Почему это так странно...

В один из дней я решился пойти на футбол. Мне было всего восемь, когда это произошло. Мы с мамой ехали на мою первую тренировку. Ничто не предвещало беды, пока я не понял — я так ни с кем и не познакомился. Просто играл сам по себе и думал о своём. Тренер сказал, что следующая тренировка будет проходить на День города, на стадионе, рядом с которым решили устроить ярмарку. Я обрадовался — ведь ярмарка! Хотя, если честно, я даже толком не понимал, что это. Ну, вроде как праздник на улице, где деньги легко потерять, а домой возвращаешься с ощущением, что лучше бы вообще туда не ходил. Но всё же, спустя два дня, мы приехали. Я думал только о сладостях. Мне было плевать, если бы потом от них тошнило — главное, чтобы успеть их съесть. Однако, на месте было непривычно пусто. Человек десять, может двадцать. Казалось, всем было плевать на этот город. Вместо ярких угощений я вдруг споткнулся и упал. Обернувшись, я увидел чью-то руку — половину руки — и никто, вообще никто, на это даже не обратил внимания. Я пошёл дальше. На прилавках начали появляться какие-то части тел. Крови не было, но от этого даже хуже. Я спросил у мамы, нормально ли это. Она ответила: — Всё в порядке. Не обращай внимания на мелочи, трусишка. Я стоял с открытым ртом и выпученными глазами. Потом мне предложили попробовать сладость — «руку на палочке». Она оказалась на удивление вкусной и нежной, как желейный мишка, наполненный кокосово-ананасовым сиропом. Смотря на нарисованные часики на «руке», я понял, что опаздываю на тренировку. Зря я туда пошёл... Переодевшись в футбольную форму, я увидел на поле ободранный кожаный мяч. По команде тренера началась игра. Лица у ребят были странно без эмоциональными. Нас было двадцать человек, разделили на две команды. Я оказался вратарём. Свисток. Мяч летит в мою сторону. Он был склизким, и, кажется, похожим на человеческую голову. Из него капала какая-то тёмно-бордовая жидкость. Мяч ударился о штангу, разлетелся на две части, и это засчитали как гол. Девять моих сокомандников уставились на меня со странным уклоном, будто им головы выкручивали. В игру ввели другой мяч — ещё более кожаный и жуткий, с множеством швов. Они продолжали играть, а я сидел в воротах и скучал. Мне уже совсем не хотелось участвовать. Но потом всё стало ещё хуже: они начали ссориться, а затем — драться. Кто-то ударил ногтем в глаз, другому оторвали ухо, третьему сломали палец. И это было только начало. Один из игроков, увидев сломанный мяч, сорвал с другого кожу с лица и прикрепил её к мячу степлером, взятым у тренера. Безликового начали избивать прямо на поле. Я не вмешивался. Мне было страшно. Я просто стоял у ворот. Остальные продолжали сражаться, пока не перестали дышать. И тогда к воротам подошёл последний выживший из противоположной команды, с тем же степлером. Он начал угрожать мне. Я понял, что у меня нет выбора. Замахнувшись сверху, я ударил его по голове. Он рухнул, как и все остальные. — Я... победил? Крики родителей пронеслись над полем. Они в ужасе бросились к детям. Кто-то кричал, кто-то плакал, кто-то грузил тела в машины. А я сидел в своей и ничего не понимал. Всё, что сказала мама, было: — А они и правда психи, все до одного. С квадратным лицом, не мигая, я смотрел в окно из машины. За стеклом сменялись фонари один за другим...