Прецеденты и алименты

      Всю ночь Ангел до скрипа в мозгах раздумывал о словах Корделии, о своих мотивах и чувствах. Сам себя допрашивал с пристрастием и вынудил сознаться.       Он хотел объясниться с Баффи, когда она проснётся, но, как назло, с самого утра клиенты пошли косяком. Днём Баффи и Коннор отправились гулять, вечером снова возникли неотложные дела. Только ближе к ночи Ангел урвал подходящий момент. Баффи была у себя в номере, ко сну пока не готовилась, но сидела на кровати.       - Мы можем поговорить?       - Можем. Мы же не немые.       Ангел удержался от ответа в том же саркастичном стиле.       - Я хотел сказать… - Что ты хотел сказать, умник? «Баффи, представляешь, тут так смешно получилось – мы с тобой друг друга не поняли. Прошу прощения, если затолкал твою самооценку под плинтус и заставил тебя чувствовать себя непривлекательной и нежеланной. Я не специально, честное слово. Забудем досадное недоразумение»? – Я не хочу, чтобы ты думала, что… Я вовсе не поэтому… Просто так глупо... Мне сразу надо было сказать, но у меня и в мыслях не было, что ты можешь такое подумать. Хотя должен был сообразить, наверное… И я не понимаю, как всё закрутилось в такой клубок, но я не хочу, чтобы ты считала, что я…       Брови Баффи медленно, но верно позли вверх.       - Ты наркомана съел? – поинтересовалась она, когда окончательно утратила надежду что-нибудь понять.       - Нет. – Ангел, уперев руки в бока, запрокинул голову. Полюбовавшись потолком, опять взглянул на Баффи. – Кажется, ты меня неправильно поняла. Неправильно поняла, почему я отказался от человечности, почему решил снова стать вампиром и стереть день, когда мы были вместе.       Брови Баффи вернулись на полагающееся место.       - Ангел, я не умственно отсталая. Ты сам мне регулярно расписывал, что не мог отказаться от искупления, от своего долга, не хотел подвергать опасности меня и так далее, далее, далее. Я поняла, причём аж с первого раза.       - Поняла, но не поверила?       - Ни единому слову, - фыркнула она.       - Ты подумала, что мне не понравилось… быть с тобой?       Она напряглась, словно надела невидимую броню.       - Нет, я подумала, что ты придурок.       Её агрессия убедила Ангела, что он попал в точку.       - Баффи, всё совсем не так. Я…       - Я не буду это обсуждать, - выплюнула она. – Уходи.       - Не уйду, пока мы не…       - Тогда уйду я. – Она поднялась и двинулась к двери с решительностью боевого танка.       Ангел серьёзно рисковал здоровьем, останавливая её.       - Подожди, - он схватил её за руки.       - Не трогай меня.       - Баффи…       - Не трогай меня!       - Баффи, - он быстро взял её лицо в свои ладони и ещё быстрее поцеловал её в губы. Она застыла, зажмурившись. - Баффи, мне ни с кем и никогда не было так хорошо, как с тобой. Нет, «хорошо» - слишком слабое слово. Любое слово будет слишком слабым. Наслаждение, блаженство, счастье – умножь эти понятия на сто, и всё равно будет недостаточно выразительно.       - И почему ты отказался от этих блаженств и наслаждений, помноженных на сто? – горько хмыкнула Баффи. Высвободилась, отошла к стене. – Только не надо песенок про то, что рядом с тобой я была бы уязвимее, что ты, будучи обычным человеком, подвергал бы меня опасности. Ты мне все уши измозолил нытьём, что я должна найти себе обычного, нормального парня. У тебя на фоне других обычных нормальных парней, которые знать не знают, с чем мне приходится иметь дело, было бы явное преимущество. С тобой я была бы в большей безопасности, чем с любым другим нормальным парнем. Но ты вдруг подумал иначе. Точнее, сказал иначе, а что ты подумал – загадка.       - Это не загадка, - произнёс Ангел хрипло. – Это страх.       Баффи представила, как он примется вещать, что не был готов к серьёзным отношениям, оторопел от открывшихся перспектив, боялся разочаровать её и себя. Если он правда понесёт такой бред, она сломает ему челюсть.       - Чего же ты боялся, мой неожиданно несмелый друг? – Баффи сложила руки на груди.       - Что ты погибнешь или пострадаешь из-за меня, потому что я стал обычным. Да, от меня было бы не меньше опасности, а может, и больше толку, чем от другого обычного парня, но всё равно… Неужели не ясно?       - Нет, - клацнула Баффи.       - Я не хотел быть тем самым парнем, из-за которого тебя убьют или покалечат. Я бы… не вынес.       - А если б меня убили или покалечили из-за кого-то другого, вынес бы? – Не получив ответа, Баффи усмехнулась. – Чудесно.       - Ещё я боялся, что мы всё равно расстанемся, - выдавил из себя Ангел.       - И ты, бедняжка, останешься и без меня, и без вампирских суперспособностей. Страшная перспектива.       - Да, страшная, потому что тогда я мог пожалеть о своём выборе, мог пожалеть обо всём, что сумел бы совершить и исправить, а теперь не сумею.       - Скажи, пожалуйста, а среди всех этих твоих страхов моё мнение, мои чувства как-нибудь учитывались? Ну хоть как-нибудь? Нет? – Она опять усмехнулась, уже не агрессивно, а безнадёжно. – Что ж, видимо я этого не заслужила. Действительно, Баффи Саммерс вконец обнаглела – осмелилась мечтать о личном счастье. Как ей не стыдно! Она должна хотеть только бороться с нечистью и предотвращать концы света. Всё для мира, ничего для себя! Вперёд, Истребительница! И не вздумай забыть, что не имеешь права ни на какие обычные человеческие радости, разве что съесть мороженое. А свободно любить и быть любимой, быть со своим парнем, как нормальная девушка, это не для тебя, извини, даже мечтать не смей. – Она прислонилась спиной к стене и рассмеялась, прикрыв глаза ладонью.       Ангел шагнул к ней, но она остановила его резким предупреждающим жестом.       - Не подходи ко мне. Ты забрал у меня то, что мне было нужно больше всего на свете. Не позволил даже помнить об этом. И ты никогда не сможешь мне это вернуть. Вернуть то, что помогало бы мне в самые тяжёлые моменты, согревало, давало силы идти дальше, несмотря ни на что. Спасибо, что соизволил объяснить, что к чему, но ты и здесь промахнулся. Уже поздно. Скажи ты мне раньше – когда узнал о ребёнке, или сразу после рождения Коннора или чуть позже, можно было бы что-то изменить. А сейчас уже столько упущено…       Ангел смотрел на неё, и из глубин памяти всплыл эпизод, случившийся задолго до его превращения. Лиаму было лет пятнадцать, в доме намечался праздник, и накануне во двор привели бычка, практически ещё телёнка, чтобы назавтра зарезать для праздничного ужина. Привели и привязали к дереву, на короткой верёвке, телёнку оставалось только стоять у ствола, он даже лечь не мог. И он стоял, время от времени слабо мотая головой и перетаптываясь на подрагивающих ногах. Понимал, что его ждёт - Лиам видел его глаза, когда проходил по двору. Лиам подумал: «Прости, приятель, ничем не могу помочь». Хотя на самом деле мог бы как минимум отвязать телёнка – с огороженной забором территории тот никуда бы не ушёл, но хоть подвигался бы нормально напоследок, его последние часы были бы менее мучительны. Лиам тогда ничего не сделал, а Ангел теперь ощущал смутное, пугающее сходство между тем несчастным телёнком и Баффи. Неимоверно глупо – уж Баффи точно не беззащитное животное, смиренно ждущее своей участи. Но ей он тоже мог помочь и не помог, не сделал её жизнь ни лучше, ни легче, как выразилась бы Корделия, ни на грамм.       - Уходи, Ангел.       Он послушался. Напоследок предпринял ещё одну попытку:       - Я люблю тебя. Ни одну женщину я не любил и не полюблю сильнее, чем тебя. И ни одну женщину я не хотел и не захочу так, как тебя.       Она взглянула на него пустыми, ничего не выражающими глазами и тихо, устало сказала:       - Да какая теперь разница…       В её голосе слышались подступающие слёзы, но Ангел знал, что будет только хуже, если он останется и попробует её утешить.