Запретный плод.

Безлюдные улицы, освещённые лишь тусклыми фонарями, постепенно заполняются белоснежными сугробами снега. На улице дышать становится прохладно и углубленно. Солнце уже нет, оно давно скрылось за серыми, почти прозрачными облаками. Виднеется лишь свет в окошках хрущёвки. На крыше дома свисают разных форм сосульки. Они такие острые и холодные. Если взглянуть на них, то сердце, недавно бившееся в грудной клетке, резко прекратить своё постукивание, замирая. В голове сразу возникают мысли о скорой гибели, если эти многогранные фигуры стремительно повалятся вниз. Не исключением был и Владимир Суворов, который наблюдал за тем, как маленькие сосульки падали вниз, приземляясь на подъездный козырёк, после разбиваясь на маленькие осколки. Солдат был настолько увлечён, что даже не сразу заметил, как с нему подошли сзади. Внимание Адидаса привлек мужчина, который незаметно подобрался к нему, выпуская из своей рта жгучий пар от дыма. — Долго же ты, — на одном лишь вздохе промолвил Владимир, повернув голову в бок, дабы разглядеть уже знакомый силуэт. Суворов не до конца понимает, зачем вмешался во всё это дело. Как бы Андрей не был ему не безразличен, но соваться в дела Кощея не хотелось никому. Даже человеку, который воевал в Афганистане. Всё же не для того он служил, чтобы бесславно умереть в тёмном переулке в Казани. А как известно, товарищи Константина, если их так можно назвать, работают именно таким чёрным методом, заманивая будущие трупы в свои цепкие руки. Пускай у Адидаса был большой опыт в таких делах, но становится жертвой обстоятельств он не собирался. Хотя совесть всё же мучает его. Возвращаясь подсознательно в тот день, шатен задумывался о том, что будь его действия более усердными, и Васильев наверняка сидел бы дома, а не где-нибудь в плену у криминального авторитета. Какими бы слова пианиста не были искренними, Владимир, имевший тесные связи с Кощеем когда-то, знал, что он совсем не белый и пушистый, каким мог показаться. Уж человек, приближенный к арестанту, наверняка знает, на что способен такой нелюдь. Иначе говоря, не верит Суворов в то, что Андрей действительно так уж влюблён в этого скользкого типа. Вероятно, Константин просто привязал мальчишку к себе. Ведь неизвестно, что происходило между ними до возвращения из Афганистана солдата, а уж тем более, что с бедным мальчишкой сейчас. — Уж как смог, — хрипло пробормотал Ильдар, поправив меховую шапку, спадающую на лоб. В его израненной руке красуется сигарета, которую мужчина раз за разом подносит к своим устам, чтобы сделать успокаивающую затяжку. Юнусович и сам не в восторге от того, что им придется вскоре совершить. Разумеется, это не что-то связанное с чистокровным криминалом. Просто сам факт того, что придется негласно допрашивать человека, ранее работающего в здравоохранении. Уж такой экземпляр, а особенно профессионал своего дела, явно не расколется. Чтобы вытащить информацию из подобного бойца, необходимо дёргать за некоторые ниточки, вроде семьи или новой работы. Аргументы на крайний случай у майора есть, но не факт, что они сумеют помочь. Остается лишь надеяться на лучшее. — Ты действительно думаешь, что этот расскажет нам что-нибудь? — Владимир всем своим видом показывал, что не слишком то и доволен раскладом на сегодняшний вечер. Его густые усы постоянно дёргаются, а губы поджимаются, будто не желая и продолжать этот разговор, который самому и пришлось начать. Пристальный и суровый взгляд военного переместился на майора. Мужчина отбросил окурок на холодный покров снега, потушив его массивной подошвой армейского сапога. Ильдар был явно утомлён этими вечными поисками, которые не всегда идут так, как хотелось бы. В одиночку разбираться с авторитетом, у которого большая часть города в должниках — это не то чтобы нереально, просто затруднительно и придётся терять много сил, которых и так мало. С появлением Суворова стало намного легче справляться с навалившейся информацией. Пускай Адидас не такой покладистый, как хотелось бы, но он выглядит человеком адекватным и матёрым. Как в народе говорят: «я бы с ним в разведку пошёл.» А Юнусович на данный момент питает пускай и не полное, но доверие к своему напарнику. Ведь без определённой связи не будет и командной работы, которая конкретно сейчас очень нужна. — Я ни о чем не думаю. Остается лишь слепо надеяться на что-нибудь. Желательно на хорошее. На крайний случай будем дёргать его за волосы при помощи собранной нами информации, — задумчиво протянул усатый, спрятав руки в карманы рабочего пальто. В гражданской одежде появляться нет смысла, иначе не будет возможности хоть ненадолго проникнуть на частную собственность бывшего лейтенанта. А уж если увидеть погоны и документ, то выбора явно нет, иначе придется после отвечать на многочисленные вопросы: почему не открыли дверь? Вам есть что скрывать? — Впрочем, ничего нового, — безнадёжно бросил шатен, удручённо закачав головой. Его практически сразу похлопали по спине массивной ладонью в знак того, что он сам согласился на весь абсурд, происходящий в эту минуту. Суворов и сам это понимает. Приходится лишь биться как рыба об лёд, коль избрал такой путь. Сделав короткую паузу, Адидас отдёрнул своё плечо, резко выдохнув. — Меньше слов. Пошли наконец-то. Ждал тебя больше часа, всю задницу нахер отморозил. Хоть бы извинился. — Дак пацаны же не извиняются, или я что-то путаю? — язвительно упомянул старший, расплывшись в самодовольной улыбке. — А ты и не пацан, а мужло. Так что проблем не вижу, — усмехнулся Владимир, приподняв уголки губ в знак чистой издевки и юмора, а не агрессии. Несмотря на многочисленные разногласия, их тандем умеет подбирать шутки в нужный момент, чтобы успокоить нервы, которых уже и не осталось. Самое интересное, что достаточно чёрствый Ильдар понимает специфический юмор, иногда улыбаясь и отвечая на него взаимностью. Благо, хоть какая-то связь присутствует между ними, иначе мужчинам бы никогда не удалось сотрудничать, а уж тем более решать свои вопросы. Владимир знает, что помочь Андрею без помощи майора он не сумеет. Не имеет таких связей, какие могли бы понадобиться. А Юнусович понимает, что никогда в жизни не сможет найти Кощея без помощи новоиспечённого напарника, знающего Константина от а и до я. — Иди уже, мужло! — качнув головой вперёд, воскликнул Ильдар. — Иначе усы отрежу, когда спать под столом у меня в кабинете будешь. Имей ввиду, что я могу это сделать. — Между прочим, это огонь по своим. По усатым, — театрально закатив глаза, Владимир прошел вперёд, издав печальный звук, который песней у нас зовётся. На это майор лишь цокнул языком, зашагав следом. *** Облупленные, разрисованные, болотные стены встречают идущих напарников. На лестничных клетках перегоревшие лампочки, некоторых из них даже разбитые. Об этом свидетельствуют желтые осколки на каменном выступе, где располагаются источники света. Также виднеются сломанные, железные, почтовые ящики зеленоватого оттенка. Почти на всех поблёскивают цифры, обозначающие номер квартиры. Ильдар, обратив внимание на один из шкафчиков, заметил, что дверца была приоткрыта, а в ней будто лежал какой-то предмет. Но майор решил проигнорировать это. Вероятно, там мелькает пустая бутылка водки, которую поленились донести до мусорного бака. В отличие Юнусовича, Владимир подметил про себя грязные стекла на окнах в подъезде, в некоторых даже были дыры, пробитые камнем или же кулаком во время пьяной драки. Но больше Суворова заинтересовала надпись, которая гласит: «Ублюдок живёт в 36 квартире.» — Ля, — бросил Адидас, дёрнув напарника за рукав пальто, чтобы привлечь его в сторону подоконника, где и были выцарапаны слова. Ильдар, почти вступивший на третий этаж, развернулся и вопросительно взглянул на военного, указывающего в сторону старого окна. — Чего? — промолвил старший. Суворов же лишь тыкал пальцем свободной руки в сторону окна, словно указывая на что-то интересное. Юнусович решил спуститься на несколько каменных ступень вниз, дабы взглянуть на находку шатена. Проведя взглядом по строчкам, бегущим по деревянному подоконнику, Ильдар прищелкнул языком. — Это разве не квартира Серёжки нашего? — Отцепившись от майора, Адидас сложил свои руки на крепкой груди, изогнув бровь. — Она самая. — Мужчина вновь развернулся, всё же поднимаясь дальше по лестнице с желанием поскорее оказаться на этаже. Сзади раздался звук, который означал, что Суворов идёт следом. Площадка была полностью заполнена бычками и пузырями водки, возле лестницы, ведущей на четвертый этаж, лежали связанные пакеты с мусором. Даже запах указывал на всю опущенность подъезда. Стоило напарникам только войти, как в ноздри тут же въелся «дурманящий аромат» мочи и фекалий. Было настолько противно, что Юнусович, умеющий всегда держать холодное лицо, скривился. А Владимиру было абсолютно плевать. На войне от и не такое нюхал, тем более запах не такой уж и ужасный, чтобы со слезами на глазах выбегать. Хотя, смотря для кого. Возвращаясь к событиям, происходящим в данную минуту, майор уже прильнул пальцем к звонку возле обитой чёрной двери. Послышался звон, на который явно среагировал кто-то из квартиры. Ильдару показалось, что внутри есть не только хозяин, но и некая девушка. По голосу, который прозвучал, трудно распознать возрастную женщину, скорее всего молоденькая девушка. Годиков семнадцать дал бы ей Юнусович. Майор был достаточно умелым в распознании таких вещей, да и слух имел он острый. Даже за закрытой дверью слышал, что происходит какая-то словесная перепалка. Причем более выразительным и громким был именно мужчина. Про себя Ильдар подумал, что они с Володей наверняка потревожили бывшего лейтенанта, который был не один и явно с кем-то молодым. Это вызвало у очкастого непроизвольную ухмылку, которую заметил и Суворов, но воздержался, чтобы задать вопрос. С другой стороны двери послышался стук, а после и шаги, показывающие, что хозяин квартиры начал приближаться к источнику надоедливого звука. Когда Сергей оказался возле глазка, то тут же посмотрел в него, замечая майора в форме, который уже успел сменить хитрое лицо на достаточно расслабленное, даже вернее, безразличное. — Чего вам нужно? — с нотками гнева прошипел Тучкин. Он был явно не настроен на беседу с милицией, тем более с человеком, который находится на должности гораздо выше, чем сам мужчина. Будет затруднительно выгнать или припугнуть. — Добрый вечер. Вас беспокоит майор милиции Ильдар Юнусович. Пустите? — спокойным тоном промолвил очкастый, ожидая ответа с той стороны. Голоса бывший лейтенант не подал, лишь открыл дверь, недовольно встав на пороге своей квартиры. Все же ставя барьер между нежданными гостями и своими владениями. Сергей выглядел совершенно обычно. Чуть смуглая кожа, на которой виднеются тонкие шрамы, в частности на руках, так и не зажившие после длительной службы и не только. Один из таких красуется прямо на верхнем веке у мужчины. Глаза же его были серыми, достаточно выразительными и на первый взгляд рассудительными, но зрачок всё же выдаёт его пристрастие. На лице вырисовываются ярко выраженные морщины, которые не характерны для мужчины его возраста. Тучкину всего тридцать семь лет, а выглядит он на все сорок пять, если не больше. Так же виднеются чёрные брови, достаточно густые и пышные, но совсем неаккуратные, волоски расположены в достаточно странном направлении. Тёмные, словно сажа волосы, явно вспотевшие от событий в квартире, небрежно упали на лоб, скрывая горизонтальные морщины. На торсе Сергея присутствует быстро растянутая майка в бело-голубую полоску, а на бёдрах обычные семейные трусы в клетку. Такие были практически у каждого мужчины в Казани. Но единственное, что действительно заинтересовало Ильдара, это вены на руках, которые бывший лейтенант всячески скрывал, видимо, употребляет наркотики по сей день. Но самое интересное, заметил Суворов, обнаружив на сутулых плечах Тучкина новые царапины, будто кто-то совсем недавно оставил их ногтями, проявляя сопротивление. Это сразу не понравилось Владимиру, который тут же переместил взгляд тёмных глаз на напарника, словно желая высказать некоторые подозрения касательно тёмновласого. — А тут поговорить не вариант? Документы покажите, а потом посмотрим, — осипшим голосом сказал Сергей, проведя языком по обкусанным тонким губам фиолетового оттенка. Выглядело это достаточно болезненно и некрасиво, еще один факт, выдающий истинного наркомана, сидящего на игле уже не один день. — Разумеется, — коротко ответил Ильдар, достав из верхнего кармана пальто красную обложку с золотой надписью, которую после развернул, показывая удостоверение сотрудника милиции с указанием должности. Тучкин прищурил серые глаза. Он раздражённо скривил губы, сделав несколько шагов назад. — Ну, проходите, — явно не доброжелательно пригласил мужчина, продолжая показывать своё недовольство от всей встречи. Напарники в итоге прошли, но вскоре весь словесный удар пришёлся именно по Суворову, к которому практически сразу пришли все подозрения и укоры. — А это кто? Я пускал только истинного сотрудника. — Я вообще-то, — начал говорить Адидас, как его прервал Юнусович, незаметно для Тучкина ударив локтем в бок шатена, чтобы меньше возникал. — Это мой напарник. Удостоверение потерял сегодня утром при погоне. Я уже продемонстрировал вам доказательства, что мы из милиции. Давайте перейдём ближе к сути разговора? — Стараясь поскорее свести тему с Володи, Юнусович хотел добраться к главному вопросу и теме, который хотелось бы поскорее разрешить. Брюнет лишь махнул рукой в знак того, что Ильдар может продолжать. — Что ж, мы к вам по достаточно давней теме. Мы в поисках преступника, который натворил много бед для Казани. Настоящих данных его неизвестно. Единственное, что мы знаем, это его кличку в городе. Кличка Кощей вам что-нибудь говорит? Было заметно, как изменилось лицо мужчины напротив. Его рот приоткрылся, показывая пожелтевшие зубы, один из которых был сколот. Глаза же его расширились, демонстрируя более видимые синяки на нижнем веке. Брови вскинулись вверх, собирая все морщины гармошкой. Руки Сергея медленно поскользили вниз, ударяясь о его собственный таз. — Пошли вон от сюда, — зарычал озлобленный хозяин, начавший постепенно приходить в себя от произошедшего. Черноволосый стал наступать на Ильдара, возникло желание схватить его за плечи и вынести прочь из квартиры. Но они сильно отличались по росту и весу. В отличие от Сергея, Юнусович был более высоким и спортивным. Тучкин же имел небольшой живот, который со стороны был не слишком заметен, но если снять майку, то всё же станет более явным. Воспользовавшись моментом, майор подал сигнал своему напарнику, качнув головой в сторону спальни. Суворов, сорвавшись с места, тут же проскользнув мимо хозяина квартиры и очкастого, пробираясь в комнату, откуда исходил странный звук, схожий на всхлипы. Его старший заметил сразу, когда они только вошли в квартиру, да и Володя не так глуп, чтобы не обратить внимание на странное поведение бывшего лейтенанта. Можно сказать, что в этот момент мужчинам пришлось работать чисто синхронно, полагаясь на друг друга. Вбежав в спальню, Адидас сразу увидел девушку, сидящую на коленях возле потрескавшейся батареи. Она вся дрожала и всхлипывала от боли. С её изумрудных глаз текли ручьи прозрачных слёз, а на щеках виднелись многочисленные рубцы и синяки. Незнакомка была почти голой, её тело так и кишит ссадинами и следами от мужских рук. Было так тяжело смотреть на совсем молоденькую девочку, чьи блондинистые локоны спадали на хрупкие плечи, слегка прикрывая маленькую грудь и соски. Её руки были связаны мужским кожаным ремнем, а ноги, совсем исхудавшие и дрожащие, скованы куском мокрой ткани, скорее всего, это было покрывало. На ней виднелись лишь розовые трусы в горошек, видимо, майор и военный пришли вовремя. — Тише-тише, — шептал Суворов, стараясь глазами отыскать хоть какую-то вещь, чтобы отдать незнакомке. Находясь в поиске футболки или рубашки, мужчина опустился на одно колено перед жертвой Сергея, быстро освобождая её от ремня, оставившего на тонких запястьях алые полосы и кровоточащие рубцы. Комната вызывала у Владимира неподдельное отвращение. Окно закрыто грязными полотнами, которые трудно назвать шторами. По всей площади спальни разложен узорчатый ковёр коричневого оттенка, а у стены стояла двуспальная кровать. Она была старой, от нее веяло смрадом. Пока Адидас героически освобождал девушку, он слышал достаточно громкие звуки, раздававшиеся из прихожей. Казалось, что кто-то отлетел на пол и застонал. Первая мысль была, что это Ильдар, которого всё же сумели вывести из равновесия. Хотелось помочь напарнику, но жертва Тучкина явно нуждалась в помощи больше. — Блять, — тянул Сергей, ударившись об край стены головой. Его рука прильнула к макушке, а ноги стали постепенно подниматься к груди. Майор, стоявший рядом, лишь отряхнул своё пальто, совершенно спокойно наблюдая за мужчиной, который так мучился от боли. Уделать так называемого коллегу было достаточно легко. Он слаб физически. Для очкастого чёрнобровый был определённой разминкой, после которой даже костяшки остались целыми, хотя удар был сильным и тяжёлым. — Значит так, — начал Ильдар, размеренным шагом подходя к лежащему брюнету, который скорчился от острой боли. Подошва армейского ботинка встала прямо на саднящий бок Сергея, вынуждая того всячески изгибаться в спине, зашипев. — Ты ведь не хочешь, чтобы хоть кто-нибудь на твоей новой работе узнал, чем ты занимаешься вечерами? А уж поверь, я могу устроить и то, чтобы абсолютно весь город говорил лишь о тебе. Лучше расскажи мне по-хорошему про Кощея: где он и чем торгует. А я уж пропущу мимо глаз и ушей этот инцидент. — Имени его не знаю, честное слово! Торгует всякими веществами. От ампул до обычных таблеток. Обычно наши встречи происходят во дворе. Точный район не знаю, но там еще магазин есть. Ну, Каравай этот! Единственный в городе. Это все, что мне известно! — Стонал от боли Тучкин, пальцами стараясь сжать голень Ильдара через сапог, но тщетно. Мужчина лишь оттолкнул ослабшую руку, убрав свою ногу с бока бывшего лейтенанта. — Допустим, — коротко бросил майор, следом быстро взглянув на спальню, где были слышны тихие разговоры. — Володь, вы там в порядке? Помощь не нужна? Стоило Ильдару это сказать, как из комнаты вынырнул Суворов, держа за плечи совсем молоденькую девочку, которой на вид было лет семнадцать, если не меньше. На ней была длинная рубашка, которую Адидас сумел найти в темноте комнаты. А вот на ногах ничего не было, незнакомка была босой. — Вызываем твоих? — поинтересовался военный, качнув головой в сторону блондинки. — Надо бы. — Юнусович тяжело вздохнул, вновь смотря на лежащего Тучкина. *** Вокруг виднеются заснеженные деревья, которые медленно колышатся на потоках январского ветра. На чёрном бескрайнем небе давно возник янтарный полумесяц, освещающий своим ярким светом даже самые тёмные улочки Казани, которые, казалось бы, давно погрузились во мрак ночи. Даже звёзды раскинулись на просторном покрывале сверху, изображая различные фигуры, которые можно разглядеть только в том случае, если иметь обширное воображение, которым были обделены напарники, сидящие на скамейке с резными подлокотниками и высокой спинкой. Они находились в пустом парке, где можно было повстречать лишь одиноко бродящего ворона, чьи тёмные глаза внимательно, но с настороженностью глядели на улицу вокруг себя. Первым тишину ночи решил прервать военный. — Слушай, а ты действительно хотел этого ублюдка отпустить? — Полюбопытствовал Суворов, сжимая в своих руках стеклянную бутылку пива. Его каштановые глаза в какой-то момент переместились с асфальта, засыпанного снегом, на Ильдара, медленно подтягивающего алкоголь. — Не-а. Я разве на идиота похож? Манипулировать людьми и я умею. Можно сказать, что мы и педофила устранили, и информацию нужную вытащили. Герои, короче говоря, — усмехнувшись от своих же слов, майор закачал головой. Было слишком нелепо от ситуации. По сути, хотели поговорить мирно, а в итоге спасли бедную девушку, которую, как выяснилось позже, звали Ангелиной, а следом закрыли насильника, работающего в милиции. Конечно, не на такой высокой должности, как лейтенант, но все же. — Как-то не легче становится от этого звания. Даже Андрея спасти не можем. — Суворову тяжело вспоминать Васильева. Как бы он не был против многих предложений Ильдара, но понимание, что пианист может находиться в опасности, было гораздо выше, чем какие-то принципы и страх. Но чувство неправильного выбора ранее, не способность помочь и разглядеть беду раньше, очень тяготит Адидаса. Даже бутылка пива, которая лет пять назад спасала как ничто другое, а теперь является ничем иным, как обычным горьким напитком. — Знаю, Володь. Дела у нас пока идут не слишком хорошо. Но мы уже имеем информацию про двор, где может жить Кощей. Ты ведь и сам понимаешь, что если ему удобно встречаться там, то и находится он поблизости. Или просто часто крутится в районе. Авось сможем найти парнишку нашего, — залепетал старший, облакотившись на деревянную спинку скамейки, дабы хоть немного расслабиться. После чего решил добавить. — И Кощея этого накажем. Мы же команда? Мужчина протянул свободную руку Адидасу, чтобы закрепить свои слова. Шатен тихо посмеялся, но всё же принял рукопожатие. — Команда, — промолвил военный, улыбнувшись.