Почему это так странно...

История о Томасе, который давно не общался со старым другом Томас — среднестатистический парень. Ничем не выделялся, любил сидеть дома и слушать музыку. Быть одному — это кайф, особенно когда никто не трогает. Но однажды в детстве, на обычной площадке, он познакомился с пацаном по имени Тревор. Они бегали, ржали, болтали. Друзья, как есть. А потом — Непредвиденная авария. Тревор — в больнице. Амнезия. Смотрит на Томаса пустыми, стеклянными глазами. Ноль реакции. Томас дотрагивается — Тревор вздрагивает, как будто током ударило. Мир треснул. Томас будто в километре от своих адекватных мыслей. Всё, что было, пошло на пепел. Мама Тревора лишь тихо сказала: — Иди домой, тебе надо отдохнуть. Он идёт. Настроение — в ноль градусов по Цельсию. Пинает бутылку, она разбивается. Спотыкается, поднимает голову — биллборд. "Всё будет хорошо." Может быть. Или нет. Просыпается от кошмара — будто Тревор умирает прямо на глазах, отползает, вытаращенный, в панике. Томас хватается за телефон, звонит — тишина. Ещё звонок. И ещё. Бесконечное количество звонков. А в ответ — ничего. Пустота. Которая поглощать только и может. Где-то в палате Тревор срывается, орёт, что Томас мёртв. Он уверен в этом. И тут… дверь. Дверь, в которую заходит Томас, как ни в чём не бывало, с ведром еды: — Я жив. Чё ты творишь вообще? И тут лицо Томаса начинает плавиться. Реально. Льётся в ведро. Мясная каша с губами. — Съешь меня скорее… я горю яркими эмоциями… Тревор просыпается. В палате. Томас сидит, пялится в порнушку. — Из-за твоих похоти у меня уже сны во сне! Томас падает со стула, ржёт: — Хаха! Наконец-то проснулся. А то уже думал — навсегда останешься этой куклой, которой можно пользоваться. — Что ты сказал?.. Что, блядь? — Да шучу я. Может быть. Тревору уже не смешно. После всех снов, шутки звучат как что-то... настоящее. Будто он не проснулся, а просто переместился в другую декорацию. Он снова закрывает глаза. Что-то капает с потолка. Вода? Проводит рукой — кровь. Потолок начинает расплываться в красных волнистых кругах. — Сон — это просто сон. Всё это — мои фантазии, — бормочет он. — Я буду с тобой… не забывай меня… мой любимый человек… — Томас, закрой свою порноромантику, прекрати смотреть полудорамы, где сюжет банальнее современных любовных линий... Томас? Открывает глаза — Томас в платье. Длинные волосы. Повторяет одно и то же. Голос монотонный, липкий, может даже противный. — Ты чё за херь творишь, как только я закрываю глаза?! Добить меня хочешь?! Молчит. Потом медленно облизывает губы: — Сегодня я стану твоей женщиной. Твоей женой. Ты будешь со мной… Тревор в панике. Он бьёт Томаса по лицу. Мир ломается из одного в другой. Перемешка изменяющая реальность. Он снова здесь. Палата. Томас сидит на полу в шоке. Проходит несколько дней. Тревора выписывают. Он решает зайти к другу — поблагодарить, навестить. Заходит в дом — и замирает. Комната. Подушки, свечи. Всё... слишком женственное. Не так, как раньше. А может, я всё ещё в мертвом кошмаре?