Твой силуэт пробирает до дрожи
4 марта 2024 г., 20:59
— Просто обратился бы ко мне. Я не вижу в этом проблемы, — с вздохом сказал Черновод, смотря на вновь появившуюся перед ним фигуру.
Выслушав очередную «душераздирающую» историю о том, как супруг старшего непревзойдённого снова сбежал от него на Тунлу вместе со своим ручным призраком, Хэ Сюань осмотрел стоявшего перед ним Хуа Чэна. Тот явно был недоволен и зол из-за сложившейся ситуации. Было бы у Чёрного демона подходящее настроение, можно было бы начинать делать ставки на то, чьего уничтожения Алый демон жаждет больше всего — бывшего Повелителя Ветров или Безликого Бая. Но, видя состояние гостя, язык Хэ Сюаня так и не повернулся, чтобы кинуть хоть малейшую остроту. От Алого демона исходила кровавая аура ненависти и гнева. Сюда он заявился скорее всего для того, чтобы в случае чего его старый знакомый остановил его от необдуманных и опрометчивых поступков.
Однако, столь частое внимание к персоне Хозяина чёрных вод в последнее время выбивало из колеи. Он понимал, что всё это было от безысходности и желания отвести душу с кем-то, кто был в курсе происходящего.
— Однако, как ты и сказал, ему этот способ явно бы не подошёл, — закончил демон в чёрном своё рассуждение. — Мною двигал голод и сильное желание. Они сейчас совершенно отсутствуют в Ши Цинсюане, — повисла короткая пауза, после которой он сквозь зубы добавил, — и отсутствовали когда-либо.
— Его Высочество так не считает. Он костьми готов лечь, чтобы помочь ему, — Хуа Чэн прошёлся по покоям Чёрного демона и, не обнаружив себе лучшего места, просто устроился на краю кровати. — Безликий Бай должен просто посмеяться им в лицо и…
— Именно поэтому он сделает наоборот, — перебил Алого демона Черновод, отрицательно мотая головой. — Очевидно, что он либо что-то выдумает, либо расскажет невероятный метод, который будет призван лишь, чтобы насолить тебе.
Хэ Сюань стал думать, что он оказался в повторяющемся дне, где Се Лянь оставляет супруга и занимается сомнительными авантюрами, а Хуа Чэн, не находя лучшего решения, приходит к нему просто, чтобы развеять свою скуку. И хоть в глубине души гуля и радовала компания Алого демона, но всё больше это казалось пыткой и издевательством. Ведь, как только всё кончится, о его существовании успешно забудут. Эта мысль навязчиво крутилась в голове Черновода, болезненно вытягивая всё внимание. Хотелось побыстрее закончить этот разговор и остаться наедине с собой. И поесть. Как можно больше разных яств.
— В любом случае, тебе стоило последовать за принцем и всё проконтролировать, — прикрыв глаза, Хэ Сюань присел с противоположной стороны кровати и продолжил. — Лучше было, правда, позвать меня и вместе что-то придумать, чтобы отправить это… недоразумение в одинокое путешествие самосовершенствования. Ну или просто скормить ему пару мелких гулей, в надежде на результат. Ты поступил крайне опрометчиво, — голос Черновода стал ниже, а взгляд устремился в одну точку. На Хуа Чэна же он просто отказывался смотреть, не желая вызвать в себе хоть какие-то толики эмоций.
— Мне показалось, что эта ситуация больше тебя не касается. Снова соприкасать её с тобой было бы неправильно, — Собиратель Цветов посмотрел на Черновода, но упершись взглядом лишь в спину, добавил, — хоть ты и не подаёшь вида, но всё, что связано с Повелителем Ветров, для тебя очень болезненно. После стольких лет…
— Не продолжай, — перебил Хэ Сюань. — Со мной уже всё решено. Сказанное больше полувека назад остаётся актуальным и по сей день. Ты же сам видишь, что происходит. Поэтому беспокоиться обо мне — худшее решение с твоей стороны. Во время работы мастер не должен беспокоиться об инструменте, — кулаки предательски сжались, выдавая истинные чувства Чёрного демона, однако, за длиной рукавов это оставалось невидимым для Хуа Чэна. Продолжая смотреть в ранее найденную точку, Хэ Сюань продолжил, — на твоём месте, я бы просто избавился от моего праха, убедив супруга, что…
— Заткнись, — послышалось гневное из-за спины Чёрного демона, который тут же послушно замолчал.
Сейчас больше всего ему хотелось исчезнуть и не продолжать этот разговор, в последнее время для него всё, связанное с Алым бедствием, стало невыносимо болезненным. Свободное время, которого стало слишком много, приводило мысли к абсолютно неутешительным выводам. Только голод и его подавление играли роль, заставляя Чёрного демона подниматься и покидать собственные покои.
Тишина в комнате стала мучительно долгой. Однако, что-то сказать Черновод не решался, хотя уже был готов предложить избавить Алого демона от Ши Цинсюаня и покончить с ним для отмщения перед возлюбленным, а затем наконец вернуться к прежней жизни. Но в горле будто встал ком.
Хэ Сюань, медленно обернувшись, посмотрел на сосредоточенного Хуа Чэна, который явно вслушивался в происходящее у принца через своих бабочек. По Алому демону было видно крайнее недовольство. Но по какому из факторов — было не понятно. То ли его выводил из себя факт того, что его супруг опять на Тунлу; то ли его так разозлило последнее предложение Черновода. Гадать Хэ Сюаню не хотелось так же, как и оставаться в собственных покоях.
Не желая ему мешать, он встал с кровати и подошёл к столу. Присев на стул, Чёрный демон вновь скучающе посмотрел на гостя. Ему было абсолютно непонятно, зачем старший непревзойдённый притащился к нему для контролирования ситуации. Его присутствие явно не было необходимым и уместным. Недовольно цокнув, Черновод всё же решился сказать, что хочет остаться наедине, но его опередили:
— Ши Цинсюань и правда больше ни разу не упомянул о тебе, — задумчиво произнёс Хуа Чэн. — Я просто не могу понять, как он смог возродиться, и почему его дух был свирепым до того, как ты его нашел.
— Было бы очень странно, если бы он продолжал говорить обо мне. Я сделал всё, чтобы он меня возненавидел, — Черновод посмотрел на гостя и добавил, — он не был свирепым. Свирепого духа отправил я, чтобы привлечь внимание Его Высочества. Иначе бы он никогда не нашел этого проклятого духа и не вернулся. Мне было мерзко думать, что из-за меня у тебя могут быть проблемы, и я сам всем занялся. Но я не думал, что всё выйдет таким образом, за что прошу прощения.
— Я и сам собирался искать его, но не мог придумать, как сделать это незаметно и ненавязчиво. Спасибо за помощь. Стоит списать тебе ещё часть долга, раз так вышло, — с улыбкой поблагодарил Хэ Сюаня Алый демон, ненадолго оторвавшись от своего занятия и встретившись с собеседником взглядом.
— Как пожелаешь, — в остановившемся сердце Черновода чуть потеплело от слов благодарности, но в его выражении лица ничего не поменялось. — Однако, превращение слабого духа в полноценного демона вне моих возможностей. Мне нечем тебе помочь.
— Так неприятна моя компания, что так надеешься выпроводить меня? — с наигранной обиженностью в голосе спросил Хуа Чэн, в конце, всё-таки не сдержав своей извечной ухмылки.
— Я просто не думаю, что тебе стоит тратить здесь свое время, — прикрыв глаза чуть раздражённо проговорил Черновод, пропуская мимо ушей детские провокации Алого демона. — Я голоден и хочу выбраться для…
— Кажется, они прибыли на место, — перебил его Хуа Чэн, отрезая всякие попытки себя выгнать.
Поняв, что его блаженное одиночество останется лишь в мечтах, Черновод перевел усталый взгляд на по-хозяйски устроившегося на чужой кровати демона в красном, который, закинув ноги на ложе, уже уселся у изголовья. Хозяину чёрных вод оставалось лишь догадываться, для чего Хуа Чэн пришел к нему. Чтобы он не дал сорваться с места? Чтобы, в случае неблагоприятного разговора, его потащили с собой на Тунлу? Одна за другой возможные версии крутились в голове Чёрного демона, но все они, казалось, далеки от истины. Во всяком случае, это лучше, чем проявлять малейший интерес к происходящему. Хэ Сюань порядком утомился от всей этой ситуации и излишнему вниманию к себе. С его точки зрения, собственная роль уже была сыграна, и он может спокойно продолжить существовать в привычном для него ритме. Но так, казалось, считал только он один, отчего становилось не по себе. Ведь прежде всё своё посмертие было спланировано и контролировалось лишь им одним. Сейчас же происходил неведомый для него хаос.
Смирившись со своим положением, он сел рядом с Алым демоном с противоположной стороны кровати, ожидая дальнейших новостей или указаний от старшего.
***
Тем временем на Тунлу принц поприветствовал учителя и принялся узнавать у того всё об изменённой судьбе ветерка. Мэй Няньцин осмотрел огонек и, прикрыв глаза, холодно сказал: — Его судьба была полностью изменена. Он встретил того, кого никогда не должен был встречать. Так что я здесь бессилен. Его перерождение — это какая-то ошибка, как и вознесение, — присев обратно к своим «напарникам» за стол, советник взялся за карты, — так что этот юноша может только сам себе помочь. В его интересах разобраться в причинах и… — Убить виновника всех его проблем, — перебил мужчину голос издали. — Неужели тебе нужно говорить что-то столь очевидное, Саньлэ? Се Лянь сжал кулаки, стараясь игнорировать голос из-за стены, но тот продолжал навязчиво гнуть свою линию: — Хоть он и сам не понимает, но он здесь ради мести. Мести тому, кто разрушил всё, убил его брата… — Замолчи! — прокричал принц, сдаваясь под напором, и прошел к заключённому, — Ши Цинсюань сказал, что его это не интересует, и он не хочет уподобиться ему. — Если так, то может ты найдешь другие причины его перерождения? Демонами просто так не становятся. И ты это прекрасно знаешь. Одержимость. Ненависть. Незавершенные дела. Вот то, что заставляет смертных вернуться в этот мир. Если он завершил… — Остановитесь! — раздался крик со стороны наследного принца, но не от него самого. Это, наконец, Ши Цинсюань подал свой голос и возразил демону. — Вы не можете ничего знать о моих чувствах! Пусть я и сожалею о смерти брата и о том, как закончил свою жизнь, но мне не за что ненавидеть Мин… Хэ Сюаня! Пусть он поступил жестоко, но он лишь вернул то, что мы у него забрали! Его смерть не сделает меня счастливее и точно никак не поможет стать чем-то… чем-то более осознанным! — Пытаешься оставаться «хорошим человеком», даже когда оказался в таком положении, — возразил Безликий, усмехаясь, — не можешь принять собственную ненависть и, наконец, понять очевидное, — демон засмеялся, смотря на своих гостей, — тогда придется тебе влачить своё существование в этой жалкой форме до скончания веков. Нечего сказать, потому что, даже если Сяньлэ сжалится над тобой и покончит с гулем, ты так и останешься низшей формой жизни. — Если ты и твоя душа настолько прогнили, то не думай, что все кругом такие же как ты, — спокойно сказал Се Лянь, смотря на запечатанного непревзойдённого. — Прожив столько времени среди призраков и демонов, я понял, что твоё суждение ошибочно. Пример тому — Сань Лан, который такой же непревзойденный, как и ты, но добр не только ко мне, но и к окружающим. — Даже дикого зверя можно приручить, саньлэ. А уж тому, кем этот зверь одержим, можно и вовсе превратить в податливое безобразие, — интонация стала серьезнее и спокойнее, теперь в ней узнавались нотки того самого Цзинь У, которого помнил Се Лянь. Голос, казалось, стал выдавать накопленные тысячелетиями опыт и мудрость. — Однако, даже в твоей идеальной дрессировке есть то, что тебе неподвластно. Разве тебе не больше всего на руку решить вопрос своего товарища, предложенным мною способом? — Вам ли не знать, что я не пролью кровь невиновного… — принц не заметил, как по старой привычке заговорил с демоном уважительно и, не акцентируя на этом внимания, попытался продолжить, но его перебили: — Невиновного? Он убил одного небожителя, а второго оставил без сил и обрёк на жизнь смертным. Ты называешь это «невиновным»? — Я вижу в этом справедливое возмездие. Братья Ши отплатили за свой грех. И хоть я не считаю способы Хозяина чёрных вод гуманными и справедливыми, но, представляя его отчаяние, я… — Ты был в схожем отчаянии и выбрался, Саньлэ, — вновь перебил принца Цзинь У. — Хоть мне и горько от этого, но ты сам должен понимать, что… — Я не был демоном. Я был человеком… — Се Лянь, хотел было продолжить, но резко понял, к чему ведётся этот разговор, поэтому резко замолчал. — Всё-таки, ни от одного непревзойденного нет никакого толку. Спасибо, что уделил нам время. Ши Цинсюань, пойдём. — Говори, что хочешь, но пока твой призрачный друг не примет собственную ненависть — вы ничего не добьётесь. Не оборачиваясь, Се Лянь покинул гору Тунлу и вернулся в Небесные чертоги. Там, во дворце литературы, он запросил всевозможные свитки о демонах, попросив доставить их в его дворец, в который сам и направился. Зайдя в собственные покои, он заметил свиток с собственным именем. Отправив серебряных бабочек обратно к супругу, он присел на кровать и стал изучать послание. Ши Цинсюань же устроился над его плечом, пытаясь понять содержимое. И только он приблизился к концу документа, как Се Лянь резко свернул свиток и откинул его в сторону. Обеспокоенно кружась вокруг принца, призрак взволнованно спросил, что происходит. Послышался тяжёлый вздох. Се Лянь прикрыл глаза и свалился на постель. — Это — слова Безликого Бая с нашей прошлой беседы на Тунлу. Слова, которые я не могу выкинуть из головы последние недели, снова здесь кем-то столь подробно написанные. — Вас что-то беспокоит? С Алым бедствием что-то не так? — Я уверен, что люблю его и с ним я как за каменной стеной, но меня не покидает чувство, что я теряю что-то важное… — принц сжал кулаки и продолжил, — но я как будто живу не так, как должен. Как будто я потерял что-то важное. Призрак ничего не сказал, обдумывая ответ и подбирая слова. Ему казалось, что небрежные и необдуманные фразы могут усугубить ситуацию и разрушить счастье наследного принца, чего он не хотел. — Может тогда вам стоит это обсудить с ним? — осторожно начал огонёк, — уверен, Собиратель цветов костьми ляжет ради… — В этом и проблема, — после ещё одного тяжёлого вздоха Се Лянь поднялся и потёр переносицу, — я слишком на него полагаюсь. И только и делаю, что озадачиваю его, когда самостоятельно принимаю решения. Я не хочу портить его жизнь своими выходками. — При всем уважении, это решать не вам, а ему. Если он был готов к этому, то… — После разговора с Цзюнь У я начинаю думать, что это из-за демонической одержимости. Та ли это жизнь, которой хотел он или я? Если я для него так много значу, отчего же он так цепляется за прошлое и что-то скрывает от меня?.. — Если он что-то скрывает, то это не одержимость, а вполне осознанные решения, Ваше Высочество, — призрак устроился на подушке у головы собеседника и продолжил, — вы противоречите сами себе. Продолжая в том же духе, вы просто попадете в точку невозврата. Не стоит вам об этом думать. Или ваша жизнь настолько вас не устраивает? — Сейчас, в разлуке с ним, я не чувствую той тоски, что раньше, — грустно ответил принц, — все мои мысли о том, как помочь тебе, а не о том, как вернуться в Дом блаженства… это пугает меня. Мне не нравится то, что я не могу дать ему столько же, сколько он даёт мне… — От вас не требуют равноценного… — От меня вообще ничего не требуют. От этого и невыносимо, — последнюю фразу закончил стук в дверь. На пороге стоял Му Цин с кучей свитков, которые он разложил на столе в покоях принца. Учтиво поклонившись, он хотел было уйти, но его остановил голос принца: — Му Цин, могу я попросить тебя остаться. Я хочу поговорить с тобой. Это важно. Бог войны закатил глаза и прикрыл за собой дверь, располагаясь в покоях наследного принца.***
Нервное шипение Хуа Чэна привлекло внимание заскучавшего Черновода. Все эти несколько часов он безуспешно пытался покинуть собственные покои, но при каждой попытке его останавливала настойчивая просьба старшего. Который, зная проблемы Чёрного демона, несколько раз возвращался в Дом блаженства за явствами, чтобы покормить ненасытного демона и оборвать ему пути отступления. Хэ Сюань посмотрел на темный силуэт на кровати, казалось, в отчаянии склонившего голову. — Услышал то, что не хотел? — холодно спросил Хэ Сюань, не удержав собственный интерес. Как бы он себе не врал, но он был обеспокоен счастьем старшего непревзойденного и не хотел видеть того подавленным. — Его Высочество отправил моих бабочек обратно, когда вернулся в Небесные чертоги. Думаю, я ещё не скоро увижу его. Снова, — подавленно ответил Алый демон и, будто в подтверждении его слов, на наруч вернулось несколько бабочек. — Ты чем так насолил Безликому? — Мое вторжение на Небеса, шпионаж для тебя и мою помощь в битве с ним берём в расчет? — с иронией спросил Чёрный демон и продолжил, — если нет, то совершенно ничем. Можно сказать, никогда с ним не пересекался. Тебе ли не знать, в самом деле. Вопрос Хуа Чэна вызвал у Черновода раздражение. Ведь Алое бедствие сам знал о нём практически всё. Знал, как он жил и чем занимался. А крупицы свободного времени, которые у него появлялись, всегда принадлежали только ему. Так что подобный вопрос мог бы быть уместен, только если бы Хэ Сюань мог насолить Безликому за последние пятьдесят лет его сна. Но как навредить заключённому богами демону, Хозяин чёрных вод не придумал. Точнее даже не думал об этом. Понадобись подобное ему или Хуа Чэну, то он точно что-нибудь да придумал и, не задумываясь, сделал это, вероятнее всего, оставшись незамеченным. Из потока сознания Хэ Сюаня вывел бархатный голос Алого бедствия: — Слишком настойчиво он убеждал Его Высочество и Повелителя Ветров в том, что твоя смерть решит все проблемы. Не могу понять, какой ему с этого толк. — Можешь проверить, — серьезно ответил Черновод, отведя взгляд. — Если это действительно так и есть, то достойная плата, я думаю. Хуа Чэн обернулся на демона в чёрном и грозно посмотрел на него. — Если так спешишь сгинуть, проси об этом кого-то другого. Но только после того, как рассчитаешься, — Алый демон следил за реакцией Черновода, но, не заметив оной, устало вздохнул. — Я планирую остаться здесь, пока Его Высочество не вернется. Ты не против? — Гостевой комнаты у меня нет. Стул или пол полностью в твоём распоряжении, — всё так же холодно констатировал Чёрный демон, не смотря на собеседника. — Или могу предоставить тебе эти покои, а себе присмотреть новые. — Тогда, — Хуа Чэн подбросил кости и открыл дверь, — устроимся у меня. У меня и комната для гостей есть. Придётся тебе немного поднапрячься. — По какому вопросу? — Узнаешь, — лукаво ответил Алый демон, — нам предстоит много работы. Пойдём или потащу силой. Не желая проверять методы Хуа Чэна, Черновод послушно поднялся и зашёл за ним в портал. Он всё ещё надеялся, что весь этот балаган скоро закончится и не займет много его времени. Так он предполагал.
