Прелестный аллерген

Голос Юэ Чжиши звучал предельно серьезно, но тут вдруг широкая ладонь Сун Юя накрыла его лицо. — Эй, ты чего? — Юэ Чжиши попытался отмахнуться от шаловливой ручонки. — Учись лучше анализировать чужие реакции, — назидательно сказал Сун Юй. — А? — удивленно похлопал ресницами Юэ Чжиши, обхватив запястье Сун Юя. — Они полностью меня поддержали, — произнес Сун Юй без единой эмоции. Потом наклонил голову: — Как и ты. Легонько похлопав Юэ Чжиши по щеке, он развернулся и открыл дверь. — Я пошел. Юэ Чжиши чувствовал, будто снова сморозил глупость. Но не беда, ведь родители одобрили выбор Сун Юя, и все остались довольны. Как и планировал, Сун Юй подал документы в Уханьский университет. Спустя несколько дней пришло письмо о поступлении, и вся семья очень радовалась. Теперь, когда старшенького официально зачислили в университет, требовалось уважить родственников и позвать их на обед. Всей семьей они собрались за праздничным столом, и дядя Сун Юя — старший брат его отца — то и дело причитал: — Какое упущение! Другие с такими баллами едут в Пекин, Шанхай или Гуанчжоу. Толку-то оставаться здесь? Да и что это вообще за направление такое? Кому эти геодезисты нужны? Молодежь сейчас выбирает IT и высокие технологии. Там и денег легче заработать. От таких язвительных замечаний в душе Юэ Чжиши клокотал гнев, но не в его положении указывать старшим. Так что он просто положил Сун Юю аппетитный кусочек говядины. — Я в деньгах не нуждаюсь, — отрезал Сун Юй. — Спору нет, IT — хорошее направление, только мне оно совсем не интересно. — Будет тебе, Сяо Юй, — хохотнула тетя. — Дядя лишь беспокоится о твоем будущем. Интерес к учебе, конечно, важен, но геоматика такая непопулярная наука. Большинство о ней даже не слышали никогда. Как ты потом будешь работу искать? — Уханьский Университет довольно неплох, но с твоими-то баллами тебя бы спокойно взяли в Цинхуа. Вот что обидно! Как было бы замечательно, получи ты чуть более обычное образование в Цинхуа. Ты еще так молод. Работодателю ведь все равно, какое у тебя особенное направление. С дипломом Цинхуа тебя бы все уважали. — Раз так, дорогая невестка, — не удержавшись, возмутилась Линь Жун. — Почему бы тебе не устроиться в столовую Цинхуа? Зачем же ты растрачиваешь силы в местной школе? Больше уверенности! Работница столовой Цинхуа — как гордо-то звучит. От такой бесцеремонности тетя Сун Юя утратила дар речи. Юэ Чжиши едва сдерживал смех, у него даже нога задрожала, и Сун Юй незаметно сунул руку под стол и придержал его колено. Повисла неловкая пауза, и чтобы всех примирить, Сун Цзинь произнес небольшую речь: — Вы правы, Сяо Юй проходил по баллам во все именитые университеты. Но посмотрите на это с другой стороны. Он бы поступил в Цинхуа, учился на нелюбимом факультете, а потом нашел бы работу, которая ему не нравится. И вся его жизнь пошла бы под откос. Такого мы ему не желаем. Он уже распланировал свое будущее и хочет посвятить себя геоматике. Так что пусть идет в лучший университет в этой области, — он взглянул на Сун Юя. — Конечно, дядя с тетей просто делятся своим жизненным опытом. Стоит прислушаться к их словам в том числе. «Интересно, каким таким опытом они делятся, если у самих даже нет высшего образования», — ехидно подумал Юэ Чжиши, но промолчал. — «Просто ищут новый повод ткнуть пальцем в дела их семьи». — Ох, верно, — вздохнула тетя Сун Юя. — У таких детей, как Сяо Юй, всегда есть лодка спасения, даже если они в чем-то разочаруются. Нравится тебе специальность или нет — невелика разница. Ты всегда можешь устроиться в компанию отца, если будешь недоволен жизнью. Ведь твой отец так вкалывает именно ради тебя. Как у вас, молодежи, принято говорить: если тебе повезло с отцом, считай, ты — победитель по жизни. Тебе и трудиться-то для этого особо не нужно. На ее губах блуждала снисходительная улыбка, а слова сочились сарказмом. Сун Юю было лень препираться, и он равнодушно ел суп, пропуская все разговоры мимо ушей. — Невестка, — осадил ее Сун Цзинь. Обычно он отличался мягким нравом, но сейчас в его голосе не промелькнуло ни тени юмора. Тетя слегка запаниковала. Но не успела она и слова вымолвить, как Сун Цзинь продолжил: — Я столько работаю не за тем, чтобы он жил на всем готовеньком. А чтобы у него был выбор, чем заниматься в жизни. Сун Юй замер, его рука застыла в воздухе. — Все, что я могу ему дать — это уверенность в завтрашнем дне, — закончил Сун Цзинь. Его слова тронули Юэ Чжиши до глубины души. С раннего детства он побывал на многих ужинах с родственниками. Раньше он был наивным и думал, что в семье царит чудесная гармония. Но после случая в больнице он вдруг осознал, что родственники не слишком-то их жалуют. Однако всякий раз, собравшись вместе, никто из них не нарушает иллюзию теплых отношений. Особенно дядя Сун — Юэ Чжиши в жизни не видел, чтобы он злился. Он всегда улыбался и первым пытался разрядить напряженную обстановку. Но на этот раз он твердо выступил против брата и его жены, защитив Сун Юя и его выбор. Юэ Чжиши искренне радовался за Сун Юя и немного ему завидовал. Оказавшись в невыгодном положении, тетя быстро пошла на попятную и сменила тему. Продолжит спор о факультетах и запросто ударит в грязь лицом: ее-то родной сынок может и вовсе в университет не поступить. Казалось, ужин уже не спасти. Но в том-то и прелесть китайских семейных встреч: сколько бы ни ругались, как бы ни спорили в прошлом, родные собираются вместе за одним столом, и не важно, искренни их улыбки или нет. В последние летние деньки Сун Юй взял Юэ Чжиши с собой в библиотеку. Они поехали на велосипедах, по пути купили стаканчик чая с молоком и лимонад. Весь день Сун Юй читал и занимался. Девушки, которую навоображал себе Юэ Чжиши, в библиотеке не оказалось, а единственным, кто сидел напротив, был он сам. С самого детства Юэ Чжиши восхищался Сун Юем, брал с него пример. Гэгэ шаг за шагом упорно двигался к своей цели и на глазах превращался в еще более удивительного взрослого. До начала занятий в старшей школе Пейя оставалось всего ничего, поэтому Юэ Чжиши больше не ходил в библиотеку с Сун Юем. Целую неделю он не высовывался из своей комнаты. «В компьютер играет или аниме смотрит, — решил Сун Юй. — Пытается выжать максимум из последних дней каникул. Не удивительно, впереди старшая школа, да еще и военная подготовка». У него и в мыслях не промелькнуло, что Юэ Чжиши может заниматься чем-то другим. Сам Сун Юй уезжал учиться в университет чуть позже, и в запасе у него еще было немного времени. За день до начала школы Юэ Чжиши отправил ему сообщение: [Юэ Чжиши: Хочу шашлычков. Давай сходим вечером поужинать, дяди с тетей все равно нет дома.] Сун Юй в это время привычно сидел в библиотеке и, конечно же, сразу согласился. Они договорились встретиться в маленьком ресторанчике. Самые вкусные шашлыки обычно подают в старинных забегаловках, о которых известно лишь узкому кругу людей. Эти места имеют свою историю и оставляют след в сердцах посетителей. У дверей выстроились множество маленьких столиков, за ними удобно перекусить поздней ночью. Сун Юй пристроил снаружи велосипед и, войдя внутрь, тут же увидел Юэ Чжиши. Тот сидел у окна и, опустив голову, внимательно изучал меню. Юэ Чжиши и правда вырос. Длинные тонкие руки и ноги, светлая кожа… Он так выделялся из толпы, но не только внешне: от него исходило чистое сияние юности. Сун Юй подошел к столику и сел напротив. Юэ Чжиши тут же поднял голову, его янтарные глаза лучились теплом. — Ты пришел. Я уже выбрал, хочешь что-нибудь добавить? — Затем он наклонился ближе и, прикрывшись меню, шепнул: — За соседним столом заказали лапшу с крабом [1]. Выглядит очень вкусно. — Тебе нельзя, — бессердечно ответил Сун Юй и забрал у него меню. Насупившись, Юэ Чжиши налил морс из сливы муме[2] со льдом. — Ну ладно, — он пододвинул чашечку морса к Сун Юю и вдруг обнаружил, что тот поставил в меню галочку напротив лапши с крабом. — Ты же не разрешил. — Можешь поесть крабов, — ответил Сун Юй, улыбнувшись уголком губ. Затем он поднял руку и подозвал официанта. — Нельзя ли в этом блюде заменить яичную лапшу на рисовую? — Можно, но рисовая лапша сильнее разварится. Юэ Чжиши это более чем устроило. — Ничего страшного. Мне нравится рисовая лапша. Сун Юй также изучил блюда, которые ранее отметил Юэ Чжиши, и, не увидев опасных ингредиентов, протянул заказ официанту. Потом глотнул налитый Юэ Чжиши морс и нахмурился. — Не слишком ли кисло? — Да, кислятина, — рассмеялся Юэ Чжиши. — Я попробовал, пока ждал тебя. Его волосы — пушистые, каштановые — слегка отрасли за лето и теперь завивались маленькими кудряшками. Так и хотелось потрогать, какие они мягкие. — Подстригись, перед тем как пойдешь в школу, — напомнил ему Сун Юй. Юэ Чжиши кивнул. Пока готовилась еда, он вытащил из сумки подарочную коробку и через стол протянул ее Сун Юю. — Что это? — спросил Сун Юй. — Открой, когда вернемся домой. Здесь не надо. Юэ Чжиши не спешил отдавать, пока Сун Юй не кивнул в знак согласия. — Сначала я хотел в магазине купить, но не нашел ничего стоящего, — пробормотал Юэ Чжиши и наконец вручил подарок. Не зная, куда деть руки, он обхватил пластиковый стаканчик. — Недавно я прочитал в интернете, что парням не нравятся самодельные подарки — слишком уж дешево они выглядят. Да и не только парням, почти все так считают, — Юэ Чжиши слегка сжал стакан, чуть не пролив сливовый морс. — Многие в комментариях с этим согласны. Я увидел этот пост на Вэйбо прошлой ночью, но было уже поздно. Я уже закончил. — Юэ Чжиши изо всех сил старался не подавать виду, но получалось так себе. — Так что посмотри дома. Хотя нет, возьми лучше с собой в университет и открой там. Не разворачивай дома. Не хочу видеть, как сильно тебе не понравится. Сун Юй изменился в лице — этот дурашка ему и слова не давал вставить. — Скажи честно, если тебе такие подарки не нравятся, — пристально взглянул на него Юэ Чжиши. — Признайся ты раньше, я бы не засыпал тебя всякими поделками. Затем он опрокинул стакан кислого сливового морса, словно хотел утопить свои печали. Повесивший нос Юэ Чжиши казался Сун Юю милым и жалобным, самую малость. — И когда же мне нужно было признаться? — спросил он. — В детском саду? Юэ Чжиши задумался. А ведь правда, первый раз он подарил Сун Юю поделку в детском саду — это было сердечко оригами, которое их научила складывать воспитательница. — Точно, — серьезно ответил Юэ Чжиши. — Нужно вовремя говорить «нет», тогда бы и терпеть не пришлось. Это называется минимизация потерь. — Не то чтобы я не умею отказывать, — приподнял бровь Сун Юй. Тоже верно. — Значит, недостаточно хорошо ты отказываешь. Сун Юй усмехнулся. — Ты хоть раз видел, чтобы я принимал подарки от других людей? — Нет, — помотал головой Юэ Чжиши. — Но, видимо, со мной у тебя нет иного выбора. Я ведь твой младший брат. Сун Юй тихонько постучал пальцем по столу. — Если тебе что-то взбрело в голову, тебя не переубедить. — Ага, все так, — Юэ Чжиши подпер щеку ладонью. — Кстати, эту фразу я тоже часто вижу в интернете. Дразнилка такая, многим она кажется смешной. Сун Юй непонимающе нахмурился. — Девушки ненавидят, когда парни им так говорят, — Юэ Чжиши напустил на себя пренебрежительный вид: — «Думай что хочешь, тебя не переубедить. Я просто такой, какой есть». — выразительно изображал Юэ Чжиши. Он совсем не заметил, как сравнил их с Сун Юем и влюбленную парочку. А еще он не понял, что Сун Юй произнес эту фразу не с пренебрежением, а скорее с беспомощностью. — Прошу прощения, ваш печеные картофельные чипсы, зеленые перчики, тендеры [3] и шашлычки из хрящей, — прервал их подошедший официант и выставил на стол аппетитные шпажки. Поблагодарив его, Юэ Чжиши напрочь забыл, о чем только что говорил. — Поменьше сиди в интернете, — велел Сун Юй, когда официант отошел от их столика. Юэ Чжиши поджал губы и не ответил. Вместо этого он занялся картофельными чипсами. Вскоре принесли крабовую лапшу в горшочке. Это ночное блюдо очень популярно среди местных жителей и сильно напоминает лапшу с тушеными раками, только вместо них сюда добавляют крабовые ножки. Сочное мясо поджаривают в остром густом соусе, затем добавляют яичную лапшу и тушат на слабом огне. К сожалению, Юэ Чжиши нельзя яичную лапшу, так что ее заменили на рисовую. Она не так хорошо впитывает соус, зато на вкус очень гладкая и приятная, с интересной текстурой. Пальчики оближешь! Юэ Чжиши — человек простой. Он не сильно расстроился, что не смог попробовать блюдо как оно задумывалось и повару пришлось поменять ингредиенты. Он ко многому в жизни относился так же — если уж не судьба, что толку грузить себя лишними мыслями. Следуя этой же логике, он оставил на тарелке кусочки краба, которые не сумел почистить. Юэ Чжиши всегда считал себя уступчивым и совсем не упрямым. Вдоволь наевшись, ребята вернулись домой. Внизу их жалобным лаем встретил Сахарок, и Юэ Чжиши пошел его выгуливать. Сун Юй поднялся к себе в спальню и, сидя за столом, изучал подарок Юэ Чжиши. Обычно Юэ Чжиши сам делал упаковочную бумагу и украшал ее всякими мультяшными рисунками, но на этот раз он явно был чем-то встревожен. Он откуда-то раздобыл роскошную коробку, что добавляло важности и значимости его подарку. Но Сун Юю была милее старая упаковка — с самого детства, когда бы Юэ Чжиши не дарил ему подарки, он никогда не выкидывал оберточную бумагу. Раз Юэ Чжиши попросил пока что не открывать подарок, так он и поступит. Сун Юй положил коробку в компактный чемодан, застегнул молнию и отодвинул его в угол комнаты. Спустя всего четыре дня Сун Юй отправился в Уханьский университет на заселение. Студгородок расположился по другую сторону реки, от дома не так уж и далеко. Поначалу Сун Юй упрямился, что поедет один, но Линь Жун и Сун Цзинь не хотели пропустить такое важное событие в жизни их сына, а потому настояли проводить его. Университет окружали живописные горы и озера, китайская классическая архитектура сочеталась с западной в обрамлении пышной зелени. От местных красот захватывало дух. Дружелюбные студенты-волонтеры встречали первокурсников и не покладая рук помогали им с размещением. Сун Юй с родителями приехали на машине, немало удивившись просторной территории студгородка. Линь Жун хотела проводить сына до общежития, но тот наотрез отказался. — Сяо Юй уже взрослый, — успокаивал жену Сун Цзинь. — Зачем тебе подниматься с ним? Ты его только смущать будешь перед другими ребятами. Линь Жун пропустила его слова мимо ушей. — А Лэ Лэ бы мне разрешил с ним пойти. — Вот и нечего тогда страдать. Будет у тебя еще такая возможность, — сказал Сун Юй. После столь решительного отпора родители отпустили Сун Юя, а сами побродили немного по кампусу и отправились домой — им сегодня еще нужно на работу. К тому же, они всегда могут навестить сына, даже в другой город ехать не придется. Проводив родителей, Сун Юй подхватил чемодан и направился к месту регистрации. Миновав главную библиотеку школы искусств и науки, Сун Юй вышел на площадь и оказался посреди толпы первокурсников. Народу было не протолкнуться, но, как выяснилось, его факультет особой популярностью не пользовался. Долго ждать не пришлось, все организационные вопросы были улажены грамотно и эффективно. Сун Юй забрал форму на проживание и направился к своему общежитию. Судя по карте, которую ему выдали, он мог доехать на университетском автобусе. Так что, недолго думая, он повез чемодан к ближайшей остановке. Отыскал ее довольно быстро и, простояв немного в одиночестве, взглянул на часы у себя на запястье. Когда он оторвал глаза от циферблата, то вдруг заприметил невдалеке юношу, который шел к нему со своим чемоданом. Он выглядел изнуренным и очень бледным. Жизнь всегда полна совпадений. На языке крутилось приветствие, которое Сун Юй так и не отправил месяц назад, потому что вся контактная информация вылетела у него из головы. Однако сейчас, когда Сюй Цичэнь был всего в паре метров, Сун Юй не мог вымолвить ни слова. Но не для него одного их встреча стала полной неожиданностью. Сюй Цичэнь внимательно изучал карту в телефоне и не сразу увидел Сун Юя. На мгновение в его глазах промелькнуло удивления, но почти сразу же к нему вернулось прежнее безразличие. Сюй Цичэнь сильно похудел. Он и так-то был очень стройным, но теперь и вовсе напоминал скелет, такой же слабый и хрупкий. На нем была белая ношеная футболка, линялые джинсы и очки, сквозь которые он смотрел потускневшим взглядом. — Вот так встреча, — наконец подал голос Сун Юй. — Не ожидал, что мы поступим в один университет. Сюй Цичэнь поджал губы, всем своим видом показывая, что не хочет разговаривать. Наконец он кивнул. Сун Юй так и не понял, согласился ли он или просто так поздоровался. Автобус еще не подъехал, но, казалось, Сюй Цичень не хочет здесь больше находиться. У него было с собой много вещей, и, видя этого слабого парня с неподъемным чемоданом, Сун Юй смягчился. По правде, он никогда не рвался помогать другим. Но вдруг ему вспомнились Ся Чжисюй и Юэ Чжиши — будь они сейчас здесь, то не бросили бы Сюй Цичэня на произвол. Так что Сун Юй подошел к юноше и взял его чемодан. — У тебя общежитие рядом? Ты вроде не ждешь автобус. — Сун Юй покосился на бланк регистрации в руке Сюй Цичэня. — Давай провожу. — Не нужно, — это первое, что сказал Сюй Цичэнь с момента их встречи. Вблизи он казался еще более изможденным, будто упадет от малейшего порыва ветра. Сун Юй нахмурился и задал вопрос, который даже ему показался нелепым: — У тебя все хорошо? — Гм. — Сюй Цичэнь отвел взгляд. — Весьма. — Неважно выглядишь, — открыто заявил Сун Юй. Наконец Сюй Цичэнь поднял лицо и посмотрел на Сун Юя. — А смысл мне обманывать? Сун Юй замер, не найдясь с ответом. Не то чтобы они друзья, в лучшем случае, Сюй Цичэнь — друг его друга. — Я слышал о случившемся. Ся Чжисюй тоже очень беспокоился, когда ты попал в беду. Его слова были правдой, но что толку. Сюй Цичэнь наверняка и так уже это знал. По крайней мере лицо его осталось все таким же холодным и непроницаемым. Они стояли друг напротив друга, озаренные лучами яркого солнца. — Спасибо, что рассказал мне, — Сюй Цичэнь пристально смотрел, как темная тень ползет по земле без малейшего препятствия. Сун Юй не хотел видеть его таким, поэтому ради Ся Чжисюя он попытался снова: — Сюй Цичэнь… — Жалеешь меня? — Резко вскинул голову Сюй Цичэнь и решительно взглянул ему в глаза. Сун Юй застыл. — И что же вызывает у тебя жалость? — рассмеялся Сюй Цичэнь. — Что здесь такого плохого? Слухи — самый верный способ уничтожить человека. Особенно такого чувствительного и ранимого, как Сюй Цичэнь. Сун Юй понимал это умом, но сердце противилось такому исходу. И пока Сун Юй смотрел на Сюй Цичэня, в его душе прорастало сомнение. — Ты совсем не жалеешь, что так резко ушел? Сюй Цичэнь снова прыснул, и его тихий смех потонул в стрекоте цикад. — У меня и так слишком много поводов для сожалений. Если бы я не уговорил родителей взять меня с собой в поездку после вступительных в старшую школу… Если бы я единственный не выжил в той аварии… Если бы в первый день в старшей школе я не сел в тот автобус и не встретил бы Ся Чжисюя… — Его голос дрогнул, он запнулся на секунду и продолжил уже увереннее. — Хотя нет, последнее, о чем мне стоит жалеть, так это о нашей встрече. Все-таки он вернул мне волю к жизни. На остановку, заливаясь звонким смехом, подошли девушки. Видимо, тоже новенькие: их оживленный разговор полнился надеждами и ожиданиями. Кто из нас не мечтает о будущем в такой день, когда жизнь начинается с чистого листа? Сюй Цичэнь забрал у Сун Юя свой чемодан. — Но знаешь… если бы я мог обратить время вспять, то предпочел бы никогда его не знать. — Его губы тронула тихая вежливая улыбка. Точно так же он улыбался, когда они впервые познакомились. Это был знак признательности. — Если желаешь мне добра, притворись, что мы незнакомы. Мы учимся на разных факультетах, нам нет нужды пересекаться. Глядя на тебя, я вспоминаю его. Я так больше не хочу. Приехал автобус, и группа веселых девушек зашла внутрь. Сюй Цичэнь отправился своей дорогой. Сун Юя раздирали сложные чувства. Он сел в автобус, внутри оказалось так тесно, что ему нечем было дышать. В первый университетский день судьба свела Сун Юя со старым знакомым, пусть они никогда особо и не дружили. Однако этот юноша изменился и был уже не тем, что раньше. Сун Юя заселили в довольно новое здание общежития. Комната предназначалась на четверых, но соседей пока не было. Здесь было не так просторно, как в его спальне дома. В полном опустошении Сун Юй распахнул окно. Спать совсем не хотелось, поэтому он достал постельные принадлежности, застелил простыни и заправил подушку. Прибравшись, он наконец открыл чемодан. С собой он взял прискорбно мало вещей: слева лежала стопка одежды на каждый день и предметы первой необходимости, а всю правую половину занимали фотоальбом и подарочная коробка. Сун Юй вытащил альбом, перелистнул страницы. С фотографий на него смотрел ребенок, похожий на западную куклу. Следом Сун Юй достал свой подарок на начало учебы, который Юэ Чжиши велел открыть в университете. Усевшись на стул, он в полной тишине распаковал нарядную коробку. Сун Юй перебрал уже множество вариантов, какую диковинку получит на этот раз, но реальность превзошла любые его ожидания. Юэ Чжиши подарил ему глобус. Основание и ось вырезаны вручную, тщательно отполированы и покрыты медной краской, отливающей металлическим блеском. А сам глобус — моря и реки, горы и равнины, океаны и континенты, параллели и меридианы — все до мельчайших подробностей Юэ Чжиши нарисовал сам, скрупулезно перенося с настоящего глобуса. У Сун Юя не укладывалось в голове, сколько времени это заняло. Не отрывая взгляда, Сун Юй рассматривал тяжелый глобус, а в голове все крутились слова Сюй Цичэня. Людям, которые потеряли надежду, важно вовремя сказать «нет» и отдалиться друг от друга, чтобы не бередить раны. Минимизировать потери. Но у него нет возможности разорвать отношения — той дождливой ночью Юэ Чжиши ворвался в его жизнь, а Сун Юй внезапно стал старшим братом. Он не выбирал свою судьбу и не может ее изменить, как бы сильно ни хотелось. Нельзя повернуть время вспять и забыть все, через что они вместе прошли. Воспоминания — это узы, крепко связавшие их вместе. Иногда Сун Юй мечтает, чтобы они были просто незнакомцами и начали бы как чужие друг другу люди. Но он не в силах расстаться с воспоминаниями о совместном детстве. Он угодил в ловушку противоречивых мыслей, но просто не мог отпустить. В общежитии стояла тишина, а из окна доносились жизнерадостные голоса первокурсников. Сун Юй поставил глобус на свой письменный стол и откинулся на спинку стула. Он коснулся глобуса кончиком пальца, и голубой шар завертелся, словно от дуновения ветерка. Во время долгих бессонных ночей, проведенных за учебой, глобус покоился на его столе, всегда оставаясь рядом. Когда впервые пошел дождь, Сун Юя не было в общежитии, и он весь извелся от беспокойства — закрыто ли окно. Позже, чтобы больше не волноваться, он спрятал глобус под стеклянным куполом. В марте зацвели вишневые деревья, но нежные лепестки не могли потревожить покой безмятежного океана, нарисованного Юэ Чжиши. Когда за окном падал снег, в общежитии было очень холодно. Стеклянный купол запотевал и укрывал маленький глобус за слоем тумана, размывая его очертания. Иногда Сун Юй с нежностью прикасался к стеклу кончиком пальца, оставлял отпечаток или даже выводил имя. Но следы не задерживались надолго и быстро растворялись. Словно ничего и не было. Его тайны, как и глобус, были под надежной защитой.

***

— Этот глобус стоит у Сун Юя на столе уже почти три года, но выглядит как новенький, — удивился Чэнь Фанъюань — сосед Сун Юя по комнате. Он поедал картофельные чипсы, низко склонившись над глобусом, и с любопытством рассматривал его, будто музейный экспонат. — Как хорошо нарисовано. Впервые вижу его так близко. — Главное, руками не трогай. А то он выйдет из душа и устроит тебе, — предостерег Ван Чэнчжи, еще один сожитель и по совместительству староста общежития. Собрав вещи в рюкзак, он застегнул молнию и посмотрел на темное, хмурое небо за окном. — Кажется, будет гроза. Надо бы домой поторапливаться, мама ждет меня к обеду. — Давай, иди, — Чэнь Фанъюань выпрямился и потянулся. — Лао Лю со своей девушкой, ты спешишь домой. Все разбежались. Я тоже поеду в гости к братишке, мы хотели поиграть. И только наш статный красавчик Сун Юй остается сторожить пустые хоромы. — В жизни бы не поверил, что он местный. Он никогда не ездит домой, постоянно запирается в исследовательской лаборатории. Пока эти двое болтали, из ванной показался Сун Юй. Он промокнул волосы полотенцем и, заметив, что Ван Чэнчжи уже уходит, напомнил: — Не забудь зонтик. — Да не парься, — Ван Чэнчжи закинул рюкзак на плечи. — Мама потушила говядину, захвачу тебе немного. — Давай вместе спустимся, так уж и быть, пойдем под одним зонтом. — Сколько ты уже зонтиков потерял за этот семестр? Парни удалились, и в общежитии вновь воцарилась тишина. Пока Сун Юй сушил голову, на небе сгущались мрачные тучи. Стояло утро, но темно было, как ночью. Сун Юй уселся за стол, включил лампу и открыл книгу, и вдруг завибрировал телефон. Он даже не взглянул, подумал, что это соседи по комнате. Но телефон завибрировал снова, затем в третий раз. На экране безостановочно выскакивали уведомления. Только один человек может писать ему так. Сун Юй отложил книгу и разблокировал телефон. [Юэ Чжиши: Гэгэ, у меня ежемесячные каникулы.] [Юэ Чжиши: Тетя Жун приготовила тебе суп, но она не сможет приехать. Она спросила, свободен ли я сегодня. И угадай, что я ответил?] [Юэ Чжиши: Вот так удача!] [Юэ Чжиши: Это вся история. Я приеду к тебе на факультет днем, там и встретимся.] [Юэ Чжиши: Жди меня, гэгэ.] ____________________ [1] https://m.xiachufang.com/recipe/103482991/ [2] Морс из сушеной сливы муме (酸梅汤) — напиток, который многие китайцы помнят с детства. Кислый морс из сливы муме полезно пить после еды, если вы переели мяса или другой тяжелой пищи. https://p4.itc.cn/q_70/images03/20230914/8b686e9e31a74bc899b840cd17935e14.jpeg [3] Тендеры — это полоски мяса, не имеющие костей. Популярное блюдо в ресторанах быстрого питания, часто подаются с соусами. ______________ От переводчика: Дорогие читатели, вот и подошла к концу «школьная» часть Аллергена. Прошло целых три года, наши герои повзрослели: Лэ Лэ сменил синюю рубашку на белую и заканчивает старшую школу, Сун Юй уже совсем взрослый и переходит на последний курс университета. Помню, когда знакомилась с новеллой, для меня было большим шоком — как так, нужно привыкать к новым версиям персонажей? Но я зря волновалась, невозможно не привязаться к Лэ Лэ и Сун Юю и не проникнуться их чудесной историей обретения любви и семьи. В новелле много символизма и отсылок, которые каждый может трактовать для себя сам. Например, для меня глобус, подаренный Юэ Чжиши, олицетворяет чувства Сун Юя, спрятанные под стеклянным куполом. Я постаралась сохранить в переводе образность и метафоры оригинала, по крайней мере передать их дух. Впереди нас ждет много нежности и романтики, приправленных щепоткой светлой грусти. Надеюсь, вам нравится мой перевод, я вкладываю в него всю свою любовь к этой истории. И конечно же, спасибо моей чудесной бете JuliaNova за ее труд и поддержку.