Почему это так странно...

Как бы было бы прекрасно существовать в мире успокоительных, где успокоением являлось просто дышать воздухом. Не именно специальная дыхательная техника, а просто заниматься чем, что ты не замечаешь. И это тебя бы успокаивало в сто раз лучше.

Как же я бы хотел попасть в такой мир. Да, это не утопия, но лучше, чем сейчас, когда эмоции проявляются на пустом месте. Это ненормально.

Это самый настоящий психоз. Но что насчет меня, Дьюка Браво? Я хочу покоя, самого настоящего. Хочу отдыхать, работая.

Когда ты работаешь, и ты вне напрягов, тебе не сжимает со всех сторон. Ты не умираешь от огромного количества говна в голове, а наоборот, чувствуешь себя лучше. В один час я учуял что-то неладное.

Да, я перед собой видел живых родителей, которые просто умерли буквально за камерой. Они снова тут, но ведут себя странно.

Мама намного более сдержанная, более без опциональная. И отец, он в принципе такой же спокойный. Они не ругали меня, не наказывали, не объясняли, что это неправильно.

Хотя были на этом намеки, но не совсем те, которые напоминали прошлое. Когда с агрессией во рту, на тебя плюют яростью, и ты поглощаешь ее, поглощаешь, и снова выплевываешь на них. И так, раз за разом, повторяется весь этот круг гребанных испепелительных действий.

У меня оказывается есть девушка. Блять, да это же сука невозможно. Все те, которые мне хоть как-то признавались, возможно хотя бы капельку нравились, были убиты мною.

Она не была похожа на других. У нее нет было огромных сисек. Раньше у меня был фетиш, но как-то я старался не выебываться.

Если бы у меня появилась настоящая, хорошая, верная девушка, это можно обойтись стороной. Хотя хотелось бы, чтобы ее попка была больше. Ее лицо напоминало будто бы акулу, ну, когда она накрашена, но без макияжа, спортивной одежды.

Мне хочется оказаться на ее коленях, утопать в них, будто проваливаясь в снежную яму, но от кайфа и будто уже далек от себя самого, как только вспоминаю о ней. Я с ней общался, улыбался. Мои родители не гнобили, но не особо созывали к действию, будто бы чего-то не хватало.

И вот спустя неделю наше общение превратилось в «а напишу-ка я ей, и она забьет хуя». Эта хуя ни в руке, ни между ног, ни поблизости нету. Я начал нервничать.

Я подозреваю, что она такая же, как и они. Мне было бы плевать на ее. Сложно сказать, что уродство, если бы это не было маской.

Но, по крайней мере, мне так кажется. Может быть, я ошибаюсь? Я встретил тот самый огонек, искра, способная пробудить мое сердце, мои эмоции. И, возможно, закрыть рот, когда меня сносит.

Но нет, общение прекратилось. Просто тупо прекратилось. Я снова шел в техникум, следовали недовольным ебалом, пока все остальные были просто без эмоций.

Ты хотел хоть кому-то это сказать? Реакция одна, одна, и она распространяется на всех. Знакомые, близкие, друзья, родители. Мать твою, этот мир успокоительных.

Не такой шикарный, которым я его считал. Но выпью-ка я ромашки и успокоюсь. Как же прекрасно чувствовать этот аромат, этот вкус, эта чайная ложка меда.

И я будто реально успокаиваюсь. Я не вижу взрывов в глазах, белотонных, которые меня бесят. Я чувствую, как моя голова, чувствую, как в моей голове боль просто исчезает.

Это расслабление будто вталкивается в мое тело, само по себе. И это приятно, но странно. Почему это так странно? Мне хочется оглянуться, но я ничего не увижу.

Но я почувствую запах свежести. Все становится лучше с каждым вдохом. Будто бы даже изо рта не хочется выпускать этот прекрасный кислород.

Меня уносит на небеса. Я чувствую это наслаждение, но почему разве я такого заслужил? Я вижу, как целые дни стали такими же, как и раньше, ностальгичными. Как небо буквально вопит красотой.

Эти голубые с белыми облачками оттенки. Это легкая теплота, которую ощущает моя кожа. Но разве я не устану от такого? Меня уносит моя мысль снова не там, где должны были находиться.

Почему прямо сейчас я не думаю о той девушке? Почему прямо сейчас я не думаю о том, что мои родители живут? Почему прямо сейчас я чувствую себя хорошо? Предыдущая мысль убивает следующий, а следующий преследующий. Меня преследует страх потерять все. Я боюсь оказаться отбитым на обочине.

Передо мной воплощение идеального расслабления. Как оно там называлось? Растение, а именно подсолнуха. Он просто стоит одинокий в поле, хотя такого не должно быть.

Он наблюдает за мной, хотя, как растение может наблюдать за мной, но почему бы ему не ответить? Таким я всё понимаю. Я знаю, как это всё работает. Я сражался с монстрами, я это помню.

Потому что один раз дырявый мешок меня засосал и выдал эти грёбанные убийственные воспоминания. Я мог бы каждый раз всё это забывать и делать всё то же самое, но нет, всё это выплыло мне в мозг и расплавляет его с каждой минутой. В мой мозг есть чайный пакетик и мою голову заливает кипящая водичка, которая по градусам чуть ли не уступает буйной лаве.

Я промываю сам себе мозг, прополаскиваю его. Только я способен на это заебать себя по полной. Но может быть я прав, может быть это проклятое растение должно быть также убито.

Я не сдержался, я взял ржавый лом и всё ближе и ближе подходил к этому растению. Я чувствовал напряжение, хотя раньше его не было. Оно испарялось, будто оно прямо сейчас вообще не действует.

Может быть стоит сделать шаг назад и это всё исправят. Я сделал, я ушёл оттуда и выкинул лом. Мне стало лучше, в этом была вся проблема.

Проблема того, что я избегаю проблему, а сама проблема исправляет все мои другие проблемы. Я самый умный человек среди психов, именно поэтому я снова подобрал лом и выкинул его прямо в растение. Я даже проткнуть его успел таким броском, но он просто выплюнул его, обоссаный лом, потом стебельком поднял его и засунул себе во рот, прожевал и выплюнул как обжёванную жвачку.

Я так знал, и я просто решил руками решить это дело. Я начал избивать его так сильно, как я мог. Я раздавил его, разорвал его и даже подъел его.

Но как ты себя чувствуешь после этого? Проблема с их проблем, это проблема. Да и вообще мне не нравятся семечки. Выплюнув в него обратно, из моего рта текла кровь, и я будто задыхался.

Неужели я умираю из-за осколка семечки? Серьёзно? Этого быть не может. Я заберу его с собой и окончательно добиваю его и радуюсь, умирая от кровотечения. Проснувшись в поту, я чувствовал, как весь мой рот обсох кровью, а вокруг меня как раз-таки раздербание.

Не ты, подсох. Я пошёл домой и всё как раньше. Снова дом, в котором нету ни родителей, ничего.

И та девушка, с которой я переписывался, её не существовало. Я просто сам с собой разговаривал. Как же это хорошо, что я это всё придумал и снова вернулся в этот проклятый дом.

Я же был у дяди, я же мог у него остаться. Но нет, нет, моё сознание живёт прямо здесь, в гнили. Там мне и место.

Только вот из моей кровати выходит он. Подсолнечный монстр. Я, блядь, такое впервые вижу.

Не, ну, монстра я не впервые вижу. Но чтоб... Хотя нет, до этого уже вылезал кое-кто из кровати. И это было эпичнее.

Или я просто туда упал, я уже забыл. Он представлял собой подсолнух. Тело из грязи.

В его теле была гантеля. Моя гантеля. И его хвост напоминал какой-то вирус, что я, мать его, сотворил.

Но, конечно же, я пальцем не деланный. Взял свой строительный нож, набросился на него и обоссался на месте. И получил в морду.

Но это так, дело сошка. И я чувствую, как он мне сворачивает шею. Медленно, но я не могу его остановить.

Его сила слишком великая. И я чувствую хруст. И знаете, что? Мне снова стало лучше.

Этот монстр сделал мне только лучше. Я чувствую, как моя шея выпрямилась, а моё лицо стало красивее. Я просто не ожидал такого.

Я подставил живот под его удар. Там не оказалось тело, но оно стало более натянутым, красивым.

Не долго красота пробыла в моих руках. Он начал рвать изнутри мои органы. И выметать их будто пыль, собранную раскидывать обратно по комнате.

Сделал все идеальнее не куда, а после растворил в небытие. Он так рвал мою кожу со злости что я не успел крикнуть прежде чем он меня изничтожил. Будто теория разрывания пирога мое лицо — это пирог. Для кого-то вкусный для кого-то отвратный. Если не разрезать на 6 кусочков, то можно разрывать руками будет ли это идеально нет, крошек будет много, указывает ли вид сам вкус ну тут как повезет. Невозможно определить если ничего с ним не делать.

Я мертвый вижу это всё как тень прошлого. Он складывает всё отдельно мясо в одну кучку, кости в другую. Скапывает взмахом землю и кидает поломанные криво кости, а мясо весит над костями всунув по середине ямы ломик и ждал пока стечет вся жидкость.

Сука, подсолнечная хочет реально высушить до конца. В твоих делах сочетается идеальная уебищность цветочек ходячий.

Прошло ровно 3 ночи, после он выкидывает мешок с моей плотью и закапывает полностью. И будто смотрит в мои глазки. Ожидая хоть какого-то мстительного действия.

Но я в чертовой безысходной ситуации. Поэтому немного наорав на него, он достает из своего кармана что ли мои настоящие глаза и вставляет в землю чуть надавливая.

И уходит в мой дом, я вселяюсь в свои глаза. Вижу лишь небо и сушит неплохо так будто прикоснулся ими до раскаленной батареи

Подходит подсолнечный и просто ссыт на меня маслом, я убью его каждый его лепесток окажется на помойке. И будет гнить там до конца своей бренной природной жизнью.

Я потихоньку чувствовал, как мои глаза вросли и пустили корни в растение. И я стал цветком буквально. Человеческий цветок.

Хотя во мне нету будто человеческого, я животное. Я буду продолжать и продолжать пока не прибью себя.

Но в окне своего дома я вижу, как он из стороны в сторону раскладывает что-то. Будто стол накрывает, мама так и вспоминается её твороженные пироги, суши, отбивные…

Я скучаю по тем временам, когда я мог видеть её улыбку, её золотые руки и она терпела такого гадкого неспособного сына. Я не хочу уходить в эту крайность, потому что ничего больше не вернуть.

Батя как же он старался через силу преодолеть все работы он содержал такого жлоба и даже готов был умереть.

А что я отдал взамен своего исчезновения. После которого они не смогли справится с потерей родной кровушки.

Во всем был виноват я, даже когда они орали они были правы. Я виновник их смерти. Мои слезы так истекают кровью, я хочу, чтоб он меня убил. Я не хочу нести такую ответственность. Мои глаза выкатываются и я в темноте болезненной.

На следующий день он пришил обратно их заставляя меня страдать и дальше.

Я вижу, как он собирает из-под моего ростка землю. И всё это прямо в уродливую вазу. Будто бы это кончик ракеты, а не ваза. Он меня несёт буквально на одном пальце. Будто ждёт от меня реакцию, что я буду покачиваться, бояться того-то, что я развалюсь как говно и сдохну сразу же. Но нет, я просто ждал, когда он отнесёт меня домой. И он поставил меня в угол. Лицом не к стене. Удивительно. Я видел этот стол полностью. Какие-то снежноватые шарики. Оленье мясо, приготовленное в духовке. Желе зелёное, может быть даже со вкусом лайма. Печенье, а на них разноцветный шоколад. И очень похоже на бревно. Необычная посуда, в которой хранилась корица. Кукла рядом, в зелёном платье. Я не понимал, что к чему, но видел окровавленный нож. Что он собирается сделать дальше? Я не могу ничего предпринять. Я не могу даже мыслить наперёд. Это тело растения меня заточило. Что в силе, что в разуме, что в интеллекте, что в моих способностях, хотя их и не было. Я ничего не могу поделать. Он берёт в руку какой-то раствор. Целится в меня и улыбается со своими глазами. Не круто, знаешь ли? Целится в меня. Хотя я бы прицелился в твою родословию и перехуярил бы её нахуй. Это неважно. Важно лишь другое. Он этого не сделал. Он не стрельнул в меня. Интересно почему. Даже несмотря на то, что я буквально труп, вживленный в растение, он не наносит вред на растения. А что насчёт меня? Я заставлю его гнить. Правда я не знаю, как. Я реально не знаю. Он взял водичку в руки и плеснул мне прямо в лицо. Он рассмеялся. Ухахатывал вовсю. А я ничего ему не сказал. Я просто ему начал рассказывать всю мою предысторию. И рассказывал ему о том, что я не только убивал проституток, беспомощных, неспособных. Я убивал даже способных женщин. Не все они были убиты, ну ладно. Но я предоставляю угрозу монстровым личностям. Поэтому возможно даже я его и убью, каким-то хуем. А может и нет. Я не затыкал свой рот. И вообще, я использовал все возможные силы, чтобы воздействовать на него. И ему на этот вопль было насрать. Проходил один день, второй день, третий день, четвертый день, пятый день. Все пересчитывалось как секунды. Ему было плевать. Все мои старания были бессмысленны. Но один из дней он заткнул мне рот своей рукой. Мои глаза слезились. И я укусил его руку. Но знаете, что? На него это никаким образом не подействовало. Он не почувствовал никакой боли. Даже не изобразил ей. Хотя бы, чтобы хоть посмеяться надо мной. Он просто всунул мне свою руку в рот. Глубже и глубже. А я не мог этого остановить. Я просто ждал и ждал, когда он разорвет меня изнутри. А после он остановился и смотрел мне прямо в глаза. И медленно, он пытался ее высунуть. Царапая стенки моего рта. И, наверное, горло. Я не совсем понимаю, как он мог так глубоко засунуть мне в рот, если у меня тело довольно таки тонкого цвета, но и ладно. Главное то, что это было. А как оно было, это уже никого не колышет. Я давил своей рукой. Уже готовился блевать. Но мне было нечем. И вот он вытащил ее. А я чувствовал себя опустошен. А после он ударяет. Нет, он обронил вазу со мной. Я, упав на пол, начал чувствовать себя слишком ужасно. Мне хотелось и воды, и чтоб я ровно стоял, и воздух был, будто спертый. А он не смеялся, не прыгал по мне. Он молча ушел, не закрыв дверь, пока я пытался хоть как-то отдышаться, встать, хоть что-нибудь сделать. Но ничего, он просто решил сделать отчаянный побег. Просто, блядь, так сложно было меня убить каким-то охуительным образом. Он же монстр. Он мог своим телом создать что угодно, но не просто обронить и уйти. Это самая, самая разочарующая смерть. И это была моя смерть, уебок цветковый...