Тварь у порога

Мор использовал человеческий жест так, как помнил его Бэн. Тот часто пытался вразумить им Себастьяна. Нравоучительно направить указательный строго вверх и повести рукой, обращая внимание на важность слов. Хотя, парень вряд ли вразумлялся таким образом, так как за ним обычно следовали упреки и негодование старшего. Мор перебирает воспоминания, будто просматривает видео архив. Он отмечает, что у Себастьяна с Бэном были странные отношения, что-то вроде детско-отцовских, очень похожих на их отношения с Джеком, но с уклоном в порно со стороны Бэна. Освоившийся на Земле Мор рад бы осудить, да вот представить Джека в постели в последнее время не составляет труда. Даже больше, это бы внесло в их с Себастьяном утехи живое разнообразие. Он шевелит пальцем, ощущая непривычность. Еще недавно он чувствовал свободу быть самим собой, а теперь вынужден вновь стреножить себя двумя руками и таким же количеством ног. Он не может избавиться от навязчивого ощущения, что конечностей слишком мало и их движения сильно ограничены суставами. Он ведет плечами, ощущая дискомфорт. Ему кажется, что человеческая оболочка ему жмет, будто он вырос из нее, как вырастают человеческие дети за лето. Но такого быть не может, это иллюзия, и Мор приказывает себе прекратить ежиться, выпрямляется по стойке смирно. Себастьян вряд ли оценит его истинную форму; тот и человеческому обличью не очень рад. Хмурится и недоволен. Поднятый палец совершенно не вовремя хрустит, портя первоначальный замысел. Даже глупо как-то получается. Парень моргает, глядя на руку пришельца. Они оба устремляют на нее взгляды, а затем смотрят друг другу в глаза. -Конечно, тебе гораздо удобнее, когда мы не грыземся, - говорит Себастьян, и Мор слышит в словах отголоски обиды. Парень верно понял, что и зачем сделал Мор - открыл им обоим глаза на правду, но все равно дулся. Пришельцу не хочется продолжать тему, и за спиной человека вовремя вырастает Джек, перетягивая внимание на себя. -Нью-Йорк, - довольно озвучивает он. Мор кивает, так как уже в курсе - части доложили ему. Горечь поражения и сладкий вкус победы - он познал на Земле все прелести вторжения. Для радости на этот раз он слишком утомлен и встревожен физическим состоянием человека. Он совершенно не ожидал увидеть парня... таким. Подходящая пословица всплывает в голове: "В гроб краше кладут". Человек оборачивается к вошедшему и хмурится сильнее. -Что с ним? - подает голос Себастьян, и Джек спрашивает Мора мысленно, как ответить и нужно ли вообще тратить на это время. Мору не нравится его тон, даже мысленный, также ему не хочется (ему вообще ничего не хочется, кроме Себастьяна и отдыха) вслух поднимать тему, тяжелую для человека, и сурово приказывает молчать. Джек слушается. Отчасти. Он зло усмехается, глядя в глаза Себастьяну, а тот, в свою очередь, демонстрирует незыблемые основы хорошего воспитания - складывает неприличный жест из трех пальцев. Мор наливается недовольством, клокочет в глубине горла и намерен положить конец их возне, но в него стрелой вонзается острый требовательный взгляд Себастьяна. -Что с Нью-Йорком? - переспрашивает тот. Хотя, наверно, ответ ему известен, так как глаза вновь краснеют. Мора настораживает подбитое состояние Себастьяна - эмоциональный раздрай граничит с плаксивостью, сам он кажется слишком взвинченным, отягощенным мыслями и больным. Рука наверняка болит в паре с незажившей раной в заднице. Бэн внутри трепещет, и он сам подхватывает настрой, переступив с ноги на ногу. -Он взят, - нехотя отвечает Мор, не сводя глаз с человека. Он спешит подметить каждую незначительную деталь во внешности: опущенные уголки губ, мешки под глазами, одежда со следами гари, крови и мази, забинтованная рука. И, конечно же, печальные глаза, которые были действительно чем-то большим, чем просто передатчиком информации в мозг. Теперь он понимал, глядя в них, что имел ввиду Себастьян тогда, в их первую встречу, когда утверждал, что узнал в нем пришельца через зеркала души. Мор сейчас видел в них что-то, явно выходящее за рамки науки. Необъяснимое и тонкое, затягивающее в омут. Несомненно, Джек справился с основной задачей - защитил парня, но в остальном нет. Вроде бы физически не навредил, но поспособствовал вынужденному членовредительству. Раненая рука робко и пугливо жмется к груди, плечи сгорблены, демонстрируя ослабленность тела. Мор не знает, что чувствует, глядя на парня. Так много всего. Однозначно он может утверждать, что...скучал. Было некогда тосковать, но в свободную минуту он возвращался мыслями к Себастьяну. И Джеку, который ментально заверял, что все у них было отлично. И вот Мор увидел своими глазами взъерошенную близкую часть и раненого парня, в сердце которого затаилась часть Джека, что вряд ли вписывалось в его понимание "отличного". Хотя, наверно, могло быть и хуже, но он не может думать об этом. Не сейчас. Его посещает мысль, что, наверно, глупо скучать по песчинке в масштабах Вселенной, - пыль вне категорий его размышлений, - но он чувствует именно так и не может наглядеться на человека. Ему кажется, отведи он взгляд, и парень исчезнет вопреки строгим законам физики, просто испарится. Поэтому Мор не рискует. У него язык прилип к небу и почти не ворочается, усталость диктует свои правила. К тому же так много они еще не опробовали из того, где не требуются слова. Тело Себастьяна мягкое и теплое, влекущее, успокаивающее, обещающее новое и непознанное, но он вынужден пока наблюдать за чужими страданиями, отражающимися на лице и закономерно вырастающими в злость. -Ты когда-нибудь задумывался, кто ты такой? Что ты такое? - требовательно спрашивает Себастьян хрипящим голосом. Глаза его горят. Мор помалкивает и просит Джека не вмешиваться; насколько он знает Себастьяна (через Бэна и каплю собственного опыта общения), после эмоционального всплеска должны наступить затишье и стадия печали. Мор решает быть терпеливым и дождаться финальной стадии. С человеком нормально не договориться, пока тот не выплеснет свою злость. -Нет, - лжет Мор, у которого ноги подгибаются. И от бессилия в том числе. Пережидать бурю лучше заземлившись. Терпеливость - вот ключ к победе. Если бы не она, Мор бы был уже, наверно, мертв. Как некоторые его нетерпеливые части. Он опускается на стул и смотрит на Джека, который упирается боком в стену и скучающе складывает на груди руки. Видеть его - истинное удовольствие. Джек, который так ему симпатичен. И Себастьян, который не должен нравиться, но влечет. Даже будучи таким вот, беснующимся и источающим яд. Мор чувствует, что находится среди своих. Никто из них не угрожает его здоровью и не стремится убить, поэтому он получает возможность просто сидеть и не остерегаться за жизнь. Почти своих, поправляет он себя. Себастьян пока ему не принадлежит, сопротивляется неизбежному, но это поправимо. Мор намерен завоевать его. Любым способом. Он дома. Слово царапается поначалу, и лишь через несколько секунд гладко вписывается в систему его ценностей. Новую. -Ты ведь обыкновенная пустышка без чужой кожи. Ты даже выглядишь каждый раз по-разному, будто и сам не знаешь, каким тебе быть. Капли яда густые, затекают прямо в сердце. Мор пытается понять, что происходит с человеком. Он четко слышит в каждом слове стремление задеть и унизить, но также фоном улавливается боль человека. Острая и невыплаканная - человек жалеет свой гибнущий вид, и это оправдывает словесный выпад в глазах пришельца. Мор нехотя подавляет недовольство от оскорбления, решая помалкивать. Он старше, уравновешеннее и мудрее. Намного. Хоть ему и есть, что ответить. Мор высокоразвит и может быть любым в зависимости от ситуации - при опасности он может состоять из одних щупалец и шипов, а может ограничиться тремя-четырьмя. Он способен регулировать толщину, бронебойность кожи, может сливаться с другими частями или наоборот, делиться. Восторгаться самим собой ему никогда не надоест и он завершает мысленные хвалебные речи, решив, что он совершенен и точно не пустое место. Не вина человека в том, что тот ограничен земными понятиями и не понимает этого. Или осознает, но выворачивает данный факт себе в угоду. Мор вдыхает и выдыхает, призывая на помощь спокойствие. И измученность, которая очень кстати отбивает всякое желание агрессировать. Джек тем временем прислоняет к стене и голову, выражая всем своим видом бледную скуку. Мору не до этого, однако он хотел бы также отрешенно лечь на пол и забыться. -Ты убил столько человек, скопировал их до мелочей, впитал их память. Но вот самое главное ты так и не удосужился попробовать, - ненависти в словах целый океан, захлебнуться можно. Мор держится на плаву из последних сил. -Что же это? - интереса в вопросе не больше, чем в Нью-Йорке осталось живых людей. -Сострадание. Способность ставить себя на место других. Собранность покидает его на выдохе. Усталость мигом вылетает из ноздрей вместе с воздухом и Мор пылает негодованием. В груди закипает и он быстро находит нужное в чужой памяти. Чтобы ранить как следует, обезвредить. И поставить на место. -Зато в тебе этого сострадания, хоть отбавляй. Столько, что даже Бэна ты умудрился достать. Он ненавидел тебя за то, что ты притаскивал больных животных и превратил его дом в приют и лечебницу для кошек и собак. -Откуда ты знаешь? - Себастьян ожидаемо сбавляет обороты и сникает, даже робеет. Его больное место - Бэн, и Мор целенаправленно бьет по нему, как недавно делал при захвате города. В отношениях с людьми, как оказалось, работают те же правила. -Он жаловался на тебя своей тете. Он не большой любитель блохастых, но терпел и лгал тебе. Чтобы не обидеть тебя. -Животные не виноваты в том, что оказались на улице. В этом виноваты люди, - замечает парень. Он тревожно теребит рукой бинты, не зная, куда себя деть. -Тем больше причин уничтожить их, - вставил реплику Джек, за что заработал от Мора неодобрительный взгляд и мысленный толчок. -Да иди ты! - выкрикнул Себастьян, вытянувшись в струну. - Чтоб у тебя щупальца отсохли! -Сердце не болит? - елейно интересуется Джек, но тут же потупляет взор под натиском ментального неодобрения. Мор тушуется, когда понимает, слушая этих двоих, что потерял нить разговора. Общий смысл он помнил - его усиленно смешивали с грязью, но вот последняя реплика выветрилась. Он не внимателен и слишком устал. Хотя, кажется, поддержание логики разговора волнует только его. Джек поглядывает на человека исподлобья, а Себастьян пронзает их обоих гневным уничижительным взглядом, доставшим до самых костей, и с чувством выплевывает: -Вы оба клоуны. Размалеванные и бездарные. Дышать ровно и говорить, оказывается, дело непростое, особенно когда хочется выпростать щупальца и ударить по лицу Себастьяна, до красного обжигающего следа, обвить трепыхающееся тело человека, подтащить к себе, заткнуть болтливый рот и повалить на кровать. Затем лечь рядом и... Волнительные мысли отвлекают от клокочущей ярости и перетекают в иное русло, туда, где становится жарко. И как-то тесно. Ему вдруг становится интересно, как при такой возбудимости Бэна Себастьян мог проморгать, что его жаждут раздеть. Щупальца встрепенулись под личиной и мелко задрожали. -Я полагаю, ты изменил свою точку зрения насчет присутствия Бэна во мне, - замечает Мор, закинув ногу на ногу. У него получилось скрыть следы эрекции? -Люди - это нечто большее, чем скопированные тела и память, - напористо отвечает Себастьян, затем теряется, удивленно задержавшись взглядом на Море чуть ниже пояса и явно что-то замечая. Подняв взгляд, он заканчивает без былой уверенности. - Ты не человек, если просто носишь оболочку. В тебе нет главного - души Бэна. -Души нет? - зашипел Мор, резко вскочив на ноги. Это был уже перебор особенно после того, как он все это время обхаживал парня и старался всячески угодить. Он, захватчик планет, вел себя как ...курица-наседка! Может, это было не совсем переселением души в галактическом масштабе, однако являлось самым близким к этому явлению по земным меркам. Точнее он сказать не мог, так как не добрался до лаборатории с толпой ученых и не исследовал собственные ткани. Себастьян от испуга дернулся всем телом, но взгляд больше не опускал. - Откуда ты знаешь? Может, читал? Проводил исследования? Люди до сих пор не уверены, есть душа или нет. А ты все знаешь? Мор стискивает челюсти, все разом. Сомнения Себастьяна кажутся ему преступлением. -Я вижу ужасы, которые ты творишь. Бэн никогда не допустил бы подобного. -Ты Бэна совершенно не знал. И не тебе судить, на что он был способен. Ты не замечал, что он мечтает провести с тобой ночь. Не подозревал даже, что он ненавидит животных. Продолжить? Мне есть, что рассказать, - заявляет Мор, шерстя не-свои воспоминания. Он находит не менее шести фактов, которыми можно задеть и прижать парня, обескуражить и застать врасплох. С ослабленной жертвой можно делать, что угодно. И убедить в том, что Бэн стал его частью, при этом умолчав небольшую деталь - он мог игнорировать его. Но главный аргумент лежит в кармане, и Мор ждет не дождется пустить его в ход. -Ты лжешь. Я не верю тебе. -Я вернулся к нему домой, - Мор ныряет рукой в карман и сжимает в руке находку, а затем с нетерпением и предвкушением протягивает сжатый кулак Себастьяну. - Это он хотел подарить тебе в тот день, когда мы с ним встретились. Может, чуть позже. Но сути это не меняет. Парень несмело шагает и протягивает руку, правую осторожно пристраивает на здоровой как на опоре. На ладонь Себастьяна падают два одинаковых кольца. Он внимательно рассматривает их, двигает ладонью, кольца сдвигаются и когда на внутренней стороне мелькает гравировка "Бэн и Себастьян", ошеломление парня непередаваемо - тот давится вздохом, открывает в изумлении рот, удивлен, растерян и взволнован, часто моргает и не отрывает слезящихся глаз от колец. Бесценные секунды для Мора, которые он смакует. Они сладки, но самое желанное - Себастьян - еще впереди. -К твоему сведению, глава Центра квантовой биологии Университета Суррея Джонджо Макфадден уверен, что душа – это функции, благодаря которым человек осознает себя – находится в электромагнитном поле мозга. Оно объединяет между собой всю информацию, которую хранит «серое вещество». То есть то, что можно впитать. Вполне вероятно, так и случилось. Мору слова кажутся белибердой, а не исследованием. Но это лучшее человеческое научное объяснение, которое он смог нарыть и выдать, не углубляясь в веру. По крайней мере подобное должно устроить человека. Или нет? Себастьян сжимает в руке звякнувшие кольца так, что белеют костяшки. На лице проступает решимость. -Допустим. Чего ты хочешь? Развлечься, потом убить? - голова Себастьяна склоняется в сторону. -Нет. Хочу, чтобы ты был рядом. Ты и Джек, - Мор наконец-то обличает в слова свои желания. Да, он хочет именно этого. Отныне и навсегда. Унылость испаряется с лица быстро, Джек заинтересованно двигает головой и улыбается. Мор на мгновение одаряет часть теплым взглядом и вновь устремляет внимание на человека. Себастьян как-то поникает всем телом, будто сдувается. Или усталость также берет над ним верх. Мор доволен ходом беседы, так как парень постепенно сдает позиции. -Ты убиваешь людей. Думаешь, я на это буду просто смотреть? Мор закатывает глаза и негромко фыркает. Будто бы в их разлуку парень занимался не этим. (И несколько убитых им частей не играли никакой роли на фоне массового захвата территорий Земли.) -Ты не увидишь этого. Я отвезу тебя туда, где будет спокойно. Ты получишь то, что хочешь - Бэна, - Мор разыгрывает свой главный козырь. -Я так не могу. -Тогда я отпущу тебя. Ты уйдешь к своим. Но подумай. В таком случае тебе придется признать, что Бэн мертв. Окончательно и бесповоротно. Отпустить его и смириться. Боль утраты - это клетка, из которой нет выхода. Это страшная вещь, которую ты хотел избежать любым способом. Теперь она съест тебя живьем. Себастьян слушает молча, затем разгибает пальцы и вновь разглядывает кольца, а затем...неловко цепляет и по очереди надевает их на безымянный палец. Мор не знает, убедили ли парня слова, но он недовольно хмурится, глядя на кольца. Ему второе не отдали и это не просто расстраивает. В груди растет что-то темное и злое, распирает изнутри. Ему вновь кажется маленькой его оболочка, но он продолжает сдерживаться и словами терпеливо убеждать Себастьяна: -Ты получишь Бэна. Все его воспоминания, мысли будут твоими. Он будет с тобой. Я обещаю. Кольца будто светятся на пальце человека, они такие яркие, блестящие, приковывающие взгляд. Не просто глупые безделушки. Его палец, на котором отсутствует кольцо, начинает зудеть. Фантомное расстройство, не иначе. Мор одним скользящим движением пальцев проводит по распоясавшейся конечности, успокаивая саднение. Было бы прекрасно, если бы также легко можно было убедить Себастьяна. - Ммм. А между потрахушками ты будешь уходить и убивать людей, - Себастьян ерничает и Мор отмечает про себя, что ему это не идет. Пришельцу нравится, когда он тянется к нему, чтобы подарить поцелуй, а не образную пощечину. Хотя, названные "потрахушки" вновь заинтересовывают его член, заставляя дернуться в штанах. Точнее, член Бэна. До Земли Мор был гендерно нейтральным, но теперь относил себя, конечно же, к мужчине. -Я их буду убивать в любом случае. Ты не сможешь повлиять на это. Правда почти всегда неприятна. Мору ли не знать. Себастьяна же она просто убивает. Дыхание сбивается, голова опускается. Он напоминает куклу, у которой закончился завод. -А Джек? - шепчет парень. -Он моя близкая часть и останется рядом. Это не обсуждается. -Часть у тебя, мягко говоря, не столько близкая, сколько говнистая. Мор цепляет краем глаза рассерженное лицо Джека. К словам тот относится со всей серьезностью, заводится с пол оборота. Мор удивляется, откуда это взялось в части - сосредоточенность на столь незначительном. Хотя, в нем самом это также присутствует и просто, наверно, передалось. Как и многое другое. Пришелец не может не согласиться с тем, что Джек весьма непрост, даже говнист, как и подметил человек. Но он такой один и принадлежит Мору. Близость ощущается не столько из-за происхождения части. Тот близок Мору по духу и больше всех остальных похож на ... человека. Конечно, не во всем, но во многом. Даже в попытке защитить себя, поместив клетки в сердце человека, который был слабее и не мог защитить себя. Мор бы в любом случае нашел способ уничтожить Джека при острой необходимости, при этом не навредив Себастьяну. Но Джек упрямо тешился иллюзиями. Как все люди. Как его Себастьян сейчас. И это начинало уже надоедать - упрашивать того, кто являлся лишь едой, стелиться перед ним, буквально ползать на коленях. Ему вспоминается популярная среди людей пословица, согласно которой в любви и на войне все средства хороши. Он не знает любви. Пока что. Но вот войну узнал слишком хорошо. Мор готовится к основному удару. - Бэн любил тебя всем сердцем. А ты любил его? Или тебе было с ним просто удобно? - Мор чувствует некоторую подлость в том, что говорит, будто сыпет соль на кровоточащую рану. Но унижаться перед этим созданием он больше не хочет - гордость слишком раздута. Парень молчит, его лицо отражает сильные эмоции. Пришелец решает атаковать с фланга, давить до победного, не жалея Себастьяна. - Ты позволяешь сомнениям уничтожать то, что было между вами. Ты обыкновенный предатель, - медленно и с осуждением проговаривает Мор, следя за реакцией. Она не заставляет себя ждать. - Нет! Это неправда! - вырывается из Себастьяна звонко и приятно - отчаянно. Мор знает, что больнее всего для людей - надавить на чувство вины, и принимается за дело с новыми силами и упоением. Он преисполнен азартом, захватывал планеты, что ему стоит захватить какого-то человека? Любым способом. - Ты ни разу не сказал, что ценишь его. Принимал его помощь и поддержку как должное. Себастьян быстро сокращает расстояние между ними и резко хватает его за ворот рубахи здоровой рукой, вторая ударяет в грудь. Его искаженное ненавистью лицо оказывается в сантиметре от Мора. Атака приятно удивляет пришельца и он с восхищением смотрит на человека. -Заткнись, - зло шипит парень. Пришелец доволен эффектом - тот злится и почти раздавлен, распадается на кусочки прямо на глазах, становится уязвимым и легко внушаемым. -Он умер в одиночестве, так и не узнав, что он значит для тебя, - словесно добивает его инорас, разрывая душу парня в клочья. -Прекрати, - хнычет парень, почти ревет. Рука сжимает рубаху сильнее, тянет на себя, забинтованная кисть вновь несильно бьет по груди. - Мужчины не говорят об этом вслух. Мор хищно улыбается, но быстро смягчает изгиб рта и завершает битву финальным ударом: -У тебя есть шанс сказать. Искупить вину. Доказать, что он важен. Мор гладит парня по волосам перед тем, как мягко обхватить пальцами больную руку, отстранить ее от себя и начать медленно разматывать бинты. Себастьян наблюдает за действиями отстраненно, будто находится не здесь. Его пальцы разжимаются и рука соскальзывает вниз, обвисая безвольно вдоль тела. -Тогда я был напорист и жесток с тобой, причинил боль. Мне жаль. Больше не будет никакой боли, - успокаивает Мор. - Я обещаю. Только ты и Бэн. -Куда денется Мор? - устало спрашивает парень, которому становится трудно моргать. Он с каждым разом все дольше держит глаза закрытыми, будто засыпает стоя. То ли боль захватила его, то ли стресс. В любом случае, он уже находился во власти ликующего Мора и позволял делать с собой, что угодно. -Тебе нужно лишь присмотреться внимательнее. Я и есть Бэн, - признается Мор и заканчивает снимать бинты. Он колеблется секунду, что делать с прилипшим последним слоем. Можно медленно тянуть, дольше причиняя при этом боль, а можно...Его он резко сдирает вместе с корочкой и парень вскрикивает, его тело изгибает от боли, он запрокидывает голову и стонет, что-то бормоча. Бэн вздрагивает от жалости, а Мор недовольно морщится. Он тут же бессовестно нарушил обещание. Ему кажется, что парень отъезжает и совсем не уловил сути его признания. Мор выбрал явно неподходящий момент для этого. И скажи он, к примеру, "я и есть Санта Клаус", то получил бы точно такую же реакцию - никакую. Себастьян теряется в боли и покачивается. Пришелец решает не медлить, хватает парня за плечо, чтобы тот не упал и накрывает рану рукой, из которой розовыми нитями струятся волокна и касаются ожога. Трудно назвать процедуру лечением, однако Мор про себя зовет замену тканей "никакой боли" и хотя бы в этом честен с человеком. Он плотно прижимает свою ладонь к чужой и периодически поглядывает на кольца как одержимый. Наверняка Бэн приложил к этому руку, раньше его едва ли интересовали побрякушки, но Мору уже все равно. Он хочет, чтобы Себастьян отдал ему одно и уже не видит ничего страшного в том, что его постоянным спутником и моральным компасом стал Бэн. Для него это уже совершенно не важно, так как он остался в выигрыше - стал не только больше понимать мотивы и поступки людей, предвосхищать их. Он получил источник новых впечатлений в виде Себастьяна, привязал его к себе. Ему помогает верный спутник Джек, его необычная часть. Плюсом Мору нравится быть на Земле и впервые мысли о захвате новой планеты не преследуют его. Все складывается для него лучше некуда, на почти-захваченной Земле он стал цельным. Лучшей версией себя. (Хотя, куда уж еще лучше.) Изнуренный и почти бессознательный парень повисает в его хватке, когда новая ткань вырастает в ладони человека. Мор удовлетворенно хмыкает, оглядев результат - стало даже лучше прежнего, без мозолей. Теперь и он сможет понимать, чем занимается человек в его отсутствие. Он перехватывает тело удобнее и кладет на кровать. К нему подходит Джек и кладет подбородок на плечо. Они стоят так некоторое время, наслаждаясь близостью. Мор довольно прикрывает глаза, когда его часть отходит и накидывает на человека одеяло, затем приглашающе кивает на незанятую часть кровати. Несомненно, он дома и среди своих.