Увлечение

      […Другой!.. Нет, никому на свете

Не отдала бы сердца я!

То в вышнем суждено совете…

То воля неба: я твоя;

Вся жизнь моя была залогом

Свиданья верного с тобой;

Я знаю, ты мне послан богом,

До гроба ты хранитель мой…]

***

      Мизуки сбита с толку. Она не знает что и думать. Совершенно ясно и очевидно только одно — все её мысли занял старший брат её друга, Чосо. Прошло шесть дней с того момента, как она украла его ручку прямо из его спальни! И всё это время она лежала у неё в рюкзаке без дела.       Сегодня она снова шла к Итадори. Они почти закончили проект — осталось дописать последний пункт и сделать вывод.       Собравшись, Исикава накинула пальто (всё-таки на улице ноябрь) и вышла из дома.       Путь до дома Юджи она провела в размышлениях о том, что чувствовала, но ни к какому толковому выводу не пришла. Отбросив эти мысли, Мизуки позвонила в дверной звонок и принялась ждать. Обычно, ей открывал друг, но не в этот раз.       — О, привет Исикава, — Чосо слегка улыбнулся и отошёл в сторону, пропуская гостью, — всё трудитесь над проектом?       — Здравствуйте, Итадори-сан, — девушка зашла в дом, — да, работаем. Но мы почти закончили. Осталось совсем немного, — она бросила взгляд на брата друга. Тот выглядел очень уютно — на нём были домашние штаны, вязаная кофта, на голове привычные пучки, а на ногах тапочки в виде кроликов с ушками! Мизуки мысленно умилилась.       — Это хорошо, — он кивнул, — я сейчас схожу к Юджи и скажу, что ты пришла.       — Спасибо, — Чосо лишь кивнул и пошёл к лестнице, оставляя Исикаву одну. Та вздохнула. В голове снова всплыл образ брата друга, но она мотнула головой, отгоняя эти мысли прочь. Сняв пальто, она вешает его на крючок, поправляет свою юбку и берёт тапочки для гостей, обувая их. Подхватив с пола свою сумку, девушка направляется к лестнице.       Оказавшись на втором этаже, Мизуки подходит к комнате друга и уже собирается постучать, как видит, что дверь приоткрыта, и братья шёпотом что-то обсуждают. Воспитание ей не позволяет стоять и подслушивать, поэтому она подходит к окну и смотрит в него.              Голубое небо такое нехарактерное для поздней осени. Облаков почти нет. Исикава смотрит на голые клёны, стоящие во дворе дома семьи Итадори. Вот между ними ловко бегает кошка. «Соседская наверное», — мелькает в мыслях у девушки. А вот последний оставшийся лист срывает ветер и уносит далеко-далеко, за крыши других домов.       За спиной раздаётся лёгкое шарканье тапочек, и Мизуки оборачивается. Из комнаты друга вышел слегка нахмуренный Чосо, но заметив девушку он вернул обычное выражение лица — спокойствие.       — Проходи Исикава, — парень проходит мимо и направляется вниз. Наверное, пошëл готовить…       — Спасибо, — она быстро благодарит и проскальзывает в комнату к другу.       В комнате немного душновато. Её владелец стоит спиной к двери и не видит, что к нему пришли.       — Привет Юджи, — решив не пугать друга со спины, как она обычно это сделала бы — Мизуки здоровается.       — О, привет, — обернувшись, Итадори выдаёт нечто похожее на улыбку, но не особо получается. Слишком натянуто. Наиграно.       — Что-то случилось? — Исикава читает его как открытую книгу. Он лишь обречённо вздыхает.       — Да так, — неохотно отвечает, — с братом поссорились. Это мелочи. — отмахивается. Не хочет говорить. — Лучше давай вернёмся к проекту.       — Хорошо, — подруга кивает, — но если хочешь поговорить, то я здесь, — Юджи лишь благодарно кивает.       Они начинают работать.

***

      Юджи стоит в коридоре и провожает Мизуки. Когда та заканчивает обуваться, к ним подходит Чосо.       — Уже уходишь, Исикава?       — Да.       — Точно не хочешь с нами пообедать? — он слегка расстроен — его младший брат счастлив с подругой, а значит, Чосо тоже счастлив.       — Спасибо за предложение, но мне правда пора идти, — закончив застёгивать пальто, Исикава обращается к младшему Итадори, — завтра как обычно?       — Ну, — друг задумался, — вообще, ты можешь завтра не приходить. Осталось всего пару штрихов сделать.       — Но я хочу.       — Хорошо, — Юджи кивает.       — О, — к разговору подключается старший, — раз вы закончили, то может, выступите передо мной со своим проектом?       — Без проблем, — парень с лёгкостью соглашается, — а ты как, Мизуки?       — Ну, хорошо, — та кивает.       — Отлично! А потом я вас вкусно накормлю, — Чосо довольно улыбается, как будто его завтра будут кормить, а не он.       — Ну, я пошла, — девушка прощается сначала со старшим, затем с младшим и покидает чужой дом.

***

      Суббота плавно перетекает в воскресенье. Мизуки лениво потягивается в кровати. Сегодня последний день, когда они с Юджи работают над проектом. Не то, чтобы её это особо радовало, нет. Скорее, наоборот — расстраивало. Она не сможет больше пересекаться с Чосо так часто, как раньше.       Чосо… Первая часть имени звучит грубо, а вторая сухо, но когда оно мелькало в мыслях Исикавы, то было таким мягким. Как чья-та заботливая ладонь. Старший брат лучшего друга начал занимать слишком много места в её голове. Куда бы она ни шла, где бы она ни была, а все равно вспоминала его. В эти моменты что-то нежное распускалось в её груди. На сердце становилось легко и приятно, когда Чосо смотрел на неё.       Мотнув головой, девушка встала с кровати и пошла готовиться к очередному визиту в дом друга.

***

      — …Таким образом мы можем сделать вывод, что при сахарном диабете в системе соотношения связей нарушается соотношение между эссенциальными макро- и микроэлементами. Нарушения обмена элементов не всегда являются первичными и ведущими, но они могут быть существенными для диагностики и лечения сахарного диабета. Мы считаем, что изменение даже в незначительной степени содержания макро- и микроэлементов позволяют обеспечить своевременную диагностику заболеваний и контролировать эффективность лечения, — Юджи произносит вывод на одном вдохе и смотрит на брата, внимательно слушающего весь их проект. Тот от восторга хлопает в ладоши.       — Неверотяно! Вы, ребята, проделали очень хорошую работу. Даже мне — человеку далёкому от биологии, в силу моей заинтересованности в программировании и математики, было очень интересно вас послушать. У вас замечательный проект, и я уверен, что вы получите наивысший балл за него, — Чосо улыбается во все тридцать два. Честно? Мизуки впервые его таким видит.       — Спасибо, — друзья благодарят старшего и скромно улыбаются.       — Ну-с, — он довольно потирает ладоши, — пошлите на кухню. Накормлю вас, — махнув рукой, зовёт их следовать за ним.       — Э, Итадори-сан, я думаю, мне надо идти… — девушка стыдливо отводит свой взгляд, избегая встречи с тёмно-фиолетовыми глазами, что смотрят чуть-ли не в самую душу.       — Нет, не уходи. Останься, — тон Чосо слегка твёрд, а взгляд — холоден, но он быстро опомнился и сказал мягче, — пожалуйста. Юджи будет счастлив. Тем более, вы хорошо поработали, а труд должен поощряться.       — Ну, — Исикава вздыхает, — хорошо.       — Вот и решили, — друг и его брат одновременно произносят фразу, и, переглянувшись, заливаются смехом. Да, сразу чувствуется их связь. Всё-таки родственники.

***

      Юджи и Мизуки защищают проект на наивысший балл, как им и пророчил Чосо. Девушка чувствует в душе некую… пустоту? Теперь она и впрямь не скоро увидит брата друга, но осознание пришло только сейчас. Странно, что не вчера, когда они втроем обедали.       Отбросив навязчивые мысли в сторону, она садится за стол. Наступило время для выполнения домашнего задания на следующую неделю.       Сделав всё, Мизуки достает блокнот, открывает на первом попавшемся листе и начинает писать. В последнее время её посещает вдохновение, и ей хочется писать стихи. Для Чосо. О Чосо. Он — её муза. Её мечта. Недосягаемый идеал.       Написав первую строчку, остальные идут как по маслу. Рука сама выдаёт новые строки, голова не участвует. Через некоторое время перед ней, в неприметном блокноте, на бумаге папиросного стиха красуется стих. Не самый лучший, но всё же — свой собственный. Самый первый. Значит, особенный.

      [я стою на берегу,

смотря на уходящее солнце.

любовь свою я сберегу,

пока горит мое сердце.

я сражусь за нашу любовь,

ты будешь счастлив со мной.

я полюблю тебя вновь,

мы будем в квартире одной.

меня бояться не надо,

вреда причинить я не хочу.

не веди себя как чадо,

ведь я тебя легко получу.]

      Вздохнув, Мизуки убирает блокнот в сторону и направляется в ванную комнату, чтобы принять душ.       Тёплая вода приятно обволакивает уставшее тело, тем самым его расслабляя. Мозг отключается. В мыслях пусто.       Вдруг голову девушки посещает одна интересная мысль. Она быстро выходит из душа, не выключая за собой воду. Наспех обтирается полотенцем, накидывает халат и выйдя из ванной, тихо проскальзывает в свою комнату. Быстрым шагом подходит к своей сумке, находит там то, за чем шла — украденная ручка Чосо, и идёт обратно. Закрыв за собой дверь, облегчённо вздыхает скидывает с себя халат, и снова оказывается под струями воды.       Исикава снимает душевую лейку, садится на дно ванной и слегка разводит ноги в стороны. Покрутив её немного в руке, она выбирает нужный ей режим — сильные струи хлещут лишь из центра круга — и наводит струю прямо на свой клитор.       Девушке сносит крышу. Ощущения невероятные. Она на протяжении трёх недель не мастурбировала и была раздражённой. Всё таки дрочка отлично снимает напряжение.       Она начинает скулить в крепко сжатые губы и двигать бёдрами вперёд, прямо навстречу струе воды, что сейчас кажется чертовски горячей. Хочется громко застонать, но нельзя — есть риск, что родители могут её услышать. Мизуки разжимает губы и кладёт собственную ладонь на свой рот, продолжая скулить уже в неё. Ноги начинает сводить. Она кусает ладонь, пуская слюни в неё. Тело начинает дрожать, поэтому девушка убирает лейку в сторону и откидывается назад, пытаясь отдышаться. Между ног горячо и мокро. Она чувствует, как смазка стекает по внутреннему бедру.       Наклонившись влево, за бортик ванной, Исикава взглядом находит ручку, что лежит на полу (видимо, выпала из халата, когда девушка быстро скидывала его с себя). Наклонившись, она поднимает ручку с кафельного пола и возвращается в исходное положение.       Мизуки вертит ручку в руках, рассматривая её. На белом корпусе чёрными буквами по-английски написано имя её обладателя. Чёрт. И угораздило же её забрать именную ручку, а не обычную. Но наверное, так даже лучше — скорее всего, именно этой ручкой Чосо и пользовался чаще всего.       Девушка берёт мыло с полки и тщательно моет им вещь. Мало ли где она была до этого… Закончив с этим делом, Исикава кладёт ладонь на бледный живот и скользит вниз, прямо к половым губам. Холодные пальцы касаются их. Она набирает немного смазки двумя пальцами и аккуратно распределяет её по длине ручки, особенно уделяя внимание непишущей части. Закончив, девушка слегка вздыхает, подносит ручку ко входу во влагалище и… вводит внутрь.       Сначала ощущений нет. Ну вообще никаких, но когда ручка входит на четверть от своей длины, девушка начинает чувствовать жар. Пожалуй, так хорошо ей не было никогда. Когда она вводит предмет на половину, ей хочется застонать, но нельзя, поэтому Мизуки просто кусает нижнюю губу до крови, мыча в неё.       Сил больше сдерживаться нет, поэтому она разжимает губы, и вводя-выводя ручку из влагалища, тихо всхлипывает и постанывает. В комнате становится душно. Температура явно повысилась градуса на два-три. На глазах появляются маленькие бусины — слёзы. Тело покрывается потом. Девушка чувствует, будто она горит, хотя это не так.       Образ Чосо начал мелькать перед глазами, и она вспомнила как однажды увидела, как тот курит. Это было чёртовски красиво и элегантно. Ноги начинает потрясывать, и Исикава двигает тазом взад-вперёд, насаживаясь глубже, и, мечтая о том, чтобы вместо ручки оказался его член. Увы, это лишь пошлые фантазии, которым скорее всего, никогда не удастся воплотиться в жизни. Но это не так важно. Важно то, что сейчас (когда девушка дрочит на старшего брата лучшего друга) она счастлива.       Как же Итадори-сан хорош собой: он умный, воспитанный, сдержанный. Умеет обращаться с девушками и ухаживать за младшим братом. Высок, красив и чертовски привлекателен. Мизуки очень нравятся его большие ладони с небольшими мазолями (она заметила их в последний день выполнения проекты с Юдзи у него дома). Ох, блять, как бы ей хотелось, чтобы его пальцы оказались внутри неё. Ещё ей нравятся его накаченные руки с проступающими венами. А чего только стоят его тёмные волосы? То аккуратно собранные, то растрёпанные — не важно, ведь Исикаве все равно хотелось потрогать их. Наверняка они очень мягкие. Голос… Низкий, хрипловатый, бархатистый. Он возбуждал её. Хочется узнать, как звучало бы её имя из его уст. Короче, одним словом Чосо — мечта для Мизуки. И если у него есть девушка, то она чертовски ей завидует.       Двинув бёдрами вперёд последний раз, она чувствует, что достигла оргазма. Ноги свело, а кончики пальцев на ногах онемели. Откинув голову назад, Мизуки негромко простанывает чужое имя. Её трясёт. Лицо покраснело, а спина выгнулась в пояснице. И вот, то самое чувство разливающегося тепла, которое сменяющееся непроизвольными ритмичными сокращениями в области влагалища и малого таза. На лице расцветает довольная улыбка. Сегодняшний вечер, определенно, самый лучший.

***

      Кажется, Мизуки начинает влюбляться. Она не была уверена в том, что чувствовала по отношению к Чосо. Вообще-то, девушка ещё ни разу не влюблялась и не знала, как это происходит, и что при этом человек ощущает. Да, были симпатии, но такие же мимолётные, как порыв тёплого ветра осенью. А сейчас… Все мысли, все они лишь о нём. О нём одном.       В груди поселилось тёплое, приятное чувство, что с каждым днём усиливалось. Исикава теперь каждый день ходила и улыбалась как просветлённый Будда. Ну, или просто как дурочка. Но это неважно.       Судьба… Есть ли она вообще? Девушка не была уверена, ведь раньше ей казалось, что её нет. Что это бред, выдуманный влюблёнными дурочками, но сейчас, когда она сама стала такой, то Мизуки верит. Верит, что встреча с Чосо судьбоносная. Может, они даже предначертанные, но так сильно замахиваться ей не хочется.       Да, судьба и предназначение есть, но узнать ей об этом хочется вместе с Чосо.