Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?

Из больницы Тэхёна выпустили через две недели. Вещи по палате собирал Сихван, Тэхён очень привык к нему. Чонгук вставал каждый день до четырёх утра. Учитывая, что Тэхён и Чонгук сидели за ноутбуком, копаясь в документах до полуночи, то это, наверное, было очень трудно. Тэхён просыпался вместе с Чонгуком, смотрел из-под полуприкрытых ресниц, как тот в полутьме одевался, на автомате завязывал галстук, свет не включал никогда, всё делал в темноте. — Чего не спишь? — неизменно спрашивал Чонгук, когда оделся и уже стоял около дверей из палаты. Тэхён просыпался, но не знал почему. Просто его выталкивало из сна, когда Чонгук начинал одеваться. — Засыпай, тебе нужно набираться сил. Я позову Сихвана. Сихван и Ынхо никогда не присутствовали в комнате, когда Чонгук находился. Они всегда дневали и ночевали около палаты. Стоило только Тэхёну захотеть воды или перекусить, Чонгук сам шёл к автомату и в столовую. Когда его не было, за этим следил Сихван. С Ынхо у них тоже сложились дружественные отношения, но Сихвану Тэхён доверял больше. — Чонгук, осторожнее по пути, — сонно шептал Тэхён, еле разбирая в полутьме силуэт Чонгука. Тот не отвечал, сразу же исчезал за дверью. На смену ему приходил Сихван, и секунды не проходило. — Доброе утро, — Сихван здоровался вполголоса. — Сихван, разбуди меня через час, — просил Тэхён и проваливался в сон. Через час Сихван аккуратно трогал Тэхёна за плечо. Тот тут же просыпался и тянулся к телефону. Сообщения для Чонгука однообразные, Тэхён неизменно спрашивал: «Вы доехали?» И получал однообразное: «Да». После Тэхён проживал свой обычный день в больнице. За час до завтрака вставал с постели и с помощью Сихвана медленно передвигался в сторону столовой. Врач запретил сразу рассекать сайгаком, поэтому Тэхён придерживался стеночки, пока перебирал ногами в сторону столовой или туалета. Сихван неизменно рядом, но в шаге, в стороне. Если Тэхёну нужна была помощь, Сихвану стоило только руку протянуть. А так Тэхён передвигался сам. С трудом, конечно, но сам. В столовой Тэхён садился в углу, пока Сихван получал еду. Ели в молчании. Сихван строчил отчёты Чонгуку. В том же молчании они возвращались в палату. Потом Тэхён сдавал анализы, массаж, физиотерапевт. Везде молчаливый и верный Сихван. — Он просил со мной не разговаривать? — спросил Тэхён у охранника после сеанса физиотерапии. Сухими салфетками он стирал остатки раствора. Врач уже пригласил Сихвана в кабинет, тот замер за ширмой. Тэхён сидел на кушетке. У него болело всё тело, мышцы ныли и тянуло в сон. Сихван не ответил. Тэхён и не ждал, что получит этот ответ. После того как Сихвана вернули к Тэхёну, тот почти не говорил с ним, только молчал и исполнял «принести-достать-купить». К вечеру приезжал Чонгук. Тэхён слышал его стремительный шаг в коридоре за несколько секунд до того, как распахивалась дверь в палату. Сихван тут же вставал, убирался вон. Тэхён не начинал разговоры первым. Чонгук ещё полчаса сидел на краю своей постели в телефоне. Он напряжённо печатал, сбрасывал звонки. Телефон его вибрировал и вибрировал. Тэхён продолжал читать. «Поющие в терновнике» ему одолжили на ресепшене милые медсестры. Они жалели Тэхёна. Им казалось, что он богатенький мальчик на попечении богатого родственника, который приезжал злой и мечущий молнии. Тэхён один раз, когда прогуливался вдоль стеночки, услышал разговор. — …она всё мечтает о том парне из пятой палаты? — О нём? — искренне и громко спросила девушка, потом шёпотом добавила. — Но это совершенно дохлый номер. Врач её не пустит к нему, да и надзиратели никого не пропускают. Тут уже столько людей порывались с ним встретиться. Даже Ли Хван из деревни приезжал. Это у них ему стало худо. С ним ещё такой красивый мужчина приезжал. У него имя как у его певца любимого. — Юнги? — Ага, да, именно. Очень просил встречи с тем парнем из палаты, но этот страшный хлыщ в дорогом костюме запретил кого-либо пускать к нему. И говорить, что происходит кому-то тоже. Если бы этот Чон Чонгук не сказал, что босс парня в палате, я была бы до своих похорон уверена, что он — ревнивый муж. — Да-да, складывается такое впечатление. Тэхён решил отблагодарить девушек за книгу позже, развернулся и захромал обратно в сторону своей палаты. Сихван сопровождал в безмолвной тенью. — Вы не злитесь? — Тэхён оторвался от описаний Дрохеды и австралийских бурь. Сихван смотрел в окно, как будто и не он задал вопрос. Если бы он не посмотрел на Тэхёна, тот решил, что его мучали, ко всему прочему, и слуховые галлюцинации. — На что? — Чон Чонгук лезет в вашу жизнь. Тэхён сделал приглашающий жест на стул. — Сихван, присядешь? — Я не понимаю, почему вы всё это терпите? Сихван остался около стены. — Что именно? Он открыл рот, чтобы сказать, верно, что именно, но вовремя себя оборвал и ничего не ответил. Сихван больше не проронил ни слова. Чонгук через час после приезда расслабил галстук на шее, взял стул и уселся рядом с Тэхёном. Он тут же отложил книгу. — Как всё прошло? — спрашивал Тэхён тихо. — Плохо. — Чонгук вытащил ноутбук, положил его на колени Тэхёна нежнее, чем обычно. — Нашли несостыковки в документах по логистике. — Когда срок передачи документов назначили? — Тэхён пытался вспомнить расчёты и документы. — Отец собирается отстранить меня от должности генерального директора. Тэхён ещё быстрее закопошился в своей голове, как будто это могло повлиять на решение Чон Тхана. — За ошибки в расчётах не отстраняют от должности генерального директора, — Тэхён старался не выдать волнения в голове. Говорил спокойно и тихо, как ему показалось уверенно. — Отцу не нравится, что я отсутствую, — Чонгук устало размяк на стуле. — Тогда нужно уезжать в Сеул, Чонгук. — Тэхён сказал это прежде, чем попытался обдумать что-то. — Я долечусь в больнице, выпишусь. Ваш отец прав. Чонгук громко вздохнул. — Значит, безработных в этом мире станет на одного больше. Чонгук встал, скинул пиджак. — О чём вы? У Тэхёна в голове целый мыслительный референдум. Когда он смог с документами так напортачить? Перед отправкой Тэхён всё проверил, а теперь отец Чонгука спустил на сына всех собак. Тэхён исправит ошибки и свяжется с Чон Тханом. Он ни разу не подводил его, а потому постарается донести всю информацию так, чтобы убедить его пересмотреть своё решение. Чонгук тем временем выглянул из палаты в коридор и попросил принести бумагу чистую и ручку. Сихван вернулся с листом. Чонгук взял ноутбук и положил на него бумагу. — Что вы делаете? — Тэхён встрепенулся на кровати, но с его места было не видно, что писал на листочке Чонгук. — Что делаю? — спросил Чонгук. Ручка перемещалась по листу как автомобиль на гонках. — Наверное, то что нужно было сделать ещё пять лет назад. Тэхён откинул с ног одеяло, подскочил. Боль в ногах не остановила его. Тэхён вырвал из рук Чон Чонгука лист. Заявление на увольнение. Чонгук потянулся, попытался перехватить, но Тэхён отстранился. Чон Чонгуку пришлось сбросить с колен ноутбук и встать. Тэхён спрятал листок за спину. Намерения Чонгука кристально ясны и прозрачны. — Вернись в постель, — попросил Чонгук, но Тэхён не услышал его. Он не сводил глаз с рук Чонгука. Ждал, когда они сделают выпад и схватят его. — Тэхён, ты не до конца восстановился. Вернись в кровать. Чонгук сделал шаг, Тэхён сделал два назад. Не спускал глаз с рук, которые Чонгук держал перед собой. Но резкий шаг, Тэхёна скрутил Чонгук быстрым и больным движением, но Тэхён не вскрикнул, не поморщился от боли в суставе. Его подхватили под колени и спину, отнесли к кровати. Заявление в руках с шуршанием помялось, но Чонгук не пытался его забрать, когда уложил Тэхёна в постель. — Я пересчитаю все цифры. — Тэхён внимательно следил за Чонгуком. Тот застыл у кровати. — Найду ошибку. Значит, я не всё проверил. Значит, не убедился, что все расчёты верны. — Нет, ты не будешь этим заниматься. Там нет твоей ошибки. Документы по логистике делал и проверял бухгалтер. А я не стал их присылать тебе на перепроверку. — Тогда всё ещё можно исправить. — Тэхён смял бумагу в плотный бумажный комок. — Пришлите мне документы, я за два часа управлюсь. — Нет, Тэхён, я ничего не буду переправлять тебе. — Почему? Чонгук, я, правда, могу помочь. Всё расскажем и покажем вашему отцу. Я думаю, если всё сделать быстро, то он пойдёт навстречу. Уголки губ Чонгука чуть дрогнули. Он точно собирался улыбнуться. — Ты вместо реабилитации и отдыха все вечера проверял документы и расчёты. Ты делал больше, чем нужно. Впрочем, как и всегда, — уже тише произнёс последнее Чонгук. — Моё увольнение — целенаправленный исход. Всё в порядке. Я займусь чем-нибудь другим. — Чем? — Тэхён не верил ушам. — Это дело вашего отца, всей семьи. Как вы можете всё бросить? — Я и не хотел этим никогда заниматься. Ни отцом, ни компанией. Ни делом его жизни. Ничем. Тэхён растерянно уставился на Чонгука, и тот попросил Сихвана принести ещё один лист. Новое заявление он подписал, сфотографировал и отправил. На следующий день Чонгук поехал на работу, и на следующий день, и ещё, и ещё. Тэхён боялся что-то спрашивать, пытался разгадать его настроение, понять по движениям, мимике, голосу. В день выписки Тэхён также проводил Чонгука утром на работу. — Сегодня я еду последний раз, — сказал Чонгук, когда открыл дверь палаты. — И что потом? — шёпотом спросил Тэхён. Больничный свет выхватил похудевший силуэт Чонгука. — А потом мы придумаем что и как, — сказал Чонгук, — я буду поздно. Сихван, на минуту задержись. Чонгук закрыл дверь, так что Тэхён не слышал, о чем они говорили с охранником. Теперь Тэхён смотрел в окно на пролетающие поля, чуть припорошенные снегом, на голые деревья, на вытоптанные дорожки между деревьями. Дорогу в деревне развезло, поэтому Сихван сбросил скорость до десяти километров в час. Тэхён вжался в сидение, когда автомобиль проехал мимо фермы. Охрана всё также сторожила вход. Решётка закрыта. Потом вырос дом Рашиды. Тэхёну показалось, что дом как будто запустили ещё больше, стало ещё мрачнеё и безжизненнее. — Сихван, ты что-нибудь знаешь про братьев из этого дома? — Нет, Ким Тэхён, я ничего не знаю. Меня не было здесь после того, как вас привезли в больницу, извините. Сихван припарковался около забора дома Пак Нгуён. Тэхён подтянулся к ручке. — Я помогу вам выйти, не открывайте сами! — попросил охранник. Сихван открыл дверь, протянул руку, за неё схватился Тэхён. Выбирался в грязь и запах навоза. Сихван забрал из багажника сумку с вещами Тэхёна, по тропинке уже бежал полураздетый Чимин. — Хён! — крикнул он, подпрыгнув и врезавшись в Тэхёна, крепко стиснул его в объятиях. — Чимин, слезьте с него! — Сихван подтянул парня за оголённое плечо, по тропинке бежал Намджун. В левой руке у него шапка-ушанка в правой — куртка Чимина. Сам Намджун натянул всё невпопад. — Чимин оденься, только температура спала. — Намджун затормозил свой взгляд на руке Сихвана у Чимина на плече. — Уберите, пожалуйста. Сихван руку не убрал, но и ничего спросить не успел. Намджун размахнулся рукой, которой стискивал шапку, и вдарил по лицу охранника. — Намджун! — Чимин кинулся к полицейскому и забил его по груди своими кулачками. — Ты с ума сошёл? Намджуну Чимин был не более чем колосок пшеницы на пути. Он сдвинул его без особого труда и сделал замах для нового удара. Но наперерез ему кинулся Тэхён. Удар пришёлся по левому глазу. — Тэхён! — Только и успел крикнуть Сихван. Тэхён замахал рукой, что всё в порядке, но, конечно, ни черта не в порядке. — Поднимите голову, пожалуйста. — Тэхён поднял и услышал тихое, но чёткое: — Чёрт. — Всё плохо? Тэхён потянулся к лицу. Чимин оттолкнул Намджуна, который протянул ему куртку и шапку. Сам он выглядел сконфуженным и посматривал на лицо Тэхёна. — Тэхён, у вас всё покраснело под глазом. — Чимин подошёл ближе к Тэхёну, привстал на носочки, чтобы ближе осмотреть. — Бабушка налепит вам капусты от отёков. Чимин взял Тэхёна за руку и потащил за собой в дом. Сихван и Намджун торопились за ними. Пак Нгуён встретила Тэхёна, всплеснув руками. Она его завела в гостиную и заставила улечься на диван прямо в пальто. Сихван встал рядом. Он не разделся, пришёл в гостиную прямо с сумкой. — Сихван, тебе придётся об этом доложить Чонгуку? — спросил Тэхён, когда в гостиной никого кроме них не осталось. — Да, к большому сожалению, — ответил Сихван. — Ты ни в чём не виноват, Сихван. — Тэхён прикрыл глаза. Гнев Чонгука силён и многообразен. — Ты же не знал, что Намджун так отреагирует. — Это никак не оправдывает мою работу. Точнее, что я с ней не справляюсь. В комнату вернулась Пак Нгуён с дымящимся тазиком, за ней хвостиком Чимин, затем и Намджун. — Тэхён, прости, пожалуйста, я не хотел бить тебя. — Голос Намджуна грустный, полный раскаяния. — Не тебе удар предназначался, верно? — Ты хотел ударить моего охранника, — сказал Тэхён. — Да, это не оправдывает меня, но… — Ох, Намджун, — заворчала Пак Нгуён. Она копошилась в своём тазике. В воздухе крепко пахло варёной капустой и горячим паром. — Вы бы с Чимином крутили любовь-морковь без ущерба для здоровья? — Да какая любовь-морковь, — по голосу Чимин возмутился прямо до слёз. — Намджун-хён просто достал своим «оденься на улице холодно». Вот я и убежал на улицу, а он разозлился. — Я не из-за этого разозлился, — тихий голос Намджуна был еле слышен за возмущение Чимина. Пак Нгуён закрыла левый глаз Тэхёна мокрым и тёплым листом капусты, подтёрла стекающий по щекам к виску отвар. — Нужно минут десять полежать. Вечером отёка не будет, но это никак, думаю, не защитит от синяка. — Он точно не рассосётся? — осторожно поинтересовался Сихван. Тэхёну жалко его. Он должен позвонить Чонгуку, объяснить. Пак Нгуён приказала Намджуну взять тазик с остатками кипятка и слить его на улице. — Хён, как ваше самочувствие? — спросил Чимин. — Я сяду на краешек, подвиньте ваши ноги. — Тэхён двинулся, Чимин устроился, спиной подпёр ноги Тэхёна. — Вас так долго не было. Противный Чон Чонгук не хотел пускать нас к вам, а мы с Намджуном приехали в больницу, привезли пирожки. А он — руки в брюки, и «собирайте свои пакеты и возвращайтесь домой, всё равно его не увидите». Вы улыбаетесь, хён? Тэхён тут же опустил уголки губ. Чимин здорово подражал Чон Чонгуку. — Чон Чонгук установил запрет на посещение гостей. Господин Ким нуждался в спокойствии и уединении. — Поэтому там всегда был сам Чон Чонгук. Сихван, ты можешь мне на уши не приседать? — Тэхён видел, как Чимин покачал головой. — Сейчас, хён, вы в порядке? — Да, в больнице обо мне все заботились и вроде поставили на ноги. — Вроде бы да. Я так испугался, когда сказали, что вы прыгнули из окна. Ынхо рассказывал, что вас нашли в крови на заднем дворе председателя. — Честно, не могу сказать, сколько было крови, — отозвался Тэхён. — У Ынхо длинный язык, — съязвил Сихван. — Ну кровь же была, — возмутился Чимин. — Председателю даже плохо стало. Юнги его в город отвёз, только в другую клинику. Подешевле. Тэхён, знаете, как волновался Юнги за вас? Он каждый день заходит к Пак Нгуён, спрашивает у нас, что и как. Смешно. Мы ему каждый раз говорим, что Чонгук не пускал ни только его с Ли Хваном, но и нас. Но Юнги упорно приходит и спрашивает. Сегодня вот ещё не приходил, — заметил Чимин. — К Тэхёну всё равно нельзя никому, кроме списка лиц, который одобрил Чон Чонгук. — Дай, я угадаю. Юнги и Ли Хван не входят в этот список. — Молчание было прозрачнее любого ответа на вопрос Чимина. — Не слишком ли Чон Чонгук много на себя берёт? — Может, уточнить у него лично? — холодно ответил Сихван. Чимин фыркнул и затопал из гостиной: — Ба, давай чайник поставим, хочется чая. — Есть список людей, которых допустил Чон Чонгук до меня? — Да. — И кто же это? — Сихван не ответил. — Пожалуйста, только не говори мне, что я лично с ним должен созвониться и узнать. — Чон Чонгук, наоборот, сказал поделиться с вами списком. Если вы спросите. Чон Чонгук, Ынхо и... — В коридоре раздался шум и громкая возня. — Не вставайте, я сейчас приду, — сказал Сихван, но Тэхён уже потянулся к лицу и сорвал размякшие листья капусты. В руке они сразу превратились в кашу. — Кто его сюда пустил? Как он вообще пробрался? В коридоре Чимин и его бабушка смотрели в приоткрытую дверь, так как Сихвана и Намджуна с ними не было, можно было с уверенностью сказать, где они. Тэхён подошёл ближе к Чимину. — Кто там? — Сначала Чимин посмотрел на Тэхёна и махнул рукой, мол, нечего под ногами крутиться. Потом взял его за руку и вытолкнул в коридор. — Рашида, вот Тэхён, он тут. Сихван и Намджун в четыре руки пытались удержать маленького мальчика. Рашида стал, как будто худее, ещё грязнее, каким-то нечеловеческим блеском переливались его глаза, а во рту у него была зажата рука Намджуна. По подбородку стекала струйка крови, как в ужастике. — Рашида, — Тэхён сделал шаг к мальчику. Тот дёрнулся вместе с рукой Намджуна во рту. Полицейский вскрикнул и грязно выругался. Тэхён опустился на колени медленно и протянул руки к мальчику. — Отпусти руку, пожалуйста, он больше ничего не сделает тебе. Рашида разомкнул челюсть, Сихван и Намджун отпустили мальчишку, но тот не спешил в объятия к Тэхёну. — Вы уехали, — Рашида дрожал. Его маленький нос скуксился. — Я думал, что навсегда. — Нет-нет, я был в больнице, лечился. Рашида прижался к стенке. Влажно поблёскивали его глаза, но он не плакал. Намджун шипел, пока Сихван осматривал и ощупывал рану. — Ничего жизненно важного не задето, — подвёл итог Сихван после быстрого осмотра. — Вы не только телохранитель, верно? — Намджун ухмыльнулся сквозь маску боли на лице. — Мы проходили на обучении расширенные курсы. Медицинская помощь входила туда. — Сихван нашёл глазами Пак Нгуён. — Ему руку обработать спиртом и перевязать. — Я видел кровь там, — прошептал Рашида, не сводя глаз с Тэхёна. — Манум сказал, что и до вас добрались, и если не умерли, когда упали, они приедут и убьют вас. Намджун и Сихван переглянулись. Тэхён уловил изменения во взгляде полицейского и напряжение в лицах. И непонятно, что его испугало больше. Тэхён облизнул пересохшие губы и попытался улыбнуться Рашиде. — Рашида меня тщательно охраняли, никто не убил, я живой, всё в порядке. Рашида издал звук, похожий на волчий, и осторожно, делая маленькие короткие шажки, направился в сторону Тэхёна. Потом остановился и бросился прямиком в руки Тэхёна. Он качнулся, но рядом уже стоял Сихван и придержал его за плечо. Волчонок уткнулся в грудь Тэхёна, от него воняло потом и недельной грязью, в волосах мусор, под ногтями чёрная грязь. Рашида в эту минуту был так похож на того Чонгука, которого он впервые видел в директорском кабинете, развалившемся на диване. Рашида вцепился в Тэхёна так крепко, что его пришлось оторвать от земли и пойти вместе с ним на руках на кухню. — Рашида, милок, ты ел? Нгуён загремела чайником, Чимин полез в холодильник, достал остатки риса и капусты. К нему подскочил Намджун с перевязанной рукой. Тэхён сел в углу, пристроил Рашиду на коленях. Он гладил его по голове, успокаивал. На улице раздался громкий звук. Стучали в забор, все резко застыли. Рашида в руках Тэхёна словно окаменел. — Это Юнги-хён, — сказал Чимин. Намджун забрал у него тарелку с рисом. — Я пойду и поговорю с ним, — сказал Сихван. Тэхён в окне краем глаза увидел, как Сихван прошёлся по двору и скрылся за углом. Рашида сидел без движения, пока не загрохотала дверь в коридоре. Пак Нгуён на автомате заварила всем чая. Сама накидала на стол еды, но позже, как и все прислушалась. Сихван вернулся один. Он оглядел всех собравшихся. — Я позвонил Чон Чонгуку. Нужно подождать, когда он приедет. Сихван посмотрел на Намджуна. — Тебя он тоже попросил остаться. — Что ты сказал хёну? — спросил Чимин. Он сел на стул, который для него выдвинул Намджун. — Что Тэхёну нездоровится. Тэхён уговорил Рашиду расцепить руки и сесть рядом с ним. Поставил перед ним тарелку с рисом и подвинул капусту, имбирь и огурцы. Рашиду не пришлось уговаривать на еду, он сразу запустил пальцы в рис, комками тянул с тарелки и засовывал себе рот, подхватывал из общей пиалы ломтики огурцов, нёс над столом, капая на скатерть оранжевым жирным рассолом. Остальные просто пили чай и молча смотрели в чашки. Тэхён смотрел, как Рашида заталкивает в себя еду, уминал за обе щеки рис и овощи. — Рашида, я сейчас воду погрею, помоемся. Мальчик замотал головой, вцепился в Тэхёна. — Что ты хочешь, Рашида? — спросил Тэхён слабым голосом. Он старался лишний раз не дотрагиваться до мальчика. — Я хочу к брату и сестрам. — Рашида сказал это, сладко зевнув. Грязными кулачками потёр глаза. — Хорошо. Сейчас бабушка Нгуён сложит для твоего брата и сестры хлеба и пирожков, а мы пока немного посидим. Рашида потянулся к Тэхёну, тот взял его на руки. Они вместе пошли в гостиную. Рашида быстро начал посапывать, прижавшись к парню. Было темно, поэтому Тэхён тоже задремал. Проснулись они, потому что услышали громкие шаги, которые сотрясали стены, выдвигали и задвигали шкафы с лязгом и грохотом. Тэхён приоткрыл глаза. В гостиной было темно, только справа светился экран смартфона. Белый холодный свет от экрана освещал сосредоточенное выражение лица и напряжённый взгляд, который уже был направлен на Тэхёна. — Что-то случилось? — шёпотом спросил Тэхён. Рашида в руках заворочался, но, кажется, не проснулся. — Я узнаю. Сихван выскочил в коридор. Загудели голоса, хлопнула дверь, и ещё раз улицы раздались громкие выкрики. Рашида зевнул руками, сжал руку Тэхёна, просыпаясь. — Вы ещё здесь? — Я же обещал, — успел сказать Тэхён, когда в гостиную ввалился Сихван. Щёлкнул выключатель. Гостиная злилась ярким электрическим цветом. — Там дом горит, — сказал Сихван и посмотрел на Рашиду. — Его дом. Рашида вырвался из рук Тэхёна, тот даже не успел его перехватить. — Рашида! Тэхён бросился за мальчиком, он бежал с нечеловеческой скоростью. Он вылетел из дома без куртки, босиком по земле. — Рашида! Тэхён застопорился на пороге, без обуви он не решился выбегать. Быстро натянул сапоги и побежал в сторону дома цыган. — Господин Ким! — крикнул вдогонку Сихван. — Стойте! — Прости, Сихван, — кинул через плечо Тэхён, но не остановился. Тэхён побежал по грязи очень быстро, чуть не поскользнулся. Рашиды не было видно, не было видно его силуэта, он пропал. Зато Тэхён видел столб дыма, вертикально устремившийся в небо. Ночное небо осветилось оранжевыми языками пламени. — Рашида, — Тэхён вцепился в забор, пытался разглядеть его в высокой траве. Хотя огонь уже так осветил всё до забора, что ни одному миллиметру тени некуда было спрятаться. — Ким Тэхён! — Сихван почти добежал до Тэхёна, а это значит, что его сейчас скрутят и унесут подальше от дома. Тэхён рванул вперёд, жар от огня бросился на щёки и оголённые руки. Рашиде к дому не подобраться. Огонь лизал окна, двери, вырывался из крыши. Крик раздался где-то в стороне, и Тэхён кинулся туда. Он обежал дом наполовину и заметил, как в дыре исчезли маленькие босые ноги. — Рашида, стой! Тэхён упал на колени и, не разбираясь, что к чему, начал пробираться внутрь. Несмотря на огненное зарево, в дыре под окном было темно. Тэхён не мог привыкнуть к ней, пытался руками нащупать себе путь. — Рашида! — крикнул Тэхён снова и закашлялся. Всё было в густом тёмном дыму, забивающемся в нос, в глаза, в рот. Тэхён попытался закрыть рот одной рукой, а второй поймать в дыму хоть что-то. Что-то треснуло и с оглушительным звуком упало впереди. — Рашида. — Тэхён пополз со всех ног на звук. Рука упёрлась во что-то мягкое. Тэхён отнял вторую руку от губ в ужасе. Сквозь дым угадывались черты маленького тела. Мальчик задохал. Тэхён вцепился в него, потянул к себе. — Пошли отсюда, — попросил Тэхён. — Манум! Мне нужно к брату, к маме! — заплакал Рашида, пытаясь вырваться из рук. Тэхён оттащил мальчика подальше от жара. Нужно выбраться и подышать. — Нет, — Рашида отдирал пальцы Тэхёна со своих рук, задыхался от кашля. Над ними затрещал со страшным звуком дом. Гудел огонь, что-то с противным звуком лопнуло. Криков наверху нет. Они должны были быть, если Манум, мать Рашиды и сёстры оставались там. Если их не было, то значит там никого нет. Либо… Перед глазами лицо Чонгука. «… а потом мы придумаем, что и как». Тэхён потянул за собой упирающегося, хоть и слабо, Рашиду. У Тэхёна и так не было сил, совершенно никаких. — Тэхён, — Сихван появился из ниоткуда, и с ним как будто задул свежий воздух. — Не могу, — Тэхён показал на мальчика. — Он слишком тяжёлый. Сихван быстро оценил обстановку. — Я сейчас чуть подвинусь, и вы поползёте на выход, я перехвачу Рашиду и вытащу. Тэхён не успел кивнуть, не успел сдвинуться с места, не успел сделать глубокий вдох. Над головой усилилось гудение, затрещали балки над головой. Сихван кинулся на Тэхёна, толкнул его в спину. Тот полетел грудью вниз, накрыв Рашиду своим телом. На спину Тэхёна залез Сихван, накрывая голову своим пиджаком. Оглушительный рёв и треск. Тэхён ощутил, как Сихван дёрнулся, а на спину стала давить ещё больше. Тэхён заподозрил неладное. — Сихван, — с трудом вытолкнул из себя Тэхён. Сихван лежал без движения и молчал. Дыма становилось всё больше и больше. Тэхён не мог потерять сознание. Он должен выбраться и вытащить Рашиду. Тэхён приложил силы выбраться из-под охранника, но тот как будто весил тонну. — Нет-нет-нет! — Тэхён начал плакать, но сразу остановился и попробовал взять в себя руки. — Рашида, — мальчик, тоже безмолвствовал. Тэхён зажат между телохранителем и мальчиком, и, вероятно, это последняя минута, он не сможет выбраться, нет никаких сил. Тэхён прикрыл глаза. «…мы придумаем, что и как». Тэхён напрягся из последних сил, руками оттолкнул Сихвана. Тело охранника упало рядом, Тэхён протёр слезящиеся глаза. — Тэхён, — зашептал сам себе Тэхён, — надо выбираться. Тэхён, надо выбираться. Он перехватил Рашиду за руки, потащил за собой, не сопротивляющегося Сихвана перехватил за брючину на ноге. — Давай, Тэхён, давай. — Подбадривал себя Тэхён. — Надо выползти, надо. «…мы придумаем что и как». Рывок. Тэхён с двумя телами продвинулся ещё. — Тэхён! Оглушительный крик превратился в писк, потому что вокруг Тэхёна гудел дом. Но он вскинул голову на голос, как дрессированная собака. Сильнее вцепился в руку Рашиды и ткань брюк Сихвана. — Чонгук! — Тэхён набрал в лёгкие воздуха, сколько мог. — Чонгук! Мы здесь! Чонгук! Крик вперемешку со слезами. Всё закончилось. — Тэхён, — забубнил Сихван. Он очнулся и чуть привстал на локтях, задушливо кашляя. Тэхён почти перевёл дух, потянулся к охраннику, чтобы показать, что он здесь. Тэхён только и успел поднять глаза. — Тэхён! Сихван оттолкнул его в сторону. Хруст балки. Тэхён повалился назад, и балки упали на Сихвана, полностью погребая его под собой, оставляя только руку, упавшую безжизненно рядом. — Сихван! — Тэхёна душил дым, он не переставая кашлял. Он подобрался к балкам, угольно-чёрным и горячим. Тэхёна обжёг воздух. — Тэхён, — голос Чонгука настолько близко, что Тэхён сразу бросился в его сторону. Из дыма выступило лицо Чонгука, его руки сразу вцепились в плечи Тэхёна и дёрнули на себя. Тэхён даже не сопротивлялся, пока его не вытащили на свежий воздух. Чонгук оттащил его как можно дальше. — Рашида, — залепетал Тэхён, вцепляясь в рукав Чонгука. — Сихван там остался. Сихван. Чонгук поймал руками лицо Тэхёна, осторожно повернул из стороны в сторону. — Где-то болит? — спросил он у Тэхёна. Сам тем времен схватился за его руки и разглядывал их. Поворачивал, оглядывал ладони. — Сихван там, Рашида тоже остался. Тэхён вырвал ладони, попытался отпихнуть Чонгука, но тот перехватил его и прижал к себе. Тэхён дышал сандалом и теплом. — Всё в порядке, остановись, смотри. — Чонгук указал в сторону. — Намджун вытащил Рашиду. — Тэхён проследил за рукой Чонгука. Мимо пробежал Намджун, на руках у него Рашида. Он пропал за углом. — По дороге Ынхо вызвал все службы. Там Ынхо и Сихван. — Ынхо держал за руку Сихвана, того рвало. — А в доме? — Тэхён встретился взглядом с Чонгуком, тот покачал в ответ головой. — Никого? — Я не знаю, пожарные будут с минуты на минуту. Возможно, дома их нет. Тэхён кивнул, потом оттолкнул Чонгука, упёрся в жидкую землю пальцами, его тоже вырвало. В какой-то момент начали трястись руки, они подогнулись, но Чонгук поймал его. — Поедем в больницу. — Чонгук помог подняться Тэхёну. — Не надо, — попросил Тэхён. Голос булькал вместе с едой в горле. — Просто нужно лечь. — Лечь? — Чонгук нахмурился. — Хорошо. Чонгук с Тэхёном на руках ушли. Огромная толпа столпилась за забором цыганского дома. Но никто не бежал на помощь. Тэхёну даже померещились блаженные улыбки деревенских жителей, в глазах которых отражался огонь. Чонгук занёс Тэхёна к Пак Нгуён, в его в комнату, положил на кровать. Прежде чем накрыть одеялом, раздел как девчачью куклу. Стянул пальто, ботинки, уложил. Чонгук собрал одежду. — Отдыхай. Узнаю что и как, вернусь. — Чонгук вышел за дверь. Тэхён приподнялся на локтях, чтобы встать. Он должен узнать, что с Рашидой. Дверь отворилась, на пороге оказался Чонгук. — Ещё одно движение, и Ынхо повезёт тебя обратно в больницу на две недели или на месяц. — Мне нужно узнать, что с мальчиком. Чонгук достал из кармана телефон, включил громкую связь. В комнате раздались гудки. — Чонгук? — спросил вместо приветствия голос. Ему вторили другие голоса, крики. — Что с мальчишкой, Намджун? — Чонгук спросил без особого энтузиазма, не сводил тем временем с Тэхёна строгого взгляда. Так на него смотрели один раз. Директор в школе, когда узнал, что Тэхёна на вечеринке напоили наркотиками. Нашкодивший ребёнок, который не получит сладкого к чаю сегодня вечером, и на неделю его оставят без телефона и компьютера. — Грузят в каталку. Очнулся, но надышался дымом. Плачет и совершенно дезориентирован. Тэхён задрожал, сглотнул вязкую слюну. — А Сихван? — Что с Сихваном? — незамедлительно спросил Чонгук. — Тоже везут в больницу. Чимин, отойди от забора. — Голос отодвинулся от микрофона. — Нет, не устроит. Иди на соседнюю улицу. Ради твоей безопасности, Чимин. Верно? — Намджун поднёс микрофон к губам, звук стал слышен отчётливее. — Хочет сейчас заполнить документы. Тоже не очень, весь зелёный. — Чонгук посмотрел на Тэхёна. «Доволен?» — спросил его серьёзный взгляд. — Прогнозы обнадёживающие. Как Тэхён? — Неплохо, — сказал Чонгук чуть осипшим голосом. — До связи. Чонгук убрал телефон и продолжил смотреть на Тэхёна, стоя в дверях. Тэхён откинулся на подушки, его клонило в сон. Мальчик в безопасности, Сихван тоже. Чонгук в дверях качнулся. — Останьтесь, пожалуйста, — выдохнул Тэхён. Чонгук замер, развернулся. По его виду, не верил, что Тэхён попросил его остаться второй раз. Он не смог бы этого повторить, но Чонгуку и не нужно. Дверь закрылась. Чонгук разложил матрас на полу, кинул подушку, одеяло. Тэхён почувствовал, что на улице прохладно, а потому на полу намного холоднее, чем обычно. — Возьми одеяло и ложись со мной, — сказал Тэхён тихо. — Ты можешь заболеть, если ляжешь на полу. Тэхён отодвинулся и отвернулся к стене. Он не смел посмотреть на Чонгука. Тэхён не знал, что мог прочитать на его лице, и знать не хотел. Ему страшно. Страшно так же, как в тот вечер на выпускном Чонгука. Ни одного мужчины в постели, потому что Чонгук сделал Тэхёну больно. Пять лет ни одного человека рядом, потому что Чонгук показал, что родные и любимые могут предать и убить все чувства. Тэхён вслушивался в темноту, и пальцами теребил своё одеяло. Чонгук не шевелился, и Тэхён это проклинал. Каждая секунда подобна муке, будто его окунули головой в воду и ждали, пока он задохнётся. Когда кровать прогнулась под тяжестью тела, из глаз Тэхёна покатились слёзы. Он закрыл глаза, сделал рваный глубокий вдох. На выдохе он провалился в сон. Ему опять снилось море и ноги в тёплом песке. Шебуршавшие волны, крики чаек, мягкий ветерок. И впервые Тэхён услышал за спиной шаги. Кто-то застыл за спиной. Он видел тень, где растворился его силуэт. Тэхёну не страшно, потому что за спиной точно замер не враг.