Crazy Diamonds

Дин проводит пальцами по грубо вырезанным отметинам на столе — двум наборам инициалов, как в Детке. Он протяжно и громко присвистывает, эхо долетает до очень высокого потолка. — Что за шик. Должен признать, мы как-будто преуспели в жизни. Сэм отрывается от стопки папок и усмехается. — Да, неплохо, правда? — Как долго ты уже здесь живёшь? Я имею в виду, мы. — Э-э, несколько лет, — все еще уклончиво отвечает Сэм. — Достаточно долго, чтобы считать это место домом. — Да, думаю, да, — говорит Дин, в то время как Кастиэль возвращается из одного из коридоров с еще одной коробкой в руках. Он переоделся в джинсы и фланелевую рубашку, что, конечно, лучше, чем боксеры, но все равно выглядит очень странно. Он ставит коробку на стол рядом с Сэмом. — Нашел еще одну с той же датой. — Отлично. В пятый раз должно повезти, — говорит Сэм. Кастиэль вздыхает в знак согласия и начинает вытаскивать новые файлы. Дин возвращается к своей куче, но мгновение спустя останавливается, чувствуя на себе взгляд Кастиэля. — Тебе с чем-то помочь? — Нет, я просто... — Кастиэль одаривает его легкой извиняющейся улыбкой. — Как ты, Дин? Дин моргает. — Я просто великолепно, спасибо. — Я имею в виду, даже представить себе не могу, насколько это для тебя странно, — неловко говорит Кастиэль. — И сразу же после... после того, где ты побывал. Я знаю, что это тяжело. Лицо Дина заливает жар, сердцебиение учащается. Сглотнув, он снова переводит взгляд на файлы. — Ну, я ничего оттуда не помню, так что все в порядке, окей? Наступившая неловкая тишина заставляет его снова поднять голову. — Э-э, послушай, Дин... — начинает Сэм. — Мы знаем, что ты помнишь, — говорит Кастиэль, и сердце Дина начинает биться ещё сильнее. Дин мотает головой. — Я не знаю, что... — Нам не обязательно об этом говорить, все в порядке, Дин, — Сэм пытается поймать его взгляд. — Но мы выслушаем, знаешь, если тебе понадобится. И я почти полностью уверен, что мы... ну, — он слегка улыбается Кастиэлю. — Мы типа уже все знаем. — О, отлично, — огрызается Дин. — Это же точно меня успокаивает. Сэм морщится. — Извини, да. Просто говорю. — Да, ну, не стоит, — Дин решительно снова смотрит на файлы. В библиотеке становится неуютно тихо. Дин пытается сосредоточиться, но не может не бросать украдкой взгляды на Кастиэля каждые пару минут. Безумно и до странного завораживающе наблюдать, как он двигается, хмурясь и вздыхая, глядя на свои бумаги. Кастиэль, с которым Дин знаком, подобен статуе: застывшей, холодной и безличной. Это же Кастиэль... он живой, он эмоциональный. Он расслабленный. И выглядит так, будто ему это идёт. — Нашел, Арфа Нетцаха. Дин подпрыгивает, а Сэм поднимает голову, когда Кастиэль наконец отыскивает правильный файл. — Как тут указано, член Ордена по имени Тед Боуэн привёз её в бункер после раскопок в Палестине в 1936 году, — говорит Кастиэль. — Тед Боуэн, знакомое имя, — говорит Сэм. — Что он собирался с ней делать? Какое-то время Кастиэль молча просматривает документ, прежде чем закатить глаза. — Для экспериментов. Конечно, — Он протягивает Сэму второй лист бумаги из папки. — Боуэн хотел улучшить способ путешествий во времени при помощи символа, нарисованного кровью членов Ордена, и расширить его применение. — Что? – спрашивает Дин. — Эти пыльные задроты могли путешествовать во времени? — Могли, но у заклинания есть свои ограничения, — говорит Сэм, перечитывая свою страницу. — Оно может перенести тебя только к кровному родственнику. Понятно, почему Боуэн захотел усовершенствовать его. Кастиэль качает головой. — Возможно, но его эксперименты явно пошли не так, как он хотел. Смотри, — он передает страницу Дину. — Арфу можно было использовать только для того, чтобы увидеть себя, свою личную историю. — И он воспользовался ею, — говорит Сэм, затем лезет в папку. — Всего один раз, прежде чем Орден Просвященных свернул его эксперименты. Глядите. Дин и Кастиэль смотрят на потертую черно-белую фотографию в протянутой руке Сэма. На ней два человека, мальчик лет десяти и мужчина лет пятидесяти, стоят рука об руку. — Проверь сзади, — говорит Сэм, и Дин переворачивает фотографию. Тедди (1897) и Тед (1938) — Господи. — Так вот, что случилось, — говорит Кастиэль. — Дин, наш Дин, он прикоснулся к арфе, и переместился в прошлое. Дин возвращает фотографию. — Ладно, супер, а как, черт побери, я здесь оказался? Сэм снова смотрит на страницу, нахмурившись. — Похоже, что одной из причин сворачивания экспериментов Боуэна было большое количество глюков. Скорее всего тебя затянуло в будущее, когда нашего Дина отправило в прошлое. — Хорошо, отлично, — говорит Дин, откинувшись на спинку стула. — Теперь мы знаем, что произошло. Но ты сказал, что арфа неисправна, так как мне вернуться обратно? Кастиэль поджимает губы, затем переводит взгляд на Сэма. — Я не знаю. — А как насчет того заклинания, — говорит Дин с некоторым отчаянием. — Заклинание с кровью. Я же могу его использовать? — Возможно, — говорит Кастиэль. Но Сэм качает головой, продолжая читать информацию на странице. — Не думаю. То, каким образом использовалось заклинание крови, каким образом оно было внедрено в арфу... Тед больше никогда не смог им воспользоваться. Он пробовал, даже после того, как его эксперименты прикрыли, но обычная магия ему не помогла. — Тогда что? — говорит Дин, вставая. — Я не могу здесь остаться. — Мы знаем, Дин, — говорит Сэм. — Поверь, мы понимаем. Тебе нужно вернуться туда, ради всех нас. Мы придумаем что-нибудь ещё. Кастиэль вздыхает и проводит рукой по лицу. — Нам придётся продолжить поиски. — Нет, знаете что? С меня хватит, — говорит Дин. В этом месте так сложно дышать. — Где моя комната? Мне нужно просто... мне нужно выспаться или что-то типа того. Удивительно, но в этот момент Кастиэль поворачивается к Сэму, выглядящему почти паникующим. — Э, может, это не самая лучшая идея, — говорит Сэм. — Я имею в виду, ты увидел и так уже слишком много из своего будущего. Чересчур. Дин прищуривает глаза. — Что такого особенного в моей спальне? Что я там увижу, формулу новой Кока-Колы? Или на стене висят выигрышные лотерейные билеты? Сэм встает из-за стола и направляется к боковой двери. — Просто... понимаешь. Это правда не самая лучшая идея. Да ладно, у нас много гостевых комнат. — Голос у него подозрительно беззаботный. Звучит вообще неубедительно, но Дин все равно следует за ним, проходя несколько коридоров, пока они не останавливаются у случайной двери. — Вот, — говорит Сэм, открывая дверь. — Кровать заправлена, раковина на месте. Ванные и душевые находятся в конце коридора. Дин заходит в комнату, разглядывая старую мебель и декор. В принципе, неплохо, для восьмидесятилетнего старика. — Мы, э-э, мы продолжим работать. — Сэм как бы зависает у двери. — И Дин, слушай — мы найдём выход из этого, обещаю. У нас были ситуации и похуже. — Правда? — говорит Дин, приподняв брови. — Например? Сэм выразительно смотрит на него. — Да, ладно, стоило попробовать. — Мы там же, если тебе что-нибудь понадобится, — говорит Сэм и закрывает дверь. Дин проходит дальше и ложится на кровать, прислонившись к изголовью. Он считает до ста. Затем он вскакивает с кровати и подходит к двери, прижимая ухо к дереву. Когда за ней больше ни шороха, он наклоняется, медленно поворачивает ручку и открывает дверь. Он смотрит сначала налево, затем направо, а потом выходит в коридор и молча закрывает за собой дверь. Ни за что, блин, он не останется запертым тут. Что бы ни находилось в его спальне, в спальне его из будущего, что бы они от него ни скрывали, Дин это узнает. Почти двадцать минут у него уходит на поиски: он открывает дверь за дверью так тихо, как только может. В основном это кладовки, много комнат с коробками и книгами, но он также натыкается на небольшой спортзал, на что-то вроде лаборатории и на спальню, которая, судя по беспорядку, почти наверняка принадлежит Сэму. Трудно удерживать в памяти планировку, Дину кажется, что он снова где-то рядом с кухней, когда, наконец-то, он открывает дверь в Комнату №11 и мгновенно понимает, что это то, что он искал. Он заходит внутрь, жадно блуждая глазами по сторонам. Вот его старый ствол висит на стене над кроватью, стопка его пластинок сложена возле стола. А вот - Вот футболка, в которой ранее расхаживал Кастиэль, лежит скомканная на стуле. Дин хмурится. Возможно, он ошибся. У стены находится шкаф; он подходит к нему и начинает раздвигать одежду. Клетчатые, армейские куртки, все его размера. Плюс ужасно много костюмов. На самом деле там ужасно много всего, намного больше, чем Дин когда-либо носил. Это все не складывается в одну картинку. Он уже отворачивается, когда замечает что-то коричневое в самом конце вешалок. С колотящимся сердцем, Дин вытаскивает вещь. Это плащ. Тот самый плащ, хотя и выглядит он немного иначе, чем Дин помнит. В любом случае, он определенно не из его гардероба, без шансов. Он медленно поворачивается к маленькой раковине у двери, и в его ушах поднимается статический шум. В чашке две зубные щетки. Нет. Не может быть. Именно в этот момент он замечает фотографии. Спотыкаясь, Дин подходит к столу и трясущимися руками тянется к своей фотографии в рамке. Это он, невозможно это отрицать; это его версия постарше и Кастиэль, оба в костюмах, лицом друг к другу, а за ними стоит какая-то женщина. Они держатся за руки. Выражение его лица – Дин, пошатываясь, выбегает из комнаты, не успев ничего обдумать, со всё ещё сжатой в руках фотографией. Он понятия не имеет, как ему удается снова найти библиотеку, но неожиданно он оказывается там, стоящим напротив своего брата и ангела, трясясь с головы до ног. — Дин, ты... — Что за херня? — говорит он. Его голос тоже дрожит. Сэм хмурится и опускает глаза на фотографию. Мгновение спустя к нему приходит осознание, и он снова поднимает глаза вверх, но Дин смотрит на Кастиэля. — Я спросил, что это за херня, черт возьми. — Дин, послушай... — Оставь это мне, Сэм, — говорит Кастиэль. Выражение его лица нечитаемо. Что-то среднее между смирившимся, вызывающим и – как бы Дин не хотел этого признавать – разбитым горем. Сэм колеблется. — Ты уверен? — Иди. Я уверен, — отвечает Кастиэль, не сводя с Дина глаз. — Да, хорошо, — Сэм начинает обходить стол, а затем равняется с Дином. — Просто... полегче, ладно? — тихо говорит он и выходит из комнаты. Дверь библиотеки закрывается, и наступает оглушительная тишина. — Ты не должен был находить эту комнату, — тихо произносит Кастиэль. Дин качает головой. — Ты имеешь в виду нашу комнату, не так ли? Кастиэль медленно кивает. — Да. — Этого – этого не может быть... Кастиэль просто продолжает смотреть на него, спокойно и пристально, и всё это просто какая-то хрень. — Нет, это звучит как абсолютнейший бред. Я бы никогда. Кастиэль снова кивает и облизывает губы. — Посмотри на свою руку. На правую. — Зачем? — говорит Дин, чувствуя в себе желание возразить. — Просто посмотри. Он быстро кидает взгляд на Кастиэля, а потом делает то, о чём его попросили. — И что с ней? — На безымянном пальце. Дин пожимает плечами. — Да, мамино кольцо. Ну и что? Он снова смотрит вверх, когда Кастиэль поднимает свою левую руку. И Дин таращится. Кастиэль медленно подходит к нему, протягивая руку, так что Дин с ясностью видит то же самое кольцо, которое сейчас надето на его безымянном пальце. — Ты дал его мне. Ты доверил мне его. У Дина начинает темнеть в глазах. Это слишком, это неправильно и херово, и он не может дышать. Он слышит как-будто издалека, как Кастиэль зовет его по имени, и только в этот момент Дин понимает, что бежит по коридору. И не имеет значения, куда он бежит, потому что на мгновение он снова оказывается там; черно-бело-красные вспышки на его веках, в его руке клинок, и он тонет в крови. Вслепую он распахивает дверь и захлопывает ее за собой. Он не собирается включать свет, не пытается понять, где он. Он просто сползает по двери и крепко зажмуривает глаза.

***

Одна из лучших особенностей дома Бобби — это бесконечная возможность отвлечься на побитые и неисправные машины. Так что последние два часа Дин провел, склонившись над двигателем последней модели Пинто, пытаясь починить то, что, он знает, было уже безнадежно. Он поднимает голову вверх, услышав безошибочно узнаваемые тяжелые шаги, приближающиеся к гаражу. — Нашёл нужные книги? — Да, — говорит Бобби. — Принес кое-что. Поглядим. Дин кивает и несколько раз проворачивает гаечный ключ. — Ты уверен, что хочешь этим заниматься? Может быть, именно я должен починить этот двигатель. Может быть, через год он понадобится мне для какого-нибудь несчастного незнакомца. — Ну, — говорит Дин, — тогда я просто снова разберу его обратно, когда закончу. — Не-е, — говорит Бобби, оборачиваясь и прислоняясь к водительской двери. — Брось его. Я все равно собирался разобрать его на запчасти. Закатив глаза, Дин снова прячет голову под капот. Бобби немного подвигается и скрещивает руки на груди. — Сэм сказал, что ты замужем. — Да, — коротко говорит Дин. — Мазаль тов. Дин на мгновение поднимает взгляд. — Ага. Спасибо. — За... ангелом. Никому не стоит проходить через каминг-аут таким образом. — Да, — отвечает Дин. — Ангелом, который выглядит, как примерный семьянин. Наконец, Дин выпрямляется и смотрит Бобби в глаза. — Да, за ним. И это долго, и сложно, и... прошло десять лет, Бобби, так что избавь меня от осуждения, мне достаточно его от Сэма. — Эй, я не осуждаю, — говорит Бобби, пожимая плечами. Дин хмурится. — Нет? — Сынок, я наблюдал, как вендиго выблевало то, что осталось от отряда бойскаутов, — говорит Бобби. — Думаешь, что то, что ты, замужем за мужчиной, заставит меня трястись? Дин морщится. — Да, думаю, что нет. — Мхм, — Бобби отталкивается от машины и идет к мини-холодильнику у гаражной стены. Через мгновение он возвращается с двумя бутылками пива и молча протягивает одну. Часть напряжения падает с плеч Дина, и он вылезает из-под капота, чтобы взять бутылку, а затем присоединяется к Бобби, прислонившись к боку машины. — Твоё здоровье, — говорит Бобби, и какое-то время они пьют в тишине. Дин и забыл, как сильно ему этого не хватало. — Ты изменился, — внезапно говорит Бобби. — Да, да, мертвое животное на моем лице, — говорит Дин, закатывая глаза. — Я говорю не только о морщинах, — говорит Бобби. — Ты, с кем я разговаривал вчера, и ты, с кем я говорю сейчас... Уголок рта Дина искривляется. — Ага. Я был настоящим бардаком. — Дело не только в этом. Ты выглядишь, не знаю. Легче. Но и тяжелее. Дин поднимает бровь. — Ну, это всё прояснило. — Заткнись, — ворчит Бобби. — Ты выглядишь так, будто прошел через ад, но от этого, с другой стороны, ты стал лучше. — Хм. Ну, я думаю, в этом что-то есть, — говорит Дин и делает еще один глоток пива. Бобби следует его примеру, а затем наклоняет голову. — А с... с Кастиэлем, — начинает он нерешительно, — тебе хорошо? Ты... счастлив? Несмотря ни на что, на лице Дина появляется настоящая улыбка. — Да, Бобби. Мне очень хорошо. — Тогда ладно, — говорит Бобби, одобрительно кивая. — Это тоже ничего. — Да, — говорит Дин и кивает в ответ. Однако через мгновение улыбка исчезает с его лица, и он смотрит на свои покрытые пылью ботинки. — Так ты разговаривал с Сэмом? — Он был очень разозлен, — говорит Бобби. — Я заметил. Бобби делает еще один глоток из бутылки. — У него были тяжелые несколько месяцев. Потерял тебя. Остался один. — Ты и половины из этого не знаешь, — говорит Дин, глядя через двор. Он чувствует, как Бобби поворачивается к нему лицом. — Насчет этой всей штуки с Апокалипсисом. Все, о чем тебе говорил твой ангел, печати и дьявол – надвигается гроза, да? Не обязательно сообщать мне подробности, — добавляет он, когда Дин пытается его перебить. — Я не хочу, чтобы Вселенная взорвалась только потому, что мы захотели быстрого решения. — Хорошо, — говорит Дин. — И... да. Она приближается. И еще куча другого дерьма. Бобби вздыхает. — Да, я так и предполагал. Сделав последний глоток, Дин допивает пиво и отходит от машины, чтобы полностью взглянуть на Бобби. — Она приближается, но послушай меня, Бобби. Мы справимся с этим. Ты поможешь нам это преодолеть, — голос Дина немного дрожит, но он продолжает. — Это не какой-то секрет из будущего, я не говорю ничего такого, чего ты бы и так не знал. Ты будешь с Сэмом, и будешь со мной. Мгновение Бобби оценивающе смотрит на него. — Во всяком случае, какое-то время. Дин опускает глаза. — Что ты имеешь в виду? — Сынок, у тебя всё на лице написано, — он смотрит на Дина. — Когда ты увидел меня сегодня утром на кухне, выглядело так, будто ты призрака увидел. Сглотнув, Дин снова отводит взгляд. — Бобби, послушай... — Не рассказывай мне, я не хочу знать, как это случится, — говорит Бобби. — Я и так уже прожил дольше, чем думал. Дину нечего сказать, ничего такого, что не раскрывало бы слишком многого, поэтому через некоторое время Бобби просто смиренно кивает. — Да, ладно, — наконец говорит Дин. — Ты, может быть... в моём времени тебя, возможно, уже нет в живых. Но, скажем так, я не последний в нашей семье, кто воскрес из мертвых. Это точно. Бобби заинтересованно поднимает бровь, но мгновение спустя его взгляд устремляется немного влево. В то же самое время Дин чувствует знакомое покалывание на затылке и оглядывается туда, где на свалке только что материализовался Кас. — Я, э, — Бобби начинает медленно отходить, направляясь обратно к дому. — Я дам вам двоим минутку, — говорит он и обходит Каса стороной. Дин ждет, пока Бобби не скроется из виду. — Привет. Кас не отвечает, разве что слегка прищуривает глаза. — Так что... — Дин хватает тряпку с края капота, пытаясь смыть с рук остатки моторного масла. — У тебя было время подумать. Теперь ты мне веришь? Сам знаешь, о чём. Кас долго смотрит на него. — Я верю, что ты веришь в это, — холодно говорит он. Дин фыркает. — Да, ну, я думаю, это уже начало, — он швыряет тряпку обратно к верстаку в гараже. — Как могу я? — говорит Кас, и похоже, что он действительно хочет это знать. Он делает несколько шагов вперед, всматриваясь в глаза Дина. — Как могу я в это поверить, поверить всему, что ты говоришь? — Да, я понимаю, — говорит Дин. — На твоем месте мне бы тоже пришлось нелегко. Кас пристально смотрит на него. — Ты сказал, что я влюбился в тебя. Это невозможно. Дин сглатывает. — Я знаю, ты думаешь, что сейчас... — Мы не влюбляемся. — Что я могу сказать? — Дин пытается улыбнуться. — Ты никогда особо не следовал правилам. — Нет, — рявкает Кас, его голова слегка трясется в отрицании. — Это не про меня, — он отходит на несколько шагов, повернувшись спиной к Дину. Это не его Кас, Дин это знает, но не может не подойти к нему. — Кас... — Я служу Небесам, — говорит Кас, отводя взгляд. — На небесах полно придурков... — Довольно, — говорит он, еще сильнее отворачивая голову. — Ты ничего не знаешь. Дин делает шаг ближе, все еще пытаясь поймать его взгляд. — О, я знаю гораздо больше тебя... Кас, черт возьми, посмотри на меня. — Нет. — Почему нет? — говорит Дин. Он протягивает руку, и, прежде чем успевает обдумать это, сжимает ею руку Каса. Но Кас отдергивает свою. — Потому что ты — доказательство! Ты доказательство моего... — Чего? — спрашивает Дин. — Возможности испытывать чувства? — Моего неповиновения, — говорит он и, наконец, разворачивается обратно. В его глазах горит огонь. — Ты – доказательство того, что я оставил своих братьев и сестер, и всё, что я когда-либо знал – и ради чего? — он смотрит на Дина со встревоженным выражением лица. — Человека. Своенравного, грубого и неуважительного человека... — Остановись, а то я краснею, — говорит Дин. Рот Каса захлопывается. Он снова отводит взгляд, пытаясь собраться с силами, прежде чем заговорить. — Ты просишь меня принять то, что предаёт всё, что я считаю правдой. Медленно и нерешительно Дин делает шаг вперед. А потом ещё один. Кас снова смотрит на него широко распахнутыми глазами, в то время как Дин сокращает расстояние до тех пор, пока они не остаются всего в примерно 30 сантиметрах друг от друга. — Кас, послушай. Посмотри на меня. Тебе даже не обязательно читать мои мысли, ведь так, ты знаешь, что это правда. Я влюбился в тебя. — Твои чувства – исключительно твоя забота, — бормочет Кас, снова опуская глаза. — Нет, нет, хватит нести чушь, — без резкости говорит Дин. Он наклоняется еще на несколько сантиметров и наблюдает, как глаза Каса на мгновение скользят по его губам, прежде чем снова улететь в другую сторону. — Я влюбился в тебя. А ты в меня. Кас лишь слегка качает головой, но с каждой секундой всё больше кажется, что его уверенность снижается. С замершим сердцем Дин протягивает руку, его пальцы бессознательно ищут пальцы Каса. Но как только они соединяются, чары рушатся. Кас отдергивает руку, словно обожженный, и, начиная уже уходить, резко разворачивается. — Какой во всем этом смысл? Чего ты хочешь от меня? Дин закусывает нижнюю губу. — Там меня ждёшь ты, и мне нужно вернуться к нему. И моему Сэму. Мне нужно, чтобы ты помог мне вернуться в своё время. Мне здесь не место. — Я уже сказал тебе, что не могу ничем помочь. Не в моей власти изменять время по своей прихоти, — он расправляет плечи, выпячивает подбородок и отказывается смотреть Дину в глаза. — Кроме того, ангелы не вмешиваются в дела человеческие. В груди Дина снова вспыхивает паника. — Нет, эй, слушай. Забудь о нас с тобой, забудь о неповиновении. Тебе нужен другой я, — говорит Дин. — Он нужен тебе здесь. Ему подготовлена судьба или что там ещё. Ему нужно пройти через всё, что я уже сделал, чтобы я смог оказаться там, где я сейчас. Я имею в виду был. Я имею в виду – заткнись, пофиг, ты понимаешь, о чем я. — И кто об этом сказал? — спрашивает Кас. Он по-прежнему не смотрит на Дина. — Тебя можно заставить служить миссиям Небес так же легко, как и твою молодую версию. — Ох, ты не захочешь этого, приятель, поверь мне. Но Кас просто игнорирует его. — Я полагаю, ты уже знаешь всю информацию, которую нам нужно было тебе сообщить, вплоть до последних дней войны, — говорит он. — Это хорошо. — Кас, подожди... — У меня не будет необходимости видеть тебя снова, пока не придет время. Всё внутри Дина завязывается в узлы, сердце колотится; он не может позволить этому закончиться вот так. — Ты не можешь оставить меня здесь, Кас. Наконец Кас поворачивается и встречается взглядом с Дином – в последний раз. — Меня зовут Кастиэль, — говорит он и уходит.