Отбросы Навсегда Останутся Отбросами

— Шицзунь! Ло Бинхэ в панике бросился к нему. Перед ним стоял окровавленный Шэнь Цинцю, суставы, соединявшие его правую руку и ноги, казалось, медленно разрывались на части. Шэнь Цинцю дрожал, неизвестно, было ли это вызвано болью или чистым гневом из-за его собственной беспомощности. Ло Бинхэ стоял рядом с кроватью на которой лежал его шицзунь, руки и ноги Бинхэ дрожали. Он обещал себе, что не будет просто стоять и смотреть когда кто-то или что-то причиняет вред шицзуню, что он делает?! Он должен что-нибудь сделать! Что-либо! Ло Бинхэ попытался успокоиться. Кто мог это сделать? Затем у него в голове щелкнуло. Демон Снов сказал, что он гарантирует, что Ло Бинхэ станет его учеником. Он- Этот мудак! Что он сделал?! — Бин… хэ… Ло Бинхэ резко повернул голову к лицу Шэнь Цинцю. Его рот был наполнен кровью до такой степени, что большая часть пролилась наружу, превратив лицо и подушку Шэнь Цинцю в ужасное кровавое месиво. Несмотря на такую ​​боль, Шэнь Цинцю, казалось, все еще спал, хотя по выражению его лица было похоже, что ему снятся худшие кошмары. В самое тяжелое для него время шицзунь звал его. Ло Бинхэ сжал кулаки, крича про себя, и бросился к кровати шицзуня. — Демон снов! Где ты?! Что ты сделал с ним?! Смех раздался в обоих ушах Ло Бинхэ: — Я же говорил тебе, что высокомерие ни к чему тебя не приведет. Ло Бинхэ стиснул зубы: — Что. Ты. Сделал. С. Ним?! Демон Снов вздрогнул, а затем остановился. Он только что… испугался ребенка? Не может быть. Должно быть, он только что был удивлён внезапной сменой тона голоса Ло Бинхэ. Ага. Определенно. — Я нашел еще одну интересную вещь между тобой и твоим шицзунем. В твоем сознании все заполнено им, а в его сознании тоже полно тебя, но… немного по-другому. Ло Бинхэ воспринял это так, как будто он влюбился в шицзуня, в то время как Шизунь видел в нем лишь простого ученика. — Я также обнаружил внутри него хорошо спрятанное количество демонической энергии. Эта энергия тесно связана с тобой. Брови Ло Бинхэ дернулись, когда он поднял шицзуня в сидячее положение, чтобы тот не захлебнулся собственной кровью. К своему ужасу, Шэнь Цинцю кашлянул и приземлился прямо рядом с рукой Ло Бинхэ. Мальчик задохнулся. — Объясни. — Я не могу. Я не знаю, почему и с чем это связано. Я просто знаю, что это так. На его руке, ногах и особенно языке полно энергии, тесно связанной с тобой. Вот почему я могу манипулировать ею прямо сейчас и разорвать его на части. Может быть, проявив немного больше усердия, я смогу превратить его в бесполезный кусок мяса без конечностей~ — Не смей, черт возьми! Я знаю, что ты живешь в моем теле по каким-то паразитическим причинам. Если ты переместишься с одного тела на другое, твое собственное начнет рушиться, поэтому, если ты, черт возьми, посмеешь навредить телу шицзуня, я лично это сделаю. Убью себя, вернусь мстительным духом и убью тебя! — он закричал, притягивая трясущееся тело Шэнь Цинцю ближе к своей груди, матерясь про себя и отрывая его язык присохший к одежде. Он ненавидит это. Он действительно ненавидит это. Из-за него шицзуню больно, он все равно не может защитить тех, кого любит, каким бы сильным он ни стал. Он ненавидит это, он ненавидит это так сильно. Демон Снов вздрогнул от его угрозы. Не понимая, почему он испугался, демон только усмехнулся: — Отнесись к моим словам и просьбе серьезно. Я дам тебе один день и ожидаю, что ты дашь правильный ответ. В тот момент его намерения были ясны. Учись у меня, или я разорву твоего шицзуня на части. Постепенно тело шицзуня начало восстанавливаться. Ло Бинхэ быстро вставил язык обратно, наблюдая, как кожа растянулась и достала до той, что внутри горла, медленно сростаясь. Ло Бинхэ плакал во второй раз с момента его появления на пике Цинцзин. Он открыто рыдал до утра, счищая кровь с шицзуня, прежде чем заменить все окровавленное на что-то чистое, а испачканные предметы выбросить в хранилище.

***

Шэнь Цинцю проснулся и увидел Ло Бинхэ, снова. Он уже собирался ударить его по голове, когда понял, что мальчик крепко спит, нос у него красный, а глаза опухшие. Он… плакал? Шэнь Цинцю вспомнил дни, предшествовавшие этому. Зачем ему плакать? Они победили Ша Хуалин, ученики любят его, ученики с других пиков восхищаются им. Что заставило бы его плакать? Он остановился. Взглянув на свою чистую одежду, которая отличалась от той, в которой он спал. Он вспомнил, как ему снилось, что его что-то медленно разрывает на части. Он слабо слышал голос Ло Бинхэ, зовущего его, почувствовал его тепло, когда тот притянул его к груди. Это был… не сон? Глаза Шэнь Цинцю расширились, когда он повернулся, чтобы посмотреть на ребенка рядом с ним. Ло Бинхэ видел, как его разрывало на куски. Видел, как его язык полностью вывалился из его собственного рта. Видел, как его собственный шицзунь, к которому он относился как к своему кумиру на всю жизнь, испытывал огромную боль. Эти слезы были… из-за него? Шэнь Цинцю нахмурился. О чем он вообще думает? С чего это Ло Бинхэ будет плакать из-за него? Конечно, он вернулся, чтобы заставить Ло Бинхэ подчиниться ему, но на этом все. Он определенно был «добрее» к Ло Бинхэ. Нет, он по-прежнему относился к нему так же, как и ко всем остальным. Шэнь Цинцю сжал кулаки. Почему это всегда должен быть Ло Бинхэ? Человек, который сломал его, человек, который вернул его обратно, человек, который его пытал, человек, который заботился о нем, человек, который его ненавидел, и человек, который его обожал, — все это один и тот же человек. Почему в первый раз, когда он почувствовал, что о нем кто-то искренне заботится, это должно было исходить от Ло Бинхэ?! — Шицзунь? Шэнь Цинцю повернул голову в сторону звука, это было естественной реакцией, выражение его лицо приобрело обычное холодное выражение. — Шицзунь! Ло Бинхэ встал с того места, где лежал, положив голову на кровать Шэнь Цинцю. — Вы проснулись! С вами все в порядке? У вас что-нибудь болит? Вы можете пошевелить вашим телом? — спросил он с таким встревоженным видом, словно любовь всей его жизни или его собственная жизнь находились в серьезной опасности. Шэнь Цинцю поднял руку, пошевелил пальцами и ногами, чтобы Ло Бинхэ мог видеть. — А ваш язык? Он открыл рот, показывая язык и двигая им. Ло Бинхэ наконец вздохнул с облегчением и плюхнулся на кровать. Ло Бинхэ действительно беспокоился за него. Шэнь Цинцю нахмурил брови. Он никогда не встречал никого, кто бы так старался сделать ему приятно, кто плакал бы и рыдал до такой степени, что все их лицо и глаза казались ему красными. Что за странное чувство? Он еще сильнее нахмурил брови. — Шицзунь… Он услышал как Ло Бинхэ зовет его, выражение его лица вернулось к своему обычному невозмутимому. — В моем теле находится демон снов, и из-за меня он пришел и пытал шицзуня… Я… Этот ученик ужасен… Шэнь Цинцю широко раскрыл глаза, а из глаз Ло Бинхэ водопадом потекли слезы. Слезы текли безостановочно, несмотря на то, какими опухшими уже выглядели его глаза. — Он сказал, что внутри меня течет демоническая кровь… Он рыдал, взяв руку Шэнь Цинцю в свою. — Если кто-нибудь еще узнает, они попытаются убить меня. Я знаю, что шицзунь ненавидит таких демонов, как я, все ненавидят демонов, но этот ученик хочет умереть только от ваших рук. Ло Бинхэ положил ладонь Шэнь Цинцю себе на горло. — Пожалуйста, убейте меня, прежде чем кто-нибудь узнает… Лицо Шэнь Цинцю потемнело, его пальцы обхватили шею Ло Бинхэ и сжали. Ло Бинхэ не сопротивлялся, и не пытался освободиться, он просто стоял и принимал это, принимал это с самой счастливой улыбкой. Шэнь Цинцю клацнул языком. Это все может закончиться здесь. Все может закончиться прямо сейчас. Ло Бинхэ просил его убить. Просит его забрать его жизнь. Это не он виноват. Ло Бинхэ сам хотел этого. Он хотел убить его уже давно, с тех пор, как впервые увидел оригинального Ло Бинхэ. Этот монстр, разрушивший его жизнь, его тело, его психику. Все это может закончиться. И все же почему… Почему он не может просто свернуть ему шею? Шэнь Цинцю прикусил нижнюю губу, глубоко задумавшись. Он даже не заметил, как сильно прикусил ее, пока не почувствовал вкус крови на языке. — Шицзунь… Шэнь Цинцю, как обычно, поднял голову. Ло Бинхэ больше не улыбался, одна его рука лежала на запястье Шэнь Цинцю, как это было с тех пор, как мальчик просил свернуть ему шею, другая рука протянулась и вытерла капельку под глазом. — Я не хочу, чтобы последним, что я увидел, были слезы шицзуня… Вы можете улыбнуться?.. Для меня…? Он… плакал? Почему? Он… не хотел его убить? Невозможно. Это невозможно. Ло Бинхэ убил всех на его пике, убил всех кто был ему дорог, мучил его долгие годы. Издевался над ним и унижал его. Почему он должен что-то чувствовать к Ло Бинхэ? Глаза Шэнь Цинцю слегка расширились. У него нет никаких чувств к Ло Бинхэ. Но этот ребенок перед ним… другой. Ребенок с тем же лицом, тем же именем, тем же высокомерным характером, той же склонностью к насилию, но совершенно другой человек. Этот ребенок старался ради него, плакал из-за него, боролся за него, был готов умереть за него. И это был первый раз, когда Шэнь Цинцю выразил это чувство так искренне. Чего-то, о чем он никогда не думал, потому что знал, что не заслуживает этого. И все же этот ребенок отдал ему все, что мог. Шэнь Цинцю нахмурился, а затем глубоко вздохнул, отбросив Ло Бинхэ в сторону. Ло Бинхэ немного покачнулся, обхватив себя за шею, кашляя и оставаясь в позе эмбриона, прежде чем медленно сесть и повернуться к Шэнь Цинцю. — Шицзунь… — он кашлянул — Почему вы… не убили меня? Шэнь Цинцю проигнорировал его вопрос. — Ты сказал, что внутри тебя находится демон? Закончив свой вопрос, он потер шею. Горло болит, как обычно. Ло Бинхэ тоже проигнорировал его вопрос и заговорил громче. — Почему вы не убили меня? Пока Шэнь Цинцю продолжал молчать, Ло Бинхэ сжал кулаки. — Почему вы меня не убили?! Его кулак качнулся, издав громкий «бум», и приземлился на землю, была видна небольшая трещина. — Почему вы меня пощадили?.. Если вы убьете меня, мне не придется видеть, как вы выгоняете меня за то, что я демон! Мне не придется видеть, как вы ненавидите меня с этого момента! Почему ты не можешь просто дать мне легкий выход?! Я не смогу вынести, что ты будешь меня ненавидеть! Я не могу! Я не могу! Ло Бинхэ закричал, его кулак неоднократно ударял по полу, делая трещину все шире и шире, его рука становилась все более и более кровавой. Еще больше слез потекло из его глаз, смешиваясь с кровью, делая из Ло Бинхэ еще более жалкое зрелище чем было до этого. Внезапно Шэнь Цинцю схватил его за запястье. Кулаки Ло Бинхэ были сжаты. Его ладонь кровоточила, костяшки пальцев тоже. — Я не могу видеть, как ты меня ненавидишь. Каждый может меня ненавидеть, мне все равно. Все, кроме тебя… — Я тебя не ненавижу. Ло Бинхэ посмотрел на Шэнь Цинцю, голова которого была отвернута от него, брови нахмурены, глаза прищурены, как будто ему потребовалось много усилий, чтобы произнести такие слова. Ло Бинхэ шмыгнул носом. — Но я демон. Шэнь Цинцю кивнул, потирая свою шею. — Я услышал тебя с первого раза. Губы Ло Бинхэ задрожали, когда он расслабил сжатый кулак. Шэнь Цинцю отпустил его руку. — Если вы продолжите так со мной обращаться… Вы даете мне ложную надежду. — сказал Ло Бинхэ, в основном про себя, но Шэнь Цинцю все равно это услышал. Шэнь Цинцю потер шею, ему вырвали язык прошлой ночью, и то, что он долгое время не разговаривал и никогда особо не сосредотачивался на демонической энергии на своем языке, действительно делало такие разговоры неприятными и причиняющими боль. — Какая надежда? Ло Бинхэ покачал головой, глядя вниз. — Шицзунь… Я всегда был честен с вами… Шэнь Цинцю кивнул. Ло Бинхэ был честен с ним, даже о своей демонической крови, которую другой Ло Бинхэ скрывал изо всех сил, его Ло Бинхэ, не колеблясь, рассказал ему об этом. Даже если Ло Бинхэ не всегда честен на сто процентов, Шэнь Цинцю скажет, что он все равно был достаточно честным с ним. Ло Бинхэ взглотнул. — Вы можете рассказать мне… кто сделал это с вами? Настала очередь Шэнь Цинцю быть ошеломленным. Ло Бинхэ повернул к нему голову. — Кто нанес вам эти необратимые травмы?.. Кто собрал вас обратно.? Зачем вам нужна демоническая энергия, чтобы сохранить ваши конечности? Шэнь Цинцю молча сглотнул, отводя взгляд от глаз Ло Бинхэ. Мальчик взял его за руку. — Я просто хочу узнать правду.