Курьерская служба доставки Детройта: детектив в подарок

Самое худшее во взрослом мире то, что взрослый мир… и есть самое худшее. Потому что ты хочешь подольше побыть в компании одного чертовски привлекательного парня, а тебе без остановки наяривают на мобильник, не имея никакого даже намёка на совесть. Тебя доводят до белого каления этим чёртовым трезвоном, а затем и вибрацией, когда переключаешь телефон на беззвучный режим. А потом добивают неловкой фразой «Всё хорошо, возьми трубку» вместо «Ох, просто кинь этот чёртов телефон о стену и останься здесь со мной до конца своих дней». — Бля-я… — Гэвин стукнулся лбом о столешницу в кафетерии, всем своим видом показывая, что вот нихуя он не хочет находиться в участке первого, мать его, января. Тина выуживала из картонного стаканчика печенье, которое она слишком долго размачивала в кофе, и то развалилось. — Да хватит уже, тебя же не вытащили из кровати во время самого лучшего секса в твоем мире, — она удрученно помешивала деревянной палочкой автоматную жижу, которая почему-то называлась капучино. — А вот представь, что я почти к этому пришёл. И если бы мне не помешали, я бы потенциально мог, — Рид удручённо поднял взгляд на участок. Тотальный новогодний взрыв мелкой преступности. — Я ж, бля, детектив. Чё мне тут расследовать? Как пьяные соседи подожгли ёлку на своём заднем дворе или как малолетки напились на площади? Мне обещали законные выходные. Выходные, блять, в множественном числе. — Не ной. Фаулер же сказал, что это всего на пару часов или до вечера, пока не спадёт на нет основной поток желающих побывать в обезьяннике, — девушка скомкала стаканчик и, прищурившись, закинула его в мусорный бак в другом углу кафетерия. На руку Гэвина упала капля кофе, и тот грязно выругался, проклиная совершенно не раскаивающуюся Чэнь во всех грехах этого бренного мира. Офицер на это только криво улыбнулась, спрыгивая с высокого барного стула и нарочито занято подтягивая свои штаны. Будто это было самой важной вещью сейчас — перетянуть ремень, а не поддерживать своего раздосадованного коллегу. — Вообще-то это я купил тебе кофе, — детектив спрыгнул за подругой, разминая плечи. Он не выспался, сексуально неудовлетворён и чертовски устал от постоянных переработок в декабре. А ещё не смог даже нормально пообщаться с Ричардом. Как только они переступили порог дома, вокруг них начал виться огромный клок шерсти. Когда они разулись, этот клок шерсти начал ещё и кусать. За пальцы на ногах. Через носки. Потом он обрёл личность в лаконичном: «Это исчадие Ада я назвал Мальборо». Затем кота начал тискать Ричард, а тот совсем не сопротивлялся, хотя своему хозяину давал погладить себя изредка — и то, лишь по голове. И по праздникам. В противном случае против Гэвина шли когти и клыки. И выблеванные комочки шерсти по всей квартире. Когда Рид зашуршал упаковкой от корма, мейн-кун, конечно, спрыгнул с рук дизайнера и накинулся на еду (детективу вот тоже хотелось на кое-кого накинуться). Оба мужчины выдохнули. Один — умилённо, другой — с облегчением. Жизнь одного прожоры была спасена от мученической смерти смелыми рыцарями Роял Канин. А потом Гэвину позвонили, отправили парочку смс и позвонили снова, пока тот таки не взял трубку и не начал крыть всех благим матом. На самом деле, крыть таки не начал, потому что Фаулера очень сложно послать нахер. И нахуй. Да и в любые направления капитан ходить не собирался, зато ориентировал других по местности с заядлым азартом навигатора. Поэтому Рид быстро извинился, предложил своему однофамильцу перекантоваться в прекрасной холостяцкой берлоге часик — «ну максимум парочку, я быстро» — и свалил в участок под бодренькое «Highway to hell» и неконтролируемый поток внутренних визгов умиления в голове. — Эй, Чэнь, Рид! Закончили отдыхать? Отлично, теперь марш работать! — Блеть…

***

Домой Гэвин гнал на грани штрафов и нарушений, потому что задержали его в участке на целых пять часов. Что на пять часов больше, чем он рассчитывал пробыть там первого, мать вашу за ногу, января. Возможно. Возможно, Рид отреагировал бы менее агресивно-депрессивно при обычных обстоятельствах, но сейчас была чёртова экстренная ситуация. На минуту детектив даже пожалел, что не ездил с мигалками на крыше. Потому что он бы ими воспользовался, а потом отбывал какое-то дисциплинарное наказание. Или был бы вообще отстранён — за «злоупотребление служебными маячками». На полпути полицейский чудом вспомнил, что дома шаром покати, и если прекрасный однофамилец не решил спалить дом или, что намного-намного хуже, уйти, им не помешало бы подкрепиться. Остановившись у ближайшего супермаркета, Гэвин пулей вылетел из машины и принялся набирать всё подряд. Хлеб — точно нужно, томаты, фарш по скидке, айсберг — какого хера он стоит так дорого? Пиво. Потом поставил его на место. Вдруг Ричарду будет плохо и от пива? Секунда на размышления — и напиток снова оказался в корзине: детектив-то пил. А рядом оказалась баночка безалкогольного. Пакеты оттягивали пальцы, но Гэвин стоически отнёс их до машины, а потом и до двери дома. Внутри свет не горел, и у полицейского внутри похолодело. В ход полетело страшнейшее оружие — чрезмерная мозговая активность. «Он ушёл. А вдруг я его больше не увижу? Нет же, у меня есть его номер телефона и я знаю, где он живёт. А если это он не захочет меня видеть? Может, он рылся в вещах и нашёл что-то, что его отпугнуло? Коллекция волшебных палочек из «Гарри Поттера», корзина грязного белья, подчистую набитая носками? Или нашел под кроватью коробку с секс игрушками и подумал, что тут живёт изврат?» Ладно, в этом доме действительно жил изврат. Хотя, смотря что считать извращением… Несмело отворив дверь, будто не сам здесь живёт, а пробрался столовое серебро тырить, Гэвин внимательно осмотрелся и пришёл к выводу: ничего это ему не дало. Ровным счётом ничего, привлекающего внимания. Рид опустил пакеты и принялся сжимать-разжимать пальцы, гоняя к конечностям кровь. Гонять кровь к другому месту сегодня тоже придётся в одиночестве. Заблаговременно приняв полное поражение, детектив прошлёпал в зал, прошлёпав при этом лишнюю и пару обуви, аккуратно приставленную в уголке. Какого же было его удивление, стремительно переросшее в безудержное желание визжать ультразвуком, когда он застал Ричарда спящим на диване. Сверху на нём растянулся Мальборо, одной лапой опасно свисая на краю падения. Первым желанием было достать телефон и сфотографировать, потому когда ещё в жизни Рида выпадет шанс лицезреть такую невероятную картину. Он должен был потратить всю свою удачу ещё вчера, просто потому что жизнь вместо пинков под зад подарила ему один вечер с Ричем, но полицейский, по всей видимости, взял кредит под крышесносные проценты. Несмотря на сильное желание наделать кучу фоток, Гэвин сдержался и вместо этого решил ретироваться на кухню и изъебнуться с завтрако-обедо-ужином. Готовить он любил, вот только после иногда и шестнадцатичасовых смен за кипой дел полицейского хватало только на сэндвичи. Или фастфуд. Иногда он даже заказывал доставку, при этом причитая обычно полусонное «я бы сделал лучше». Стараясь не шуметь посудой, Гэвин принялся к методичному приготовлению. Вот ещё чуть-чуть, и он начал бы подмурлыкивать под нос, настолько он чувствовал себя хорошо. Фаулер отстал от них с читаемым нежеланием на лице. Благо, буйные детройтцы были оперативно посажены в каталажку для лечебной процедуры изгнания алкоголя и наркотических веществ, и у капитана не осталось никакого другого выбора (на самом деле, с него б сталось оставить весь состав ещё на пару часов) как отпустить часть персонала на законный отдых. Справедливости ради, Рид бы не сильно возмущался, потому что срочные вызовы случались круглогодично, а праздники не играли особой роли. До вчерашнего дня… Дня, когда полицейский летая по кухне, помешивал овощи с фаршем в сковородке и присаливал кипящие в воде спагетти. Один раз он уронил на пол вилку и с ужасом заглянул в зал, но дизайнер по-прежнему лежал на диване, закинув голову и посапывая. Кот сместился и шарфиком обвивал шею Ричарда. Нужно ли говорить, что Гэвин выиграл эту жизнь? Удовлетворённо кивнув собственной стряпне, детектив прибег к ультимативной способности — достал пачку мокрого корма и стал в проходе, чтобы видеть зал и спящих на диване животинок. Как только Гэвин потянул за уголок, раскрывая упаковку, Мальборо встрепенулся, прыгнул на живот Ричарду, потом на пол, а затем с призывным мяуканьем направился на звук. Разбуженный дизайнер сонно озирался по сторонам, пока не выцепил взглядом Рида, и расплылся в неловкой улыбке, способной убить и заставить воскреснуть. — Прости, что-то я решил посидеть, потом полежать — и вот, — Рич застенчиво прочесал пятернёй примятые ото сна волосы, и Рид краем сознания подумал, что мог бы к такому и привыкнуть, — прикорнул… — пожал он плечами. — Всё в порядке. Ты не обнёс мой дом. И не поджёг его, так что… — полицейский дёрнул плечами, а затем цыкнул — Мальборо укусил его за большой палец. — Ах ты ж пушистая жопа, иди вот, ешь, — и потянулся высыпать корм в миску. — Троглодит… — И поджёг был бы худшим исходом? — на кухню завалился Ричард. Он заинтересованно принюхивался, скользя взглядом по стоящей на плите посуде. — За подпал сажают на дольше, — на лице дизайнера вслед за лёгким удивлением отразилось смешное бытейское понимание, которое бывает только у гражданских. Уточнение, гражданских, которые в жизни своей не смотрели детективов и триллеров. Гэвин для себя подметил что, если (когда) они будут смотреть что-то вместе, обязательно включит парочку старых-добрых криминальных сериальчиков. — Ты мог бы меня разбудить, — не найдя, куда приспособить свои длинные руки, Ричард облокотился на арку, отделяющую кухню от гостиной. Жаль, Рид мог бы найти этим руками применение получше. — Эм, — детектив замялся, прокашливая похотливые мысли вместе с секундами на раздумье, — ты так сладко спал, что я подумал тебя не трогать. Тем более, кажется, ты не спал уже лет так триста. Ответной улыбки, отпущенной Гэвином, не последовало. Дизайнер сжался, и его разом стало как-то меньше. Он принялся удручённо потирать глаза: — Блин, отстой. Я сейчас, наверно, как ходячий труп… — Ричард провёл по лицу ладонями и расстроенно уставился в кривое отражение холодильника. — Зрелище не из приятных, да? Вот если чисто теоретически представить, что от такого вида однофамильца Рид уже переживал сердечный приступ один за другим, то сколько раз он умрёт от восторга, когда Ричард (по его же словам) будет в своей лучшей форме? — Ох, я совсем не это имел ввиду, — детектив шагнул ближе и положил свою ладонь на чужое плечо. Повеяло ностальгией, но мысли о вчерашнем вечере были откинуты к тысячам подобных, вертящихся в основном где-то между милыми обнимашками и горячей ночью на кровати кинг сайз, за которую Гэвин когда-то отдал тучу бабок. Отвлечься от мыслей помог Мальборо. Не напрямую, конечно: Ричард был весь в его шерсти. Это линяющее мракобесие облюбовало дизайнера и пометило таким вот образом. Ну уж нет, с котом Рид делить свою прелесть не будет. — Я хотел лишь сказать, что ты выглядел довольно уставшим из-за своего проекта, и это нормально — отдохнуть после тяжелого труда, — звучал полицейский очень уверенно, вот только сам такого принципа придерживался очень редко. Как там говорят — «тренера не играют?» Он стянул со свитера Ричарда рыжий клочок шерсти. — Единственное, что омрачает твой облик — это мой невоспитанный кот. Сдув шерстинки куда-то на пол (потому что час уборки ещё не настал) и бросив через плечо, что сейчас поищет ролик, Рид ретировался с кухни, потому что — божечки-кошечки — Ричард был так близко. И его глаза смотрели так выразительно. И губы были удивлённо приоткрыты. «Нет, неси ролик. Целовать их было бы очень приятно, жаль что вчера остановились на малом… Ролик, твою мать!» Вещица нашлась в коридоре. Там, где Гэвин её и положил. Там, где и клал всегда, потому что в угоду характера был педантичным. Поэтому, не наблюдаемый из кухни, детектив пару раз глубоко вдохнул и укоризненно глянул вниз, мысленно договариваясь со своим членом не делать никаких резких движений. Особенно в сторону гостя. Потому что иначе он может больше не прийти. А ещё может накатать заявление в полицию. На полицейского. Смешная будет шутка. На кухне Рид появился, победно помахивая роликом: — Готов посвятить тебя в рыцари пушистых лапок, — как только Гэвин закончил предложение, и мозг обработал выданный ртом сюр, то захотел просто провалиться под землю. Он бы, пожалуй, пробил ещё парочку кругов ада за компанию, если бы Ричард не сжалился и не склонил голову в шутливом поклоне. — С честью приму сие почётное звание. Ладно, таких странных взрослых дурачков тут было двое: приятное осознание. Вдохновлённый общей расслабленной атмосферой, Рид принялся усердно убирать с однофамильца все следы пребывания на нём кошачьего клубка шерсти. Тишина, нарушаемая тихим шипением-бульканьем на конфорках, стала в момент слишком интимной. Детектив просто водил роликам по груди Ричарда, затем, совершенно не испытывая никакого смущения (ложь), взял того за ладонь, приподнимая ту повыше, и проходясь по предплечьям. Рид чувствовал формы мышц под перекатывающимся роликом и совершенно не чувствовал доводы своей совести — на руках шерсти почти не было. Гэвин «ответственно» выполнял свою работу, стараясь уловить каждую цветную шерстинку и не поймать чужой внимательный взгляд. Ретировавшись за спину дизайнеру, полицейский тихонько выдохнул. Он стянул с ролика слой и приступил к широким лопаткам, мысленно запоминая очертания. — А что там кипит? Занимательный вопрос. Кипел их совместный завтрако-обедо-ужин. Рид откинул валик и принялся выключать конфорки. Из сковородки, как только детектив снял крышку, повалил пар. Слава яйцам — содержимое не сгорело, как и гэвиново самодовольство от выражения лица Ричарда, глянувшего через плечо. И от его призывно забурчавшего живота. Смущённо мыкнув (можно попросить повторить, чтобы записать на телефон и поставить на звук сообщения?), дизайнер шагнул назад, оставляя детектива одного в его личном пространстве: — Ты сам приготовил? — в его голосе отчетливо слышалось восхищение, оттенённое нотками голода. Сейчас, буквально минуточку, и Рид покормит этого прекрасного мужчину, чудом попавшего в его дом, а пока позволит себе погордиться, что смог произвести хорошее впечатление своей стряпней. Ладно, пока только её видом и запахом, но сути дело не меняло — на вкус это будет чертовски вкусно. Как Гэвин знал? Всё просто: он тридцатишестилетний холостой мужчина, который за многие годы научился готовить сытно и вкусно. Не очень часто из-за постоянной работы, но кто бы позволил себя лишать радости приготовить любимое блюдо под альбомы Леди Гаги, а затем набить им живот перед телевизором, пересматривая допотопное Сверхъестественное. Самое прикольное в готовке для него было, конечно, делать это для кого-то. Из минусов, такая возможность доводилась не часто. Один раз детектив сделал кексики по нашумевшему рецепту с интернета и так увлёкся, что выпечка заполнила собой всю кухню. Пришлось ломать Тину и просить всем в участке говорить, что это она — добрая душа — испекла маффины для любимых коллег. К слову, всем очень понравилось. Так что да, готовить он умел и пользовался случаем проявить себя во всей красе, словно расправивший хвост павлин перед самкой. То есть, другим самцом. — О, это всего лишь паста болоньезе, ничего такого, — полицейский почесал кончик носа, а затем развернулся к ящику с тарелками, скрывая прорывающуюся с уголков губ радостную улыбку. — Вау! Да ты прям кулинар. Я могу максимум горячие бутерброды себе сделать, а если хочу что-то поджарить, оно обязательно пригорает к сковородке. К антипригарной! — Ричард досадливо всплеснул ладонями, вернувшись к подпиранию арки. — Ну, бутерброды мне сгодятся, — Гэвин завис с ложкой для пасты над кастрюлей, и поспешно поправил себя: — Ой, то есть, тоже хорошее блюдо. А по поводу пригорания — проверь сковородку на царапины и попробуй готовить на меньшем огне. Я же не звучал занудно? — он повернул голову в неловкой усмешке и удовлетворённо отметил широкую улыбку в ответ. — Звучало о-очень по-занудски, но обязательно приму во внимание, — Ричард махнул рукой, останавливая детектива, когда тот пытался добавить ещё одну ложку соуса в его тарелку. — Мне хватит, если я объемся, то ты не сдвинешь меня с дивана до следующего утра. — Кажется, ты раскусил мой злобный план, — Рид протянул тарелки дизайнеру, а сам захватил из ящичков два стакана и вилки. — Что-то будешь пить? У меня есть вода и, кажется, вода. О, и я взял безалкогольное пиво. — Вода вполне подойдёт, — Ричард возвышающимся маяком просканировал зал и сфокусировавшись на столе, направился к месту назначения. — Отличный выбор, — Рид цокнул стаканами о столешницу и протянул столовый прибор уже севшему однофамильцу. Затем он уселся напротив, привычно подобрав под себя ногу и потянулся за водой, пытаясь отсрочить неловкую паузу: — Что ж, с Новым годом, — полицейский поднял стакан, и они цокнулись под ответное «с Новым годом!» от Ричарда. А затем, что ж, затем они ели и говорили. Очень много. Обо всём и ни о чем. Даже когда тарелки опустели, даже когда на часах уже было за десять вечера. Мальборо свернулся на коленях у Рида-гостя, а Рид-хозяин беззлобно называл кота предателем, пока тот мурчал под легкими касаниями пальцев. Потом Гэвин настоял на том, чтобы отвезти своего гостя домой. И «нет мне не сложно», и «ты хоть представляешь, сколько сейчас будет стоить такси?» Они неспешно собрались, будто никто на самом деле не хотел заканчивать этот вечер, но почему-то оба были скованы рамками приличия: всё должно быть по порядку. Рид сдерживал желание уговорить Ричарда остаться на ночь, остаться с ним навсегда, и даже так ощущал лёгкую щемящую радость от ощущения чего-то намного большего, чем случайное знакомство и разовый перепихон. Его старые кости переполняла эйфория от понимания, что у них только что было что-то типа свидания. И что если дизайнер позволит, они сходят ещё на несколько, может, в какую-то кафешку в центре. Или детектив повезёт того за город показать свои любимые места. Полицейский знал, что с таким спешить не стоит, ведь можно упустить множество деталей, а с Ричардом он не хотел терять ни одной мелочи. Он прожужжит Тине все уши, он будет биться с Фаулером за каждый выходной и с Мальборо за чужое внимание. И тогда, возможно, он позволит себе быть счастливым вместе с этим невероятным свалившимся как снег на голову однофамильцем.