Oh, take my hand

Выбрать, что готовить, не составляет труда. Масляное печенье, как считает Сону, самый безопасный вариант и к тому же очень просто в исполнении. В конце концов, им будет легче угостить кого-то другого, если получатель не фанат выпечки. Получатель по дороге до транспорта не поддерживал обсуждение работы актера. Пока ребята делились тем, что с ними происходило и как их пугали, тот лишь поддакивал и удивлялся где нужно. Сону видел по камерам, что Джейк обычно отворачивался от актера и стойко ждал, пока тот закончит свою работу. Довольно хорошая тактика, внутренне отметил он. Сону рассказывал о Бомгю, который после каждого выхода выкладывал, кто как реагировал, кого забавнее всего пугать, прихваливая себя, если получалось успешно. Это вызывало новую волну обсуждения, в которой старший снова выглядел безучастным. Сону сидит за дальней от плиты стороной стола и наблюдает за загорающими в духовке печеньями, хрустя уже готовой порцией точно таких же. Почему-то из всех формочек приглянулись именно щенята. Сердечки не подаришь: слишком странно и неоднозначно, он только от одной мысли краснеет, обычные кружки на то и обычные, цветочки, ну или облачка — Сону так и не решил, на что это больше похоже, — слишком маленькие. Оставались только классические звёзды и щенки. Сону долго выбирал между ними, но в итоге пал перед очарованием собак. Эти штампы он покупал давно без особой цели, когда в канун рождества прогуливался по магазинчикам, просто потому, что они выглядели слишком мило. Потом, как и многие подобные вещи, они лежали без дела в ящичке в даже не вскрытой упаковке. Наконец выпал шанс их испытать. Возможно, Ким не занимался бы сейчас созданием кулинарных шедевров, а исправно готовился к парам, если бы вчера всю ночь не проворочался под услужливые выбросы воспоминаний мозгом. Он прокручивал в голове свои действия, развивал альтернативный сценарий событий. Думал, как он звучал со стороны, как бы это всё выглядело, будь комната в свете, что о нём теперь думает Джейк-хён? Абсолютно бессмысленное занятие, но лучше его сонное сознание найти не смогло. Сону надеялся, что ответы на все возникшие вопросы окрашены исключительно положительным цветом, но червяк сомнения уже поселился в нём. Поэтому утром воскресного дня было решено принести свои извинения в таком приятном виде. Готовка очень расслабляет. У Сону с этим связаны только самые теплые воспоминания: красные прихватки, обсыпанный мукой стол, закатанные рукава свитера, стойкое ожидание у своеобразного иллюминатора. Его учила нуна: как правильно замешивать тесто, уменьшить комочки, включать духовку. Нуну учила мама, пока карапузный Сону игрался с тестом, обращаясь с ним, как с пластилином, вылепливая крошечную мебель, крупных рыбок и кошечек. Ничего из поделок не сохраняло адекватную форму после выпечки, но на вкус это не влияло. Духовка пищит и гаснет, и Сону нехотя поднимается из-за стола, открывает дверцу, чтобы печенье не пригорело от оставшегося жара. Пар тут же огромным клубом вырывается наружу, обдавая комнату влажным теплом. Дав ненастоящим щенятам время остыть, вытаскивает и помещает в белую коробочку из картона, крышка которой сделана из прозрачного мягкого пластика. Старается выложить их стройно и красиво, прекрасно понимая, однако, что одна поездка в сумке — и всё это превратится в хаос, но он по крайней мере будет знать, что приложил все усилия.

***

Приходится подсмотреть расписание потока инженеров в приложении. Оно показывает, что следующая чужая пара будет в соседнем крыле, и Сону планирует, как бы незаметно свалить со своей, чтобы успеть добежать к концу. Благо для этого маленького плана и проклятье для семейного бюджета, отстёгивающего приличную сумму на обучение, но на лекции не было ничего интересного или полезного. Сону скорее машинально выводит слова, вылетающие изо рта профессора в тетрадь, давно перестав вникать в смысл. За пять минут до конца пары он тихонечко поднимается с места, как воришка утягивая за собой сумку, и мышкой выходит за дверь. В коридоре даже дышится легче: Сону жмурится, наслаждаясь тем, как солнечные лучи ласкают его кожу, окрашивая лицо в золотисто-оранжевый, глубоко вдыхает, улыбаясь, и наконец направляется в другое крыло. Немного не рассчитав скорость, он доходит до нужной аудитории уже после окончания занятия. Пулей спускаясь по лестнице, он надеется, что в случае чего с легкостью найдет каштановую макушку. И ему явно везет. — Джейк-хён! — раздается на весь коридор. Двое длинных парней с не менее длинными лямками от сумок на плечах разом оборачиваются. Ким перепрыгивает оставшиеся ступеньки и спешит к ним в сопровождении одного изумленного и другого растерянного взгляда. Настигнув старшекурсников, одаривает обоих очаровательной улыбкой, чуть кланяясь. Сону немного мнется из-за того, как пристально на них смотрит Хисын-хён, не отошедший от друга ни на шаг. Он метает свой взгляд на него и возвращает к лицу Джейка, пытаясь невербально намекнуть на лишнее присутствие, но Джейк намеков явно не понимает. Сону ничего не остается, кроме смирения. Он лезет в свою сумку, попутно объясняя: — Я хотел ещё раз извиниться за субботу. И поблагодарить, — осторожно старается вытащить презент. — Спасибо за терпеливость. — Да что ты. Не стоит благодарности и извинений, главное, что всё… — Джейк останавливается на середине предложения, потому что совсем такого не ожидал. Сону протягивает двумя руками коробочку, боковым зрением замечая, как Хисын сверлит дырку в Джейке, выгнув бровь, будто подозревая что-то. Последний недоумевающе смотрит то на коробку, то на лицо напротив. — Это?.. — Это масляное печенье. Я сам готовил, не знал, какое ты любишь, но мне кажется, это самый универсальный вариант. Проверенная классика, без экзотики, — тараторит Сону. И продолжил бы дальше, если бы не удивленный возглас сбоку: — Оно в форме собак?! — А? — Сону поворачивается к Хисыну, а затем снова опускает взгляд на коробку в руках. — Да. Очень милые, правда? — Да, — ободряюще приподнимает уголки губ Хисын и кивает в сторону Джейка. — Этот болван обожает собак, кстати. Ты попал в точку. — Я так рад! — немного подпрыгивает на месте сияющий улыбкой Сону. Рот Джейка, который не закрывался на протяжении всего чужого диалога, наконец вспоминает, как формировать звуки. Однако из всех возможных слов, восхищения, благодарностей, он выдает только: — Вау. Тут… Тут довольно много, — он глупо хлопает глазами. Сбоку очень громко и очень разочарованно вздыхают. Сону снова переводит взгляд на коробку, и да… возможно, он немного перестарался. Печенья в коробке так много, что верхние щенята выглядят так, будто какой-то полицейский, захватив их со спины, вплотную прижал к стеклу. — Ничего страшного, ты можешь угостить им Хисын-хёна или кого-то ещё или вообще отдать все. — Нет, я очень хочу попробовать, просто боюсь, что не съем столько. — Вместе веселее! Я буду только рад, если они кому-то ещё… — Тогда раздели их со мной, — внезапно перебивает его Джейк. Сону удивленно моргает. — Что? — Если ты свободен после пар, тут кафешка напротив. Если ты хочешь, имею в виду, — сбивчиво поясняет старший. После нескольких секунд осмысливания услышанного, Сону смущённо улыбается, опуская ненадолго взгляд в пол, и кивает пару раз, соглашаясь. Они обмениваются контактами в какао и обещают обговорить детали там. — Надеюсь, ты не против, если я стащу парочку, — отвлекает Сону от телефона Хисын. Младший расцветает. — Я только за! — Больше одной не дам, — дразнит друга Джейк. Они начинают шуточную перебранку, бодая друг друга плечами, что смешит Сону. Он бы с удовольствием ещё с ними поболтал, но его пары в другом крыле, и нужно успеть обратно. Сону объясняется и кланяется, вызывая этим приятное недоумение. — Тогда… до встречи? — неуверенно тянет Джейк, и, получив в ответ радостный кивок, продолжает. — Спасибо за печенье ещё раз. Сону кивает и вновь прощается, парни разворачиваются друг от друга, направляясь в разные стороны. — А ты времени даром не теряешь, — неразборчиво доносится до слуха удаляющегося Сону.

***

Они решают встретиться у главного входа и пройтись до кафе вместе. Сону думал, что это будет более неловко, чем сами посиделки, но Джейк после приветствия не переставал с энтузиазмом рассказывать о случившемся на паре. Какой-то фрукт высидел около получаса, потом, на середине рассказа лектора о вычислительных машинах, резко поднялся и сказал: «Всё-таки это не журналистика». Все опешили настолько, что сначала не успели даже осознать и посмеяться от абсурдности ситуации. Поэтому Джейк вымещал всё веселье сейчас: его плечи потрясывались и в уголках глаз выступила влага. Он постоянно прерывался на смех. «Что вы имеете в виду, молодой человек? Вы же отметили себя в списках,» — ответил тому тогда недоумевающий профессор. Сону вслух задался тем же вопросом: зачем кому-то было устраивать такое представление, это хоть и забавно, но абсолютно невежливо. Оказалось, что на курсе Джейка есть человек с точно такими же именем и фамилией, как у того парня, и именно в тот день он не присутствовал на паре. «Сюда ходит какой-то Эйнштейн с моим именем», — объяснил тогда журналист перед тем, как покинуть аудиторию. Этот рассказ Джейк заканчивает уже на пороге кафе, где они вешают куртки. Сону просит только карамельный латте, и Джейк, обещая всё принести, отправляет его за дальний столик у окна в углу кафе, который приглянулся им обоим. Большинство посетителей сосредоточилось на противоположной им стороне у стены. Все места были отделены друг от друга объемной решетчатой перегородкой, уставленной цветами. Горшки умело спрятаны этой перегородкой: на их месте встроена матовая плитка, и в целом картинка похожа на блоки, хаотично летящие вниз в тетрисе. Есть знакомые суккуленты, драцены, монстеры, но в основном стоят растения, названия которых Сону не знает, высокие и не очень, с крупными листьями разных форм, желтыми прожилками или пятнышками-узорами на них, и место в целом больше напоминает оранжерею. Оно очень отличается от остальных кафе в Сеуле, в стиле минимализма, со сдержанной цветовой гаммой и минимумом объемного декора. Цветы здесь подвешены даже под потолок, запрятанные в вязаные опоясывающие гамаки. Сону по дороге тянется к свисающей вниз веточке плюща рукой, привстав на носочки, и еле достает до самого низкого листика кончиком пальца. Устроившись на диване, он осматривается по сторонам и успевает сделать несколько фотографий интерьера и себя, сразу загружая их в соцсети. Джейк возвращается с подносом, на котором, помимо напитков, стоят две тарелки с десертом. Сону взрывается хохотом. — Что это? — не может остановиться он. — Почему они… — ему не хватает воздуха, чтобы закончить вопрос, и он, смеясь, указывает пальцем на двух желейных котов, которые очень забавно мелко трясутся и выглядят умилительно. Джейк хихикает тоже, ставя одну тарелку перед Кимом. — Они волнуются. — Почему? — Их сейчас съедят. Ким снова заходится заразительным хохотом. Явно довольный собой Джейк устраивается напротив. — Боже… — тянет младший, восстанавливая дыхание. Он придвигает свою еду ближе. — Спасибо. Но теперь мне жалко их есть ещё больше. — Отлично. Обожаю добавку. — Ну уж нет, — Сону тянется за ложкой. — Хочу попробовать. Джейк в это время достает подаренную коробочку из сумки: — Хисын взял больше, чем одно, как можно заметить. Он очень аппетитно ел, но я сдержался. Коробка ставится на стол между парнями. — Что? — не понимает Сону, метая взгляд снизу вверх. — Зачем? — Хотел попробовать их с тобой, — мягко улыбается Джейк. — Хотя ты, наверное, и так наелся, пока готовил? — Ох, это точно! Я не мог перестать пробовать тесто. Думал, к концу уже не из чего будет вырезать печенье. — Тесто?! — старший округляет глаза. — Его можно есть?! — Ну, не то чтобы это полезно, но не смертельно. И вкусно, блин, — в недовольстве вытягивает губы Сону. — The more you know… — с ужасом, едва слышно, выдыхает Джейк. Повисает тишина. Между ними, потому что кафе наполнено расслабляющей музыкой и гулом людей. Картон трётся друг о друга с шелестом, пока Джейк открывает коробку. Они оба приступают к еде и напиткам, и Сону блаженно выдыхает, потягивая свой из трубочки. — Латте легендарно. Буду теперь здесь брать. Спасибо, что привёл. Джейк в ответ улыбается, безжалостно раскусывая печенье надвое. Его глаза постепенно становятся больше, а сам он протяжно мычит. — Это очень вкусно, — старший тянется за следующим. — Спасибо, Сону. Мне очень приятно. Сону кажется, что они только и делают, что обмениваются благодарностями и улыбками всю встречу. Очень мило. И весьма неловко. Развить эту мысль ещё глубже ему не дает голос Джейка, осторожно проговаривающего: — Но я все ещё не понимаю, чем заслужил столько потраченных тобою усилий. Сону вздыхает. Придётся всё детально объяснить: и то, что он почувствовал на игре, и то, что позже дорисовал его мозг. Причина поступка в основном состояла из стыда, неловкости и сожаления. Он снова говорит, как благодарен и как ему жаль, что они не выиграли. Рассказывает, как оказался на квесте, почему проспорил Чонвону, и как груз всех тех чувств, что он так долго нёс, больше не мог держаться на тросах его нервной системы и сорвался. Джейк вечно вклинивается в повествование, повторяя снова и снова, что всё хорошо, тут не за что просить прощения. Такое бывает: они все люди. Старший решает немного открыться в ответ и говорит, что ему тоже неловко и даже стыдно. Джейк признаётся, что почувствовал что-то на стене под рукой, пока шёл до Сону, но умолчал тогда об этом, не придав большого значения сразу. Тут диалог резко прерывается. Младший испытывает от этого смешанные эмоции. Становится только еще более стыдно, ведь они были так близки к разгадке, а ещё появляется странная злоба и раздражение, ведь тогда, в той комнате, когда Сону думал, что выхода нет, Джейк знал чуть больше, но не поделился этим. — Почему ты не сказал? Мы бы включили. — Успокоить тебя было приоритетом. И что ж, ладно, это очень неловко. Как слышать, так и произносить, поэтому Сону изумлённо вздёргивает брови, от переплетающих его ранее чувств не остается и следа — только странное разливающееся тепло внутри, пока старший, глядя куда-то себе на колени, прокашливается, внутренне краснея. — Я ведь на самом деле не боюсь ужастиков и всяких клоунов, там, актеров, — осторожно признается Сону. — Если бы в комнате не было настолько темно, мы бы справились. — А я ужасно боюсь актеров в роли. Да и квесты пугают в принципе. — Серьёзно?! — выкрикивает младший, привлекая внимание посетителей у кассы. — Как?! Ты был так спокоен. — Ну не мог же я наводить ещё большую панику, — губ касается застенчивая улыбка. — Я держался изо всех сил. —Ты поэтому потом выглядел очень расстроенным? Что зря старался? — Нет. Вовсе нет. Я просто… — Джейк запускает ладонь в волосы, зачесывая их назад, выдерживает паузу, будто собирается с мыслями. — Ладно, хорошо. На самом деле это потому, что за игру у меня очень сильно сжалось очко. И я просто переваривал последствия и эмоциональное потрясение. Сону на выдохе выдает одинокий смешок и осекается, явно останавливая себя. — Честно, но очень запоздало, — заключает он. — Я рад, что ты не расстроился, как мне показалось. Но… ты же уверял, что тебе не страшно, — дразнит. —Тогда, в комнате. — Темноты я и правда не боюсь. — Горе-герой. Зачем ты вообще тогда пошёл, если боишься? — Я тоже проспорил. Джею. Эмоции на чужом лице читаются с поразительной легкостью. Сону всхихикивает из-за абсурдности и нелепости ситуации. Джейк повторяет за ним. Действительно, глупо получилось. Маленькие смешки вскоре перерастают в полноценный хохот, заполняющий кафе. Сону, распалённый, хватается за живот, закидывая голову назад, чудом не ударяясь о стену. Джейк в который раз поражается, когда эти милые высокие нотки смеха превращаются в громкие и басистые. Так идут в разрез с внешним видом младшего. В какой-то момент их веселит уже не ситуация, а смех друг друга, и в порыве их кидает то на спинку дивана, то на стол. Обоим требуется время, чтобы отдышаться и успокоиться. — Мда-а, хорошую компанию они на квест отправили, — усмехается Сону, бесцельно перемешивая трубочкой остатки напитка на дне стаканчика. — Зато Джей дома кофеек попивал небось под какой-нибудь ужастик, фанат таких штук. — Ага, и Чонвон, который вообще без инстинкта самосохранения. Названный будто почувствовал интерес к своей персоне сквозь расстояние. Его имя высвечивается на экране телефона Сону, оповещая о входящем вызове. Младший извиняется и отвечает на звонок, во время которого, не давая покоя цветку на их столе, нежно перетирая между пальцами его листья, угукает и стремительно хмурится. К его завершению он совсем вянет. — Всё в порядке? — интересуется Джейк, отодвигая в сторону свою тарелку с когда-то сладким десертом. — Мне пора, — грустно поджимает губу Сону. Чёрт бы побрал этот студсовет. Он делает последний глоток латте, закидывает вещи в рюкзак, отписывается в общий чат о скором прибытии и наконец возвращает внимание Джейку, смотря прямо в глаза. — Спасибо тебе большое. Старший мягко улыбается: — До встречи? — До встречи, — сияет в ответ Сону и скачет в сторону выхода, уже на бегу натягивая куртку с шапкой. Джейк наблюдает за ним через окно с глуповатой улыбкой.