Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?

— Ты же понимаешь, что за нос я тебя сотру в порошок. — Чон Чонгук пришёл в медпункт следом за Тэхёном, и теперь сидел на соседней кушетке напротив. Тэхёна уже осмотрели, с челюстью обещали, что всё будет в порядке, только синяк останется. Ему обработали рот лёгкой анестезией, чтобы не болели раны. Чонгуку только что сделали рентгеновские снимки носа. Консилиум врачей крутился минут пять, видимо отец этого наглого мелюзги уже сделал звонок директору. Про Тэхёна, со всеми этими танцами вокруг богатого сыночка Чона, почти успели забыть, пришлось напомнить о себе. Теперь они сидели молча, устраивая дуэль на взглядах. — Хорошо, стирай, — сказал Тэхён Чонгуку. Чонгук ему не нравится. Большеглазый уродец с густыми бровями и отросшими волосами. Конечно, как у всех плохишей пирсинг и не один, а несколько, чтобы наверняка. Тело нескладное, вроде есть за что зацепиться взглядом, а вроде… Они все на одно лицо. — Не забудь прислать адрес и время, я приду. Чонгук не поверил ушам и продолжил с подозрением смотреть, видимо, ждал чего-то другого. — Ты знаешь, кого ударил? — спросил Чонгук, в голосе разгон. Тэхён вздохнул. Этот повелитель дорог создан для гоночной трассы на протяжении двадцати лет третья серия посвящается необоснованному трёпу. — Нет, прости, если собираешься расквитаться, то ок. Сказал же, напиши, пожалуйста, или позвони, как тебе будет удобно. — Тэхён встал, оправил пиджак. — Бегать от тебя я не буду. Чонгук вскочил, встал напротив Тэхёна. Тот даже не дотягивал до подбородка своей макушкой чёрной, зато в глазах ярости и прыти, как для бойца ММА. — Тогда сегодня, после уроков в бассейне, в шесть. Прощайся с жизнью, урод. — Чонгук шагнул, намереваясь толкнуть Тэхёна, но он ловко увернулся от младшеклассника и зашагал на выход. Мимо пролетели врачи. — Чон Чонгук, у вас всё в порядке с носом. Сейчас дадим мазь, чтобы синяк на переносице зажил быстрее. Тэхён вернулся на занятия и мысли о Чонгуке не пускал в голову до без пятнадцати шести. Он как раз доделал все задания по всемирной экономике, посмотрел на часы и решил не переодеваться. Он был в чёрной футболке и чёрных спортивных брюках. Если прольётся кровь, на одежде тёмного цвета будет менее заметной. Натянул тапки и пошёл на стрелку. Чонгук его ждал с тремя огромными бугаями. — Ким Тэхён, готов получить за всё? — Чонгук рассмеялся, его голос эхом пролетел над потолком по всему помещению, пропахшему хлоркой. Тэхён выудил из кармана телефон, пластиковый ключ от комнаты, снял очки с переносицы, всё сложил на скамейку. — Да, пожалуйста, — без особого интереса ответил Тэхён. Бугаи двинулись на него. С нечётким зрением Тэхёну показалось, что на него катятся не один, как на Индиану Джонса, а три камня. — Ой, это же Тэхён! — Тэхён сморщился, знакомый голос. — Точно, это же он нам помог написать в прошлом семестре итоговые зачёты на четвёрки. Здравствуйте, Тэхён. Руку Тэхёна схватили и сжали лапища горячие и влажные. — Если будете бить, то давайте быстрее. У меня ещё репетиторство и домашняя по астрономии. Глыбы стушевались. — Я не подписывался бить Ким Тэхёна. — Да, Чонгук, не договаривались. — Да этот чепух мне нос разбил, — голос Чонгука обиженно дрогнул. Он растерялся. Иногда всё идёт не по маслу, даже у богатеньких. — Нос не разбит, тебе врачи сказали в медпункте, — Тэхён пожал плечами. — А ты заткнись, чепух, тебе никто не позволял рта открыть, — разозлился Чонгук. — Эй, вы куда? Тэхёну по очереди три глыбы пожали руки. — Ты прости, братишка, но не в этот раз, ты тут уже как-нибудь сам. — Уж где ещё помочь, ты подбегай. Хлопнула дверь, в бассейне остались только Тэхён и Чонгук. — Я не буду уворачиваться, — Тэхён сказал спокойно, без эмоций. Он уже потерял много времени. — Просто бей по лицу, по рукам, плечам, куда хочешь. Чонгук подскочил, сделал замах, пощёчина разнеслась по помещению тройным эхом. Тэхён не сморщился, хоть щека и полыхнула огнем. Но Чонгуку он не доставит удовольствия наблюдать за болью чужого человека. Чёрные глаза Чонгука, как чёрные пуговки, холодные и безжизненные, ничем не отличались от болотных четвертаков за очками у директора или больших небесно-голубых блюдец у его учителя. Тэхён заскучал и зевнул от усталости, но Чонгук понял превратно. — Ты чё зеваешь? Надо мной прикалываешься? — Чонгук сделал ещё один замах, но Тэхён перехватил руку. Зачем? Боже, да он не знал. Он хотел её тут же выпустить, но Чонгук сам первый дёрнулся со всей силы, не рассчитал, качнулся и накренился назад, смешно размахивая руками из стороны в сторону. Тэхён на секунду увидел в чёрных пуговицах страх. — Нет-нет-нет! — закричал быстро Чонгук, заваливаясь назад. — Я не умею плавать! — успел выкрикнуть он и полетел спиной в бассейн. Всплеск, тело Чонгука камнем идёт ко дну. Тэхён не ждал, кинулся следом в прохладную воду. Чонгук бился под водой, частил, но не всплывал. Он крутил руками как мельница. Тэхён получил правой рукой в висок, а левой — в глаз. Тэхён поднырнул под Чонгука, сомкнул руки со спины на животе, носком коснулся кафеля на дне и оттолкнулся вверх. Они вынырнули. Тэхён с большим трудом удерживал Чонгука, который кашлял и бился, как выловленная рыба в руках, скользил и норовил выскочить. Тэхён подплыл к бортику, схватился рукой. — Чонгук! — сказал Тэхён, а его голос утонул в брызгах и конвульсиях Чонгука. — Чонгук, мне тяжело держать тебя одной рукой. — Чонгук затих, его рука нащупала руку Тэхёна там, где его пальцы сжимал бортик. Перехватили бортик рядом с ними. — Сейчас аккуратно. Развернусь, и мы потихоньку по борту переберёмся к лестнице. Понял? Чонгук сделал короткий кивок. Тэхён развернулся и поплыл к лестнице. Он придержал Чонгука, когда тот полез наверх. Его одежда натянулась от воды. Она скатывалась с его рубашки и брюк водопадом. Следом полез Тэхён, с большим трудом. Вода тянула его на дно. Тэхён выбрался и сел рядом с Чонгуком, который упал на спину. Он громко и натужно дышал, широко раскрытыми глазами уставившись в потолок. — Давай оставим избиение на завтра, — прохрипел Чонгук, — сегодня нет ни сил, ни желания. Тэхён кивнул. Чонгук с трудом поднялся на ноги, чуть не поскользнулся, бросил короткий взгляд на Тэхёна и ушёл. На следующий день в зеркале Тэхён с каким-то тупым безразличием рассматривал фингал под левым глазом, раны на груди и синяк на челюсти. — Уродство, — прошептал Тэхён и отправился на уроки. Профессор Салазар встретил его с расширенными от ужаса глазами. — Тэхён, скажи, кто тебя так? Тэхён прошёл мимо на своё место. — Неудачно поплавал в бассейне. Учитель проследил, как Тэхён занял своё место, шикнул на шептавшихся ребят. — Это ведь Чон Чонгук сделал? — Кто? — Тэхён разложил учебники, замер с ровной спиной. — Не понимаю, о ком вы. Профессор Салазар пересчитал языком зубы внутри закрытого рта, напрягся и разжал челюсть. — Тэхён, насилие в стенах колледжа карается строгими мерами, вплоть до отчисления. — Я знаю правила колледжа, профессор. — Тэхён держал голову и смотрел прямо и непоколебимо. — Тогда почему позволяешь кому-то нарушать их? — Я не понимаю, о чём вы. На моём лице результат неудачной попытки поплавать вчера. На этом всё. Профессор Салазар хлопнул по кафедре, тем самым показывая, что услышал Тэхёна. Но поверил ли? По вопросительным взглядам одноклассников было всё непонятно. В середине занятия ему на парту прилетела записка. Тэхён дождался, пока учитель отвернётся, чтобы написать на доске очередную формулу, а сам развернул записку. «Почему не сказал, что это Чон Чонгук? Он уже половине школы растрепал». По почерку Дани Альдахо. Тэхён оглянулся через плечо и встретился со взглядом карих бусин. Безжизненных, но с вполне читаемым на поверхности вопросом. Тэхён нахмурил брови, тряхнул запиской в воздухе и губами проговорил. — Впервые слышу об этом. Альдахо закатил глаза и потерял всякий интерес к Тэхёну. Тэхён предполагал, чего Чон Чонгук хочет добиться. Уважение через запугивание. Подражание отцу. Сильный отцовский авторитет передавливал ему горло дома, а потому навёрстывал упущение в колледже. Но Тэхён не доставит такой радости. Нет, чтобы ещё говорить о нём, жаловаться, боже упаси, сейчас ещё пару раз Чонгук толкнёт его, попугает своими вышибалами, а потом успокоится. — Эй, чепух, красивое лицо, и уродство не так заметно. На перемене его отловил Чонгук, он был не один, с друзьями. Но не вчерашние бугаи, кто-то помладше. Тэхён посмотрел на каждого, как будто поставил ничего не значащие галки в магазинной анкете и перевёл взгляд на Чон Чонгука. — Спасибо, я чем-то могу помочь. — Ты мне? — Чонгук, глядя на дружков, рассмеялся. Дружки тоже. — Себе помоги. — И плюнул под ботинки Тэхёна. Чон Чонгук не побоялся задеть его плечом и смерить взглядом. Тэхён потёр плечо. Кости у Чонгука были сильными и били больно. Всего лишь переждать пару дней. Ну, честное слово, ерунда. Тэхён нашёл закуток уборщика, взял ведро, тряпку, швабру с усердием вымыл место, куда плюнул Чонгук, даже захватил кусок пола побольше, как будто слюна Чонгука разносчик смертельного заболевания. На занятие пришёл с опозданием, его сразу попросили выйти к доске и объясниться. Тэхён встал у доски, как примерный ученик и открыл рот. — Ему под ноги плюнул Чонгук. — Тэхён оглянулся. Дани Альдахо. Тот встал из-за парты под немигающий учительский взгляд. — Есть видео, сэр. — Телефон мне на стол, — тоном, не терпящим отказа, сказал профессор Аммиак, взглядом показывая на край кафедры, где телефон нужно оставить. Дани Альдахо принёс телефон и запустил видео. Из динамиков раздалось громкое: — Я чем-то могу помочь? Тэхён встретился взглядом с Дани. «Что ты хочешь? Зачем ты это делаешь?» Альдахо не выдержал давления и взгляд отвёл. — Забирайте, — профессор показал глазами, чтобы телефоном убрали с кафедры, и повернулся к Тэхёну. — Уже сообщил своему классному руководителю или директору? — О чём? — Тэхён старался удивляться искренне. — Ничего страшного не случилось. — Тэхён после ещё убрал всё. Шваброй вытер пол. Профессор Аммиак задумался на секунду. — Открываем учебники на странице пятьдесят один. Вопрос после параграфа номер два. Решение пишем в домашних тетрадях и в конце урока на край стола. — Учитель обернулся к Тэхёну. — А ты со мной к директору. Тэхён не стал спорить. Незачем. В директорском кабинете он появился с фурором. Секретарь увидела его первая. Опережая всех заскочила в директорский кабинет с криком. — Это катастрофа! Директор сразу поднялся из-за стола и подошёл к Тэхёну, встречая его в своём кабинете. — Тэхён, мой мальчик, что случилось? — Сам он посмотрел за Тэхёна и быстро проговорил: — Немедленно вызови ко мне профессора Салазара, профессора Руфуса и Чон Чонгука. — Сэр, всё в порядке. Не надо никого звать. Плавал в бассейне и неудачно упал. — Ким Тэхён, вы ответственный молодой человек. К чему эта ложь? — Профессор Аммиак, который его привёл, недовольно покачал головой. — Фингал под глазом можно поставить, только если намеренно будете кидаться на поручни или угол бассейна. Профессора и Чонгук появились вместе. Тэхёна уже усадили на диван с профессором Аммиаком. — Проходите, присаживайтесь, коллеги, — директор остановил рукой Чон Чонгука, — а ты оставайся рядом со мной. — Чон Чонгук ухмыльнулся и скрестил руки на груди. Тэхён встретился с Чонгуком взглядом. Он раздувался от смеха как жаба. Заведомо победитель. — Подскажи, Чон Чонгук, как так получилось, что лицо Тэхёна представляет такое печальное зрелище после вашей вчерашней встречи? Чонгук пожал плечами. — В душе не знаю. — Тэхён утверждает, что упал в бассейне. Чонгук прыснул. — Ну что поделать? Такое бывает у слепых кротов. — Перестань паясничать, — подал голос профессор Аммиак. — Своими глазами видел видео, где Чонгук на перемене плюнул под ноги Тэхёну. — Это правда? — в голосе сэра Уильяма сталь. Чонгук распрямился, на губах улыбка стала ещё шире. — Не знаю. Пусть вам чепух объясняет. — Переводит стрелки, мило. Все взгляды переместились на Тэхёна. — Я упал в бассейне, а на перемене мы с Чонгуком обсуждали погоду. Эта видеозапись — монтаж, — скороговоркой сказал Тэхён. — Он тебя запугивает? — спросил директор. — Кто? — Тэхёну нужно подумать об актёрской карьере. — Чон Чонгук? Я его до вчерашнего дня не знал. С чего ему меня запугивать? — Господин директор, это форменное издевательство, — сказал профессор Аммиак. — Мальчик запуган, а это на секунду лучший ученик в школе. Сколько ещё будет продолжаться подобное? — Минуточку, — проскрежетал голос профессора Руфуса. Как Тэхён понял — классный руководитель Чон Чонгука. Кривой палец в чернильных пятнах уткнулся в сторону Тэхёна. — Этот мальчик подтвердил, что Чонгук невиновен. Почему продолжаются эти необоснованные нападки на молодого человека? — Профессор Руфус, вам бы почаще интересоваться, что у вас под носом творится. Кроме колб и пробирок ничего не видите. — А вам, профессор Аммиак, прикладывать больше рвения к преподаванию вашего предмета. — Коллеги! — Голос директора прокатился раскатами грома. Профессора затихли. Директор обратил взор на Тэхёна и Чонгука. — Ребята, покиньте, пожалуйста, кабинет на несколько минут. Мы сейчас обсудим всё и пригласим вас. Чонгук лениво засеменил на выход. Тэхён вслед за ним. Они сели около директорской двери на стулья. Тэхён ровно, коленочка к коленочке, с прямой спиной. Чонгук раскинул ноги, как в шпагате, намеренно задевая Тэхёна. Тэхён отодвинулся. Секретарь пристально уставилась на Чонгука, как на опасное животное, в руках щёлкала ручкой. — Чепух, чё ты не рассказал? Что это за благородство? — Чонгук смерил Тэхён взглядом. — Ты чё, влюбился в меня? Тэхён подготовил зубодробительный ответ про место Чонгука в жизни и обществе, но не успел открыть рот, как его вырвало. Чонгук отскочил, как ошпаренный, перевернул кресло, на котором сидел. Секретарша подлетела со своего места в боевом настроении и со сжатыми кулаками. Наверное, подумала, что собирались подраться. — Тэхён, что с тобой? — Она поддержала Тэхёна за плечи, он накренился вперёд и мог в ближайшее время упасть в свои отходы жизнедеятельности. — Чонгук, чего ты стоишь? Беги за врачом! Голова Тэхёна закружилась, он оказался в эпицентре чехарды из звуков и людей. Его о чём-то спрашивали, он автоматически отвечал. Тэхён сидел на кресле, нюхал кислый запах рвоты, терял потихоньку сознание, пока взрослые люди ругались и стояли над ним. — Чонгук, что ты задумал? — Над Тэхёном возникло перекошенное лицо, бледное, с глазами, пуговками, где опять страх. — Что ты собрался делать? Когда взгляд Тэхёна быстро скользнул по стенам и упёрся в потолок, он догадался, что мог сделать богатенький мальчишка. — Врач сказал, что не сможет подойти, — крикнул Чонгук, не останавливаясь. Тэхёна понесли на руках, его потряхивало от быстрых шагов. — Чепух, только не заблюй мне костюм, урою. Тэхён сразу хотел разразиться рвотным фонтаном, чтобы доставить Чонгуку ещё больше удовольствия, но в желудке ничего не осталось. — Да, Тэхён, вчера ты выглядел лучше, — врач покачал головой. Чонгук принёс Тэхёна в лазарет, ни разу не остановившись. Росту хоть и небольшого, но сильный. Чонгук уселся на кушетку в ногах у Тэхёна. — Сейчас схожу за медсестрой. Сделать рентген нужно. Вдруг сотрясение от твоих походов в бассейн. — Врач скрылся у себя. — Давно тошнит? — спросил Чонгук. Тэхён глядел в потолок. Любое движение отдавалось в голове, к горлу подкатывали рвотные позывы. — Нет. — Когда тошнит, надо идти в туалет. — Меня не тошнило. — А почему вырвало? — Тэхён пожал плечами и продолжил рассматривать потолок. Потом пришли врач и медсестра. Они сделали ему снимок. Тэхён думал, что вернётся, а там будет пустая кушетка, но Чонгук остался сидеть там, где его оставили. — Что сказали? — Тэхён не ответил. Чонгук проводил взглядом Тэхёна. Тот улёгся обратно на кушетку. Его тянуло в сон. Чонгук слез с кушетки и ушёл. Тэхён выдохнул, прикрыл глаза. В отдалении услышал голоса, выделялся особенно громкий Чонгука. — Мне отцу позвонить, чтобы вы начали работать или что? Чонгук вернулся и вновь уселся на кушетку. — Ты спишь? Тэхён решил опять промолчать, но сердце пропустило удар, будто предупреждая, и он открыл глаза. Не вздрогнул, не испугался, просто открыл глаза и уставился на Чонгука. Глазки-пуговки вдруг ожили, забегали. Чонгук навис над Тэхёном, видимо, проверяя, действительно ли тот заснул. — Прикрыл глаза на секунду. — Не отключайся. — Чонгук пододвинулся в сторону. — Возможно, у тебя сотрясение. — Жаль. Не хотелось болеть. — Почему ты не сказал, что это я ударил тебя? — Какая разница? — Тэхёну почему-то нравился спокойный голос Чонгука. — Живи себе с миром. Не хочешь заниматься? Твоё право. — Насколько ты лучший? — Что? — Тэхён не понял вопроса. Умственная деятельность застопорилась, мысли лениво мялись в голове. — Если ты будешь заниматься со мной, мне это поможет? Тэхён попытался приподняться на кушетке. — Да, поможет. — Ты так уверен в себе? — Уверенность — моё второе имя, — Тэхён слабо засмеялся. Чонгук неразборчиво зашипел, и снова в его глазах — ничего. Врач вернулся со снимком. Чонгук соскочил с кушетки, встал перед доктором, как строгий адвокат. — Сотрясения нет, стресс, переутомление, удары в бассейне, как спусковой крючок. Чонгук повёл носом, как от вонючего говна. — Это серьёзно? Врач отложил рентгеновский снимок, осмотрел Чонгука. Ему, как и многим в этой школе, точно не по душе приказной тон какого-то сопляка. — Серьёзно, если запустить. А так — меньше напряжения. Также выпишу витамины. — Тэхён, — врач обошёл Чонгука, наклонился, чуть тише спросил, — учитель Салазар сказал, что вы плохо питаетесь. Чипсы, орехи и холодные сандвичи не способствуют хорошему здоровью. — Я всё понял, доктор, могу идти? Врач ещё раз оглядел Тэхёна, кивнул, а с Чонгуком даже не пересёкся взглядами. Тэхён вышел из лазарета. Он не хотел оставаться под перекрёстным огнем между врачом и Чонгуком. Слабость в ватных ногах, никуда не делась и дойти до комнаты выше сил, это сто процентов. Поэтому Тэхён сразу завалился в кресло, неприятно задел ногу, но почувствовал себя лучше, когда сел, и необходимость стоять отпала. Тэхён углубил дыхание, дышал на счёт, потому что ещё тошнило. Из кабинета вышел Чонгук. — Чего ты тут, чепух, — с наездом начал Чонгук, но осёкся, разглядев на лице предболезненное состояние. — Эй, всё нормально? Позвать этого олуха? — Иди куда шёл, — отмахнулся Тэхён безразлично. Такой Чонгук нравился куда больше, чем вечно трясущийся около Тэхёна размазня. — Чепух, слова выбирай. — Чонгук по виду злился, но продолжал переживать и осматривать Тэхёна. — Хорошо, уйди, пожалуйста, по своим делам, а меня оставь в покое, не умру. — Ну и катись! Больно ты мне тут сдался, чепух, — в коридоре затихли торопливые шаги. Тэхён сидел недолго, встал. Шаги давались с трудом, перед глазами туман. Тэхён добрёл до лестницы спустя, кажется, год. Он остановился и привалился к стене, выдохнул. — Если ты собираешься идти по лестнице в одиночку, к утру твой труп найдут на втором пролёте. Тэхён приоткрыл глаза. Чонгук стоял неподалёку с надменным видом. Тэхён сглотнул вязкую, кислую слюну. Она с трудом скатилась по пищеводу, того и гляди застрянет по середине. — С какого момента ты заделался добрым самаритянином? — Самари… чё? — Ничё! Тэхёну бы упасть на свою кровать, закрыть глаза и просто лежать, пока не станет хоть чуть-чуть лучше. — Я могу помочь подняться в комнату. Тэхён внимательно рассмотрел гладкий лоб, без морщинок, без жирного блеска и высыпаний. Красивый, не обременённый мыслью лоб. Непослушные локоны упали на густые и неряшливо растущие в разные стороны брови. На лице большой нос, с широкими ноздрями, глаза — чёрные невыразительные пуговки. Может, они всего лишь карие, не могут же они быть чёрными. — У меня на лице что-то? Тэхён не мог ответить и не мог отвести взгляда от губ. Если к ним прикоснуться, они будут такие же мягкими, как кажется со стороны? Или же будут шершавые, с трещинками? Можно пальцем собрать кожу в катышки, стряхнуть? — Чепух, ты достал меня, давай я тебе помогу дойти до комнаты, а то меня вина скоро сожрёт. — Из-за того, что меня вырвало? — Именно. Облокотись на меня. Чонгук протянул руку, чтобы взять Тэхёна. Тэхён посмотрел на руку недоверчиво. Чонгук потоптался на месте, руку не опустил, лицо его покраснело. Все эмоции красноречиво проступили на щеках и даже на кончике носа. Чонгук медленно закипал. — Чонгук, давай договоримся, никакой твоей вины в этом нет. И давай уже разойдёмся, как в море корабли. Рука Чонгука упала, как пристреленная. Шумно выдохнул через нос, развернулся на пятках и ушёл в сторону школьных кабинетов. Несмотря на смелые предсказания Чонгука, Тэхён довольно легко добрался до комнаты. Не раздеваясь, упал ничком на кровать, поджал к груди ноги и провалился в глубокий тревожный сон.