before you snap

- с новосельем, - прошелестел дима, широко улыбаясь и пропуская илью вперед. новая палата не то чтобы сильно выигрывала на фоне старой. да, посветлее, кровать без ремней, еще одна кровать... очевидно, у ларионова появились соседи. ни легче, ни тяжелее от этого не стало - илья все время думал о том, с каким удовольствием бы залил всю комнату антисептиком, начиная с грязного пола и заканчивая постельным бельем, а потом сам бы принял ванную мирамистина. к сожалению, даже до обычной пока не удалось добраться. хрен пойми чем они думают там, когда отводят чуть ли не гуськом и разрешают постоять под холодными струями душа секунд десять, а после - начинают орать. - подарок за выслугу перед начальством? - пошутил илья, оборачиваясь через плечо, но матвеев не поменял своего выражения лица. от него веяло чем-то неуловимым, странным, и илья все никак не мог понять, что же стряслось с потерянным, будто бы слепленным из пластилина мальчиком, но отчасти радовался за него. немного. чуть-чуть. примерно до того момента, как дмитрий молча развернулся и захлопнул дверь за собой. так грубо его не бросали со времен универа. хотя, было и грубее. в полной тишине театральное цоканье смутило даже самого илью, так что он взял себя в руки и подошел к одной из кроватей. сесть хотелось ужасно, ноги устали за долгие-долгие сутки, и ларионов тяжело вздохнул, опускаясь на доисторическую простынь. передернулся и загипнотизировал постельное белье, выискивая какую-то мелкую ползучую заразу. - а что изменится? в целом, ничего. пожалуется тому же димитрию, а он улыбнется и оставит его дальше спать с тараканами. - браво, илья, ты уже говоришь сам с собой. по правде говоря, и до этого периодически разговаривал, как и, вероятно, большинство людей. только разница в том, что делал он это со скуки и дома, когда их с артуром выходные не совпадали, а теперь не со скуки, а с безысходности, с натурального одиночества, и сам себе сейчас кажется сумасшедшим. усталость сморила настолько, что ларионов все же лег и натянул простынь до груди. глазами прилип к соседней пустой койке и не сразу заметил, как дверь открылась. сначала перед лицом промелькнули ноги в таких же пижамных штанах. длинные и сильные, точно не женские, либо же - илья не сексист - это была какая-то спортивная женщина. некто хромал, шел неохотно, а на кровать просто бухнулся без задней мысли, прямо мордой вниз. и этой же мордой повернулся к нему, к илье. - привет, сосед, - череватый улыбнулся до невозможного гаденько. илья с нагретой постели подскочил, не стесняясь. влад провожал его одними глазами - после взбучки от вики шевелиться не хотелось, все болело и ныло, как будто бы все сорок ударов пришлись на каждую часть тела. а этот дрыщ так легко и даже смешно подпрыгнул, что зависть взяла. - больше никого для меня не нашлось? - илья сдержался от того, чтобы послушника за локоть схватить. - я верю в ваше плодотворное сотрудничество, - матвеев выскользнул за дверь, прикрывать за собой уже начал. - плодотворное сотрудничество? блять, да он меня убьет! ни этот истеричный выкрик, ни испуганные глаза димитрия не остановили. он хлопнул замком, улыбнулся ему в небольшое окошко и покачал головой, не то веселясь с ильи, не то радуясь услышанному. - илья, оставайтесь в трезвом уме, пожалуйста. да храни вас бог. и ушел с той же улыбкой на устах, не задерживаясь ни на секунду. ларионов следил за ним через окошко, пока его силуэт не скрылся из поля зрения, а потом просто отказывался разворачиваться и топать к своей кровати. ну нет, блять, ну нет. - а ты смелее был. илья обернулся. - ну, когда наши имена кричал. мразь. череватый обзывался лениво, с трудом языком во рту перебирая. не потрудился даже простыней накрыться, только лицо в подушку вдавил, и илья подумал, что именно сегодня его не убьют. он вернулся к своей кровати и решил больше никогда не поворачиваться спиной к потенциальному противнику, иначе выйдет совсем худо. залез в постель, на этот раз лег на спину и вперился в потолок. - я все еще такой. ничего не изменилось. - ага, смотри не обоссысь, илюшка. если бы этот мужик поступил иначе, то влад бы посчитал его даже забавным. да хуй с ним, он и сейчас забавным был. рожу кривил, на него специально не поворачивался, типа не видит. не дышит еще, поди. посмотри на него, владос. глиста та еще, но до тебя, конечно, далеко. - завали. тут, как бы илья не старался сохранить непринужденный вид, все равно вздрогнул. потому что он, блять, молчал. уставился на череватого своими круглыми, как блюдца, глазами, и пообещал: - если ты дыхнешь в мою сторону, я клянусь, я придушу тебя подушкой, пока ты еще не в силах убежать. - и после цього я все ще кровожадный убийца? - есть разница между угрозой и ее исполнением. - утешай себя. других разговоров завязать не получилось. говорливый влад неожиданно засопел, роняя слюну на подушку, а илья, несмотря на собственную угрозу, не смог уснуть вообще. сжимал в руках подушку и смотрел за тем, как спит его вынужденный сожитель, боясь, что в одно мгновение "скоблящий монстр" вдруг откроет глаза и резко прыгнет в его сторону.

***

виктория райдос вылетела в коридор на радиоактивной тяге, и диме повезло в последний момент прижаться спиной к стене, иначе бы точно оказался растоптан в мелкую крошку. он еще несколько секунд потупился, поглазел ей вслед, а затем прошмыгнул внутрь кабинета. гецати его еще не заметил, но, дима знает, против он не был. - мирные переговоры прошли не так мирно, как ожидалось? - пошутил матвеев, занимая свое законное место напротив кресла главврача. что-то внутри изнывало от мысли сесть в это самое кресло и вдавить пальцы в толстую, грубую кожу. удивление кости прошло в рекордные сроки, не продлившись и десяти секунд. чересчур быстро улыбнулся, потом - рассмеялся в привычной манере: низко, бархатно, глубоко. глазами улыбался тоже и ласкал одновременно, и дима чувствовал это, конечно же чувствовал, и голову набок склонял, открывая шею. - можно и так сказать. константин наконец повернулся к нему лицом и отошел от окна. нашел же время полюбоваться пейзажем, когда солнце село, последний свет забирая с собой. дима не осуждал, на самом-то деле - и в черноте ночи было много чего красивого. но разве косте нужна какая-то там природа? - кричала? - а сам как думаешь? место главного врача больницы по-прежнему пустовало. гецати встал прямо перед ним и присел на стол, пряча кулаки в карманах своего белого халата. даже не скрывал, кажется, желания перетереть надоевшей персоне кости, как и не скрывал того, что в диме отдушину нашел. а дима в свою очередь не скрывает, что вся эта ситуация очень и очень приятна. - если скажу, что на самом деле думаю, придется долго замаливать плохие слова. и совсем предсказуемо у константина дернулся кадык. ебаный фетишист. - она ведь умерла, так? - оттягивая сладкий момент, матвеев медленно поднялся на ноги и расправил плечи. - джулия, я имею в виду ее. - было бы странно, если бы речь шла о ком-то кроме нее. - да ну? костя ответил ничем. следил внимательно, как послушник вышагивает вокруг стола, от невозможности зацепиться хоть за что-то интересное начал настукивать всякое-разное по столу. идеально чистому, пустому, гладкому. гецати тем временем присел, удивительно, что не на свое безумно важное и солидное кресло. - не видел ее сегодня вообще. родственники так быстро забрали тело? наверное, попросили отмолить, и поблагодарили еще за это. - если бы я только знал, - гецати криво улыбнулся и пожал плечами. - все утро я пробыл с тобой, а потом решал свои вопросы. - значит, если я открою эту дверь, то никого там не увижу? дима покосился на одну из дверей. он помнил, что за правой скрывается небольшая комнатушка с койкой, и сегодняшний рассвет он встретил именно там. левая комнатка - дима знал наверняка - была плюс-минус такой же по размерам. по внутреннему наполнению? непонятно. - хотя про трупы, конечно, уместнее говорить "ничего". и до ручки дотронулся, чтобы посмотреть на реакцию. нервы пощекотать, понаблюдать, как глаза опасно темнеют, бегают, думают, что же такое сказать. но гецати промолчал. ноги крепкие пошире расставил, головой боднул и горло прочистил. - можешь не отвечать. будет наш с тобой секрет. хотя бы для виду потеряв интерес к чужим скелетам в шкафу, дима в несколько шагов добрался до стола. украл прошлую костину позу, запрыгивая на стол, и заболтал ногами. грязной подошвой периодически задевал деревянную стенку снизу, но гецати молчал даже на это. непорядок. - маленький, постыдный секрет... да хорош, кость. или так нравится меня взглядом раздевать? кадык дернулся вновь. дима победно улыбнулся. - думаешь, не вижу ничего, что ли? с первого дня самого пялишься. был бы посмелее - зажал уже раз сто. даже сейчас мог бы. - дим... не переставая смотреть прямо в глаза, матвеев вцепился руками в стол до побелевших костяшек, слегка приподнялся и вильнул тазом, собирая длинные полы подрясника. открыл красивые, обтянутые тканью ноги. - возьмешь меня на больничной койке, доктор? - дима развел коленки в стороны и нетерпеливо толкнулся в пустоту. - или трахнешь меня прямо на столе? на лбу, под ровной линией роста волос, проступила испарина. насупился, губы в тонкую полоску сжал, и вряд ли так яростно негодовал из-за грязных слов от некогда примерного послушника. дима ведь не тупой и не слепой, он замечает прекрасно, когда его глазами пожирают, когда его так громко хотят. а костя хотел, ужасно хотел, и, вероятно, все, что происходит сейчас, давным-давно воображал у себя в голове, пока надрачивал себе перед сном. - дима, прекрати. но, раз уж сдерживался и боролся, фантазировал нечто другое. - а, я понял, - дима улыбнулся, зачесывая челку назад, - хочешь, чтобы я попросил, как один из твоих хороших мальчиков? бескостной массой матвеев стек на пол. в одно движение спрыгнул и опустился на колени, позволяя рукам удобно устроиться на крепких, массивных бедрах, сжал играючи, губу прикусил. дьявольски красивый, манящий - и сам знает, и по реакции чужой видно. - пожалуйста, константин константинович, мне нужен ваш член, - дима захныкал, взмолился, притерся щекой к брючной ткани на колене. остался в таком положении, прекрасно зная, как блядушно выглядит, - пожалуйста, пожалуйста, папочка, дай мне отсосать, пожалу- - я сказал хватит. костя не повысил голос, но его ледяной тон подействовал лучше, чем крик. или дело было в размашистой пощечине, матвеев не старался разобраться. схватился за горящую щеку и опустился задницей на свои пятки, не отрывая черных глаз от константина. - ведешь себя, как... как... - гецати брезгливо отряхнул руку и подскочил с места, скривив лицо, - как шлюха. как марьяна! - а стоит все равно крепко, - дима фыркнул, указывая на такой внушительный стояк, которым можно было гвозди забивать, - ты либо крестик надень, либо трусы сними, кость. в очередной раз его оставили без ответа. дима не обиделся, погладил самого себя по ушибленному месту и, придерживаясь за стол, поднялся следом. пыльные коленки отряхивать не стал, все равно под подрясником не видно. - хорошо, значит, когда ты хочешь, а когда я хочу, так сразу хреново? я вас понял, доктор. доброй ночи и горячих снов. очередной церковный служитель вылетел из кабинета гецати в расстроенных чувствах, разве что дима не рвал и не метал. но, костя затылком чувствовал, взглядом порезать мог.