Рейхенбахский водопад

Охотник это тот кто прислушивается. Так внимательно к своей добыче что она вырывает оружие. Из его рук и закалывает. Себя. Город звука ломаемой ветки Жизнь городов, Энн Карсон i. 2 декабря, 2014       Бак,       Сбежать было ошибкой.       Я имею в виду, что это было совершенно не нужно. Каждый раз, когда ты исчезаешь, я тебя нахожу. (Обычно слишком поздно, это правда, но никогда не было так, что я тебя не нашёл, даже когда ты не хотел, чтобы тебя нашли. Мне кажется, втайне тебе этого хочется, и для тебя это самая приятная часть убегания.) Я мог бы отправить это письмо, и ты получил бы его уже завтра — ты знал, что почтовая служба здесь весьма, пугающе, оперативна? — но я предпочёл более интимный способ: проскользнуть мимо вялых охранников твоего мотеля и лично просунуть письмо тебе под дверь. Так ты будешь знать, что мои пальцы прикасались к неопрятному ковровому покрытию в расщелине между дверью и полом; что мои ноги медлили на пороге твоей комнаты и снова там окажутся, как только ты решишь пригласить их внутрь.       Я пишу это на лестничной площадке в конце коридора, в котором находится твоя комната, сидя на ступеньках, как какой-то беглый преступник. (Наверное, по сути, так и есть? Я так и не узнал, перестали ли ЦРУшники пытаться нас арестовать на самом деле или только притворяются.) На площадке этажом выше курит парочка тинейджеров. Я не понимаю, о чём они разговаривают, но знаю, что они тощие, с татуировками и чем-то сильно озабоченные, один господь знает, чем именно. В этом смысле они мне слегка напоминают нас с тобой. Нас старых. Нас, которые выбирались на пожарную лестницу, чтобы курить и разговаривать, а не пытаться убить друг друга.       Я это не придумываю. Мы постоянно так делали в нашем старом многоэтажном доме самыми жаркими летними ночами. Правда, обычно, ты курил, а я умолял тебя поделиться сижкой, но ты только отвечал, что у меня тогда будет приступ астмы. Наверное, тогда ты был прав, Бак, раньше ты намного чаще бывал прав.       Короче говоря, мне нравится представлять, как ты будешь подозрительно рассматривать это письмо утром, осторожно поддевая его пальцами в толстых кожаных перчатках и хмурясь за этой твоей кошмарной маской. Никаких ядов контактного действия, не волнуйся. И никаких микроскопических трекеров, так что, если ты в сентиментальном настроении, тебе на самом деле не нужно выбрасывать это письмо после того, как ты его прочитаешь. Я нарисовал карикатуру с выражением твоего лица, каким, как мне кажется, оно будет, когда ты будешь это читать, и прилагаю копию тебе в назидание. Ты там очень мимимишный.       Ты начнёшь думать, как я тебя нашёл. Я знаю, о чём ты подумаешь в первую очередь. Перестань во всем винить Нат и в кои-то веки отдай мне должное, ладно? Я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было, живой или мёртвый. Я могу идти по следу из хлебных крошек, особенно, когда всё указывает на то, что страшный серый волк оставил их специально, чтобы меня куда-то заманить. Вообще, что касается популярных мест отдыха, тут не так и плохо. Практически нет ГИДРы и жарко, как в геенне огненной, а ещё здесь больше разновидностей жирного фастфуда, чем я мог бы назвать. Я даже могу смириться с тем, что постоянно сгораю на солнце. Я хочу сказать, ты мог бы выбрать Хельсинки или что-то такое, и я всё равно бы за тобой последовал, потому что это моя работа, но я весьма благодарен, что ты воспользовался своими последними двумя серыми клетками и не сделал этого.       (Пожалуйста, не воспринимай это как пожелание сделать Хельсинки следующей остановкой. Сейчас декабрь, а у тебя металлическая рука, Бак.)       Ты, наверное, ещё начнёшь думать, один ли я здесь. Один. Так правильно. Нат занимается собственным самопознанием — ты наверняка уже что-то от неё слышал — и я попрощался с Сэмом, когда он подбросил меня до аэропорта в Лос-Анджелесе; он отправился назад к своему домашнему попугаю-говнюку, апельсиновому соку без мякоти и ковылянию в замедленном действии по Национальной аллее Вашингтона. Я уже скучаю по нашим «пробежкам» с ним, хотя это и не требовало от меня особых усилий. Когда тебе надоест демонстративно сидеть в четырёх стенах твоего номера, обязательно давай побегаем вместе. Может, устроим сумасшедше долгий биатлон. Может, погоняемся наперегонки по всему городу, как Александр и Гефестион у стен Трои.       Я вот что имею в виду — если ты когда-либо хоть чуть-чуть сомневался — я бы последовал за тобой хоть на край земли и обратно, и, возможно, это единственная истина, которая не изменилась за последние девяносто лет или около того. Может быть, даже больше, если верить в реинкарнацию. Я вот начинаю верить.       Прилагается:       - Одна (1) карикатура; см. описание выше.       - Один (1) счёт за ремонт автомобиля, получатель платежа Уилсон, С.       - Двести долларов ($200), любезно предоставленные Романофф, Н., чтобы ты мог купить себе «приличные солнечные очки» на замену той паре защитных очков, что она разбила, потому что «ты в самых тропиках и твоей бледной физиономии это понадобится».       - Два (2) рисовых бургера с креветками из забегаловки через дорогу, которые, к сожалению, не пролезают тебе под дверь и потому ждут в коридоре. Они должны быть ещё горячими, когда ты это найдёшь, что подтвердит, что я отстаю от тебя только настолько, насколько сам пожелаю.       Постарайся никого не убивать, Бак. Я думаю, что больше не хочу с тобой драться.

Стив

ii. 3 декабря, 2014       Бак,       Ну еда исчезла, так что я буду убеждать себя, что ты съел её прежде, чем персонал мотеля всё выкинул. Вкусно, да? Интересно, есть ли дома закусочные «Мос Бургер».       «Дома». Хм. Я всё время говорю это, не зная, что это значит. Пегги сказала бы, что мне надо дать этому определение. Каждый раз, когда я пробую, я только начинаю думать о той пожарной лестнице в нашей старой многоэтажке. О жарких ночах, когда мы сидели там и мои ноги свешивались через край, а в лёгких был дым сигарет, которые ты курил. И другие, куда менее приятные запахи. Бруклин в тридцатые годы реально вонял. И ты тоже. (Шучу, шучу. От тебя пахло крахмалом, а в те дни, когда ты ходил на свидание, — одеколоном, а после работы — кетчупом и кухонным жиром — помнишь ту забегаловку ты неплохо зарабатывал на жизнь, жаря бургеры в одной забегаловке, и ты всегда тайком приносил домой остатки еды, для меня и Бекки. Это я вонял лекарствами и нюхательной солью, и, ну, смертью, наверное.)       Мы с Пегги девятнадцать раз переезжали после свадьбы. Бруклин (слишком больно). Лондон (слишком дождливо). Париж (жили у Дернье, пока к нему не переехали родители его жены и не выперли нас). Киев (под прикрытием, искали тебя). Один раз, на три кошмарных месяца, Нью-Джерси (НЕ СПРАШИВАЙ). И так далее. Дом для нас никогда не был помещением или городом — это всегда было неизменное присутствие друг друга, её пистолет на взводе над моим плечом, мой щит над нашими головами. Я едва помню половину мест, где мы жили. Так что не знаю, что это значит, на самом деле. Может быть, дом — это что-то из ряда тех идей, в которые спустя какое-то время перестаёшь верить, типа Санта-Клауса со товарищи.       Я просто думаю, что рисовые бургеры должны продаваться повсюду, ясно?       «Прилагаю» ещё парочку для тебя. Эти называются якинику, что, как мне сказали, означает особый вид приготовления говядины. Но тебе будет совершенно всё равно, что это означает, когда пару раз укусишь, настолько это вкусно. А ещё тут картошка фри, суп с кукурузой и молочный чай со льдом. Я знаю, что ты совершенно в состоянии сам себе добывать еду, но иногда ты забываешь, как в тот раз в Джакарте, когда ты потерял сознание, пытаясь задушить меня гарротой, и было очень неловко. Всё настроение испортил и вообще. Так что просто сделай мне одолжение и поешь или хотя бы притворись, ладно?       Я и дальше буду стараться не мешаться у тебя под ногами, но если ты когда-нибудь захочешь       Береги себя.

Стив

iii. 4 декабря, 2014       Бак,       Ты вообще читаешь эти письма? Я уверен, что да. Ты всегда был любопытным парнем, и, как бы тебе было ни наплевать, ты бы ни за что не стал игнорировать пакеты с едой, случайным образом материализующиеся у твоей двери, не попытавшись хотя бы выяснить, откуда они взялись. Каждый раз, когда я выхожу на свою любимую лестничную площадку, я ищу там растяжки, но их там никогда нет. Не стану врать, это слегка разочаровывает. Спустя почти век или около того несложно привыкнуть к регулярным маленьким радостям вроде того, как твой любимый парень кроваво расстраивает твои планы каждый раз, когда ты пытаешься сделать, ну, что угодно.       Я, кстати, знаю, что ты ещё живой. Я теперь лучший друг ребят, которые курят на площадке этажом выше (оказывается, они выходят сюда каждый вечер, потому что курить в номерах нельзя, оштрафуют), и они сказали, что видели, как ты покидал мотель сегодня утром и выглядел при этом абсолютно как обычный турист в бермудах и уродливых сандалиях. См. прилагаемый клейкий листик с тем, как по мнению художника, это должно было выглядеть. Я уверен, что это было ещё более мимимишно и нелепо, чем у меня получилось запечатлеть, но не спрашивай с меня строго, я рисую говняной шариковой ручкой на стопке бумаги на коленке.       Почему делают только суперсолдат, а не суперхудожников, или суперврачей, или суперинженеров? Только подумай, как круто было бы.       Я целый день думал, что хочу тебе дальше написать. Пока что ты ещё не подкараулил меня на пробежке, так что, наверное, ты не чувствуешь особой угрозы от моего присутствия или моих писем. (А если чувствуешь, всегда можешь их просто выкидывать непрочитанными. Я всё равно не узнаю.) Ты никогда не хотел разговаривать о том, что было раньше до 50-х, но я знаю, что твои воспоминания (или их отсутствие) всегда приводили тебя в отчаяние сильнее, чем ты готов был признать. Поэтому я подумал, что попробую заполнить кое-какие пробелы для тебя. Как насчёт того дня, когда я узнал, что ты жив?       (Серьёзно, можешь перестать читать с этого места, если тебе некомфортно. Я заклею этот кусок листком, чтобы прикрыть его твоей огромной дурацкой физиономией.)       Это было в апреле 1956-го. Мы с Пег тогда снимали у Говарда одну из его квартир на Манхэттене — он работал над чем-то ядерным, как тебе, наверное, известно, и мы хотели быть поближе к его лаборатории на случай, если он подорвал бы себя и/или весь мир, ну или что-то типа того. Пег задержалась на работе, а я был дома, спрягал немецкие глаголы и пытался не сжечь ужин (лазанья и карамельный попкорн на десерт; я всё ещё помню все подробности), и обе эти вещи намного труднее, чем кажутся, если пытаться делать их одновременно. Я только начал задумываться, нормально ли, что столько дыма, когда позвонила Энджи, вся такая «привет, красавчик, Пег подстрелили, нет, разумеется, ничего серьёзного, прекрати так хрипеть и пошевеливайся, она требует тебя сию минуту». И я поехал.       Я, наверное, нарушил все правила дорожного движения, что только существуют, пока добрался, но с ней действительно всё было в порядке. Плечо оцарапало пулей, было ещё несколько синяков и порезов, но она уже была на ногах, меряя шагами палату, гаркая в телефоны и доводя медсестёр до инфаркта. Кажется, одна из них грозилась привязать её к креслу-коляске. На неё напали, когда она шла к машине — у неё был шофер, но было почти одиннадцать вечера, и она отправила его домой несколькими часами ранее — и киллер стрелял в неё, но она спихнула его с тротуара под колеса проезжавшего мимо грузовика. Она даже сама себя привезла в больницу потом. Она рассказала мне об этом секунд за семь, и это звучало так обыденно, словно она забежала в магазин по пути домой купить салата или типа того. Она хотела поговорить не о попытке убийства, а о киллере.       Я не помню точно, что она сказала. Что-то типа «Стив, я видела его лицо», а потом что-то ещё, пока медсестры клубились вокруг, пытаясь заставить её сидеть неподвижно, чтобы сделать ей укол болеутоляющих, а потом «Стив, ты будешь плакать?».       (Я вру. Я помню. Я не хочу записывать те её слова, и я не хочу, чтобы ты был вынужден их прочесть.)       (Я не плакал. С 1945-го я плакал только два раза, один раз у алтаря, когда я сказал «Согласен», и один раз, когда я смотрел «Титаник».)       Позднее она сказала мне, что хуже всего было не то, что ты в неё стрелял и не драться с тобой. Хуже всего было увидеть, как ты выбрался из-под грузовика, когда водитель даже не успел остановиться, и поковылял прочь, словно ты всего лишь споткнулся на лестнице или что-то такое. Она первая догадалась, что они с тобой что-то сделали, что-то, что нам следовало заметить с самого начала, и что они снова тебя нашли. Что теперь они завладели тобой.       В следующем году мы переехали в Киев.       Пег перекрасилась в блондинку. Я отрастил бороду. Мы были красивой парой, и нас раскрыли всего два раза, что, возможно, для меня рекорд. Правда, мы тебя не нашли, пока ты сам не влетел в нашу квартиру через кухонное окно, спустившись на верёвке, попытался нас взорвать, а потом съел подчистую всё, что было у нас в холодильнике, пока мы были без сознания после взрыва. Тогда я и понял, что ты а) всё ещё засранец и б) голодаешь. Но об этом в другой раз.       Прости. Ты, наверное, не хотел всё это читать.       Короче говоря, на случай, если ты всё ещё голоден, вот ещё несколько рисовых бургеров. Я даже не знаю, с чем они на этот раз, но они очень вкусные. Я бы оставил немного мороженого со вкусом зелёного яблока, которое сегодня попробовал в «Макдональдс», но не уверен, когда ты вернёшься со своей маленькой экскурсии в бермудах, и не хочу, чтобы ты нашёл одну только жижу.

Твой Стив

iv. 06.12.2014       Стив…       Не драматизируй так. Это реально как-то несолидно.       Имей в виду вот что: я никогда, ни разу, не убегал потому, что боялся, что ты догонишь. Я запрограммирован не так. Я говорю об этом в переносном смысле, но также и в том смысле, что в моем мозге кто-то буквально ковырялся. Так что можешь сколько угодно шариться туда-сюда по моему коридору. Или ещё лучше, сломай дверь, и можем сразиться насмерть на салфетках и соломинках, и этих дурацких маленьких пластмассовых вилках, которые ты постоянно кладёшь в свои передачи, хотя я даже представить себе не могу, как можно съесть бургер с их помощью. По крайней мере, будет весело.       Я хочу сказать, я не убегаю. Я просто лениво гуляю по миру, как и Наташа. После всей той херни, что приключилась в Вашингтоне, думаю, я более чем заслужил право на кризис среднего возраста и немного времени, чтобы спокойно подумать. Может быть, я останусь здесь на какое-то время. Может быть, я стащу спасательный круг в гостиничном бассейне и погребу на нём в Малайзию. Может быть, я возьму напрокат машину и просто поеду посмотреть, как далеко я могу забраться. Думаю, что смогу пересечь Азию и Европу и добраться до, например, Лиссабона или типа того? Это, наверное, больше 20000 километров, и мне, возможно, придётся развинтить машину на части и переправить её через парочку проливов, но, эй, чего-чего, а времени у меня навалом.       Или, может быть, я ограблю банк. Стану пиратом. Убью кого-нибудь. Не знаю. У меня всё ещё до хера боеприпасов и не хер делать.       Я просто шучу. Возможно.       (К твоему сведению, если ты планируешь собрать Мстителей или натравить на меня Наташу или типа того, я никого не убивал с тех пор, как попал сюда. Ну, не считая того парня во вторник, но это мой бывший коллега, следивший за тобой, следящим за мной. Сомневаюсь, что ты будешь возражать.)       Спасибо за всё. За еду и за воспоминания. Между прочим, я прекрасно помню тот случай. Ну или не помню, но у меня теперь есть доступ к полному каталогу моих миссий, благодаря Ташиному сливу данных, и на основе этого я могу собрать факты воедино. Думаю, это было моё первое настоящее задание, убить бывшую тогда Директором Картер. Они хотели посмотреть, сделаю ли я это на самом деле. Как бы то ни было, она сломала все мои рёбра восьмиколесным грузовиком, прежде чем я успел хотя бы нож достать, так что это оказался чисто теоретический вопрос.       Сперва поезд, потом грузовик. Господи. Муж и жена — одна сатана.       Ну и вообще, твои дурацкие рисунки куда более травматичны, чем воспоминания о том, как меня чуть не убил ураган в алой шляпке. Мои брови так НЕ выглядят, и ты ужасно рисуешь волосы.       Я думал было оставить это для тебя на лестничной площадке, но твои криминальные дружки, наверное, добрались бы до этого раньше тебя. Кроме того, я хотел доказать, что ты не единственный, кто умеет выслеживать людей с пугающей точностью. Я нашёл твой отель (намного хуже моего) и запихаю это всё тебе в окно, когда ты завтра утром будешь сметать невинных бегунов на своём пути.       Прилагается:       - один (1) руль автомобиля для Уилсона, С.       - три (3) пары солнечных очков для Романовой, Н.       - твои $200, которых тебе должно хватить, чтобы закупиться кремом от загара до конца жизни. Даже такой неестественно долгой жизни, как наши. Я сейчас смотрю на записи с камер слежения из вестибюля твоего отеля, и этот оттенок красного, хоть и весьма любопытный, тебе, серьёзно, не идёт.       Постарайся не убиться. А ещё лучше, иди захвати какую-нибудь небольшую страну со своей кошмарной женой и оставь меня в покое.

Б

      P.S. Почему Александр и Гефестион, когда мы могли бы изобразить Холмса и Мориарти и вместе свалиться в водопад? О, погоди, мы вроде так и сделали, только твоя очередь настала на несколько десятилетий позже.       P.P.S. Я присобачил твой дурацкий рисунок на свою винтовку. Если я промахнусь в следующий раз — это твоя вина.       P.P.P.S. ???Потерял сознание в Джакарте? Не помню. Что? v. 7 декабря, 2014       Бак,       Уилсон, С. и Романофф, Н. благодарят тебе за щедрые подарки. Уилсон, С., правда, вынудил меня спросить тебя, что он должен сделать с этим рулем и как, по-твоему, вообще работают автомобили. (Всё в порядке. Он купил новый автомобиль на деньги от страховки, и тот летает.)       Тебе не нужно ничего мне доказывать. В любом случае, вижу, что ты нашёл мой номер без проблем. Что подтверждается тем фактом, что я получил твоё письмо, а также растяжкой на пороге моего номера. Мне удалось не навернуться лицом в пол, но пока я пытался её снять, все шесть (6) гонгов и семнадцать (17) китайских колокольчиков, которые ты к ней привязал, успели прозвучать, что нехило напугало какую-то бродячую собаку и навлекло на меня гнев администрации отеля в 6.30 утра. Они решили, что я пьян (если бы) и подарили мне немало суровых, неодобрительных взглядов, в которых читалось вот-молодежь-пошла. Спасибочки, Бак. Берегись.       В последний раз, чтобы зафиксировать это в письменном виде, я не сбрасывал тебя с поезда. Тебя, дуралея, вынесло из вагона взрывом. Я тебе это повторяю минимум раз в год и начинаю думать, что ты не забыл, тебе просто нравится смотреть, как я ёрзаю. Ну да ладно. Я перестал пытаться убедить тебя где-то в 70-х, особенно учитывая, что иногда я сам уже даже не уверен, что случилось в тот день. Мне так часто это снится, что стало сложно отличать воспоминания от кошмаров. Может быть, я и правда тебя столкнул, а потом убедил себя, что ты упал, потому что не мог вынести то, что сделал, и всё это время ты совершенно прав, что ненавидел меня. Может быть, ты в любом случае был бы прав, возненавидев меня.       Да и вообще, если у тебя амнезия, а у меня бред, как мы вообще выясним, что на самом деле случилось тогда?       Мы с Пег каждый вечер говорим по телефону. Она сейчас в доме престарелых, не знаю, говорил ли тебе. Вчера я спросил её, помнит ли она встречу с тобой в 1956, и она помнила, вплоть до погоды и что на ней было надето. (Алая шляпка, да.) Наверное, мне не следовало бы удивляться. Альцгеймер именно так и работает, в конце концов. Самые последние воспоминания теряются в первую очередь. Начинается с мелочей, например, куда ты положила очки для чтения, или ела ли ты завтрак, или почему твоего мужа опять показывают в новостях (подсказка: потому что он и его заклятый враг разнесли вдвоём пол-Вашингтона). Потом это распространяется на более важные вещи. Имена внуков твоего брата. Слова, которыми обозначают места и чувства. Тот факт, что организация, которую ты построила с нуля голыми руками, была прогнившей с самого начала. (Что касается этого последнего, думаю, что не то чтобы она не может об этом вспомнить, скорее, не хочет.) Но отдалённое прошлое остаётся нетронутым, потому что горная порода не подвергается эрозии, даже когда всю почву смыло.       Она всё ещё помнит и как заряжать пистолет. Она может назвать по имени каждое лицо из нашей коллекции военных фотографий, от полковника Филипса до самого скромного рядового из 107-го, несмотря на то, что она иногда путает Шэрон с Сильвией и не различает между собой последнюю партию внуков Ревущих. (Честно говоря, я тоже. Их всех шестнадцать зовут Джеймс, или Хайме, или Джейми.) Один раз в доме престарелых сработала пожарная сигнализация, и она подумала, что находится в Лондоне во время «Блица», и начала гонять медсестёр и тарабанить наизусть координаты ближайшего бомбоубежища. Иногда она спрашивает, почему Говард не приезжает её навестить, или напоминает мне купить билеты на следующее выступление Энджи (та не выступала уже несколько десятков лет), или зудит, что мне нужно, чтобы ты меня прикрывал, когда я отправляюсь на задание. Думаю, у неё в голове, как и у меня, не укладывается, что ты пытаешься меня убить.       Я так за неё переживаю. Я с ужасом жду тот день, когда она забудет и меня тоже       В последнее время она была достаточно вменяема. Она знает, что я делаю здесь, на другом конце света, и постоянно спрашивает, какие новости о тебе.       Так что предлагать мне отправиться к ней, домой, не сработает. Она просто отправила бы меня обратно сюда, к тебе.       Мы искали тебя добрую половину своих жизней, и я не думаю, что она сможет спокойно умереть, пока я не приведу те       Расскажу тебе про Джакарту в следующем письме. Я немного устал.

С любовью, Стив

      P.S. Отведи меня к Рейхенбахскому водопаду, и я с радостью свалюсь в него вместе с тобой, если ты этого хочешь. Но, мне кажется, это было бы напрасно.       P.P.S. Кругосветное путешествие на автомобиле — дурацкая затея. Опасная, возможно, нелегальная, вероятно, неосуществимая. А следовательно, просто офигенная. Знаю, знаю, ты меня не приглашал. vi. Кому: Сэм Уилсон <swilson@avengers.com> От: Стив Роджерс <steeb@avengers.com> Тема: На: ФОТКИ АВТО ОМГ Дата: 8 дек 2014 03:14       Привет, Сэм,       Поздравляю с летающим автомобилем И новым емейлом на домене @avengers. Теперь ты один из нас. Это моё письмо, наверное, самое первое почтило твою папку входящих своим присутствием? Надеюсь, что так и есть.       Догнал Б, пусть и в самом буквальном смысле. Я хочу сказать, я с ним пока даже не разговаривал, но мы живём на одной улице и пока не пытались убить друг друга. Я рискну сказать, что это хороший знак.       Не уверен, по твоей ли это специальности, но… я должен спросить. Возможно ли такое, что кто-то состряпал себе и живёт в искаженной версии реальности десятками лет, одновременно более-менее нормально функционируя в реальном мире? То есть не полноценное психическое расстройство. Скорее, что этот кто-то существует в чуть иной альтернативной вселенной, которая отличается только одной или двумя мелочами. Типа, этот кто-то сделал что-то плохое и не может с этим смириться, а потому придумывает себе мир, в котором он этого не делал. Эскапизм высшей степени и всё такое.       Сейчас очень поздно, и, наверное, меня не очень легко понять, так что можешь спокойно это проигнорировать и спамить мне и дальше фоточками своей машины. Только на этот раз с тобой внутри, пожалуйста. Жду с нетерпением, что ты меня покатаешь, когда я вернусь домой.

Стив

      P.S. Прежде чем ты задашь мне вопрос о моём юзернейме, что делают ВСЕ, просто замечу, что это такая внутренняя шутка, адресованная одному такому инженеру, создателю летающего авто, который не мог выговорить моего имени, когда ему было два годика, а мог только звать меня Дядя Стиб, сформировав таким образом привычку, от которой он отучился, только когда пошёл в колледж в почтенном и весьма зрелом возрасте четырнадцати лет. Он в этом никогда не признается, но я тебе про это первым рассказал, лично, как самый надёжный источник. Я мог бы воспользоваться своим емейлом на @shield.gov, как большой мальчик, но, ясный пень, я туда не заходил после Инцидента. vii. Кому: Стив Роджерс <steeb@avengers.com> От: Сэм Уилсон <swilson@avengers.com> Тема: На: На: ФОТКИ АВТО ОМГ Дата: 8 дек 2014 07:22       Стив-о,       В общем, не то чтоб Нат читала чужие личные письма, но она просто оказалась на пассажирском сиденье, когда я вёл эту летающую штуку, и потому, в интересах обеспечения безопасности вождения, любезно вызвалась набрать этот ответ за меня.       Так что привет, ископаемое. Это я.       Сэм долго и мучительно раздумывал, как ответить на твой вопрос. Ты же знаешь, он не нейробиолог и не психиатр или типа того, у него просто лицензия психотерапевта и годы опыта работы с определёнными типами сдвинутости. В его длинном варианте ответа было много всякого типа это не твоя вина, и, разумеется, ты не скидывал его с поезда, а короткий вариант заключался в решительном НЕТ, с некоторыми оговорками, которые к тебе не относятся. Надеюсь, что это кое-что прояснит. Я могу процитировать соответствующие научные статьи, если ты очень-очень этого хочешь, но не ожидай ссылок на Ассоциацию Психиатров Америки.       Короче, я позволила себе покопаться в архивах твоих миссий. В основном, там очень скучно, но вот кое-что интересное: в феврале 1968 Зимний Солдат напал на тебя в Чикаго, когда ты делал что-то неописуемое и, без сомнений, до идиотизма отважное на вершине шахты лифта. Это была драка в тесном пространстве, и, чтобы спасти себя и команду гражданских инженеров, которые были с тобой, ты был вынужден спихнуть Солдата в шахту, после чего о нём ничего не было слышно ещё три года.       Без сомнений, ты помнишь обстоятельства сего куда лучше, чем я могла бы тебе их описать. Я просто хочу предположить, что когда ты или Джеймс думаете, что его сбросили с поезда, воспоминания одного из вас или обоих о том, что произошло в 1945 году в Швейцарских Альпах, смешиваются с воспоминаниями о Чикаго 1968 года. Я знаю, что амнезия тут у него, но Стив, ты прожил почти век. Ты столько всего пережил. Я не удивлюсь, если твои воспоминания и/или эмоции, которые с ними связаны, где-то перемешались.       …Ну или я просто вешаю тебе лапшу на уши. Не знаю даже. Но когда я только стала перебежчицей, мы с психологами ЩИТ это обсуждали, поэтому я подумала, что стоит с тобой поделиться.       И если ты и спихнул куда-то Джеймса, я уверена, что он это заслужил, и можешь передать ему, что я так сказала.

Чмоки Нат

      P.S. НИК ПОДАРИЛ МНЕ РУЧНУЮ ЗМЕЮ ОМГ СМ ФОТКИ В ПРИЛОЖЕНИИ       P.P.S. ЭТО КОРОЛЕВСКИЙ ПИТОН viii. 9 декабря, 2014       Привет, Бак,       Ладно, расскажу, как всё было в Джакарте. Извини за то последнее письмо. Если ты его ещё не открывал — выброси, а если уже прочитал, просто не обращай на меня внимания. Я очень устал, это был странный день, и всё просто было как-то не так.       Итак, дело было в 60-е. Не уверен, в каком именно году, но Нат только что напомнила мне, что все архивы моих миссий, принадлежавшие армии или ЩИТу, теперь доступны онлайн, как и твои, так что, уверен, ты можешь уточнить, если сильно захочешь. Твои работодатели тогда провоцировали беспорядки и террористические атаки по всей стране (по причинам, которые мне тогда казались совершенно непостижимыми, потому что я ещё не знал, что они — ГИДРА, а ты, зловредный гений, каким-то образом умудрился от меня это скрыть). Я месяц выслеживал тебя, блуждая кругами по джунглям Борнео, и все члены моего отряда УДАР погибли, или пропали без вести, или умирали от лихорадки денге. Я был зол как чёрт и всё еще отказывался верить в то, что ты — это Зимний Солдат. Я думал, может, им удалось тебя клонировать, или они украли один из прототипов голограммной маски Говарда и запрограммировали её показывать мне твоё лицо, просто чтобы поиздеваться надо мной. Согласись, это как раз в их стиле.       Короче говоря, это действительно был ты. Я заметил тебя в многолюдном торговом центре и проследил до крыши склада, где ты готовил винтовку для выстрела на сумасшедше дальнее расстояние, чтобы убить одного члена правительства. Или, возможно, это был какой-то инженер или полковник, я уже даже не уверен. Как недавно заметила наша общая подруга, сложно держать в памяти воспоминания за целых 96 лет. Ты выглядел так, словно год ничего не ел: твоя одежда на тебе болталась, словно на бельевой верёвке, а кожа горела от высокой температуры, и ты назвал меня Ричардом (кажется, это имя стояло на моей визе, а твой куратор не знал правды). Я не хотел с тобой драться. Я так устал, мне хотелось просто лечь и позволить тебе меня пристрелить       Ну, мы начали драться. Подробностей я уже не помню. Да тебе они всё равно и не интересны. В какой-то момент ты обвил мою шею проволокой; а в следующий миг просто словно опрокинулся навзничь, и я вызвал транспорт и свалил. Я так хотел взять тебя с собой, но твоя группа поддержки была уже в пути, и к тому времени я потерял столько крови, что в глазах четверилось. Я чувствовал себя практически так же, как когда мне было тринадцать, и я так сильно кашлял, что у меня треснуло ребро, — осоловелым, обессиленным, полным обиды на весь мир и сытым по горло всей этой херней.       Признание №1: Я очень сильно пнул тебя в голову, когда ты валялся без сознания, потому что я боялся, что твои кураторы подумают, что ты притворился, чтобы дать мне удрать. (А ещё потому, что я был зол на тебя.)       Признание №2: После того задания я провалил психологическую проверку, и меня отстранили больше чем на полгода. Мы с Пегги до сих пор про это не говорим.       Не уверен, зачем ты про это вообще спрашиваешь. Ты сам бы мог сложить картинку по данным из архивов. Чёрт, наверняка, ты уже это сделал. Но, на всякий случай, если ты ещё хочешь узнать, почему мы всегда в итоге вместе ели, когда пересекались на заданиях, то вот поэтому. Потому, что тебя недостаточно кормили, и потому, что низкий уровень сахара в крови делает меня неадекватным.       К слову, прилагаю:       - Банку с 4,2 кг мармеладных бобов из магазина «Кэнди Эмпайр», потому что, ну, а почему бы и нет. Ты знал, что столько мармеладок можно купить за раз? Я так не знал. Сразу предупреждаю: вчера вечером я, вроде как от стресса, сожрал все самые вкусные, так что там остались только самые странные вкусы. Осторожно с красными в крапинку.       - Пять (5) ножей в форме китов. Пожалуйста, не воспринимай это как поощрение. Я был в магазине и просто подумал, что они миленькие.       - Чёртовы $200. Возьми ты их уже.       Напиши ответ, если хочешь. Ты знаешь, где меня найти.

Твой, Стив

ix. Кому: Сэм Уилсон <swilson@avengers.com> От: Стив Роджерс <steeb@avengers.com> Тема: На: На: На: ФОТКИ АВТО ОМГ Дата: 9 дек 2014 23:02       Сэм, или Нат, или кто там, чёрт побери, читает через плечо Сэма на этот раз,       Спасибо. Это гораздо логичнее, чем то, что думал я. Обещаю не тратить всё своё время на подобные раздумья. Долго рассказывать. Он сказал, что помнит, как сражался с Пегги в 56-м, и что это было его первое настоящее задание, и это заставило меня задуматься, что это значит. Почему ушло столько времени, прежде чем его выпустили в полевые условия. Что они делали с ним между 45-м и 56-м, пока я был занят тем, что женился, подыскивал дом и позволял людям придумывать новые медальки только ради того, чтобы прицепить их на меня. Одиннадцать лет — это 4015 дней. 96360 часов. 5785436,4 минуты. Им понадобилось столько времени, чтобы сломать его?       Если посмотреть на это с такой стороны, нам следует им гордиться. Я горжусь.       Ну да ладно.       Сейчас я в порядке. Созвонился по Скайпу с Пегги и Шэрон. Сходил за покупками (в шаговой доступности от моего отеля, наверное, штук семь торговых центров, и, да, я в курсе, что моё представление о «шаговой доступности» существенно отличается от нормы, но даже мне кажется, что это очень много) и купил гору сладостей и всякого необычного. Битком набил живот шоколадом всяких разных сортов, я даже не знал, что такие бывают. А ещё я очень сильно сгорел, просто от хождения по улицам. Но помимо этого… В полном порядке. И я проговариваю свои Чувства, так что ты не можешь сказать, что я не справляюсь.       Не знаю, ответит ли он на моё письмо. Может быть, завтра я пойду в его мотель и узнаю, что он освободил номер и бесследно исчез. Не знаю, хватит ли у меня сил продолжать следовать за ним, но в этом суть моей жизни. Если я перестану сражаться/гоняться/пытаться расстроить его планы, не знаю, что бы я вместо этого делал.       Так что, вот так.       @Нат, если ты это читаешь, змея очаровательная, хотя и ужасающе не гармонирует по цвету с твоими волосами. Как ты её назвала? Главное, ты ещё и не сказала мне, что проводишь отпуск с Сэмом, засранцы вы такие.

Стив

x. 10.12.2014       Стив,       Да, Наталья присылала мне фото машины и её самки королевского питона, сказала, что назвала её Терапевтической Змеёй. Вопрос: какая польза от летающего автомобиля, если у человека уже есть реактивный ранец с крыльями? Ещё вопрос: почему все твои друзья такие странные? Не отвечай на последний.       Мне жаль, что Пегги в таком состоянии. Я не знал, что всё настолько плохо. Время не действует на таких, как мы, и иногда я забываю, что для неё прошёл уже целый век, что она не получила сыворотку. Кажется несправедливым, учитывая, что они тратили её литрами на всякий гидровский сброд и лабораторных крыс. Но я рад, что ты на ней женился, что вы поддерживали друг друга все эти долгие годы. Мне жаль, что она заболела. Мне жаль, что она состарилась, а ты — нет.       Мне кажется, я сожалел бы ещё о многом, если бы только смог это вспомнить.       Я пишу это в месте, которое не может определиться, бар ли это, или бистро, или обычный ресторан, и из-за этого у меня в голове всплыла странная картинка. В ней я сижу у барной стойки, пью стакан за стаканом неразбавленную водку, или, может быть, виски, не знаю. Что-то крепкое, во всяком случае. Я точно пью больше, чем следовало бы, и я даже не позаботился одеться по форме, но я не пьян, и никто не отчитывает меня за нарушение формы одежды. Никто на меня даже не смотрит, и я словно физически там не нахожусь, словно моё настоящее тело умерло, а я — просто блуждающий туман. Это пугает меня, и я хочу начать крушить всё, как злобный призрак, бросить стакан в стену или, может быть, в тебя, но не могу заставить себя сделать даже это.       Если пистолет выстрелит в открытом космосе, он издаст при этом звук? Если кого-то целый мир считает мёртвым, жив ли он на самом деле?       А потом я смотрю по сторонам, и вот она, алое платье и алая помада, смертоносная, как стилет. И ты тоже рядом. Такой безупречный в своей аккуратной новенькой армейской форме, блестящий всеми своими знаками различия. Ты был похож на пинап картинку, только эти картинки никогда не бывают настолько благонравными. Ты как запах чего-то отдалённого и мимолетного, возможно, уже прошедшего, словно горьковатый металлический привкус дождя и воздуха после грозы. Для этого есть отдельное слово, но я его сейчас не могу вспомнить. Видеть вас с ней вместе было словно один из наших сумасшедших учёных что-то напортачил с магнитным полем Земли, словно гравитация перевернулась с ног на голову, приливы переменились, и всё теперь текло снизу вверх, к вам. Вы с Пегги, вы не просто привлекали внимание. Вы были словно ощутимая сила, та, что заставляет солдат бросаться в бой, с именами других людей на устах. Я мог чувствовать тебя, а я ведь даже себя не чувствовал, понимаешь? Я чувствовал в воздухе твой вкус, когда не чувствовал вкус виски или водки или что я там пил; я даже не был уверен, жив ли я всё ещё, но я знал, что ты бессмертен. И Пегги, по-своему, тоже. Независимо от наличия сыворотки.       Может быть, я это просто придумал. Иногда трудно понять. Или, может быть, это были Алекс и Наташенька, а не вы с Пег.       Вообще, нет, я реально, реально надеюсь, что я это придумал.       Короче говоря, поэтому я и сбежал после нашей экскурсии в Смитсоновский институт. Когда мы встречаемся, всё всегда вот так заканчивается. Мы либо избиваем друг друга, либо разговариваем о грустной херне типа вот такого, и в результате у меня возникают проблемы с моими кураторами, а у тебя с твоими друзьями-психотерапевтами. Почему мы не можем быть нормальными? Я мог бы умереть смертью героя на войне, а ты зажил бы спокойно с двенадцатью котами и собакой, но нет. Я вернулся к жизни, а ты? Ты просто не можешь ничего не мутить.       Ну, спасибо за передачу. Мармеладные бобы в кофе на вкус стрёмные, но так вообще вкусные, и я не хочу есть ничего другого до конца жизни. Пожалуйста, пришли ещё конфет и/или ножей в форме китов. Я доел первые и пока не нашёл применения последним, но ножей много не бывает.       Прилагается:       - Ну, увидишь.       - Можешь перестать пытаться дать мне денег. Ты понятия не имеешь, сколько оффшорных счетов в банках было у Алекса, и теперь они все мои, потому что официально их не существует, а следовательно никто больше не сможет попытаться их присвоить.

Б

      P.S. Петрикор. Вот слово, которое я не мог вспомнить. Видел его в романе. Я тут читаю. xi. 11 декабря, 2014       Бак,       Это мои друзья-то странные? Уму непостижимо, ну зачем класть мармеладные бобы в кофе? Или, если уж на то пошло, зачем покупать скетчбуков, цветных маркеров и бог знает чего ещё, наверное, на целую тысячу долларов, и возводить из них под моей дверью загадочный и в некотором роде фаллический монумент? ЗАЧЕМ.       Если это такой намёк, что мне следует бросить за тобой гоняться и сосредоточиться на своём творчестве — уж прости, я прекрасно могу рисовать и следуя за тобой вокруг света. А ещё, горничные теперь уверены, что от меня одни проблемы, и, возможно, я вовлечён в криминальную деятельность какой-то преступной группировки и/или оккультного сообщества, так что, если меня отсюда выселят, я направлюсь прямиком в твой номер и решительно устроюсь на диване. Я знаю, что ты этого не хочешь.       Ты не придумал это. По крайней мере, я это тоже помню, так что или мы оба гоним пургу, или оба правы. Я помню алое платье Пегги, и свою старую форму, и я помню тот странный вечер. Мы только выбрались из Аццано, и у нас была пара дней на отдых в Лондоне — это должна быть зима 43-го. Так уж получилось, что это ещё и была первая зима, которую я провёл, не выкашливая собственные лёгкие. (Я собирался было сказать «без угрозы жизни», но осознал, что это неправда.) Я хотел потанцевать с Пегги, и я хотел потанцевать с тобой, и не сделал ни того, ни другого, потому что эти похожие желания активировали какие-то конфликтующие нейронные связи в моём мозгу и перебили друг друга. Ну знаешь, как бывает, когда пытаешься пойти одновременно направо и налево, и в итоге путаешься в собственных ногах и выглядишь идиотом. Я был здоров и силён, и, впервые в моей жизни, кто-то, кроме тебя и моей матери, смотрел на меня так, словно я был важен, и я был так ошеломлён всем этим. Я не знал, что делать. И, одновременно, чувствовал себя настолько неуязвимым, думал, что у меня в любом случае целая вечность, чтобы во всём разобраться.       Признание №3: Я собирался покончить с собой после того, как ты упал/я выкинул тебя из поезда. Оставалось каких-то пять минут, и я бы пошёл ко дну вместе с «Валькирией», когда Пегги пробилась ко мне по связи и отговорила меня от этого. Она сказала, что ты был бы в ярости, что это пустая трата жизни, которую я пытался сохранить вопреки всему, сражаясь с пневмонией, и скарлатиной, и туберкулезом, и злобными нацистами. И, разумеется, она была права. Поэтому я выбрался. Я остался в живых.       Признание № 4: Какая-то часть меня так никогда себя за это не простила.       Признание №5: Какая-то часть меня так никогда и не простила за это Пегги. По крайней мере, пока я не узнал, что ты жив, и что я всё равно не смог бы «воссоединиться» с тобой в «загробной жизни». Беру в кавычки, потому что я не смог бы дать определение этим терминам, да и вообще я не уверен, что мы и так уже не проживаем свои загробные жизни.       И спасибо за то, что ты написал про Пегги. Она постоянно мне говорит, что я просто драматизирую, как обычно, и, мол, а чего я ожидал, что мы будем жить вечно и отправимся резвиться в поля Элизиума, как Ахилл и Патрокл? (Не шучу, она именно так и сказала.) Мы говорили об этом с начала 70-х, когда стало понятно, что я не просто хорошо сохранился, я вообще особо не старел. Что она постареет и умрёт, а я её переживу. Это если её не убьют до того. (Вопрос на засыпку: сколько покушений на жизнь Пег пережила за свою карьеру? Ответ: даже я сбился со счёта. Наверное, больше тридцати.) Последние несколько десятков лет она пыталась подготовить меня к такому исходу. Сейчас она даже поощряет меня ходить на свидания. Мы женаты. Представить не могу, чего ей это должно стоить.       И я знаю, что ты имеешь в виду насчёт излишней откровенности по поводу такой грустной херни. Я всегда чересчур много раскрываю в этих письмах и думаю, может просто выкинуть и начать сначала. Но, почему-то, никогда так не делаю. Мне, на самом деле, больше не с кем об этом поговорить — не то чтобы Сэм с Наташей не поймут, но я не хочу, чтобы им пришлось это делать. Ну и, ещё раз, ты не обязан читать эту херню, если не хочешь, хотя я твою всегда буду читать.       Прилагается, как просил:       - Ещё пакет мармеладных бобов, на этот раз со всеми лучшими вкусами.       - НИКАКИХ больше ножей, бога ради, Бак.       - Вот тебе комикс про то, как ты борешься с капитализмом. (Спойлер: капитализм побеждает, благодаря странным конфетам и гурманскому кофе.) Мне кажется, на этот раз волосы получились как надо.

С любовью, Стив

      P.S. Иногда мне интересно, замечаешь ли ты сам, что каждый раз, когда ты упоминаешь Нат, ты называешь её как-то по-новому. xii. 12.12.2014       Стиви,       Я замечаю. Это намеренно.       Так же намеренно, как пять (5) коробок, набитых вонючими дурианами, которые ты оставил в коридоре, я в этом не сомневаюсь. Тебе будет приятно узнать, что мне удалось заполучить в свои холодные, расчётливые руки достаточное количество освежителя воздуха, чтобы меня не выкинула на улицу и/или оштрафовала администрация отеля. Надоедливый мелкий говнюк.       На этот раз, правда, я ничего особенного тебе не сделал. В твоей комнате нет никаких ловушек. Вся мебель, которую ты там видишь, абсолютно безопасная и нормальная. Тебя ни в коем случае не побеспокоит внезапный взрыв сегодня в 3.22 ночи. Обещаю.       Да, и ты, что, шутишь? Если бы ты пошёл на дно вместе с «Валькирией», кто бы тогда в следующий раз буквально закрыл собой мир от вероятной роковой гибели, когда очередной дружелюбный сосед-суперзлодей решил бы его захватить? Кто, если уж на то пошло, расстроил бы мои планы, когда меня нужно было бы остановить? (Пег, полагаю. И это было бы отличным вызовом, со своей стороны, но тогда не хватало бы некого пафоса. И ты уж прости, но на её месте я бы сказал тебе ровно то же самое.)       Я верю в загробные жизни. Я верю, что мы оба умерли (фигурально, метафорически, как угодно) и пожали то, что посеяли. Неважно, что это говорит о нас с тобой. Факт остаётся фактом, мы всё ещё существуем, здесь, сейчас, и нам нужно решить, что делать со своими неожиданно долгими жизнями теперь, когда просто отдаться под покровительство ближайшей военизированной организации, — кажется, больше не вариант. Брок однажды сказал мне, что, учитывая прорывы в медицине, технологии криозаморозки и всяком таком, я мог бы оставаться работоспособным ещё 400 лет, если руководство грамотно распорядится имеющимися возможностями. Он слышал, как Алекс это говорил. Нам показалось, что это клёво, пусть и в достаточно мрачном и жутком смысле.       Брок был вполне достойным (хоть и временами излишне смертоносным) корешем, пока ты не взял и не уронил ему на голову хэликэрриер.       Я хочу сказать, 400 лет — это куча времени, которое нужно как-то убить, даже если я не буду проводить половину его в морозилке. Всё ещё думаю о том, чтобы стать пиратом. Когда устану бороздить просторы, я мог бы уйти на покой на острове посреди Тихого океана, стричь овец и выращивать кукурузу. Или присоединиться к религиозному культу. Или прикинуться вампиром и ходить в школу, снова и снова повторяя старшие классы до конца моих дней.       Не. В этом явно не хватает ножей.       (Я прикалываюсь, Стив. Как обычно. Брок был гондоном, и в 3.22 часа ночи ничего не случится. Я болван.)       Прилагается:       - Порция того, что, как мне сказали, называется лакса. Это, по сути, просто вермишель, и рыбные фрикадельки, и кусочки курицы, и чили. Масса чили. Очень много чили.       - Двенадцать капкейков, из магазина, который называется «Двенадцать капкейков». Я очень долго выбирал те, что, как мне кажется, тебе должны понравиться. Я могу ошибаться, но всё же я провёл большую часть прошлого века, нездорово питаясь вместе с тобой.

Б

      P.S. Комикс мне нравится, но я на 99,5% уверен, что у меня не настолько большая голова. Однако, я всё равно повесил его над тумбочкой у кровати.       P.P.S. Можешь писать мне столько фигни, сколько пожелаешь. Кто может тебе помешать? xiii. 13 декабря, 2014       Бак,       Да ладно тебе, дуриан офигенный, когда привыкнешь к вони. Стоит признать, моё посвящение в тайны Короля Фруктов состоялось благодаря хрустящим шарикам из дуриана и мороженому со вкусом дуриана «D24», а не пяти ящикам с ним в коридоре моего мотеля, но как там всегда говорил Говард? Иногда нужно бежать, прежде чем научишься ходить.       И, разумеется, я знал, что в 3.22 ничего не случится. Я всю свою послевоенную карьеру построил на том, что расстраивал твои планы. Я точно знаю, как именно работают твои две единственные серые клеточки.       Я много думал о твоём предпоследнем письме. О том, что про бар в Лондоне. Я не знал, что ты это помнишь. Каждый раз, когда я заговаривал о чём-то, что случилось Раньше, или даже два задания тому назад, ты корчил эту свою фирменную гримаску и бросал что-то вроде «Стёрли начисто, забыл?» И я всегда вроде как считал, что ты словно чистая доска. Табула раза, как говорят бихевиористы.       Терапевт, к которому я ходил в 70-х, был завзятым бихевиористом. Я сказал ему, что, когда вижу тебя, мне потом снятся кошмары, а он ответил, «Ну так перестань с ним встречаться». Смысл, понимаешь ли, в том, что нужно сократить количество эпизодов целевого поведения, в моём случае, долгих бессонных ночей и непроизвольно всплывающих воспоминаний. Избавься от стрессора и сможешь избавиться от проблемного поведения. Безупречная логика. Можно сказать, действуешь жёстко, но с любовью. Вот только не уверен, что хочу знать, какое определение любви дают бихевиористы.       Короче говоря, я пытаюсь набраться смелости, чтобы спросить вот что: а что ещё ты помнишь? Раз уж ты явно не табула раза. Ты не обязан отвечать, если не хочешь.       Ещё мне ужасно любопытно, как ты проводишь время. Мои криминальные дружки с лестничной площадки, как ты их называешь, информируют меня, что ты редко покидаешь свою комнату, разве что для того, чтобы купить еды и всей этой безумной хрени, что ты мне продолжаешь дарить. (Пожалуйста, не надо их убивать или что-то такое. Они не знают, кто я, или, если уж на то пошло, кто ты. Думаю, они просто считают, что я чрезмерно озабоченный родственник. Или твой фанат.       Вообще, если они спросят, знаменит ли ты, то, наверное, это поэтому.)       В общем, мне правда очень интересно, чем ты занимаешься часами за закрытой дверью. Я никогда не видел, чтобы ты так долго сидел даже на конспиративной квартире. А я, ну, я часто хожу за покупками. Вчера я купил столько пар облегающих джинсов, что не знаю, куда их девать, а сегодня я ходил в Птичий Парк, посмотреть, не напомнит ли мне там что-нибудь Сэма. Думаю, что завтра пойду покупать сувениры для всех Джеймсов/Хайме/Джейми. Как ты думаешь, это читерство, если я просто куплю им всем одинаковые брелки с буквой «Джей»?       Жаль, что ты со мной не пойдёшь. Могло бы быть весело, потусоваться вместе, когда это в кои-то веки не вопрос жизни или смерти. Мы могли бы пойти попить чая с шариками и попробовать все разные добавки.       Я скучаю по тебе, вот что я хочу сказать. Я доел все капкейки и лаксу. Еду не растянешь надолго, когда ешь в одиночестве.       Прилагается:       - То, чем ты занимаешься в свободное время, по мнению художника. Ключевые аспекты включают жонглирование ножами, заточку ножей и бросание ножей в другие ножи. (Кстати говоря, эти маркеры, что ты мне купил, очень хорошие, спасибо.)       - Чудовищный шоколадный напиток под названием «Динозавр Майло». Я его сам не пробовал, потому что думаю, что не переживу этого, даже со своим усиленным метаболизмом, но как только я его увидел, я понял, что тебе очень понравится.       Напиши мне поскорей.

Стив

      P.S. Этот стиль называется чиби. Поэтому у тебя такая большая голова. xiv. 14.12.2014       Стиви,       Я оставил один дуриан себе и отдал остальные твоим криминальным дружкам с лестничной площадки. Теперь они на моей стороне, просто предупреждаю, так что поаккуратней там.       Я многое помню. Дело не в том, что я забываю что-то, просто мои воспоминания куда-то запропастились в моей голове, и когда я пытаюсь их восстановить, это словно скачивать что-то по диалапу на Виндоус XP. В основном, мне достаются отрывистые вспышки образов и звуков, подробные детали без общей картины. Рука какой-то леди на сгибе моей руки, тонкая, хрупкая, с ярко-красными ногтями. Это Наталья или какая-то девушка, которую я водил на танцы давным-давно? Старик, лежащий на асфальте, с серым лицом, очки сбиты набок. Я убил его или пытаюсь ему помочь? Кто он вообще такой? Я не знаю.       Как и у Пегги, воспоминания тем отчетливее, чем дальше я погружаюсь в них. Я помню, каков на вкус воздух в Швейцарских Альпах. Это нечто, чего я не хотел бы знать, но я пока что не нашёл способ избирательно отменять знание определённых фактов. Я знаю, как там пахнет, не только на дне пропасти, но и на вершине, где я чищу винтовку на скалистом выступе, пока мы ждём поезд. Нам скучно, а ещё мы сильно взвинчены от адреналина, что достаточно странная комбинация, но мы всю жизнь были с ней знакомы. Я рассказываю какую-то историю, кажется, страшилку про призрачный поезд Линкольна. Тело Линкольна доставили из Вашингтона в Спрингфилд на локомотиве в 1865, и его погребальный поезд всё ещё проходит по тому же маршруту каждый год в апреле, во всяком случае, так рассказывают. Железнодорожники и охотники за привидениями собираются у рельсов в полночь каждую весну, 27 числа в Олбани, 29 — в Кливленде, в другие дни ещё где-то, чтобы посмотреть, как поезд-призрак пронесётся мимо со своими чёрными креповыми драпировками и почётной стражей из скелетов. Говорят, что, когда он громыхает мимо, всё ещё можно услышать, как кто-то играет погребальную песнь.       Мне всегда нравились такие истории. Я сказал тебе об этом в тот вечер, в Альпах. Ты пожаловался, что я вечно пытаюсь до смерти тебя напугать, но это не сработает, потому что мы уже не дети, а потом доказал это, поцеловав меня.       Может быть, эту часть я придумал. Хотя, сомневаюсь. Даже мне не могла привидеться такая неуклюжая неистовость. Интересно, ты потом научился как следует целоваться?       В общем, мне были видны созвездия за твоей головой. Так странно, что мне нужно было поднимать взгляд, чтобы посмотреть на тебя. Я так и сказал тогда. Или, может быть, не сказал, потому что я это и так с дюжину раз говорил до того, и твоё ворчание не улучшило бы ситуацию. Я смотрел в небо, потому что так легче, чем пытаться встретиться с тобой взглядом. Звёзды тогда были особенно яркие. Почти прямо над нами был кружок из звёзд, и когда я лёг на спину, казалось, что он находится точно над твоей огромной лохматой головой. Словно корона. И я подумал, слава богу, даже вселенная теперь это видит.       Поезда, поезда, поезда. Интересно, бывали ли какие-нибудь охотники за привидениями когда-нибудь в Альпах.       Я вечно троллю тебя, что ты спихнул меня с нашего поезда. Я помню это отрывками и всплесками, словно стоп-кадры видео плохого качества. Я падаю и падаю, твоё лицо становится всё меньше, а твоя рука протянута ко мне. Я пытаюсь перемотать, но у меня не хватает нескольких сцен. Ты столкнул меня или пытался меня поймать? Какая разница? Никакой, полагаю, разве что объяснять это воспоминание как то, что ты столкнул меня в ледяную могилу, — было крайне удобно для моих кураторов. Однажды я сказал это в лицо Золе и потом год не видел солнечного света.       Обычно я просто пытаюсь не думать слишком много о поезде. Потому что, когда я о нём думаю, я вспоминаю тот поцелуй под звёздами, и как всё было по-настоящему, и что кто-то, кто так целуется, просто не мог попытаться меня убить. Это как если бы тебе перегрыз горло широко улыбающийся дельфин.       Так что, на будущее, я не думаю, что ты меня столкнул. А если ты и сделал это, неважно. Мы в расчёте. Я стрелял в тебя более чем достаточно раз, чтобы это компенсировать. Мы и сейчас были и сейчас враги. Мы так зарабатываем на жизнь, пытаясь друг друга убить. Этот факт существует независимо от того, что ты мой лучший друг, и что ты значишь для меня так много, что я ни тогда, ни сейчас до конца это не могу осознать.       Это не взаимоисключающие понятия. По крайней мере, не для моих двух единственных серых клеточек.       Что ещё я знаю? Я точно знаю, что однажды я попал тебе в бедро. Может быть, во Вьетнаме? Я целился тебе в задницу, но промахнулся, потому что ты сломал мне нос своим щитом. Огнестрельное ранение в задницу болело бы меньше и почти никогда не бывает смертельным. Так что ты сам виноват, чёрт побери, что чуть не умер от потери крови.       Хочешь верь — хочешь не верь, я был очень занят. Я анализирую данные из файлов ЩИТа, ищу упоминания обо мне. И, заодно, данные о тебе. Собираю воедино, как одеяло из лоскутов, историю для нас обоих, пытаюсь выстроить свои обрывочные воспоминания в правильном порядке. По ощущениям, это как пытаться попасть в кого-то в разгар грозы, когда вокруг темно, а на тебе нет очков ночного видения, и всё, что тебе остаётся, — это пытаться заметить цель в те доли секунды, когда вспыхивает молния. Ты понятия не имеешь, что происходит между вспышками, и в курсе только того, что видишь во время кратких проблесков света.       Что-то я разнюнился.       Я не знаю, наверное, пока что, я не смогу с тобой встретиться. Честно, я хочу. Не считая Таш, ты единственный, с кем мне действительно нравится проводить время. (Что иронично, потому что мы проводили большую часть времени вместе, сражаясь насмерть.) Спроси меня ещё раз через недельку? Мне просто надо немного подумать, вроде как. И постричься.       А пока, проверь холодильник. Прилагаю самое большое ведро замороженного йогурта, что смог найти.

Б

      P.S. Уж прости, дружище, но твой терапевт дал тебе очень здравый совет. Гоняться за своим любимым серийным убийцей — это крайне дезадаптивный способ провести век, но ты просто не мог этого не делать. xv. 16.12.2014       Стив,       Ладно, может быть, я перегнул. Или, может быть, столько еды даже тебе не переварить.       Думаю, стоит кое-что добавить. Я как-то сказал тебе, несколько писем тому назад, что нам надо определиться, что делать с остатком нашей жизни. Мне следовало бы чётко дать понять, что мне всё равно, проведём ли мы это время сражаясь, или трахаясь, или обжираясь фастфудом. Меня устраивает любой из этих вариантов.       Я хочу сказать, ты единственный из тех, кого я знаю, с кем на самом деле весело драться и/или от кого весело удирать, маниакально при этом хихикая.       В общем, я постригся, как и собирался. Так что, да… Уже совсем скоро.

Баки

xvi. 16.12.2014       Дополнение к дополнению, Стив, на случай если было недостаточно понятно:       Меня устраивает любой из вышеупомянутых вариантов, если это будет вместе с тобой. Что меня не устраивает, так это что я не получил от тебя ответа, а ребята с лестничной площадки говорят, что не видели тебя с тех пор, как ты доставил своё последнее письмо 13 числа. Ты уехал? Я тебя выбесил?       Я собирался сказать тебе, что взял машину напрокат. Вообще-то, я просто собирался засунуть чек из проката тебе под дверь вместе с моим письмом и позволить тебе отследить меня. Так веселее. Я тебе уже говорил, что собираюсь отправиться в кругосветное путешествие на машине, и я думал, ты разберёшься, в какую сторону ехать. Я хочу сказать, этот город размером примерно с горошину.       Вот только я не хочу убегать, если ты не собираешься за мной гнаться.       Так что, пожалуйста, не игнорируй меня. Ты даже не тронул йогурт. Мне пришлось съесть его самому, чтобы не испортился.

Баки

      P.S. Нехилая гроза. Надеюсь, тебе сухо и тепло. xvii. Кому: Стив Роджерс <steeb@avengers.com> От: [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] Тема: ты где? Дата: 16 дек 2014 22:44       серьезн, стив, не смешно. горничные говорят, что не видели тебя несколько дней. твоего щита нет, но ты даже не забрал телефон. че за нах       что бы я ни сделал, прости, пжлст вернись.

Б

xviii. Кому: Стив Роджерс <steeb@avengers.com> От: [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] Тема: На: ты где? Дата: 17 дек 2014 00:08       что-то случилось с пегги?

Б

xix. Кому: Стив Роджерс <steeb@avengers.com> От: [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] Тема: На: На: ты где? Дата: 17 дек 2014 06:12       гроза прошла. странные следы на земле, будто круги на полях. спросил у местной полиции, и они сказали, что получали сообщения о каком-то гигантском блондинистом качке в красном плаще, который свалился с неба. кто-то видел, как он забрал тебя с собой.       так что либо только что произошло скандинавское вознесение, либо мстители собираются, или типа того.       в новостях и соцсетях ничего. понятия не имею, что на хер происходит. пжлст просто ответь и дай знать, что живой. типа сойдёт даже пустой емейл, если не хочешь со мной разговаривать.

Б

xx. Кому: Наташа Романофф <n.a.romanova@avengers.com>; Натали Рашмэн <natalie_rushman@starkindustries.com>; Нат <tasha1984@gmail.com>; Терапевтическая Змея <therapysnek@gmail.com> От: [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] Тема: ГДЕ НА ХЕР СТИВ Дата: 17 дек 2014 06:13       ГДЕ       немедленно свяжись со мной. если наступает конец света, это не я начал. могу собраться и помочь. xxi. Кому: Стив Роджерс <steeb@avengers.com> От: [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] Тема: На: На: На: ты где? Дата: 17 дек 2014 06:19       чёрт, я не могу без тебя xxii. Кому: Стив Роджерс <steeb@avengers.com> От: [ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ] Тема: уже в пути Дата: 17 дек 2014 08:01       Проехали. Мне только что явился Фьюри, Н.Дж., предыдущая цель. Не уверен, это галлюцинация или я просто намного хуже умею убивать людей, чем считалось раньше. Он рассказал мне о твоём идиотском племяннике/крестнике/без разницы и его идиотском роботе-убийце.       Угнал самолёт. Не спрашивай. Направляюсь в твою сторону. Ожидаемое время прибытия <24 ч.       Пжлст постарайся не погибнуть. По крайней мере, подожди, пока я доберусь и смогу уйти вместе с тобой.       А ещё, игнорируй все предыдущие емейлы. Эт точн не я.

Б

xxiii. 26.12.2014       Стиви,       Если что, я тебя ненавижу.       Но вообще, ты отлично справился, спасая мир от этих смертоносных роботов.       Пожалуйста, передай своему племяннику/крестнику/без разницы, чтобы он прекратил наконец что-то изобретать.       Ты наверняка будешь накачан лекарствами по самые жабры, когда проснёшься, так что оставлю это письмо на твоей тумбочке, под твоей капельницей и кучей прочих аппаратов, которые поддерживают в тебе сейчас жизнь, потому что ну это же не про тебя, включить здравый смысл и делать это самостоятельно. И, нет, это была не галлюцинация; да, это был я; да, я развалил на части трёх с половиной роботов одной пулей, надеюсь, кто-то поймал это на видео, потому что это было офигенно, чёрт побери.       А если ты станешь искать эти пахучие букеты, что постоянно оставляли у твоей постели, так я их выкинул. Не уверен, осталась ли у тебя аллергия на пыльцу, но я не намерен рисковать. Хотя бы рождественская ёлка в твоей палате пластмассовая.       Прилагается:       - один (1) свитер, самый уродливый, что можно купить за деньги       - одна (1) ваза искусственных, не содержащих пыльцы тюльпанов       - одна (1) коробка конфет из белого шоколада (тебе такие всё ещё нравятся? они мерзкие, так что наверняка да)

Б

xxiv.       СЕРЬЁЗНО?       Вниманию заинтересованных лиц: вот ваше ежечасное напоминание, что я, Зимний Солдат, являюсь единственным, кто уполномочен убить Роджерса, С.Г. После того, как я откладывал это семьдесят лет подряд, я буду реально на хер взбешён, если кто-то вдруг меня опередит в этом деле.       Прилагается:       - один (1) мёртвый говнюк, пойманный прячущимся со снайперской винтовкой в палате с окнами напротив этой.

Б

xxv. 27.12.2014       Стив. Я Кулак ГИДРы. Почему у меня лучше получается оберегать твою жизнь, чем у всей остальной твоей команды вместе со службой безопасности?       Прилагается:       - три (3) дополнительных мёртвых говнюка       - один (1) лучник с тяжёлым сотрясением мозга, который, героически пытаясь не дать вышеупомянутым убить Капитана Америку в его больничной койке, скатился по трём пролётам лестницы, приземлился в мусорке и разлил свой кофе       - один (1) новый стакан кофе для вышеупомянутого

Б

      P.S. Администрация больницы: немедленно усильте охрану этой палаты, или мне придётся выкрасть пациента. xxvi. 28 декабря, 2014       Бак,       Пожалуйста, перестань оставлять мёртвых говнюков и прочий персонал без сознания в ногах моей постели с приклеенными к лицу записками. Это очень нервирует.       Прости, что я пропал. Я объясню подробнее, когда не буду подсоединён к четырём разным аппаратам и меня не будут насильно удерживать в постели Романофф, Н. и Уилсон, С., ХОТЯ Я УЖЕ В ПОЛНОМ ПОРЯДКЕ. А пока, спасибо за искусственные цветы и всё остальное. Я буду считать, что внезапная гора Мишек Баки на тумбочке — это от Тони, а не от тебя. Вот тебе керамический нож для метания от Нат в качестве подарка за спасение задницы Клинта. Забери, пока медсёстры не видят, и НЕ используй его на территории больницы.

С любовью, Стив

xxvii. 30 декабря, 2014       Бак,       Так, я выписался из больницы, апокалипсис с роботами отменили, и мы все надёжно угнездились в будем-надеяться-безопасных объятиях Башни Мстителей. Кстати, да, мой племянник/крестник/без разницы наказан и будет сидеть дома, пока ему не исполнится пятьдесят.       Ещё раз, прости, пожалуйста, что я так пропал у тебя из виду. Я реально сам виноват. Тони прислал мне несколько емейлов и смс, в которых было написано что-то типа Я накосячил я накосячил пожалуйста срочно приезжай, только вдобавок ещё полдюжины отсылок на попкультуру и неоправданных эмоджи, но я не хотел тебя оставлять и думал, что он не способен на что-то такое, что не сможет разгрести Роудс. Оказалось, что способен. А поскольку я сидел на другом краю света с выключенным телефоном, я ничего об этом не знал, пока они не послали Тора буквально подобрать меня с улицы и перенести в штаб-квартиру.       Знаю, знаю. Я явно отлынивал от своих капитанских обязанностей. Клянусь, я оставил бы записку, если бы мог. Как оказалось, наша коммуникационная инфраструктура стала разумной и враждебной к тому времени, как я разобрался, что происходит, так что я даже не получил твои емейлы. Однако я прочёл их в больнице. Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти. Я постараюсь как-то это компенсировать, если ты мне позволишь.       И, разумеется, я знаю, что это был ты. Я не хочу сказать, что не смог бы в одиночку расправиться с теми тремя с половиной роботами. Я уже был в процессе. Знаю, в тот момент это выглядело так, словно я висел на краю крыши горящего небоскреба, но, на самом деле, я услышал этот кошмарный звук РРРииииИИИИИИИИк, который издаёт твоя рука, когда готовится убивать**, и решил, что раз ты наконец появился, можно передать тебе часть работы. Хотя я и сам бы мог справиться.       Спасибо, Бак.       Я ещё не успел отследить, где ты остановился (НЕ потому, что я всё ещё не восстановился окончательно или что-то типа того, а потому что Сэм не даёт мне даже НА САНТИМЕТР отойти от Башни Мстителей, и моего терпения хватит ещё минут на пять, а потом я сделаю с ним что-то ужасное), но, надеюсь, что ты где-то в тепле и безопасности. Я уже скучаю по Сингапуру. Я направлюсь обратно, как только мне разрешат путешествовать — мне не удалось прочесть твоё последнее письмо перед тем, как меня унесли на поле боя, и я хочу посмотреть, какую ещё кошмарную хрень ты с тех пор напихал в мой холодильник. Я видел тебя в тот день в прокате авто, и я знаю, что ты всё ещё планируешь свою сумасшедшую кругосветную поездку, так что, надеюсь, ты не будешь сильно возражать, если я буду следовать на безопасном расстоянии. Не потому, что я считаю тебя угрозой для кого-то, а потому, что когда я вижу тебя целым, и невредимым, и живым — это напоминает мне, что я сам тоже настоящий.       Не уверен, как тебе это передать, так что просто оставлю на подоконнике в спальне и буду верить, что ты как-то его найдёшь. У тебя всегда получается.       Я ужасно по тебе скучаю, Бак. Эти две недели были очень долгими по причинам, которые не относятся к остановленному в последний момент робокалипсису, зато связаны с концепциями расстояния, пространства и времени, и разлуки быть вдалеке от теб пересечения Международной линии перемены дат.       На всякий случай, если у нас не получится поговорить раньше, чем спустится Новогодний шар на Таймс-сквер, С Новым Годом.

С любовью, Стив

      ** В отличие от зззИИИИИИППППП (звука при отрывании дверей) и гзззззз (звука, говорящего что Стив-только-что-повредил-мои-сервоприводы), и пррр! пррр! пррр! (звука, сигнализирующего о кофе/фастфуде). Я добавлю все эти звуки в мой следующий выпуск вебкомикса. xxviii. 31.12.2014       Стиви,       Спасибо за подробный звуковой анализ функций моей руки. Очень познавательно. Ты всё ещё напичкан болеутоляющими?       Не уверен, с чего ты вдруг подумал, что я смогу забраться в окно на 51-м этаже одного из самых защищённых зданий в мире, но ты, наверное, меня слегка переоцениваешь. Наталья выкрала твоё письмо для меня. Мы с ней сегодня вместе поздно завтракали (мятные латте + печеньки с шоколадной крошкой!!!) и было славно просто тусоваться вместе без всяких заданий. Мы давненько этого не делали. И под «давненько» я подразумеваю несколько десятков лет. Она предлагала впустить меня в твои комнаты, но я подумал, что это не очень хорошая идея. Я рядом с тобой всегда теряю бдительность. Я верю, что ты меня не убьёшь (ну или, по крайней мере, я бы не стал сильно возражать, если бы ты это сделал, потому что это же ты), но твою команду я пока не знаю.       В общем. Встретимся, когда будешь готов. Ты прав, я взял машину напрокат, хотя не уверен, что ты имеешь в виду под «следовать на безопасном расстоянии». Вроде бы в машине может поместиться не только один человек. Завтра я направляюсь обратно в Сингапур — надо собрать вещи и проверить, не забрали ли машину на штрафстоянку или что-то типа того. Мне кажется, что если я продолжу шариться по Нью-Йорку, тебе может прийти в голову выбраться из постели и отправиться искать меня, и, правда, Роджерс, я сейчас не могу этого позволить. Хоть и было бы приятно увидеться с тобой.       Вдобавок, тут охереть как холодно.       Кстати, я просунул несколько писем под твою дверь в отеле, прежде чем узнал, что ты отправился спасать мир. Они, возможно, самую малость драматичны. Я подумывал было взломать дверь и украсть их обратно, пока ты не успел их прочесть, но это, наверное, тебя бы выбесило, а поскольку мы собираемся проводить много времени вместе в закрытом пространстве в ближайшие месяцы, думаю, лучше не рисковать. Так что просто постарайся не воспринимать то, что я написал, слишком серьёзно. Или, типа, вообще не принимать всерьёз. Я из-за тебя постоянно офигеваю. В хорошем смысле, однако, а ещё каждое слово в этих письмах — правда.       До полуночи несколько минут. Я пишу это в кафе у подножия Башни Мстителей, поджидая Ташу, которая должна забрать это письмо и вручить тебе, и, кажется, я понял, которое окно — твоё. Я улыбаюсь, глядя вверх на тебя, и притворяюсь, что вижу, как ты машешь в ответ. А может и правда вижу. 51 этаж, если посмотреть объективно, — это, на самом деле, не так уж и далеко.       Наступил 2015. И я тоже по тебе скучаю.

С любовью, Баки

xxix. эпилог       Машина — непримечательная чёрная Тойота, музыка, громыхающая из магнитолы, — Bastille, а человек за рулём улыбается.       Чтобы узнать расстояние, нужно умножить скорость на время. Но время — коварный засранец, а скорость неизмерима, когда колени Стива трясутся, как когда он сделал первый шаг наружу из капсулы Эрскина. Он много думал об этом последние несколько дней, сидя в бесконечно сменяющих друг друга залах ожидания в аэропортах и спеша от одного гейта к другому, чтобы успеть на пересадочный рейс. Канун Нового года: пятьдесят один этаж между ним и Баки, который сидел, съёжившись, такой загадочный и обезоруживающе крошечный, на одном из колченогих стульев кафе, царапая слово за словом на листе бумаги в линейку при свете фейерверков. Первое января: Стив в медотсеке, терпит свой последний осмотр; а Баки уже летит через весь мир на своём угнанном самолёте. Если бы он набросал это на графике пространства-времени, получился бы резкий скачок, рост в геометрической прогрессии. 9500 миль перелёта или 15323 км.       Он мог бы заглянуть ещё дальше в прошлое. Бруклин в 1930-х: сотни и тысячи километров, или расстояние, которое не описать словами, между здоровым солдатом и меткой 4F. 1945, в худший день его жизни: расстояние на семь сантиметров больше, чем дотянулась его рука, и быстро увеличивается.       Были и другие единицы измерения. Незамеченные взгляды и последние шансы; оружейное масло и вибраниум; ложь и тайны и противоборствующие, подозрительные идеологии.       Но сегодня, третьего января, здесь и сейчас, расстояние — это чуть больше метра раскалённого тротуара и пассажирская дверца, которая уже распахивается ему навстречу. Потом это метр, потом полметра, а потом он в машине, и расстояние равно нулю. На Баки нелепое сочетание шортов и рубашки с длинными рукавами, солнечные очки на макушке, бледная кожа шеи и щёк розовеет на яростном полуденном солнце. Его рука поблескивает на ручке переключения передач. Так как здесь люди ездят по противоположной стороне дороги, это его металлическая рука, но Стив всё равно кладёт свою руку на неё. Кончики пальцев Баки тёплые от тропического солнца и того, что их ждёт впереди, и можно сказать то же самое про его улыбку.       Ноль метров, ноль сантиметров; линия на графике скользит к финальной точке, словно побеждающий бейсболист, и Стиву кажется, что он практически слышит щелчок где-то во Вселенной, словно бог наконец смог достать последний элемент мозаики, который он уронил между кроватью и комодом, и с треском вставил его на место, с громом и молниями, хором серафимов и всем таким прочим.       Он запихивает свою сумку на заднее сиденье. Она набита письмами и принадлежностями для рисования, а больше там особо ничего и нет; щит в сохранности у Сэма, там, где ему самое место в этом столетии. Здесь он ему не понадобится. Он в отпуске, а может он безработный или на пенсии; он потом решит:       — У тебя есть карта?       — Неа, — Баки растягивает звуки, неторопливо и лукаво, и на его щеках то и дело появляются ямочки.       — Но ты всё распланировал? Знаешь, по каким дорогам ехать? Или, хотя бы, какие страны мы хотим пересечь?       — Неа, — повторяет Баки. — У меня есть пара поддельных паспортов и сумка-холодильник, полная мороженого Cornetto.       Всё тот же старый добрый Баки спустя столько лет. Стив широко улыбается:       — Пойдёт.       Он пристёгивается и опускает козырёк от солнца, а Баки сжимает его руку, и двигатель ревёт, когда они ускоряются, выезжая со стоянки.