Прелестный аллерген

Сун Юй принял запрос в друзья от Юэ Чжиши и даже пообещал побегать с ним в пати, когда закончатся вступительные экзамены. Сам он начал играть только на первом курсе. Сразу после заселения в университет Сун Юю казалось, что он легко привыкнет к жизни вдали от дома и забудется в тяжелой учебе. В реальности же все обстояло иначе, и как бы сильно он ни уставал в течение дня, его все равно мучила бессонница, и он мог долго лежать в постели с закрытыми глазами. Чуть позже сосед по комнате затащил его в PUBG. Эта игра неплохо отвлекала, и Сун Юй зависал в ней какое-то время. Он прекрасно владел снайперской винтовкой и уверенно ориентировался на карте, так что его ранг очень быстро рос. Однако постепенно интерес к игре угасал, и она больше не спасала от ненужных мыслей, поэтому Сун Юй бросил играть. Юэ Чжиши уткнулся в список друзей у себя в телефоне, его глаза светились от радости. Он спросил, не возьмет ли Сун Юй его в ученики, но тот быстро отказался. — Почему? Наставничество в PUBG вызывало у Юэ Чжиши неподдельное любопытство, к тому же оно было весьма популярно. Даже одноклассник всячески соблазнял его, предлагая себя в роли учителя, но Юэ Чжиши не поддавался на уговоры. Узнав, что Сун Юй тоже есть в PUBG, Юэ Чжиши хотел играть только с ним. — Разве у нас недостаточно сложные отношения? — сказал Сун Юй, просматривая документ. И не поспоришь. Юэ Чжиши намного привычнее звать его гэгэ. На том и закончилось обсуждение игры, и парни сели рядом, чтобы сделать домашние задания. Сун Юй будто бы обладал волшебной силой, которая успокаивала Юэ Чжиши. Если гэгэ был рядом, а на улице не гремел гром, то Юэ Чжиши запросто сосредотачивался на конспектах и запоминал все гораздо быстрее. За учебой они оба забывали о времени. Вызубрив материал, Юэ Чжиши приступил к тестам по теме, где нужно выбрать неправильные ответы. Когда он оторвал голову от учебника, стрелка часов уже перевалила за половину восьмого. — Неудивительно, что я проголодался, — Юэ Чжиши откинулся на спинку стула. — Уже прошло время ужина. Только сейчас Сун Юй понял, что уже глубокий вечер. Обычно он питался без какого-то четкого расписания, поэтому тоже забыл об ужине. Взяв телефон, он спросил: — Что бы ты хотел поесть? Давай закажем. На улице льет как из ведра, все ступеньки на выходе затопило. — А они смогут сюда привезти? — засомневался Юэ Чжиши. — Мне хочется лосыфэнь [1]. Сун Юй покосился на него с недоверием, но Юэ Чжиши подтвердил свой выбор. — В дождливую погоду лучше есть что-нибудь жидкое и горячее, например, хого или улиточный суп. — Чушь какая, — буркнул Сун Юй, но все равно спросил в WeChat Чэнь Фанъюаня, своего соседа, есть ли у него упаковка лосыфэня. [Чэнь Фэнъюань: Я уже все съел. Но у меня еще осталась остро-кислая лапша, объедение просто. И еще вроде был рамен быстрого приготовления, на столе у меня стоит. Бери, не стесняйся! И сосиски еще возьми!] — Остро-кислая лапша тоже сгодится, — Юэ Чжиши пробежал взглядом по переписке, открытой на ноутбуке. — Заварной рамен, наверное, очень вкусный. У Сун Юя от жалости защемило сердце, ведь Юэ Чжиши нельзя рамен с пшеничной вермишелью. Он ласково потрепал Юэ Чжиши по голове. Наконец желание Юэ Чжиши исполнилось, и он дорвался до исключительно вредной еды. Лапша с приятной кислинкой хорошо разварилась и стала мягкой, хрустящие картофельные чипсы, острые кусочки языка дьявола [2] и целая стопка листов нори. И пусть Юэ Чжиши уже был сыт, Сун Юй все же скормил ему вдогонку яблоко. В итоге он объелся настолько, что не хотелось даже двигаться, и без сил распластался на столе. Пока желудок усердно переваривал пищу, большие глаза Юэ Чжиши с интересом исследовали окружение. Купленные утром цветы уже слегка приуныли, но пахли по-прежнему чудесно. К стене прикреплены стикеры с учебными заметками, правда, Юэ Чжиши почти ничего в них не смыслил, а также карты — географические и даже звездные. На столе и полке аккуратно лежат инструменты и учебники, рядом — распечатанные научные эссе. Не было только глобуса, который сделал Юэ Чжиши, и юноша ощутил укол грусти. Но очень скоро его печали развеялись — ведь самодельные глобусы недостаточно точны, и если бы Сун Юй им пользовался, то выглядел бы непрофессионально. В отличие от часов, которые можно носить каждый день. Юэ Чжиши продолжил осмотр. Рядом с термокружкой стояла небольшая, размером с ладонь бутылочка. Написанная на английском этикетка гласила что-то вроде «жевательные пастилки», но первое слово было Юэ Чжиши не знакомо. Сун Юй как раз выходил из душа. Юэ Чжиши повернулся и помахал перед ним бутылочкой: — Это съедобно? — Нет. — Сун Юй забрал у него из рук бутылочку и вернул на прежнее место. — Это мелатонин, гормон. Юэ Чжиши автоматически причислил мелатонин к пищевым добавкам. — А можно мне? — Нет. Сун Юй велел ему искупаться, и Юэ Чжиши послушно побежал в ванную. Когда Сун Юй командовал, его посещало смутное чувство, словно они живут в одной комнате. Эта фантазия кружила Юэ Чжиши голову: будь они не братьями с разницей в три года, а просто однокурсниками, они могли бы вместе ходить на пары, вместе просыпаться и ложиться спать. И не нужно было бы день за днем ждать Сун Юя дома и каждую неделю спрашивать тетю Жун, когда же гэгэ приедет. Когда они оба искупались, по видеосвязи позвонила тетя Жун, и семья из четырех человек, разлученная по двум городам, вновь собралась вместе. Они увлеченно разговаривали о том о сем, напрочь позабыв о времени. В Шанхае тоже бушевала непогода, и работу Сун Цзиня перенесли, так что они с тетей остались в отеле и любовались прекрасным видом на реку. Сун Цзинь пошутил, что небеса послали им дождь для медового месяца, после чего Линь Жун вытолкнула его из кадра. Юэ Чжиши тоже считал, что ему подвернулась удача. Если бы не дождь, он бы уже возвратился домой. И остались бы они втроем — человек, собака и кот — всеми брошенные и несчастные. Юэ Чжиши покосился на Сун Юя и подумал, что гэгэ еще более одинок — у него нет ни кошки, ни собаки. Разговор с родителями закончился, и теперь Сун Юй пытался уложить Юэ Чжиши спать. — Не ты ли только что жаловался на недосып? Отдохни сегодня как следует. Он жил в самой обыкновенной комнате общежития: сверху над каждым рабочим столом находилось спальное место. Сун Юй сказал Юэ Чжиши подниматься на его кровать, потому что он пользовался теми же простынями, что и дома. Аллергенов в составе быть не должно. Юэ Чжиши послушно залез наверх, и в довершении Сун Юй забрал у него телефон. В комнате тихо работал кондиционер, Юэ Чжиши накрылся одеялом, и в тот же миг его укутал знакомый запах Сун Юя. Казалось, он бесконечно падает и тонет в мягких простынях. На секунду он даже понадеялся, что схоронится здесь навсегда, и никто, кроме Сун Юя, не сумеет его отыскать. Вступительные экзамены — настоящее испытание, а учеба такая трудная и изматывающая. Ему просто хотелось спрятаться от всего мира под одеялом Сун Юя. — Выключаю свет. Свет в общежитии погас, едва Сун Юй договорил. В мгновение ока опустилась темнота, подобно большому одеялу, укрывая в своих объятиях. Юэ Чжиши специально отодвинулся к стенке, оставив место для Сун Юя. Он ждал очень долго, но гэгэ так и не поднялся к нему. Терпеливо полежал еще немного и, решив, что уже прошло достаточно времени, не удержался и свесился через перила. Он увидел Сун Юя, который тихо сидел за письменным столом и читал книгу. — А ты спать не пойдешь? — спросил Юэ Чжиши. — Уже десять часов. — Пока не хочу. Отдыхай, не жди меня. — отозвался Сун Юй. Затем добавил: — Я договорился с соседом, что посплю сегодня на его кровати. Юэ Чжиши расстроился до крайности. И стена, к которой он так крепко прижимался, и свободное место для Сун Юя моментально потеряли значение. Он не ответил. В воздухе повисло молчание, и через некоторое время Юэ Чжиши наконец сдался и повернулся лицом к стене, притворившись, что уже спит. С тихим щелчком Сун Юй выключил настольную лампу, и Юэ Чжиши услышал, как скрипнула соседняя кровать. Юэ Чжиши утешал себя, что кровать просто слишком маленькая. Тесниться с ним в одной постели или занять чужую, несмотря на мизофобию — Сун Юй лишь выбрал самый приемлемый вариант. Комната погрузилась в необычайную тишину. Мысленно успокаивая себя, Юэ Чжиши сам не заметил, как задремал. Но едва он приблизился к границе между сном и реальностью, как за окном блеснула белая вспышка молнии. Мгновением позже прогрохотал раскат грома, и Юэ Чжиши проснулся, испуганно вскрикнув. Сун Юй тут же вскочил и подошел к его кровати, подумав, что Юэ Чжиши свалился. — Юэ Чжиши? — А… — слабо отозвался он. Его прошибло холодным потом и трясло, словно от приступа лихорадки. Но он не упал, лишь юркнул с головой под одеяло и сжался в комочек. Когда Юэ Чжиши вновь заговорил, его голос звучал робко и приглушенно: — С-со мной все х-хорошо… В свои восемнадцать Юэ Чжиши ужасно стеснялся того, что до сих пор боится грома, и отчаянно боролся со страхом. Он ведь уже почти заснул, надо лишь попытаться еще разок, пусть даже от рокота за окном по спине бегут мурашки. Гроза не прекратится, только потому что ему так захотелось. Самое пугающее в раскатах грома — их неумолимая частота. Когда понимаешь, что небо вот-вот расколет вспышка молнии, все тело напряженно сжимается от тревоги, неспособное расслабиться. Когда прогрохотало в третий раз, Юэ Чжиши уже готов был умолять Сун Юя остаться с ним ненадолго. Он высунул руку из-под одеяла, пытаясь нащупать поручень и спуститься. Но внезапно его ладонь кто-то крепко поймал. Озадаченный Юэ Чжиши отодвинул уголок одеяла и выглянул одним глазком. Как оказалось, Сун Юй уже стоял у его кровати. — Тебе плохо? — Сун Юй легонько сжал кончики его пальцев. — У тебя руки замерзли. Юэ Чжиши помотал головой, но тут вдруг снова прогремел гром, и он выдернул руку и спрятал ее под одеялом, не в силах с собой совладать. Сун Юй и так уже много раз видел, как он плачет от страха — так что Юэ Чжиши, скованный ужасом, решил не строить из себя храбреца. — Мне не спится. — он, однако, не признался, что боится. — Можешь полежать со мной немного? В полной темноте ему послышался тихий вздох Сун Юя. Он уже чуть было не расстроился, но в следующий миг Сун Юй полез к нему наверх, и Юэ Чжиши сразу повеселел. Изо всех сил он прижался к стенке в надежде выкроить побольше места для Сун Юя. Очень уж не хотелось, чтобы гэгэ чувствовал скованно и неуютно, когда поднимется. Но в реальности кровать оказалась слишком мала для двух парней, особенно с ростом Сун Юя в сто восемьдесят шесть сантиметров. — Тебе не тесно? — смущенно спросил Юэ Чжиши. Он не решался лишний раз дотронуться до Сун Юя, чтобы не нарушить зону его комфорта. — Нет, ты очень худой, — просто ответил Сун Юй. Только тогда Юэ Чжиши вздохнул с облегчением и накрыл Сун Юя одеялом. Кровать была слишком узкая, и они могли спать только на боку. Место, что Юэ Чжиши оставил для Сун Юя, было заполнено без остатка. В полном молчании Сун Юй лежал спиной к нему. Юэ Чжиши прислонялся лопатками к стене и разглядывал широкую спину Сун Юя, от которой исходило целебное тепло. Невидимое, неосязаемое, оно странным образом успокаивало. Они с Сун Юем словно два круассана в упаковке. Если их разлучить, Юэ Чжиши будет в огромной опасности, лишившись защиты Сун Юя. Чем старше Юэ Чжиши становился, тем больше понимал, что эта тревога неправильная и нездоровая. Его с детства учили быть независимым, и он старался изо всех сил. Но когда Сун Юй рядом, Юэ Чжиши жутко хочется приблизиться к нему — только так он может притушить эту мучительную, невыносимую тревогу. Стук капель перекликался с раскатами грома, Юэ Чжиши слишком хорошо знал этот звук, преследовавший его в воспоминаниях. Просыпаясь в детстве от грозы, он приставал к Сун Юю, прямо как сейчас, но объятия всегда были под запретом. Юэ Чжиши прижался лбом к спине Сун Юя, как делал множество раз, будучи ребенком. Они уже давным-давно не были так близки друг к другу. Юэ Чжиши словно чувствовал, как сквозь мышцы и кости стучит сердце Сун Юя, глухо и размеренно. Наконец его сознание успокоилось, но мысли беспорядочно метались, то и дело возвращаясь к ночи после экзаменов Сун Юя. Он думал о том, как гэгэ обнимал его во сне. Его тело до сих пор хранило те ощущения. Они будто затаились глубоко под кожей и пробуждались, только когда Сун Юй оказывался рядом, заставляя его трепетать от предвкушения. Юэ Чжиши не мог сопротивляться этим чувствам. Сун Юй не шевелился и ничего не говорил. Словно он поднялся только полежать, а когда Юэ Чжиши заснет, то и вовсе может уйти. От этой внезапной мысли усталость как рукой сняло. На улице снова и снова рокотал гром, и Юэ Чжиши невольно заполз под одеяло. — Не накрывайся с головой, это вредно для дыхания, — назидательно напомнил Сун Юй. Только тогда Юэ Чжиши покорно высунулся и прислонился лбом к телу Сун Юя. — Ты не упадешь? — спросил он. — Нет, — быстро ответил Сун Юй. — Спи, если хочешь. Не переживай за меня. Сун Юй помолчал пару секунд, затем произнес: — Если бы я не переживал, то не лежал бы сейчас здесь с тобой. Логично. — Не можешь уснуть? — чуть позже спросил Сун Юй. Затем с толикой смущения в голосе предложил: — Если боишься, можешь прижаться ко мне. — Угу. Юэ Чжиши послушно придвинулся ближе и положил подбородок ему на плечо. Стало намного удобней, и он довольно выдохнул через нос. Сун Юй едва заметно дернулся и отодвинул голову. На самом деле Юэ Чжиши хотел спать, но стоило ему закрыть глаза, и комнату освещало вспышкой молнии, а в голове проносились воспоминания — как Сун Юй хотел отправить его в отель, как они соприкоснулись ладонями через стекло в кафетерии… Как Сун Юй разговаривал с девушкой. Юэ Чжиши не хотелось, чтобы гэгэ общался с другими людьми. Непростительная прихоть, по сравнению с которой даже просьба поспать вместе кажется безобидным капризом. Гром гремел не умолкая, и также непрестанно в душе Юэ Чжиши шла внутренняя борьба. Необъяснимое чувство потери испытывало его силу воли, ослабленную грозой. Сун Юй же пустым взглядом рассматривал занавеску на кровати соседа, и тут вдруг Юэ Чжиши внезапно заявил: — Тетя Жун сказала, что ты не приезжаешь домой, потому что завел девушку. Сердце Сун Юя оборвалось, и он возразил: — У меня нет девушки. Я просто был немного занят. — Я ведь поэтому сегодня и убежал, — снова заговорил Юэ Чжиши. — Вспомнил слова тети и подумал, что у тебя свидание, а я вам только помешаю. — Затем глухо добавил: — Я был бы третьим лишним. Сун Юй уже привык к непосредственной прямоте Юэ Чжиши. Просто он нашел его вывод довольно забавным — тогда, утром, он ответил-то всего пару раз, в основном только кивал, и вот как его действия были истолкованы. — Мы разговаривали, стоя в двадцати сантиметрах друг от друга, и ты решил, что у нас отношения? — А на что тогда похожи отношения? Сун Юй замолчал. Через некоторое время он повторил: — В любом случае, я ни с кем не встречаюсь. Юэ Чжиши благодушно сказал «ладно», но не удержался и добавил: — В моем классе, если мальчик и девочка вместе, у них всегда есть о чем поболтать. Либо они переписываются в чате, либо гуляют вдвоем и веселятся. Сун Юй чувствовал, что Юэ Чжиши так ему и не поверил. Но выдумывать ему девушку только из-за небольшого разговора — это настоящий абсурд. — Ладно бы ты увидел, что я кого-то обнимаю, а потом уже рассуждал о моих отношениях. Хоть какая-то была бы логика. — Правда, что ли? — приглушенным голосом спросил Юэ Чжиши. Сун Юй подтвердил, но Юэ Чжиши так легко не сдавался: — Твой довод не годится. Меня ты прежде тоже обнимал. Сун Юй едва не рассмеялся: иной раз желание победить у Юэ Чжиши было за гранью добра и зла. — Брать примеры из детства — это софистика. — Не из детства, — спешно возразил Юэ Чжиши. Казалось, его слова отскакивают от спины Сун Юя и звучат не очень уж убедительно. Так что он потянул Сун Юя за плечо и уложил к себе лицом. Во тьме ночной Сун Юй вдруг увидел глаза Юэ Чжиши — слабый свет из окна отражался в его зрачках мерцающими переливами. И его упрямое лицо тоже было невероятно прекрасным. — Это было ночью, когда ты сдал вступительные экзамены, когда я пришел к тебе посмотреть документалку и случайно уснул, когда ты отдал мне свой бейджик. Во сне ты повернулся и обнял меня. Исключительно в показательных целях Юэ Чжиши развел руки Сун Юя и юркнул внутрь, прильнув лицом к его груди. — Вот так. __________________ Автору есть что сказать: Ты сам в это ввязался, Сун Ослепительный. __________________ [1] Лосыфэнь — рисовая лапша на улиточном бульоне. В блюдо добавляют маринованные побеги бамбука, которые по запаху напоминают хозяйственное мыло и подгнившую рыбу. Несмотря на необычный аромат, китайцы любят лапшу за приятный вкус с кислинкой. https://avatars.mds.yandex.net/get-mpic/5254754/img_id6377384777562064998.jpeg/orig [2] Острые кусочки из языка дьявола — популярная закуска в Китае, которую готовят из картофеля таро (его еще называют, слоновым картофелем или «языком дьявола»). Картофель измельчают, добавляют крахмал, алкоголь, специи.