Почему это так странно...

Блядь, я ненавижу эти праздники, эти праздники и эту ёбаную заправку. Каждый день мне надо вставать в ёбаные пять утра, чтобы приехать в это говно и сидеть до туда, и сидеть там. Ну, чуть ли не до часу ночи. Я не высыпаюсь днями и ночами и работаю шесть на семь, блядь. Сука. Когда начнутся наконец-то ёбаные праздники, настоящие, на которые мне не нужно будет работать, я могу отдыхать спокойно, как раньше, когда у меня были родители, когда я мог себе позволить отдохнуть, когда я мог позволить себе спать днями и ночами. Хотя бы, я мог выспаться днём и ночью напролёт, я мог заниматься любой хуйнёй, которую я только мог. Сидеть в компе, да пожалуйста, сидеть так всю ночь, да пожалуйста. Смотреть аниме, похер, всё это я мог себе позволить. Но что, блядь, сейчас? Никаких интересов, никакого хобби, ничего у меня нету, я просто пустышка ходячая. Ещё пять дней я убьюсь нахер. Я не могу выдерживать такое количество дерьмища. И вот, пока я работаю, ночью мне присылает моя коллега, как она отдыхает. Сука тупая. Как же я хочу её убить нахуй, как же она меня заебала. Терпите насмешки, блядь? Её, блядь, акцентик, хотя это неправильное слово, но мне насрать. Её говор меня бесит, говорит, как тупая, выебанная, штопанная шлюха. Я хочу избавиться от неё нахуй, как же меня это всё бесит. И снова ночь, и снова злосчастье, и снова моё недовольное ебало. И я чувствую, как с моего носа течёт кровь. Это пиздец. И она не останавливается. Я натыкал столько салфеток, сколько мог. Самое хреновое, когда я смотрю на кровь, мне плохо от неё становится. А кровь у меня довольно-таки раньше часто шла. Но теперь снова началось. Снова эта чёртова волна крови, которая никогда не кончится. И вот приходит другая коллега, выёбывается на меня, говорит, что, блядь, ты чё, долбоёб? Ты же мужик. Ты должен работать. Ты обязан терпеть. А я стою, и у меня в глазах просто звёзды везде. Всё в звёздах, я не вижу её лица даже. Я уже не слушаю, что она мне говорит. Я просто падаю в обморок и ударяюсь головой об кассу. И видел мигалки. Слышал громкий шум в ушах. Но я ничего уже не мог поделать. Меня отвезли в больницу. Босс мне сделал выговор и сказал, чтоб я отдохнул. Две недели. Иначе я так помру. Я же понимал то, что у меня нет ни денег, ни еды, и я не могу оплатить квартиру нормально. Да, тот дом, заброшенный я продал почти что за копейки. Лучше бы я в нём жил. Я лежу на диване, смотрю в потолок и думаю охуенные рождественские у меня взрослые каникулы. Хуже говна я ещё не видел. Но выйдя на балкон я увидел этот прекрасный пух. Он так великолепно вращается. Да, я бы мог сказать, что это похоже на какой-нибудь балет. Но мне такую говну вовсе не нравится. Так что эти снежные листья так прекрасно опадают. И смотря, и выйдя на балкон я чувствовал этот свежий воздух. И у меня снова шла кровь. Но я хотя бы когда ложусь мне становится лучше. Включив телек и поиграв немного в приставку, я почувствовал новогоднее настроение. То, что я раньше не испытывал. Уже как шесть лет. Шесть, мать его, лет прошло. А я всё такой же инфантилище. Такой же долбоёб. Я нихуя не изменился. Ни одного хорошего изменения в моей жизни не произошло. Одно дерьмо. Инфантилизм. Сексизм. Ксенофобство. Нарциссизм. Психопатия. Шизофрения. Одиночество. Пирамида несчастья, блять. И ведь на неё даже сбираться не надо. Ведь взберёшься на одну поверхность вырастет уже другая. Это безумие, которое повторяется из раза в раз. Мой босс пидарас. Покушав карамельных печенек, я вспоминал с ностальгией то, что мне батя привозил. Они были довольно сухими, но если их разогреть немножко в микроволновке они становились чем-то похожим на сладкое искусство. Как же я скучаю по ним. Я не хочу быть человеком, который вспоминает только прошлое и не создаёт новые воспоминания. Хорошие воспоминания. Как же я помню, как я включил фильм, связанный с собачьим и кладбищем родителям. Как они были счастливы, смотря на него. Да, это был ужастик, но он был хорош. А я в то время зашёл в ноутбук и играл в «Пневмомания 2» про мафиозников. Катался на стареньких машинках и нарушал некоторые правила. Как же это всё было прекрасно. Как же. Я хочу это всё снова испытать, но не получается. Даже если я съем вкуснейший мандарин, я получу лишь ещё одну аллергию, которую вспоминать не хочется. Такой великолепный момент. Правда, вот мои каникулы очень быстро закончились. Я наотдыхался, мне стало намного лучше, но уже тогда, в тот грёбанный день, другая ещё коллега доёбывала хули, у меня такой был длинный отпуск, хотя это был, блядь, неоплаченный больничный. Эх, местная шалава. Её зовут Альбина. Красивое имя, некрасивые дамы. Вроде бы можно было бы наговорить ей приятных слов, но какой, блядь, в этом смысл? Меняет парней, как перчатки, плачет на камеру в своём тикитаке. Говорит, какая же я бедная, моя мама меня не любит. Она относится ко мне как говну. Но следующее же видео с её любимой мамочкой. Как они хорошо проводили время. Ёбаная лицемерие. И с таким говном я должен видеться чуть ли не каждый день. Почему бы мне просто её не ёбнуть? Пока она выносила мусор, я взял шокер и ебанул ей прямо в шею. А она, мол, лез, так что да, конечно, немножко далековато, но закинув её в машину и немного проехав ближе к заброшке я её выкинул бомжам, на счастье. Уходя оттуда, я слышал стоны, но я не хочу их больше слышать. Наверное, я только добрее её сделал после такого. Ну да, на следующий день она мне ничего не говорила. Наверное, удовлетворилась с бездомными. Такую мразь не хочется больше видеть. Поэтому в этот раз я сбил её нахуй с машины. Её выкинуло прямо в стекло. В стекло заправки. Кажется, это была ошибка. Я собирал её кучки в машину и пытался закопать, закопать, закопать в лесу. Пасть моя дрожала. Руки замерзали от холода. Да я всё равно рыл эту грёбаную яму. И сверху на похер присыпал парочку цветочков. Эх, как же я рад был больше не слышать её сраный голос. Её крики, стоны. Её мерзкую лицевину. И вот, уходя с работы, я видел с леса два ярких глаза, тёмное одеяние и мускулы. Я не знаю, что это за хрен был. Да и хуй с ним. До дома я доехал. И слава богу. Ну а пока я чуть ли не засыпал в машине, я слышал вокруг странные звуки. И перед собой я увидел автобус. А внутри будто как паутину, покрытую соплями. Или сопливую паутину. Я не понимал, какого хрена происходит? Я что, опять сплю? И снова тут окажется передо мной маньяк? Не, не, не, не надо мне такого. И потом я сбиваю кого-то и вылетаю прямо в лес. А там уже в дерево. Отличная авария, подумал я. И выйдя из машины, на ковыляв до места аварии, я не увидел никакого трупа. Хотя лучше бы это оказалось, и я бы просто снова закопал бы его. Я побежал по лесу. Я не знаю, чего я испугался, но я бежал со всех ног и не мог остановиться. Но после будто корни начали сцеплять мои ноги. А руки обветвовались. Сзади будто меня тыкали рога. Скорее проткнуло насквозь. Боли такой я еще не испытывал. Сзади меня, да блядь, сзади меня стоял какой-то дубовый хер. Я не понимал, какого хрена тут происходит, что это за херня и кто это за человечек. Поэтому я поднял руку, и орал как идиот. А он смотрел на меня своими желтыми, ослепленными, вместо глаз фарами. Молчал. Он издавал лишь тишину, его не было слышно. Но вместо того, чтобы напасть на меня, он отходил все дальше. Дальше и дальше. Не было, не видно было шагов, ни звука. Только мертвая картинка. Прибавь звуку уебища. Проговорился я. Ну с кем не бывает. Увидел какое-то ебанутое существо. И что в итоге? Я чувствую, как оно меня убьет нахуй. И то, что чувствую, а понимаю. Мне пиздец. Да и похуй. Жизнь села все равно не наладится. Он все равно отходил и отходил. И снова шаги от меня прибавлял. Заебал. Я просто кину рядом, стоящий камень ему прямо в лицо. Ну а он, просто он упал замерз. И корни меня отпустили. Это самое худшее нападение монстра, которое я мог бы видеть. Реально. Это просто пиздец. И когда я побежал к нему, его тело срасталось с корнями. И он, вылетая башкой из дерева, ударяет меня. Кровь выплескивалась из моего носа. Ну так же, как и сопли этим утром. Ну а я в ответ ударяю его своей башкой. И проламываю свой череп. Немножко больно, подумал я. Но и криков было не так уж много. После он, просто обронил на меня дерево. И я не мог встать. А все это упало на мои ребра. Сломав их. И не давая моим легким дышать. Это просто пиздец. Снова я говорю одно и то же. Вместо того, чтобы проронить какое-то новенькое слово. Я раз за разом повторяю одно и то же. Безумно. Быть таким кретином. Я снова вижу звездочки в моих оках. Только не от усталости. От удара этого придурка. Ну и своего тоже. Я решил только одно сделать. Долбануть под зажигалки. Прямо по корням. Я ударил ногой под зажигалки. Немного зажегся. Ну и дерево тоже досталось. Хорошо оно так горело. А я хорошо так бежал. Горя пятками. Ну сгорая. Хорошо то, что в этом году нет снега. По крайней мере пока что. Этот дуб мерзоты заслужил этого. А точно. Моя машина в этом лесу. Блять. Да и похер. Лес уже загорелся. Машина вдалеке взрывается. Ну а я как идиот гляжу на это все. Сраное разрушение. Прямо на глазах. Пожарные пытаются спасти ситуацию. Ну а я с мотеля рядом смотрю на это все. Хотя хер его знает. Мотель не мотель. Вроде отель. Вроде есть гостиница. Хотя тут квартира тоже. Непонятное такое здание. Был бы я бы счастлив. Если бы не огромные долги. Твою мать. Что блять? И что мне с этим всем делать? Я гребанный убийца. Убиваю что природу, что людей. Да возможно они мерзостные. Мрази. Уебаны. Но может быть мне стоит остановиться. Быть менее убийственным челиксом. И с этого утра я начну быть добрее к людям. Но мать твою за ногу. Снежное утро. Все покрыто снегом. И на улице еще и темно. А ведь это шесть часов утра. Шесть мать его утра. Я так хочу спать. Но не могу. Не могу. Я подумал почистить машину, но она уже подогрелась. Поджарилась. Достаточно так. Поэтому я не знаю, что мне делать. Почему я на улице? Сосу буквально бибу. А точно. Меня же выгнали нахрен. Мне уже не хватает денег даже в мотеле на одну ночь спокойно проспаться. Какое к черту рождество это? Я даже не могу отдохнуть. Никакой атмосферы новогодней. Только снег. Щипнет мои глаза своей яркотой. И смысл мне на работу идти? Я себе столько дел натворил. Все это за блядский день. Столько говна в руку. Я не знаю, что мне делать. Реально. Голова просто пустеет. И тут я в снегу вижу оленя. Но его человеческое тело. Мускулистое. Не подходит под эту атмосферу. Я будто смотрю маньяку в глаза. Вместо того чтобы просто не обращать на него внимания. Я крикнул. Но он побежал прочь. Возможно он что-то знает обо мне. Или же это просто чудик. Ну или это мое плохое зрение. Думаю, зайти в пекарню. Да, денег нет. Но какие-то копейки-то остались. Куплю себе спокойно булочку. А за кассой огромный печенный человек. Его голова — это как шар от боулинга. Только чем-то покрытой. А тело пере накачанного ублюдка. Который астероиды только себе и колит. Я с невозмутимым видом взял у него эклерчик. И съел прямо перед ним. Смотря ему в его глаза. И думаю. Кого ты хочешь наебать? А сзади вижу чей-то может быть труп? Женщины. Кондитера. Оно не было в крови. Но лежал он замертво. Но мне уже пора было идти. Долг зовет. Нахуй. Я присел на скамейку. Докушал остаток эклера на моей руке. И смотрел на стенку. Профильную металлическую стенку. Чувствую сильный холодок. Будто бы ветер поднимается уж слишком сильно. Я чуть ли не слетаю. И вижу за деревьями. Снеговика-Косплеера. Как же это убого выглядит. Как бы он не придуривался. Сносит меня вот так прикольно. Как же я хочу ему втащить? И только я бегу на него. Как отлетаю нахер. Прямо на забор. Зацепившись. Ну и забор был слишком высоким. Поэтому я в удобной позе уснул там. Я проснулся от жуткого ветра, всё лицо заледенело, я не чувствовал рук, мои ноги шатались, а я до сих пор повешен на длинном заборе. Какого хрена? Вроде бы день, а вроде бы ночь. Нихера ничего не понятно. То ли светло, то ли темно. Я сбился с этого времени. А знаете, ничего не поменялось. Что я на заборе уснул, что я уснул в полуотеле. Всё то же самое говно. Все ноги ледяные, лицо отмороженное. Рук я не чувствую, а тело дрожит. Я ничтожен, я слишком слаб. Хотя, если была бы ещё одна зажигалка, возможно, я бы убил бы Снеговика. Говноедок-косплеерок. Какой-то гик-снеговик. Я должен убить его во имя злорадства. Полностью отмороженный. Ну, или, покороче, отморозок. Отморозок в виде меня. Пытается дойти до своей хаты. Только вот ключей-то нету, и я просто стоял перед дверью. Стоял и смотрел в глазок, смотрев в пустую комнату. Мозг, походу, у меня тоже обледенел. И кроме как заниматься деградацией, ничем не хотелось. Сколько можно, блядь? Я будто увидел пустоту. Либо сама бездна оказалась у меня в глазах. Стою в тишине, как стул в темноте, который пугает ночью маленьких дебильных деточек. Я бы так и стоял, если бы меня не дернул один из работников отелей. Они мне выделили еще один ключ, и я просто лег спать. Я слышал бурю снежную. Может быть, снеговик ожидает второй раунд, а может быть, мне стоит пока что переждать и после переубивать всех нахуй. Вроде бы глаза закрыты, вроде бы я устал, но я не могу уснуть. Мысли так и ожидают действий необдуманных, рискованных и конченных. Все-таки через два часа тело мое слегло, и я отдохнул. Получается, я проспал 12-13 часов примерно. Проснулся я в агонии. Все тело горело. От холода, что ли, и перед собой я вижу, как одеяло покрыто снегом, а вся комната в снежинках, будто бы этот снеговик приходил сюда и рассматривал мое помещение. Он зашел слишком далеко. Бульдак-мудак ебаный. Мне и так хватило снега на улице, выкинув весь снег через окно. Я решил немного перевооружиться. Взял перцовую баллончик. Мой зонтик и строительный нож были при мне. Маску такую снежную взял. Теплые перчатки. Резиновые ботинки, которые внутри покрыты шерстью. Спортивные штаны и черное пальто. Ну и, конечно же, я взял несколько батареек с фольгой. Но про зажигалку я не забыл. Про петарды тоже. Я вооружился. Я готов убивать его. Пойдя в тот же лес. Я отправился в тот же лес. Я пошел к той же стенке, к тому же забору. Обшикал его. И написал ему сообщение. Через 27 дней твоему лесу пиздец. Каждый гребаный день. Я думал-то, что он будет там. Но в лесу его не оказалось вообще. Снежный хреносос. И потихоньку я начал вставлять срывы пакетов в каждое дерево. В корни дерева. И в один из дней я подошел к всему разу. Будто фейерверки были в земле. И все горело ярким пламенем. Наблюдал я из окна. А получил кайф и не хрена. Я отправился в пекарню. Подумал, ну, отмечу это хоть как-то. И перед собой вместо какой-нибудь девушки либо недовольного парня я вижу перед собой монстра из печенья. Голова его как будто шара Боулинга. А тело как у забитого тестостероном накачанного парня. Я смотрю на него и думаю. Ну, гирлянды на шее не хватает тебе. Ну, для рождественского настроения. И получаю от его печенного кулачка небольших пиздюлей. Мое лицо почти что всмятку. А я разбил своим телом лобовую стекло и прилетел прямо в машину. Этот монстр надвигался пока я пытался очнуться. По своим ребрам я прочувствовал столько боли. Будто молотками, молотами мне пиздят прямо по ним. Легкие просто разрываются. Рот не успевает даже наполняться кровью. Все сразу выливается наружу. Кажется, я не выжил. Но он отходит от меня и возвращается в свой магазинчик. А я снова лежу побитый. И после больничка я полумертвый и перед собой вместо доктора я вижу какую-то сопливую хуйню. Снова, блядь, монстр, который похож на засохшую соплю. А изо рта льется сопли. А на шее небольшой елочный ободок. Все эти сопли буквально у меня на живот. А мне не только мерзко, но и блевать хочется от этого. Я не могу, блядь. Я встал. Я не знаю, как, но достал свой перцевый баллончик, запрыскал этого монстра и отпиздил его костылями. Я от него ничего не оставлю. Никакой козявки на полу не окажется. Я махал, махал этой палкой. Палкой-выручалкой. Сопляжуй. Ему было все нипочем. Он просто обливал меня. Я прилепился к стенке. Паутина из соплей. Мать твою за ногу. Хуже не придумать. Метко, но быстро я засунул батарейки ему прямо в его дырочные глаза. Они начали греться прямо изнутри него. Пока он чувствовал жуткий звездец. Я взял баллон с зажигалочкой и пшиканул на него. Он сгорел дотла. Такая чурка и так хорошо горит. Я отправился домой. Решил немножко отдохнуть. Но дома все было перевернуто. Все вещи, вся мебель, все было испорчено. Настроение тоже. И выглянув в окно, я увидел его. Гик-снеговик. Сраный долбоеб. Дармоед. Я открыл окно и сказал ему: «Да пошел ты в жопу, хуиглот! Твое место у параши». Только вот он летать-то умеет превращаться в снежную бурю. И снова он пробивает это все снежным лучом прямо в половину моего лица. И оно замерзает так, будто это лед. Который ты суешь пальцем и все моментально замерзает. Я решил свалить оттуда нахрен. Я бежал со всех ног. Лишь бы не возвращаться в этот отель. Побежал я к ангару, а за мной кто-то пошагивал. Не слышал, кто именно, но мне нужно было бежать. Заброшенный ангар отлично для этого подходит. Так вот, сзади меня уже он. Печенный монстр. Снова он меня выкидывает из окна. Снова я лечу в лес. А оттуда уже на чьи-то рога. Снова боль. Снова мина спина. И сзади меня какой-то лесной налетчик с оленьим лицом и мускулистым телом. Он поднимает руку, а я вонзаю в него арматуру. Прямо в его сердце. Он и пикнуть не успел, как умер. И лег его труп прямо на меня. Или оттолкнув его, я снова бежал по другому лесу. Мне уже и дышать нечем. Как я могу бежать? И сверху падает Сладко печенный дробитель. Я решил ему ответить кулаками. Но его морда ничего не почувствовала. А меня он шмыганул в карьер прямо за леденевшую воду. Плавать я не умею. А задерживать дыхание я могу лишь до 30 секунд. Поэтому я болтыхался как говно в проруби. Плавать я... Плавно я, конечно, не видел, как он ко мне подходит. Но когда пытался подпрыгивать из воды, я видел, как он шагал в мою сторону. А после, как он тоже свалился в эту прорубь, за леденевшую прорубь. Я еле вылез и пытался пролезть. Но снова снизу, снизу-вверх, я почувствовал удар из речки и улетел. Снова летаю как неудачник Супермен. Так вот, что-то он из проруби не вылезает. Я попытался подползти, но видел уже, как со стороны льда будто все, все озеро заполнилось глазурью печенья. Походу, он не рассчитывал, что просто размякнет и дышит. Идиот. Сам себя уничтожил. Так вот, он не последний соперник. Сзади меня снова эта буря. Весь этот ветер холодный. Все снежинки в одно мгновение. Я попытался встать хоть в какую-то позу. Мои ноги дрожали. Мое лицо было каменнее. Всех камней страх во мне пробуждал плаксивость. А в глазах я вижу окончание и видя завершенную форму этого снеговика. Я понял, это мой истинный конец…