Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?

С этого дня Юнги приходил каждый день всю следующую неделю. Тэхён не мог объяснить, как Юнги понимал, что его работа подходила к концу. Он просто появлялся, как весенний свежий ветер, в проёме входной двери, с двумя стаканами из своей кофейни. Тэхён отпрашивался у Пак Нгуён и шёл с Юнги гулять по деревне. Но неизменно их прогулки заканчивались в доме Юнги, у него на диване. Тэхён целовался, как в последний раз. У него постоянно сбивалось дыхание, приходилось мягко отталкивать Юнги, набирать в лёгкие воздуха. Юнги в эти секунды играл с кончиками волос Тэхёна, наматывал их на палец. В тот день Тэхён оказался в комнате Юнги. Они не заходили дальше поцелуев, и теперь, похоже, настал тот момент. Сердце Тэхёна подпрыгивало и стучало в ушах, когда Юнги уложил его на кровать, покрывая шею и плечи поцелуями, подобными касаниям бабочки. Наконец его руки пробрались под ткань свитера и теперь касались спины. Стоило пальцам Юнги опуститься чуть ниже, Тэхён задрожал. Юнги сразу всё понял, убрал руки, потянулся к губам. Тэхён ответил на этот мягкий, чувственный поцелуй, но их снова прервал звонок. Буквально десять минут назад неизвестный номер названивал Юнги, тот не стал брать. Сейчас телефон Тэхёна подрывался в вибрациях. Юнги потянулся к нему, он лежал на тумбочке рядом с кроватью, и передал телефон Тэхёну. — Чимин? — Тэхён удивился. Он предупредил, что его не будет сегодня, но завтра он придёт на работу вовремя. В ответ раздался всхлип и быстрый, трудно различимый голос. — Хён, приезжайте срочно. Я не хотел его пускать, но он… Тэхён плотнее прижал трубку к уху. –… он навёл пистолет ему в голову. Сюда, Ким Тэхён, я жду тебя. Тэхён сразу подскочил с кровати. Юнги встал за ним. — Что случилось? — Посмотри, пожалуйста, кто тебе звонил? — Юнги удивился, но взял телефон и протянул Тэхёну. Одной секунды хватило, чтобы он узнал номер телефона. Чонгук звонил пять раз подряд. — Мне нужно идти. — Тэхён побежал к выходу. Он старательно не пересекался взглядами с Юнги. Не смотрел по сторонам, натянул сапоги, накинул грязную куртку, джинсы у него давно уже все в пятнах, подстать верхней одежде. — Тэхён. — Юнги схватил его за руку, на выходе. — Что случилось? Тэхён освободил свою руку. — Ничего страшного, потом увидимся. Юнги остался в коридоре. Тэхён вылетел из дома. Он не успевал дышать. Шёл быстро, не следил за дорогой, потому поскользнулся в темноте и упал в грязную лужу, успев лишь руки выставить вперёд. Машины чёрные и чистые выглядели в этой глуши, как алмазные серёжки на фермерских коровах Юнги. Тэхён вошёл в ослепляющий свет фар. Словно олень, на которого неслась огромная фура. Одинокие хлопки в вечерней тишине под аккомпанемент сверчков. — Как деревенская жизнь, Ким Тэхён? Из-за того что Тэхёна слепил свет, в неосвещённой стороне он видел только расплывчатые силуэты. — Где Чимин? — Тэхён нашёл в себе силы, чтобы выйти из света. Охрана Чонгука и он сам. Чёрное пальто в пол, костюм, чёрная рубашка. Тэхён прошёл мимо, ближе к калитке перешёл на бег и залетел во двор, ему навстречу тут же выбежал Чимин с красным и опухшим от слёз лицом. Чимин бросился к Тэхёну, но тот перехватил его за плечи и показал на грязные подтёки. Грязь с лужи ещё капала на его сапоги и землю. — С тобой всё в порядке? Чимин не мог выдавить и слова, просто дрожал и плакал. — Я ему ничего не сделал, — сказал Чонгук. Он зашёл во двор следом, но стоял на расстоянии, убрав руки в карманы. — Чимин, он угрожал пистолетом? — Чимин побелел и, похоже, не слышал Тэхёна совершенно. — Я вызову полицию. Чонгук разразился издевательским смехом. Тэхён проигнорировал бывшего босса, развернул Чимина, чтобы передать в руки Пак Нгуён. Она стояла на крыльце в белой сорочке и серой куртке на плечах. — Пак Нгуён вернитесь, пожалуйста, в дом. Чимин остался на месте. Он мёртвой хваткой вцепился в куртку Тэхёна. — Я могу помочь. — Холодный голос Чонгука ближе. Тэхён проверил. Чонгук сократил расстояние, но всё равно держался в нескольких шагах, не подходил близко. Чимин отшатнулся, заглянул воспалёнными глазами в глаза Тэхёна, а потом одними губами прошептал: — Простите меня. Чимин и Пак Нгуён ушли, за ними закрылась дверь. Тэхён сделал вдох — раз, два — выдох, три — вдох, четыре — выдох. Дыхание не выравнивалось. Наоборот сердце разогналось, как мотор болида Формулы-1. — Больше четырёх секунд. Стареете, Ким Тэхён. — Чонгук рядом, между ними вытянутая рука. — Что вы здесь забыли, Чон Чонгук? — Мой личный помощник уехал без моего согласия. Передал липовое заявление на увольнение через ресепшен, отключил телефон, на связь не выходит. Уехал в глухую деревню продавать хлеб. Мне продолжить? Тэхён всматривался в лицо Чон Чонгука. Он заболел, Тэхён точно это видел. По бледной, чуть желтоватой коже, по теням под глазами, по сухим, обкусанным до крови губам. — Я больше не ваш личный помощник. Бумага о моём увольнении зарегистрирована и заверена в канцелярии. Я писал, уточнял. Мой телефон разбился, я решил не восстанавливать симку, а купить новую. Так как я безработный, то принял приглашение Чимина, помочь его бабушке. Мне продолжить? Чонгук моргнул от силы два раза. Он не сводил пристального взгляда с Тэхёна, кивал в унисон словам. Выглядел, как будто вслушивался в голос Тэхёна, даже в какой-то момент на секунду прикрыл глаза. — Собирайся, дел много. Если выедем сейчас, к утру будем в офисе. Чонгук развернулся и зашагал к машинам. — Я не поеду. Чонгук замер, как вкопанный. Спина затряслась. — Это был вопрос? — По голосу Чонгук сейчас взорвётся. — А это был не ответ. Чонгук развернулся. На лице улыбка: для Тэхёна искусственно-холодная, для его партнёров — акулья. — Тэхён, я тебя нашёл и приехал. Ты этого добивался? Чтобы мы с тобой в кошки-мышки поиграли? У меня стоит работа компании, потому что мой личный помощник решил уехать печь хлеб. — Я уволился. Без зарплаты и выходного пособия. Мне от вас больше ничего не нужно. И прошу впредь больше не беспокоить меня и близких мне людей. Чонгук усмехнулся, крутанулся на носках, пока доставал из кармана телефон. — Сихван? Вместе с Ынхо идите сюда, к дому. Охранники пришли быстро. — Ынхо, собери вещи моего помощника и отнеси в машину. — Ынхо коротко кивнул и пошёл в дом. Тэхён проводил его взглядом. — Сихван, сопроводи Ким Тэхёна в мою машину. Едем сразу в офис. Сихван шагнул к Тэхёну. — Вы сейчас не смеётесь? — Тэхён отступил, когда Сихван протянул руку, чтобы взять Тэхёна под локоть. — Вы будете силой заталкивать меня в машину? Это не шутка? — По мне видно, что я шучу, Тэхён? — Чонгук оттолкнул Сихвана в сторону, а сам навис над Тэхёном. От Чонгука пахло потом и чуть-чуть сандалом. А ещё от него веяло жаром, как от открытой печки. Того и сожжёт всё дотла. — Чонгук, мы — взрослые люди. Давайте разойдёмся, как взрослые люди. — Тэхён заглянул в глаза Чонгука, искал понимания. Но уже больше пяти лет заглядывая туда, он видел лишь своё отражение и ни капли сострадания. — Пожалуйста. На секунду что-то мелькнуло в глазах Чонгука, а потом снова пустота. — Тэхён, — Чонгук склонился к уху своего помощника, обдал его горячим дыханием, и метнул злое: — Я никогда не отпущу тебя. — Чонгук отстранился и махнул Сихвану, тот вновь подступил к Тэхёну. Из дома вышел Ынхо с сумкой, он стирал кровь с лица. — Этот студент хуже дикой кошки, пришлось его… — Тэхён оттолкнул и кинулся в дом. Сумка упала из рук Ынхо, он качнулся наперерез Тэхёну, перехватывая его за талию. — Отпусти меня! — закричал Тэхён, кулаком отбивая по спине Ынхо. Он, несмотря на крики, закинул его на плечо и понёс за Чонгуком. Сихван сам подобрал сумку и пошёл следом. — Опа-па. Тэхён перестал крутиться в руках Ынхо и оглянулся. Юнги направил на Чонгука двуствольное ружьё. Чонгук усмехнулся и переглянулся с охраной, поднимая руки на уровне плеч. — Поставьте Тэхёна на землю и отойдите от него. — А ты кто? Юнги лишь повыше поднял ружьё, прицеливаясь. — Я спросил, кто ты. — Тот, кому Тэхён не безразличен. И если вы его не отпустите, я выстрелю. Чонгук качнул пальцем, и Ынхо поставил Тэхёна на землю. — Тэхён, подойди, пожалуйста, ко мне. — Юнги не отпустил ружья. Тэхён сделал шаг в его сторону, но перед ним, как шлагбаум, опустилась рука Чонгука. — А про это уговора не было. — Чонгук подошёл к Юнги вместо Тэхёна. — Ты кто такой, дядя? — Ствол ружья упёрся прямо в грудь Чонгука. — Я не расслышал. — Тэхён, всё в порядке с тобой? — Тэхёна обступили с двух сторон Ынхо и Сихван. — Здесь не колониальная Индия, не африканское рабство, не крепостное право, как в России. — Тэхён, что за шут гороховый? — Чонгук оглянулся. Двухстволка всё ещё плотно упиралась в грудь Чонгуку. — Ушёл от меня, и голубковская натура проявилась? Щёлкнул затвор. — В следующий раз это будет спусковой крючок. Чонгук сплюнул под ноги Юнги. Окинул Тэхёна нечитаемым взглядом, потом повернулся к Юнги. Одной рукой он схватился за ствол и направил его вверх. Воздух сотряс мощный выстрел. — Чонгук! — вырвалось помимо воли Тэхёна. Ынхо и Сихван не успели схватить его. Он очутился рядом с бывшим боссом, перехватил его руку. Как на зло — правая. Красный, воспалённый ожог, кожа пузырилась и, казалось, что от неё шёл запаха жаренного мяса. — Надо обработать руку. Чонгук не смотрел на Тэхёна, а улыбался Юнги. Уж слишком широко. — Ынхо! Сихван! Аптечка есть у вас? — Тэхён перехватил руку Чонгука поверх локтя и потянул за собой. Ынхо вытащил из багажника аптечку. — Вам нужно к врачу, — сказал Тэхён, когда затянул потуже эластичный бинт. Чонгук осмотрел проделанную работу. — Поехали. Проследишь, чтобы я пошёл к врачу. — Чонгук соскочил с багажника. Ынхо забрал своё пальто, на котором сидел Чонгук. Тэхён отступил. — Чон Чонгук, я больше у вас не работаю и никуда не поеду. Забирайте Ынхо, свои огромные катафалки и уезжайте. — Я не просил советов и не задавал вопросов. — Чонгук заглянул за спину Тэхёна. Он услышал шорохи. Ынхо грузил сумку с вещами Тэхёна в багажник. — Тэхён, ты едешь со мной. Это не обсуждается. — Нет. — Тэхён развернулся и подошёл к Юнги. — Пойдём в дом, я заварю чай. И надо Чимина посмотреть. Юнги не сводил взгляда с ухмыляющегося Чонгука. Они уже заходили в калитку, когда захлопнулись двери и багажник машин. — Чай так чай. — Тэхён обернулся, в калитку за ними вошли Чонгук и его охрана. — Я вас не приглашал. — Так это и не твой дом. Спрошу сейчас у достопочтенной Пак Нгуён, можем ли мы с дороги испить горячего чая. Чонгук обогнул замерших Юнги и Тэхёна, зашёл в дом. — Ты в порядке? — Юнги поймал Тэхёна за плечи, заглянул в его глаза, но тот вырывался и пошёл в дом. Он не хотел, чтобы Чонгук оставался один на один с Чимином и Пак Нгуён. Чимин с ногами забрался в кресло, его трясло. Пак Нгуён на диване. Глаза красные, руки на коленях. Напротив за столом развалился Чонгук, охрана заняла место по бокам от него. — Нгуён, простите. Тэхён склонился до земли, пошёл в кухню, поставил чайник, приготовил и отнёс бокалы в гостиную. Юнги пристроился рядом с Пак Нгуён на диване. Двустволку оставил в коридоре, под вешалкой с вещами. Тэхён расставил бокалы на всех. Принёс корзинку с пирогами и какие-то конфеты. На кухне засвистел чайник. — Чимин, какой чай будешь? — Чимин затравленно покачал головой. — Пак Нгуён? — Чёрный. Молоко, Тэхён, в холодильнике на дверце. — Тэхён заварил пакетик чёрного чая. Поднял глаза на Юнги. — Тоже чёрный без всего. Тэхён кивнул, повернулся к охране. — Ынхо? Сихван? — Мне кофе, — сказал Ынхо, но сразу смутился, — если можно. — Можно, — кивнул Тэхён. — Тогда мне кофе с молоком, — подал голос Сихван. Тэхён на кухне взял банку с кофе, загремел ящиком со столовыми приборами, выудил чайные ложки, достал молоко из холодильника. На полке нашёл надрезанный лимон и взял его с собой. В гостиной гробовая тишина, все напряжены, кроме, казалось, Чон Чонгука. Он излучал счастье и расслабленность. Тэхён всем заварил по их пожеланиям, себе тоже обычный чай, оставался только Чонгук. Пак Нгуён и Юнги сели на свободные стулья. — Тэхён, гостя не хорошо оставлять без… — Пак Нгуён, — остановил её Чонгук. Тэхён уже порезал лимон в кружку Чонгука и залил кипятком. — Тэхёну не нужно спрашивать, что я буду. Он знает это лучше, чем кто-либо ещё. Тэхён отнёс чайник на кухню, вернулся и сел за стол. Из всех только Чонгук прихлёбывал из чашки свою горячую воду. Болезненный цвет лица Тэхён видел отчётливо. Его напускная бравада не могла скрыть подрагивающие пальцы и лёгкую испарину на лбу. — Чем вы занимаетесь? — вдруг спросила Пак Нгуён у Чонгука. — А вы как думаете? — рассмеялся Чонгук, но от взгляда его веяло самой холодной зимой. — Чай не дворником, раз эти ребятки за тобой, как истуканы стоят. — Верно, не дворником. Я генеральный директор Корвусс-групп. Строим дома и бизнес-центры. А Ким Тэхён — мой личный помощник. — Тэхён выдержал долгий взгляд, которым его одарил Чонгук. — Но вот незадача, многоуважаемая Пак Нгуён, мой личный помощник почему-то приехал на край света продавать вшивый хлеб. — Хлеб у Пак Нгуён отличный. — Тэхён скопировал холодный тон Чонгука. Привычка, которую Тэхён перенял у босса, когда они общались друг с другом. — За ним приходят со всей деревни. — Тэхён, я не задавал вопросов. — А вы не перебивайте его, — сказал Юнги. — Ой, защитничек, а я забыл про тебя. — Чонгук отпил лимонной горячей воды. Ынхо и Сихван стояли с чашками, неторопливо делая глотки. Оба выглядели вымотанными и будто выключенными из жизни. — Тэхён, вкус, конечно, у тебя чертовски отвратительный. Тэхён поставил чашку на стол, тот аж задрожал. — Чон Чонгук, был не рад вас увидеть. Отдохнули? Попили чай? А теперь — уезжайте. — Не очень гостеприимно, — Чонгук тоже отставил чашку. — Пак Нгуён, уповаю на вашу добродетель. Меня ранили буквально несколько минут назад, — Чонгук показал перетянутую бинтом руку. — Я так устал, так хочу спать. Могу у вас переночевать? Пак Нгуён посмотрела на своего внука, он сидел в кресле и дрожал, не выпуская из вида Чонгука и его охранников. Потом перевела взгляд на Тэхёна. — У нас нет места, — неуверенно произнесла она. — А я с Тэхёном в его комнате лягу. Мы, не поверите, с ним знакомы с самой школьной скамьи. Можно сказать, лучшие друзья. Это стало последней каплей. Тэхён встал и вышел из-за стола. В коридоре он перехватил двуствольное ружье, вернулся и наставил на Чонгука. У того расширились от неожиданности глаза, но он быстро взял себя в руки. — Тэхён, а ты умеешь пользоваться этой игрушкой? — Давайте проверим, — безэмоционально выдавил Тэхён, опустил пальцы на спусковой крючок. Ынхо и Сихван моментально поставили кружки с кофе на стол и вытащили из кобуры пистолеты. Рядом с Тэхёном очутился Юнги, он приобнял его за плечи, протянув руки к рукам Тэхёна. Мягко его пальцы опустились на пальцы Тэхёна. — Отпусти. — Дыхание Юнги не горячее, а мягкое и успокаивающее. Тэхён не сопротивлялся, передал ему оружие. Тот его сразу вынес обратно в коридор. Чонгук взглядом проследил, как Юнги сел обратно за стол. — Я остаюсь. На дворе глубокая ночь и чувствую себя не очень. Ынхо, вещи Тэхёна пока обратно принеси. А потом вы с Сихваном свободны до завтра. Где твоя комната, Тэхён? — Тэхён и пальцем не шевельнул, чтобы показать, где он ночует в этом доме. — Эй, ты, студентик, — Чимин чуть не упал, когда Чон Чонгук устремил свой взор на него. — Вставай. Раз его величество Ким Тэхён не соизволил сопроводить в свою опочивальню, то это сделаешь ты. Чимин подпрыгнул и пошёл вперёд Чонгука вон из гостиной. За ними — Ынхо и Сихван, убирая оружие в кобуру. — Ты можешь остаться у меня, — сказал Юнги тихо. Пак Нгуён после грустного старческого выдоха понесла кружки на половину невыпитые на кухню. — У меня есть отдельная комната. Тэхён почувствовал облегчение. Действительно, возьмёт сейчас сумку и к Юнги. — Прости, я не оставлю Чимина и Пак Нгуён. — Тэхён не видел во взгляде ни осуждения, ни разочарования. Юнги перехватил его руку, сжал. — Мой дом открыт для тебя в любое время суток. Тэхён благодарен, но не может произнести это вслух. Юнги и не требовал. Он сделал несколько поглаживающих движений по коже руки. Тэхён сосредоточился на мягком тепле рук Юнги, старался прогнать всё плохое из головы. — Только пообещай мне, что больше ты не возьмёшь оружия в руки, хорошо? Юнги заглянул в глаза Тэхёна. Тук-тук-тук. Тэхён оглянулся. Чонгук с нечитаемым выражением на лице, но приклеенной улыбкой на губах, застыл в проёме. Он убрал от дверного косяка костяшки забинтованной руки. — Только хлеб печёшь здесь, Тэхён? Юнги поднялся, нежно отпустил руку Тэхёна. — Спокойной ночи, Тэхён. Если что — звони. Тэхён кивнул на прощание. Слова застряли в горле. Горела щека, куда уставился Чонгук. Они дождались, пока Юнги оделся, взял ружьё и скрылся за дверью. — У вас бледная кожа и испарина, Чон Чонгук. И круги под глазами. У вас не за один день проступает болезнь, вы ходили к… — Вставай Тэхён, идём спать. Чонгук скрылся, Тэхён поплёлся за ним. К счастью Тэхёна, Чонгук соорудил лежанку на полу. Он застыл около окна, сложил руки на груди. Тэхён прошёл мимо, взгляд Чонгука, как поводок, потянулся за ним. Чимин лежал в темноте с головой под одеялом. На виду только глаза, в которых мерцал блеск негодования. — Хён, — радостно залепетал Чимин, выбираясь из-под одеяла. Тэхён приложил палец к губам и сел на колени перед кроватью. — Как ты? — одними губами спросил Тэхён. Чимин сделал страшные глаза, а потом провёл рукой по горлу. — Этот шкаф чернявый меня скинул неудачно, когда я на него накинулся. — А Чонгук? Он тебе что-то сделал? Пистолет… Чимин закачал головой. — Он заставил сказать, но пистолета не было. Странно, он был нормальным, пока мы не дозвонились до вас. — Хорошо, что ты в порядке, а Пак Нгуён? — Переживает за вас. Теперь вы уедете? Теперь настала очередь Тэхёна качать головой. — Вы обещаете? — Я приложу все усилия. — Хорошо, — Чимин лёг обратно и накрылся одеялом. — Юнги-хён тоже будет против вашего отъезда. Тэхён встал. — Спокойной ночи, Чимин. — И вам, хён. Тэхён вышел, закрыл за собой дверь. Чонгук продолжал стоять у окна, даже не сменив позы. — Зачем вы приехали? — Мой сотрудник уехал, не отработав должным образом свои рабочие две недели. — Только из-за этого? Причина в двух неделях? Чонгук не ответил. Снял с себя пиджак, жилет, расстегнул рубашку, ремень, брюки, носки. — Пол холодный, — предупредил Тэхён. Он давно не видел Чонгука без одежды. Подтянутый с круглыми бёдрами. Кельвин Кляйн туго обтягивали ягодицы и член. Чонгук всё развесил на стуле, где обычно складывал одежду Тэхён. Опустился на пол и забрался под одеяло. Тэхёну ничего не оставалось, как самому тоже раздеться, запихнуть вещи в шкаф, выключить свет и забраться к себе в кровать. Они оба затихли, но потом Чонгук чётко и твёрдо произнёс: — Я никогда не отпущу тебя. Даже не мечтай.