Отбросы Навсегда Останутся Отбросами

Ученики дрожали от страха, когда Шэнь Цинцю просматривал глазами каждого из них. Мин Фань, хотя и был напуган, заметил Ло Бинхэ, жалко лежащего у ног шицзуня, и смог догадаться, что произошло. Решив попытать удачу, Мин Фань почтительно опустился на колени перед Шэнь Цинцю. — Шицзунь! Вы нашли Ло Бинхэ! Мы весь день искали его повсюду! Нам даже пришлось самим добывать дрова, хотя сегодня была его очередь! Остальные за ним кивнули, а некоторые даже добавили: — Шицзунь, накажите его! Он вел себя плохо! — Накажите его, шицзунь, он драки затевает! — Этот Ло Бинхэ крайне неуважительно относится к своим старшим боевым товарищам, накажите его, шицзунь! Ло Бинхэ сжал кулаки, услышав, как они выплескивают бесстыдную ложь, и поднялся. Он собирался очистить свое имя, как вдруг Шэнь Цинцю замахнулся и ударил кулаком по двери, едва не попав в макушку Ло Бинхэ. Весь дом сильно затрясся, пара крошек с потолка упали на землю, а некоторые попали на волосы учеников. Сердце Ло Бинхэ чуть не выпрыгнуло из груди. Понимая, что ложь привела к противоположному эффекту, Мин Фань немедленно опустился на колени и поклонился, коснувшись головой земли. — Этот ученик поступил неправильно! Пожалуйста, пощадите меня! Остальные ученики пребывавшие в ужасе вышли из ступора, они встали со своих мест и кроватей и так же опустились на колени перед Шэнь Цинцю, повторяя за Мин Фанем. Шэнь Цинцю прищурился смотря на них, прежде чем повернуться к Ло Бинхэ. Он схватил руку мальчика, перевернул ее вверх и отпустил. Он протянул руку, прося Ло Бинхэ сделать то же самое. Ученик подчинился. Ло Бинхэ смотрел на длинный и тонкий палец своего шицзуня, который тщательно что-то выводил на его ладони. Пока Шэнь Цинцю продолжал, Ло Бинхэ осенило, что шицзунь пишет слова на его руке, чтобы общаться! Он поджал губы, сосредоточившись еще сильнее. Ло Бинхэ посмотрел на Шэнь Цинцю, когда мужчина закончил он озвучил другим ученикам то что шицзунь написал: — Шицзунь спрашивает… что я обычно делаю в течение дня? Увидев, что шицзунь кивнул, Ло Бинхе честно перечислил все дела, которые ему приходилось делать каждый день. Чем больше он говорил, тем более заметной становилась вена на лбу Шэнь Цинцю, несмотря на его неизменное выражение лица, и чем более заметной становилась вена на лбу Шизуня, тем больше белели другие ученики. Шэнь Цинцю не просто разозлился, он был в гневе. На пике Цинцзин Ло Бинхэ проводил меньше времени, в роли его ученика, и больше в роли маленького слуги для этих детей. Глядя на Мин Фаня, Шэнь Цинцю снова написал на ладони Ло Бинхэ. «Работы по дому, которые должен был выполнять Ло Бинхэ… с этого момента… каждый должен выполнять их по очереди». И Ло Бинхэ снова озвучил слова шицзуня. Остальные хором ответили: — Да, шицзунь! Ло Бинхэ повернулся к ним с невозмутимым видом: — Я еще не закончил. Глаз Мин Фаня дернулся, но он промолчал. Ло Бинхэ озвучивал, пока Шэнь Цинцю писал. — Я наказываю вас всех… Вы должны вычистить все грязные углы на пике Цинцзин… некоторые пойдут к Му Цинфану за лекарствами… тот кто выполнил первое и второе задание, должен… сделать 100 отжиманий… и пробежать 10 кругов вокруг горы Цанцюн… тот, кто расслабится… Лица других учеников уже и так были бледными, но, видя, что Ло Бинхэ колеблется, они испугались еще сильнее. Шэнь Цинцю заметил, что Ло Бинхэ продолжает молчать, и постучал ему по голове. Ло Бинхэ сглотнул. — Тому, кто расслабится… отрубят ноги… и вышвырнут с пика Цинцзин…! Шэнь Цинцю, довольный Ло Бинхэ, наконец повернулся к ученикам, приподняв брови, как будто спрашивая: «Вы все поняли?». Ученики чьи лица были бледны, как полотно, поклонились и кринув в унисон «Понятно!», разбежались в стороны. Тяжело вздохнув, Шэнь Цинцю снова взял Ло Бинхэ за воротник и отнес его обратно в бамбуковую хижину, уложив на кровать, он сел на стул напротив мальчика. Ло Бинхэ смотрел, как его шицзунь закатывает рукава, осторожно просматривая раны теми пальцами, которые писали на его ладони всего несколько минут назад. Прикосновение было настолько легким, что Ло Бинхэ едва мог почувствовать какое-либо воздействие, но мурашки по коже все равно пробегали по следу пальца. Переведя взгляд на лицо шицзуня, Ло Бинхэ отметил каждую черту, которую позволял ему увидеть лунный свет. Белая, слегка красноватая кожа, аккуратные и шелковистые волосы, тонкие, но здоровые красные губы шицзуня. Несмотря на то, что холодное выражение лица шицзуня оставалось неизменным, как и серые глаза, делавшие его лицо в десять раз холоднее, Ло Бинхэ чувствовал, что мужчина перед ним был невероятно аккуратен. Это странное тепло снова появилось в его груди. Каждое маленькое действие, которое шицзунь делает для него, всегда вызывает у него такое тепло. Он подумал про себя: «Шицзунь так много тренировал меня, должно быть, шицзунь хотел, чтобы я стал сильнее». Внутри него кипела решимость. — Шицзунь, — Шэнь Цинцю издал короткое мычание, сигнализируя, что он слышит Ло Бинхэ. — Этот ученик станет сильнее и победит Мин Фаня. Этот ученик больше никогда вас не разочарует. Шэнь Цинцю посмотрел на Ло Бинхэ, выражение его лица не изменилось, а Ло Бинхэ смотрел на него глазами, ярко горящими решимостью. Он просто безмолвно ударил его по голове. Шэнь Цинцю отвернулся, когда услышал приближающиеся шаги. Группе учеников удалось принести сумку, полную бинтов и лекарств. Учитывая, как уже было поздно, Шэнь Цинцю не удивился бы, если бы Му Цинфан отругал этих детей за то, что они беспокоят его в такое время. Он взял сумку и отпустил их. Повернувшись к Ло Бинхэ, он осторожно нанес лекарство на руку, начиная размазывать его по ранам. Несмотря на то, что во время обработки ран он случайно задевал ожоги, Бинхэ оставался послушно тихим и неподвижным, он смотрел только на руку или лицо шицзуня. Время от времени Шэнь Цинцю приходилось брать Ло Бинхэ за запястье и поднимать его руку выше, когда мальчик уставал. Ло Бинхэ вздрогнул, когда шицзунь остановился. Обычно, когда шицзунь что-то делал, он всегда предполагал, что это происходило из-за того, что он допустил какие-то ошибки, но до сих пор это суждение никогда не было правильным, поэтому Ло Бинхэ попытался придумать другую причину. Может быть… Шицзунь опомнился и понял что тот бездельничал всю дорогу? Чувства Шэнь Цинцю были обострены. Поскольку он был внимательным, он мог точно определить, что делает каждый ученик, и сейчас он заметил бездельника. «Смелый ребенок», — подумал он, вставая. Он уже хотел пойти наказать этого не послушного ученика, как вдруг послышался стук в дверь, это была Нин Инъин которая пришла спросить Шэнь Цинцю, что ее боевые товарищи делали так поздно и почему не возвращались в общежитие. Она ворвалась, и увидела сильно раненого Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю указал на нее, а затем на Ло Бинхэ, прежде чем уйти. Он хотел чтобы она просто позаботилась о Ло Бинхэ, но та восприняла это как приказ вылечить его раны и подчинилась. Ло Бинхэ был немного расстроен тем, что шицзунь больше не заботится о нем, но он все равно вежливо улыбнулся и поблагодарил Нин Инъин. Шэнь Цинцю молча подошел к ученику, который пинал траву, держа метлу и ведя себя так, как будто он действительно что-то делал. Чертовски смелый. Шэнь Цинцю безжалостно толкнул мальчика. Ученик громко вскрикнул, когда его лицо ударилось о землю. Он повернул голову назад, собираясь пожаловаться, но весь цвет сошел с его лица, когда он заметил, что это шицзунь был тем кто ударил его. Ученики, стоявшие неподалеку, немедленно разбежались, дрожа как испуганные котята. Ло Бинхэ услышав шум снаружи, немедленно спрыгнул с кровати и направился к выходу, несмотря на то, что Нин Инъин пыталась оттащить его назад. Ребенок, которого только что пнул Шэнь Цинцю, был одним из учеников, которые частенько бездельничали. В своей прежней жизни Шэнь Цинцю не любил людей, которые были лучше его и все его внимание было приковано к ним, поэтому этот маленький паршивец легко ускользнул от его поля зрения, но теперь, все было по-другому. Шэнь Цинцю назначил наказание, и этот паршивец осмелился не подчиниться. Шэнь Цинцю, не колеблясь, вынул Сюя из ножен. Ученик, дрожа от страха, немедленно встал на колени, поклонился и начал умолять Шэнь Цинцю простить его. Все были в ужасе. Шицзунь может быть строгим, но, в конце концов, он по прежнему будет защищать своих учеников, за одним исключением: если они проявляют неуважения к его словам. Если шицзунь говорит, что собирается что-то сделать, он это сделает. Если шицзунь сказал, что собирается отрезать кому-то ноги и выгнать его с пика Цинцзин, он отрежет кому-то ноги и вышвырнет его с пика Цинцзин. Шэнь Цинцю пристально посмотрел на ученика, по его взгляду можно было легко понять что именно он хотел сказать: «Ты хочешь добровольно показать мне свои ноги или хочешь, чтобы я заставил тебя это сделать?» Слёзы уже навернулись на глазах ученика, когда он медленно выпрямил ноги перед Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю поднял меч, целясь в ребенка. Ло Бинхэ издалека подбежал, дергая его за рукав. — Шицзунь! Пожалуйста, успокойте ваш гнев! Он совсем не бездельничал, просто случайно отвлекся, вам не обязательно отрезать ему ноги! Если он когда-нибудь захочет сделать что-нибудь еще в будущем, для него это будет невероятно трудно! Ученики, окружавшие его, были невероятно сбиты с толку. Они целый день нещадно избивали этого новичка, тот парень тоже участвовал в этом, но теперь Ло Бинхэ пытается им помочь? У этого ребенка совсем мозгов нет? Шэнь Цинцю оттолкнул его с дороги, снова подняв меч. Ло Бинхэ тут же подполз обратно, цепляясь за рукав шицзуня. — Он получил наказание из-за меня! Если… Если шицзунь хочет отрезать кому-то ноги, отрежьте их мне! Прошу не отрезайте ему ноги! Нин Инъин запаниковала: — А-Ло! Ты хоть слышишь себя?! Шицзунь, пожалуйста, не злитесь на него, он не это имел в виду! Шэнь Цинцю, уже разозленный тем, что его дважды остановили, оттолкнул Ло Бинхэ в сторону, нацелившись на ученика, и взмахнул рукой. Краски исчезли с лиц всех детей, застыв на месте, и все, что они могли сделать, это кричать, когда Ло Бинхэ бросился вперед, закрывая своим телом другого ученика.