Отбросы Навсегда Останутся Отбросами

Нин Инъин вскрикнула, закрывая глаза. Остальные ученики застыли в страхе. Закрывая собой ученика, которому Шэнь Цинцю собирался отрубить ноги, Ло Бинхэ крикнул: — Шицзунь, пожалуйста простите меня! За долю секунды Ло Бинхэ собрал всю свою духовную силу в ладони и со всей силы ударил Шэнь Цинцю по локтю. Меч полетел и твердо приземлился на землю в нескольких футах от них. Все молчали. Нин Инъин потеряла сознание. Глаза Шэнь Цинцю расширились, впервые показывая что-то похожее на эмоцию. Ло Бинхэ тяжело дышал, как будто только что пробежал тысячу кругов вокруг пика Цанцюн. Он криво, но счастливо улыбнулся Шэнь Цинцю: — Шицзунь учил меня… всегда следить за слабыми местами противника… на этот раз… этот ученик преуспел… А затем все потемнело. Шэнь Цинцю уставился на грязного мальчика в разорванной одежде и запекшейся крови по всему телу, лежащего лицом вниз у его ног. Раны, которые только что окончательно затянулись, снова открылись из-за его попытки ударить Шэнь Цинцю. Но он почему-то не злился, а даже немного гордился им. Несколько мгновений назад из-за вспыльчивости Шэнь Цинцю его действия и движения были безрассудными, оставляя много открытых мест. Ло Бинхэ, тренировавшийся с ним в течение длительного времени, хорошо знал все его точки и нацелился на наименее смертоносные, но наиболее важные для своей выгоды, выбив меч из руки Шэнь Цинцю. Хотя, поскольку он был еще молод и намного слабее Шэнь Цинцю, он израсходовал всю свою силу, потеряв сознание. Но, как ни посмотри, Ло Бинхэ добился успеха. Внутри Шэнь Цинцю возникло странное чувство гордости, это было ново для него. В своей прошлой жизни Ло Бинхэ примерно в этом возрасте не мог даже наносить базовые удары ногами, и даже если ему удалось победить старейшину Тяньчуя пару лет спустя, он все равно был ужасно избит, прежде чем смог нанести удачный удар. Но сейчас это была не счастливая случайность. Это было рассчитано, быстро и эффективно. Он научил его этому, он научил его этим вещам, и после дней, недель и месяцев тренировок Ло Бинхэ наконец смог ударить его. Хороший мальчик. Шэнь Цинцю медленно опустился, и осторожно поднял тело Ло Бинхэ, позволив голове мальчика опереться на его грудь, пока он возвращался в бамбуковою хижину, осторожно переступая через тело Нин Инъинь. Один из учеников принес его меч. Поместив Сюя в ножны, Шэнь Цинцю написал записку и дал знак отдать ее ученику который должен был быть наказанным. В записке говорилось, что ученик теперь изгнан с пика Цинцзин, а также были перечислены причины. По сути, это документ, официально подтверждающий что ученика изгнали. Была и еще одна заметка. «Если кто-то еще попытается сделать что-то подобное, на этот раз я его не пощажу. Даже если для этого мне придется разрезать Ло Бинхэ пополам». Ученикам оставалось только поклониться и подчиниться.

***

Ло Бинхэ медленно открыл глаза, даже в таком состоянии он все еще мог различить слабый образ своего шицзуня, сидящего рядом с ним. — Шицзунь.? — он позвал, получив в ответ тишину. Ло Бинхэ улыбнулся, а затем нахмурился. — Мне жаль, что я остановил вас, шицзунь. Я просто подумал: если он спустится с горы с такой травмой, люди будут распространять ужасные слухи о шицзуне… а шицзунь не такой… Ло Бинхэ почувствовал, как шицзунь дотронулся до его руки переворачивая ее ладонью к верху. «Заботься прежде всего о себе». Ло Бинхэ усмехнулся: — С этим учеником все в порядке. В ответ ему была тишина. А потом он почувствовал как его ударили под дых. Ло Бинхэ издал болезненное рычание, согнувшись и обхватив живот, кашляя и трясясь от боли. Он почувствовал, как шизунь пишет на его щеке. «Лжец» Ло Бинхэ слабо усмехнулся: — Этот ученик виноват… Прошу просветите его… Некоторое время кряхтя от боли, он почувствовал, как холодная ладонь Шэнь Цинцю коснулась его руки. Поток энергии медленно вошел в его тело, боль в животе и в других частях тела медленно утихла. Он вздохнул с облегчением. — Шицзунь? — он позвал, его веки стали тяжелыми. В ответ Бинхэ услышал лишь тишину. — Спасибо, вы очень добры. На следующий день Ло Бинхэ проснулся в кровати шицзуня, рядом с ним была Нин Инъин, самого Шэнь Цинцю поблизости видно не было.

***

Шэнь Цинцю уставился на мужчину перед собой. Это был второй раз, когда Лю Цингэ посещал пик Цинцзин, и выражение его лица было таким же недовольным, как и в первый раз. Шэнь Цинцю осторожно взмахнул веером, небольшие порывы ветра развевали пару прядей его волос вверх и вниз, как будто они парили в воздухе. Все в Шэнь Цинцю можно было назвать элегантным, кроме его мертвых глаз и бесстрастного лица. Он поднял бровь, спрашивая, почему Лю Цингэ здесь. Лю Цингэ с тяжелыми мешками под глазами и постоянным хмурым взглядом проворчал что-то вроде: — Прошлой ночью слышал крики и постоянный шепот. Не мог спать. Пошел посмотреть, не случилось ли чего. Ло Бинхэ с радостью прошел мимо. Неподвижное выражение лица мальчика просветлело, когда он поклонился своему шицзуню, а затем снова возвратилось к прежнему безразличию, когда он поклонился Лю Цингэ. Шэнь Цинцю схватил мальчика за запястье, Ло Бинхэ радостно протянул руку, чтобы шицзунь мог писать на ней. — Шицзунь сказал, что кое-что произошло. Но вам не о чем беспокоиться. Он сделал короткую паузу, прежде чем добавить «лорд Лю» в качестве почтительного дополнения. Бровь Лю Цингэ дернулась: — Я состою в той же школе заклинателей, что и ты, наши пики находятся рядом друг с другом. Думаю, я заслуживаю знать, что такого произошло, из-за чего я должен был потерять сон. На лбу Шэнь Цинцю медленно появилась вена. Ло Бинхэ слегка опустил голову, чувствуя, как убийственная аура распространяется вокруг них двоих. Во всяком случае, он точно мог видеть искры молний между обоими лордами. Ло Бинхэ посмотрел на палец шицзуня, который писал на его ладони, а затем снова посмотрел на Лю Цингэ. — Шицзунь сказал… Вы не можете спать, потому что… Шэнь Цинцю постучал по его голове. — Потому что у вас больше трудностей с засыпанием, чем у других. Ло Бинхэ не сказал то, что Шэнь Цинцю написал на его ладони, но самое близкое к той фразе, что была написана. Лю Цингэ дернул глазом, прежде чем повернуться к Ло Бинхэ, покрытому бинтами и синяками, приподняв бровь. — И что с тобой случилось? Он взглянул на Шэнь Цинцю. — Шэнь Цинцю сделал это с тобой, не так ли? Шэнь Цинцю мысленно кивнул: он не может спорить с этой логикой. Ло Бинхэ, однако, тут же покачал головой и закричал: — Шицзунь не такой! Возьмите свои слова обратно! — Он сделал паузу, а затем добавил, — Пожалуйста. Лицо Лю Цингэ потемнело. Этот маленький паршивец осмелился так с ним говорить. Его глаз дергался все сильнее и сильнее. — Твой ученик наверняка многому у тебя научится, — он произнес это издевательски. Ло Бинхэ воспринял это как комплимент и широко улыбнулся: — Да! Шицзунь — лучший учитель! — Ло Бинхэ собирался продолжить разговор, но Шэнь Цинцю заткнул ему рот веером. Этот ребенок! Что с ним не так? Кто говорит такие неловкие вещи в присутствии других? Неужели ему не стыдно? Лю Цингэ моргнул, слегка удивившись. Он был примерно того же возраста, что и Шэнь Цинцю, и они оба учились в одной заклинательской школе, когда встретились. Каждый человек, который знал Шэнь Цинцю, ни разу не сказал ни добрых слов о Шэнь Цинцю, ни даже общих приятных слов, даже у Юэ Цинъюаня было больше оправданий для него, чем комплиментов. Что касается учеников Шэнь Цинцю, большинство из них чертовски боятся его, у некоторых действительно нет никакого мнения, большинство или даже все из них уважают его, но он никогда не встречал, чтобы кто-то так воодушевлялся, говоря о Шэнь Цинцю, как этот ребенок. Лю Цингэ уставился на Ло Бинхэ и спросил: — Как тебя зовут? Ло Бинхэ уважительно ответил: — Ученик Ло ​​Бинхэ из школы Цанцюн, пика Цинцзин. Шэнь Цинцю взял его за запястье и снова начал писать на его ладони. Ло Бинхэ увидел то, что тот написал, и улыбнулся, но тут же поджал губы, чтобы скрыть это. — Что он сказал? — Шицзунь сказал… перестань проверять моего ученика. Глаза Лю Цингэ тут же снова дернулись. — Ты, маленький… Тебе правда нравится меня злить, не так ли? Шэнь Цинцю твердо кивнул ему, прежде чем достать из рубашки лист бумаги и развернуть его, обнажив огромное «дурак». Лю Цингэ хотел просто начать бой прямо здесь и сейчас, но, находясь рядом с учеником, он не хотел делать ничего слишком безрассудного. Он просто вздохнул и ушел. Ло Бинхэ уставился на шицзуня, пока мужчина сложил бумагу и положил ее обратно в одежду. Когда шицзунь почти ушел, Бинхэ застенчиво спросил: — Шицзунь позаботился об этом ученике вчера вечером? Шэнь Цинцю остановился, не давая ему никаких ответов. Ло Бинхэ слегка опустил голову. — Этот ученик снова побеспокоил шицзуня. Этот ученик виноват. Шэнь Цинцю устал от извинений, он повернулся к Ло Бинхэ и ударил его по голове. Мальчик потер место удара, прежде чем продолжить: — Но я обещаю, с этого дня я буду тренироваться усерднее, чтобы мне не пришлось беспокоить вас и заставлять снова волноваться. Я стану сильнее, даже самым сильным, и смогу заставить шицзуня гордиться мной. Я выиграю каждую битву, независимо от того, сколько людей нападет на меня, я буду знать каждое предложение в книге, каждую технику, которую можно изучить. Этот ученик никогда больше не разочарует шицзуня! Шэнь Цинцю ударил его по голове. Когда Ло Бинхэ потирал голову руками, он почувствовал, как шицзунь пишет на их тыльной стороне. «Посмел сказать, осмелься сделать». Ло Бинхэ не смог сдержать улыбку, решимость и тепло наполнили его грудь.

***

Му Цинфан и Юэ Цинъюань пришли в его бамбуковую хижину чтобы навестить его. Он на секунду задался вопросом, почему сегодня было так много гостей, пока не напомнил себе, что попросил группу учеников прийти поздно вечером за лекарствами. Эти дети, вероятно, сказали, что это срочная ситуация, чтобы иметь возможность получить их так поздно ночью. Срочное лечение нужно при серьезных травмах и сделав такое умозаключение Му Цинфан и Юэ Цинъюань пришли проверить, все ли с ним в порядке. Юэ Цинъюань был постоянным гостем, а Му Цинфан, похоже, постепенно тоже становился одним из них. Пока Шэнь Цинцю был в раздумьях Му Цинфан начал говорить: — Вы уверены, что все в порядке? Ваш ученик говорил так, будто если бы он не смог получить эти лекарства, он бы умер. Шэнь Цинцю кивнул. Они были не так уж далеки от правды. Если бы они не смогли получить эти лекарства и вернулись бы с пустыми руками, у них не было бы ни ног, ни школы, куда можно было бы вернуться. Для молодого заклинателя, это ничем не отличается от смерти. Юэ Цинъюань, как обычно, добродушно улыбнулся. — Я спросил нескольких учеников, они сказали, что это была всего лишь небольшая ссора между ними, которая привела к неприятным травмам. — Если бы это была всего лишь небольшая ссора, они бы не так паниковали! — возразил Му Цинфан. Мин Фань собирался заменить холодный чай горячим, когда случайно услышал их разговор. Холодок пробежал по его спине, когда он почувствовал взгляд шицзуня. Он отступил и продолжил свой круг вокруг горы Цанцюн. — Я уверен, что здесь нет ничего серьезного. Шиди Шэнь обещал рассказать нам, если произойдет что-то серьезное, верно? Внезапный треск заставил их всех повернуться к двери и увидеть Ло Бинхэ, стоящего, словно олень, перед светом фар. — Шицзунь… Шэнь Цинцю приподнял бровь. У этого чертового ублюдка должна быть веская причина. — Этот ученик просто… хм… хотел узнать, можно ли чем-нибудь помочь? … Ты просто подслушивал нас, не так ли?! Шэнь Цинцю швырнул веер в Ло Бинхэ, тот увернулся, но подобрал его и принес обратно Шэнь Цинцю. А потом получил удар по голове. Юэ Цинъюань не смог сдержать смешок. — Похоже, ты очень близок с этим учеником. Не думаю, что я видел его раньше, он новый здесь? Ло Бинхэ почтительно поклонился: — Ученик Ло ​​Бинхэ из школы Цанцюн, пик Цинцзин. Юэ Цинъюань усмехнулся: — Какой вежливый, он хороший ребенок. Му Цинфан прищурился смотря на повязки и синяки Ло Бинхэ: — Как ты себя чувствовал на пике Цинцзин? Все ли, — он взглянул на Шэнь Цинцю, — относились к тебе хорошо? Будь честен. Ло Бинхэ слегка опустил голову и взглянул на своего шицзуня. Шэнь Цинцю пожал плечами: выбор был за ним. Мальчик повернулся спиной к Му Цинфану, выражение его лица было неподвижным и нечитаемым. — Все в порядке. Я не слишком близок к другим братьям и сестрам по школе, но думаю, что время может это изменить. — А как шиди Шэнь относился к тебе? Ло Бинхэ, казалось, сразу загорелся. — Шицзунь великолепен! Он помог и научил меня многому. Я стремлюсь быть лучшим, чтобы шицзунь мог мной гордиться! Шэнь Цинцю снова ударил его по голове, написав: «Я ударил тебя так сильно, что ты повредил свой мозг?» Ло Бинхэ покачал головой: — Этот ученик честен! Этот бесстыдный пацан!!! Пока они «спорили», Юэ Цинъюань и Му Цинфан находились в шоке. Этот ребенок действительно… близок с Шэнь Цинцю. Это крайне неожиданно. Затем у них в головах что то щелкнуло. Вчера вечером Шэнь Цинцю посылал за лекарством для этого ребенка! Оба не могли не задаться вопросом, какая значимость у этого ребенка, которому удалось заставить Шэнь Цинцю приказать группе учеников принести ему лекарство посреди ночи. Шэнь Цинцю раньше не любил учеников с хорошим потенциалом, интеллектом, внешностью и особенно детей, которые слишком много говорят. И этот ребенок соответствовал всем требованиям. Так почему???