Отбросы Навсегда Останутся Отбросами

Шэнь Цинцю молчал. Ло Бинхэ схватил его за запястье крепче. — Почему демоническая энергия связана со мной? Глаза Шэнь Цинцю дернулись. Так он знал даже об этом. Хотя Шэнь Цинцю был восстановлен демоном-медиком, большая часть демонической энергии, достаточно мощной, чтобы так долго противостоять его собственной духовной энергии, принадлежит никому иному, как Ло Бинхэ. Вот почему для контроля потребовалось гораздо больше времени, чем для других демонических энергий, которые позже находились в его теле, даже если он хотел отдать всю заслугу себе. Итак, прошлой ночью Демон Снов возился с запечатанной демонической энергией Ло Бинхэ. — Шицзунь. Голос Ло Бинхэ вырвал Шэнь Цинцю из его мыслей. Шэнь Цинцю высвободил руку из хватки Ло Бинхэ, прежде чем написать что-то на его ладони, стараясь держаться подальше от кровоточащей части. «Если я тебе расскажу, что ты сделаешь?» Ло Бинхэ опустил голову. — Я… я не знаю… Шэнь Цинцю написал дальше: «Тогда зачем ты спросил?» Ло Бинхэ нахмурил брови. — Иногда мне кажется, что я ничего о вас не знаю… Ваше детство, ваша семья, история, ваши трудности — я ничего из этого не знаю, но продолжаю чувствовать, что внутри вас заперто столько всего, что вы не можете никому рассказать, и когда я думаю об этом, я просто… — Ло Бинхэ закусил нижнюю губу, — я просто хочу узнать о тебе больше… Шэнь Цинцю тихо вздохнул. Он беспокоится о нем? Почему? Почему ты беспокоишься о человеке, который вернулся с намерением тебя использовать? Почему ты переживаешь за негодяя, который причинил тебе боль? Он столько делал для Шэнь Цинцю, хотя он и не заслуживает этого. Шэнь Цинцю написал: «Теперь ты меня знаешь». — Но- Шэнь Цинцю зажал его губы пальцем, не обращая внимания на румянец на щеках Ло Бинхэ, предполагая, что это от того что тот слишком много плакал. Он написал: «Все, что тебе нужно знать, это то, что раньше я был самым худшим отбросом в этом мире. Я заслужил то, что со мной произошло». Когда он жил в темнице Ло Бинхэ, он всегда винил этого зверя в своем падении и во всем, что последует за ним, но, заново пережив свою жизнь, он вскоре понял, что если бы он не наступил на грязь, которая его запятнала, он бы не стал разрушен Ло Бинхэ. Все, что ему нужно было сделать, это обдумать последствия своих действий, а не делать что-то, чтобы доставить удовольствие себе в настоящем. Все, что с ним произошло, было его виной. Ло Бинхэ просто использовал это, чтобы подлить масла в огонь. Ло Бинхэ сжал кулак, как будто желая уничтожить то, что было написано на его ладони. — Но даже так… поступая так с тобой… я… Шэнь Цинцю стукнул его по голове. «Если ты продолжишь это делать, я уйду» — написал он на лбу Ло Бинхэ. Мальчик разжал кулак. Шэнь Цинцю опустил голову. Если он не расскажет Ло Бинхэ сейчас, учитывая, насколько он тупоголовый, он обязательно узнает это сам, когда будет просматривать воспоминания Шэнь Цинцю после того, как демон снов его научит. Он чувствовал себя слегка… испуганным. Боясь раскрыть правду. Ло Бинхэ потребовалось много времени, чтобы встретить кого-то, кто полностью ему доверял и относился к нему с большей любовью, чем все когда-либо, даже если на этом пути были пара ударов. Шэнь Цинцю потребовалось даже больше времени, чем ему, чтобы встретить человека, который делал для него все, почти до такой степени, что их решения и мотивы вращались вокруг него. Но он полагал, что такой подонок как он не заслуживает так много. Шэнь Цинцю написал: «Что, если я скажу тебе, что проживаю эту жизнь во второй раз, а в прошлой жизни все, что я когда-либо делал, было ужасно по отношению к тебе. Ты мне поверишь?» Глаза Ло Бинхэ расширились. Это было не то, чего он ожидал. Шицзунь прожил эту жизнь не один раз? А в прошлом шицзунь ужасно обращался с Ло Бинхэ..? Это звучало… почти безумно. Он сглотнул, но это то что говорит шицзунь, это не могло быть ложью… Ло Бинхэ кивнул. Шэнь Цинцю продолжил. «Что, если я скажу тебе… Что ты тот кто разорвал меня на части и ввел в меня демоническую энергию, чтобы собрать меня обратно, прежде чем я умру, ты мне поверишь?» Ло Бинхэ заметно вздрогнул, его лицо потемнело. Он хотел раздавить слова, написанные на его ладони, но боялся, что Шэнь Цинцю просто встанет и уйдет. Его рука дернулась, постоянно пытаясь вонзить ногти в собственную ладонь и останавливая это действие. Ло Бинхэ покачал головой. — Это был не я… Шэнь Цинцю приподнял бровь. — Это Ло Бинхэ, из прошлого, сделал это… Я бы никогда не сделал этого с шицзунем… Шэнь Цинцю почувствовал боль в груди. У такого подонка, как он, был ужасный конец. Как будто этот путь был написан для него с самого начала. Он был обречен бороться и обречен умереть от боли, так и не получив любви и мира, которых он не заслуживает. Он написал дальше: «Почему ты так уверен в этом?» — Потому что я… Он закусил нижнюю губу, в его глазах, казалось, кончились слезы. — Потому что я не имею ничего против вас, как Ло Бинхэ, которого вы встретили в прошлом… Потому что я… я… Шэнь Цинцю вздохнул. Он собирался написать Ло Бинхэ, чтобы он пошел отдохнуть, когда мальчик схватил его за запястье, не давая ему писать дальше. — Потому что я вас люблю… Глаза Шэнь Цинцю расширились, а брови нахмурились. Последним человеком, сказавшим ему эти слова, был член семьи Цю, и то, как все обернулось, ничем не отличалось от того, как обернулось все в его жизни. Все закончилось кровью и пожаром. Любовь? Что такое любовь? В этом мире, полном людей, которые наступают друг на друга, чтобы остаться в живых, смогла бы существовать любовь? Ло Бинхэ, заметив реакцию шицзуня, глубоко вздохнул, прежде чем заговорить снова. — Я знаю, это… отвратительно… позорно, что… ученик влюбился в своего шифу, но я… Он опустил голову, — Мне не нужно, чтобы вы любили меня в ответ, вы можете даже выгнать меня с пика Цинцзин, но… но я просто хочу сделать вас счастливым… Я просто хочу быть рядом с вами… рядом с тобой… видеть тебя, я… — он отпустил запястье Шэнь Цинцю. Теперь вся правда была открыта. Единственное, что он долгое время скрывал от шицзуня, наконец-то всплыло наружу. Он не мог полностью выразить свою привязанность словами, но знал, что Шэнь Цинцю понимает. Шэнь Цинцю понимал, но в то же время не понимал. Цинцю не волновало как другие шифу и ученики заклеймят его, его репутация когда-то была подорвана самим Ло Бинхэ, его действительно не волновало, если другой Ло Бинхэ снова разрушит его репутацию, но на этот раз другим способом. Что его действительно волновало, так это то, что Ло Бинхэ сказал, что любит его. Если подумать, он должен был этого ожидать. Несмотря на то, что Ло Бинхэ думал, что он не замечает и не слышит того, что мальчик говорит своим сверстникам, Шэнь Цинцю всегда прекрасно осознавал резкое изменение отношения Ло Бинхэ к нему и всем остальным. Он мог сиять рядом с ним и тут же разозлиться, как только Шэнь Цинцю скрывался из виду. Он никогда особо не задумывался об этом. Он всегда предполагал, что Ло Бинхэ пытается показать так что он на его стороне или просто то, как Ло Бинхэ ведет себя перед респектабельными людьми. Шэнь Цинцю потер лоб. Этот ребенок совершенно отличался от того Ло Бинхэ, которого он знал. Он сделал паузу. Нет, не совсем. Ло Бинхэ из его прошлой жизни был похож на этого. Нин Инъин была добра к Ло Бинхэ во время его пребывания на пике Цинцзин, и он даже не колебался, когда вернулся и взял ее под свое крыло. Независимо от того, насколько Ло Бинхэ любит таить обиду, Шэнь Цинцю не мог забыть, что он любит отплачивать за доброту, которую ему оказывают, даже если это совсем небольшое количество, даже если это происходит по каким-то необоснованным причинам. Но это было… то, что он никогда не ожидал услышать, он не был готов к этому. Что, если он отвергнет Ло Бинхэ? Сохранит ли он эту обиду? Что, если он примет Ло Бинхэ? Будет ли он преследовать его еще больше? Если бы этот ребенок был чем-то похож на Ло Бинхэ, которого он знал, у ребенка было бы много выносливости и «желаний», которые Шэнь Цинцю не хотел бы выполнять. Не говоря уже о том, насколько отличался этот Ло Бинхэ, у него все равно то же лицо, тот же голос, те же качества, что и у предыдущего, того же самого, который его погубил. — Шицзунь… твое молчание убивает меня… Ло Бинхэ заговорил спустя долгое время, его кулак наконец почувствовал боль, когда раны пытались зажить, и кровь высохла. Шэнь Цинцю опустил голову: — Я не готов, — он потер горло. Ло Бинхэ посмотрел на него: — Это из-за другого Ло Бинхэ? Шэнь Цинцю поколебался, но кивнул. У него были и другие причины, но это была самая главная. Каким-то образом этот ответ заставил глаза Ло Бинхэ засиять. — Я докажу тебе. Я покажу тебе, что я совсем не похож на него, что я никогда не поступлю так с тобой. Я покажу тебе, как сильно я тебя люблю, предан тебе, тоскую по тебе. Я покажу тебе все это, и пока ты позволяешь мне оставаться рядом с тобой, я сотру каждую частичку другого Ло Бинхэ, которая осталась внутри тебя. Глаза Шэнь Цинцю расширились. Он не сомневался, что Ло Бинхэ испытывает к нему чувства, но и не ожидал такой речи. Насколько сильно этот ребенок… любит его? — Ты дашь мне сделать это? Шэнь Цинцю колебался. Он долго глядел на ученика, терпеливо ждущего его ответа. Ло Бинхэ просто смотрел на него. Он старался не питать слишком больших надежд. Он не знал, что шицзунь сделал с другим Ло Бинхэ, он просто знал, что другой Ло Бинхэ разорвал его шицзуня на части. Шицзунь сказал ему, что он был отбросом, может быть, шицзунь все еще думает, что он подонок, но Ло Бинхэ не чувствовал на себе издевательств Шэнь Цинцю, он видел его другим. Он хотел узнать прошлое шицзуня не потому, что хотел знать, кем является его шицзунь, он просто хотел знать, кем он был. Что бы он ни делал в прошлом, Ло Бинхэ был готов забросить это в самый темный угол и игнорировать. Если шицзунь сказал, что он подонок, Ло Бинхэ верил, что он подонок, если другой Ло Бинхэ разорвал его на части, Ло Бинхэ был более уверен, что шицзунь раньше был подонком. Подонок или нет, но в Шэнь Цинцю сейчас нет ничего подобного. А что, если в прошлом он мучил другого Ло Бинхэ? Все, что шицзунь сейчас делает, это учит его и заботится о нем, даже встает на его сторону и защищает его. Это было больше, чем он мог когда-либо мечтать. Он любит своего шицзуня, шицзуня находящегося прямо перед ним. Это все, что его волнует. Он ждал и ждал, он был бы не прочь ждать часами, днями или даже годами ответа шицзуня, если бы это была гарантия того, что он его получит. Шэнь Цинцю вздохнул, потирая шею. — Делай как пожелаешь. В любом случае ему больше нечего было терять, кроме своего достоинства. Лицо Ло Бинхэ сияло ярче, чем солнце, восходящее снаружи. Словно полностью забыв о боли в руке и усталости от рыданий и бодрствования всю ночь, Ло Бинхэ прыгнул на Шэнь Цинцю, прижавшись губами к другому. — Этот ученик сделает все, что в его силах! Вены на лбу Шэнь Цинцю вздулись. Ло Бинхэ ударили по голове и вышвырнули из бамбуковой хижины.