Исповедь

Кодекс чести бывает разный. Кодекс Рыцаря, кодекс солдата, кодекс учителя, кодекс пацана и.. Кодекс брата. Да представьте себе, такой кодекс имеет право на существование. И сейчас Вова полностью считал , что нарушил каждый устав в нём "своим эгоизмом и поверхносным восприятием такой ситуации ". Как брат он совсем не выдался. Зайдя домой, Адидас разулся. В доме пахло супом, очень даже вкусным. Диляра была мастером готовить. Все с радостью уплетали её еду ещё и добавку просили. Бывают женщины в русских селеньях же.. В их комнате было как никогда тепло и несмотря на то, что до появления старшего брата Марат сидел в комнате совсем один было вовсе не одиноко. Не будь конфликта между ними Адидас даже бы посмеялся с этой картины: раскинув ноги, Марат держал в руках слегка потрёпанный учебник Английского и полу шёпотом читал какой то текст на своём корявом, хоть и видно было, что старался изо всех своих сил. Где то вытягивал слога, где то картавил нарочно, а где то прям в иностранца превращался. Смотришь на него: ребёнок ведь ребёнком ещё. Такой нежный, любознательный, интересный. И почему Вова тогда ему сказал, что взрослый черезчур. Для него Марат всегда будет ребёнком, даже когда ему тридцатник хлопнет. Марат резко обрывает своё повествование на полуслове, словно дар речи потерял и посмотрел на старшего исподлобья. И зачем он пришёл сюда? Или это Марату нужно было у Андрея остаться? Молча, Суворов младший переживал целый последний день Помпеи, а то и всю Вторую мировую, если бы он конечно знал, что за события там происходили. Хотелось встать и не сказав ни единого слова уйти, или просто встать и набить морду этому человеку, но если бы конечно было можно, он бы просто провалился сквозь землю. Из мыслей мальчишку вытащила смена обстановки, когда Вова подошёл ближе и встал на колени, из за чего нельзя было не удивиться. -Маратик. Мой Маратик, прости меня пожалуйста, прости. Прости за всё. Я готов извиняться вечно, столько, сколько ты хочешь. -как мантру твердил старший, словно пытаясь убедить брата , что он всеми силами пытается искупить грехи, что он натворил, что сотворил Кощей, словно извиняясь в миг за все слезы, обиды недосказанности которые приносил мир Маратику. Почему то Марату даже смешно. В секунду пронеслось неясное: А Адидас ли это вообще? Сдержать смешок Марат не смог, а потом ещё один пока не залился смехом, на всю квартиру, что казалось даже мама в кухне слегка улыбнулась, ведь давненько не слышала как младший так смеялся. -Вов, пацаны не извиняются. -сквозь смех выцедил из себя мальчик, не останавливаясь, поражая этим Адидаса. И вновь два разных человека. Один чуть ли не плачет от своей вины, от того, что ощущал брат, от его незащищенности в мире, а другой смеялся как только мог. Казалось Вова в тот миг дал обет, на то, что больше не оставит Маратика не на минутку, больше не станет ему грубить и обижать. Хочется отмыться ото всего, что было, отмыть его, и забыться,что бы было в точности как раньше,что бы они пели, читали,гуляли вместе,рисовалм в силу умений. Поэтому резко без раздумий вырывается чёткое: -Пошли в церковь.