Отбросы Навсегда Останутся Отбросами

Разобравшись с демоном в центре города, Шэнь Цинцю почувствовал сильное снижение своей духовной энергии, а также усиление демонической ци, которая сохраняла его тело в порядке. Это привело его к совершенствованию в уединении. Шэнь Цинцю, находясь в пещере Линси, провел много времени, борясь с демонической ци, не позволявшей ему контролировать остальную часть его тела. Небольшое количество ци, которое он получил от веревки демонессы, все еще оставалось внутри него, и если бы он не действовал быстро, он мог бы быть полностью заражен демонической ци. В лучшем случае это приведет к смерти, а в худшем — к потере духовной энергии, то есть к превращению в обычного человека. Он скорее умрет, чем останется бесполезным человеком. Демонической ци потребовалось больше месяца, чтобы прислушаться к его командам, и еще месяц, чтобы накопилось больше духовной энергии и уравновесило их. Он вздохнул, когда наконец почувствовал, что его внутренности успокоились. Он потянулся к мечу, но остановился. Что, если наступит ситуация, когда он не сможет использовать свой меч? Ему нужно научиться сражаться другими вещами, которые можно было бы использовать в качестве оружия на тот случай, если кто-то сможет обмануть и снова забрать его меч. Сначала он достал веер. Обычно он вкладывал в него небольшое количество ци, чтобы создаваемый им ветер имел более разрушительный удар. Глядя на веер, он задавался вопросом, можно ли попробовать им что-нибудь порезать. Если бы он вложил в него слишком много энергии, бумага обязательно порвалась бы. Он раскрыл его, затем сложил, перевернул, затем сложил, перевернул, затем сложил. Шэнь Цинцю прикрыл веки. Ничего не происходит. Он взмахнул веером, направив небольшое количество ци в его каркас для защиты, целясь в камень неподалеку. Он услышал быстрый свист, но, похоже, ничего не произошло. Слегка выдохнув, он подошел ближе, чтобы осмотреть камень. Удивительно, но он увидел небольшую царапину. Взяв веер, он вложил в него еще немного энергии, оставив на камне огромную видимую полосу. Он толкнул еще немного ци, замахнувшись быстрее, разбив камень пополам. Шэнь Цинцю прицелился в другой камень с большего расстояния и нанес удар. Камень не разбился, но появилась огромная царапина. Он вложил в веер еще больше ци, нанеся еще один удар, и камень наконец сломался. Взглянув на веер, он увидел, что части его кончика рассыпались. Он перевернул, затем сложил веер, а затем тренировался с ним до тех пор, пока не стал понимать сколько энергии стоит вложить в веер чтобы тот не сломался. Удовлетворенный, он собирался найти что-нибудь еще, с чем можно было бы возиться, когда услышал громкое ворчание, за которым последовали громкие звуки, которые сотрясли даже его собственную пещеру. Прищурившись, он вспомнил Нин Инъин и ее возраст. Нахмурившись, Шэнь Цинцю направился к источнику звука. Если он правильно помнил возраст Нин Инъин, это был бы тот момент, когда он убил другого человека, и этот факт в конечном итоге принес ему одни проблемы благодаря тому, что Ло Бинхэ разоблачил его. Как и ожидалось, когда он вошел в ближайшую пещеру, Лю Цингэ был там, крича и размахивая мечом, как сумасшедший. Множественные порезы в пещере, а также окровавленная одежда другого мужчины дали четкий диагноз. Отклонение Ци. Действительно плохой вариант. Для Шэнь Цинцю в прошлом было почти лучшим вариантом убрать Лю Цингэ. На горе Цанцюн Шэнь Цинцю был вторым, он всегда находился позади Лю Цингэ или, как смело отмечают некоторые его ученики, в нескольких футах позади него. Он ненавидел этого человека. Ненавидел его всей душой. Подобно Ло Бинхэ, Лю Цингэ был не только красив, но также силен и любим, несмотря на его угрюмый и жестокий характер. Когда Шэнь Цинцю начал свою деятельность на одном из пиков горы Цанцюн, примерно в то же время к ней присоединился и Лю Цингэ. Он всегда был на пару шагов впереди и, как обычно говорят, о втором месте никто не вспоминал. Поэтому, когда у Шэнь Цинцю появилась возможность уничтожить другого, он воспользовался ею без колебаний. Лю Цингэ наконец понял, что здесь был кто-то еще. Почти моментально он бросился на Шэнь Цинцю со своим мечом. Чтобы избавить Лю Цингэ от страданий, потребовалось бы всего одно быстрое действие. Шэнь Цинцю легко увернулся, подняв руку и бросив ее вниз. Через несколько секунд Лю Цингэ уже лежал на земле без сознания, лицом вниз. Шэнь Цинцю положил ладонь на спину мужчины и со своим обычным невыразительным лицом осторожно переместил свою духовную энергию внутрь Лю Цингэ. Мужчина боролся, но, почувствовав входящий в него успокаивающий поток, расслабился. Шэнь Цинцю посмотрел на нынешний жалкий вид Лю Цингэ и слегка вздохнул. Он вспомнил свое собственное ужасное состояние в темнице Ло Бинхэ. Он был таким же бесполезным, безумным, потерянным, испытывающим боль и находящимся в нескольких секундах от смерти, как и Лю Цингэ в настоящее время. Одно быстрое действие могло избавить Лю Цингэ от страданий, либо смерть, либо помочь его ци успокоиться и прекратить разрушать себя изнутри. Шэнь Цинцю мысленно похлопал себя по спине и несколько раз ударил себя по лицу. Смерть полностью изменила его принципы, увеличив его честность. Кто этот мужчина? Что он сделал с первоначальным Шэнь Цинцю? Он испустил долгий вздох. Кем он стал? Кем он вообще был тогда? Лю Цингэ после долгого молчания издал тихое рычание, отчего отвлеченный Шэнь Цинцю слегка вздрогнул. Если он может издавать звук, он может самостоятельно регулировать свою энергию. Шэнь Цинцю легко отпустил его. Он встал, чтобы уйти, оставаться там не имело смысла, но Лю Цингэ заставил его остановиться. — Твой ученик… этот Ло Бинхэ… Шэнь Цинцю повернулся к нему, глядя на него сверху вниз. Почему Лю Цингэ помнит Ло Бинхэ? Подождите… Этот маленький засранец что-то сделал? На лбу у него вздулась вена. Он действительно не может просто оставить этих детей одних даже на секунду. — Он так… решительно говорит… что ты хороший человек… Лю Цингэ кашлянул и медленно сел, на его одежде образовалось небольшое пятно крови. — Думаю, ты действительно… изменил свое мнение о нем… Шэнь Цинцю нахмурил брови. Конечно, Ло Бинхэ сказал бы это. Он намеренно относился к нему хорошо, чтобы тот говорил это. Шэнь Цинцю еще сильнее нахмурил брови. В противном случае у мальчика не было бы о нем добрых мыслей. Точно так же, как и у всех остальных. Он сжал кулак. Ло Бинхэ — всего лишь его инструмент. Только и всего. Просто инструмент. Верно. Он должен помнить об этом. Он не должен этого забывать. Каждый, кого он впустит в свою душу, подведет его, причинит ему боль. Ло Бинхэ — всего лишь инструмент. Ничего больше. Шэнь Цинцю молча ушел, оставив Лю Цингэ лежать на земле, не услышав, как другой спросил: — Это из-за него ты так изменился? Когда Лю Цингэ смотрел, как спина противника удаляется все дальше и дальше, он знал ответ. Даже если он был не совсем прав, даже если частично неправильно понимал некоторые детали, он знал ответ.