй Цичэнь всего лишь садится в машину, а внутри, по всей видимости, находится молодой классный руководитель. Кроме того, в статье приводилась масса улик, которые еще нужно проверить, например, подозрительные внеклассные встречи или награды, полученные нечестным путем. В комментариях шло бурное обсуждение — любители горячих сплетен не скупились на подробности, и слухи распространялись подобно пожару. Злые языки превратили вечно холодного и спокойного Сюй Цичэня в беспринципного негодяя, который соблазнил взрослого мужчину ради собственной выгоды. Сун Юй подумал, до чего абсурдна эта ситуация и вместе с тем пугающе реалистична. Он всегда с пессимизмом смотрел на мир и не сильно удивлялся, когда случалось что-то ужасное. Славу и достижения, полученные благодаря таланту, в одночасье можно опорочить и втоптать в грязь — это неизбежное зло, которое порождают люди в погоне за острыми ощущениями. Разве в глазах общества правда может победить желание поглазеть на чужую драму? Сун Юй всегда считал себя отстраненным и безучастным. Но внезапно он взглянул на статью и язвительные комментарии глазами Ся Чжисюя и на мгновение будто очутился в его теле. Многие воспринимали это «разоблачение» как сплетню и не более, и лишь единицы верили изложенным фактам. Например, одноклассник Сун Юя, репостнувший новость, написал так: [Боже, да это же гей-пара учитель/ученик, такие безумные страсти не снимут даже в сериале, парнишка никогда от такого не отмоется] Сун Юй долго смотрел на это предложение, терзаясь сложными эмоциями. Казалось, будто с него насильно стянули защитную оболочку, обнажив сердце, которое он прятал под замком. Воображение услужливо поменяло всего пару слов, и фраза превратилась в холодное ослепительное лезвие, которое вырезало из груди сердце, подставив палящему солнцу. Прозвенел звонок с последнего вечернего занятия. Из школы один за другим выходили ученики, многие останавливались у ворот, чтобы забрать доставку еды. Одетый в форму другой школы, Сун Юй выделялся из толпы, словно пришелец. Он хотел отправить Ся Чжисюю сообщение и как-то ободрить, но ведь у этого горемыки ничего с собой нет, даже телефон и тот у него украли. На дороге бесконечным потоком проносились машины. Сун Юй поймал такси до Пейи, и дружелюбный водитель попытался увлечь его разговором. Но Сун Юй молчал, не в силах вымолвить ни слова, и вскоре смущенный водитель закончил свой монолог. Наконец такси подъехало к школе, Сун Юй расплатился за проезд, скупо извинился и вышел. Обернувшись, он замер. Людей у ворот было немного — уроки в средней школе закончились днем, и ребят отпустили на ежемесячные каникулы, а старшеклассники остались на дополнительные занятия после обеда. Недалеко от школы, рядом с газетным киоском, на маленьком стульчике сидел Юэ Чжиши, одетый в бежевый свитер. Опустив голову, он сосредоточенно читал только что купленный журнал. Сун Юй знал, чем бы ни занимался Юэ Чжиши, он уделял этому все свое внимание. Однако Сун Юй давным-давно забыл, что именно он научил Юэ Чжиши такой замечательной привычке. Он стоял в десяти метрах и спокойно смотрел на Юэ Чжиши, словно на незнакомца. Иногда Сун Юй и правда хотел, чтобы они были незнакомцами. Перелистывая страницу, Юэ Чжиши вдруг поднял голову и встретился с ним взглядом — телепатия, не иначе. — Сун Юй гэгэ? — Юэ Чжиши тут же вскочил, и на его губах заиграла улыбка. Все в нем — лицо, волосы, одежда — казалось особенно мягким. Юэ Чжиши, наполненный радостью, бросился к Сун Юю, будто щеночек, который очень-очень долго ждет своего хозяина. Сун Юю сердцем улавливал каждое его движение, словно в замедленной съемке, и даже самый крохотный жест доставлял ему удовольствие. Но сейчас разум его наводнили безжалостные насмешки и издевательства, замаскированные под праздное любопытство. Налетел порыв ветра, растрепав волосы. Сун Юй лишь надеялся, что он унесет все темноту и грязь прочь, что Юэ Чжиши всегда будет таким чистым и сияющим. Юэ Чжиши подбежал к гэгэ и, даже не переведя дыхание, выпалил: — Автобус только-только уехал. Я ждал тебя, но на остановке вышел лишь один человек. Когда я спросил у водителя, он сказал, что ты вышел раньше. Я уже испугался, что ты не вернешься сегодня в школу. «Думал, ты забыл, что я хотел тебя встретить.» Сун Юй представил, как Юэ Чжиши ждет его у дверей автобуса и робко заглядывает внутрь, и уголки его губ слегка дернулись. — Тогда почему ты еще здесь? Юэ Чжиши улыбнулся ему. — Я знал, что ты придешь, И… — Его ресницы затрепетали, а на лице появилась безобидная невинность, словно он умолял о защите. — Ты же сам мне раньше говорил, чтобы я сидел на месте и ждал тебя. — Поняв, как странно это прозвучало, Юэ Чжиши взлохматил волосы и начал оправдываться: — То есть, если бы я пошел тебя искать… Я не знал где ты, и ты не отвечал на мои сообщения… — Лэ Лэ, — прервал его Сун Юй, позвав по прозвищу. Он редко так обращался к Юэ Чжиши с тех пор, как тот вырос. Юэ Чжиши ошеломленно замер, во взгляде его мелькнуло смятение. — А? — Я так устал, — голос звучал хрипловато, и Сун Юй казался хрупким и ранимым, таким на себя непохожим. Юэ Чжиши растерялся, сердце защемило от грусти. Прошло уже много лет с тех пор, как Сун Юй так открыто показывал ему свою уязвимость и беспокойство. В детстве Юэ Чжиши чувствовал, что его сердце на самом деле бьется в груди Сун Юя. Однажды, играя в футбол, Сун Юй разбил коленку до крови, но на его лице не промелькнуло ни единой эмоции, пока ему обрабатывали рану. Зато Юэ Чжиши ревел в три ручья. У пустующих школьных ворот по обе стороны дороги раскинули пышные ветви платаны, закрывая голубое небо молодой зеленой листвой. На землю бесшумно спланировал цветок магнолии. За спиной ревели огромные грузовики, везущие в кузовах груз едва ли не тяжелее их самих. По земле прошла дрожь. Юэ Чжиши сделал шаг вперед и обнял Сун Юя. Положив подбородок Сун Юю на плечо, он ласково гладил его по спине, тихонько водя ладонью вверх и вниз. — Положись на меня, гэгэ. Я побуду твоей батарейкой, хорошо? __________________________ Автору есть что сказать: П.С. второстепенная пара — это не из новеллы BE, они начнут встречаться только через несколько лет. Они еще появятся в будущем, чтобы всколыхнуть эмоции гэгэ. На самом деле этот пейринг не настолько мрачный — Сун Юй просто застал самую грустную часть. Также хочу повториться, что в развитии отношений между Сун Юем и Лэ Лэ «ножей» не будет (как например, расставаний с дальнейшим воссоединением, как представляют некоторые читатели), но они тоже столкнуться с небольшими проблемами. Конкретно этот эпизод очень повлиял на гэгэ — для него это своего рода пробуждение. Вы можете рассматривать парочку в «Прелестном аллергене» как псевдо-инцест со старшим гуном. Они не могут просто так, без всяких забот и опасений принять свои чувства, начать встречаться и пожениться. Во время их путешествия их ждут эмоциональные изменения и даже борьба за свое счастье (все мои истории похожи на эту). На самом деле нет ничего больнее, чем расстаться, а потом снова сойтись (конечно, я уже планирую на будущее книгу с таким тэгом, у меня уже даже есть первые главы :) __________________________ Переводчику есть что сказать: Меня одну волнует, куда пропал багаж Сун Юя? [1] Во многих городах Китая есть парк Чжуншань, который также называют парком имени Сунь Ятсена. Сунь Ятсен — «Отец нации», китайский революционер и политик, основатель партии Гоминьдан, первый президент Китайской Республики. Уханьский парк Чжуншань был основан в 1910 году как частный сад, в 1927 перешел в государственную собственность и уже спустя год был переименован в честь Сун Ятсена. На обширной территории парка можно найти различные павильоны, а также зал Ухань Шоусян, известный как «Зал капитуляции». В 1998 году там построили первые в городе американские горки. Помимо прочего в парке Чжуншань много различных развлечений — катание на лодочках, колесо обозрения, аттракцион в пещерах с водной завесой, детские поезда, стрельба из лука. Также по выходным и праздникам там проходит шоу музыкальных фонтанов. В парке есть большая травяная лужайка, где многие посетители устраивают пикники или устанавливают палатки для отдыха. А еще в парке можно покормить дружелюбных голубей, которые не боятся людей. Картинки можно посмотреть здесь: https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:Zhongshan_Park_(Wuhan) [2] Бумага 16к — это бумага размером 19,5 см × 27 см.