Last Christmas

Что за странное веселье он придумал, в самом деле! Он взял свой мотоцикл. Вдвоём, мы медленно преодолели город, озаренный гирляндами, полный веселья. И вышли в чистоту поля. А там… На огромной скорости ворвались прямо в снег. Я — бегом, а он — на мотоцикле. Снег взорвался, взметнулся, взлетел над нашими головами. Мы носились. В небе цвели салюты. И смех, позабытый на год, лился так легко и искренне, что я почти в это не верил. Вначале просто бегали, а затем я запнулся. А когда встал, прямо на меня, крича какие-то очень наигранные угрозы, понёсся Мик. Почти догнал, но в шаге, я обернулся и погнался за ним сам. И вдруг — поймал. Поймал, и, смеясь, мы упали в снег, только чудом не оказавшись погребенными под мотоциклом. Несколько длинных минут не было никаких мыслей. Смешно, весело, легко. А потом… Тяжёлый, слипшийся снег как будто заставил проснуться. Я сел, а Мик остался лежать, но глаза его тоже будто бы помутнели. Тихо. Непроницаемо-синее небо. Фейерверки кончились. Здесь… Далеко от людей, в темноте, мы застыли. Что дальше? Зачем было и то, что случилось? Чтобы освободиться от грусти совсем? Только, кажется, это не удалось. Она лишь спряталась на время. — Шеф-то… Умер, — вдруг каким-то потухшим голосом сказал Мик. — Вот как… — потерянно отозвался я. Я не знал, должен ли чувствовать что-то по этому поводу. Разумеется, я желал бы, чтобы такой человек, как Стамп, оказался в руках закона. Но смерть… Я едва ли мог бы желать ему такой судьбы. Только и сожалеть о ней тоже. — А я думал, ты от него ушёл. — Я-то ушёл… Но он не ушёл из моей головы. Я помолчал, вдруг ощущая слабость и усталость. Как это просто. И как точно. — Кажется, я тебя понимаю… — И поэтому слоняешься один, а не веселишься с друзьями, — кивая, выдохнул он. И я зачем-то кивнул. — Глупо? — Еще как. Люди вообще не очень умные существа, честно тебе сказать… — Значит, я слишком тесно с ними сросся. Но ничего уже не поделать. И домой теперь не хочется. Я вот и думал… Лучше бы ты снова меня похитил, чем все это… — Можно устроить, — вдруг легко поддался он. И я не знал сам, верить мне этой шутке или нет. — Всё равно здесь все гостиницы переполнены, так что я туда, домой. Я представил на миг квартиру. Остатки веселья. Полупьяного Сергея. И ещё один бесконечный год. И встал на ноги. — Давай, — решительно произнёс я. — Поедем, — и протянул ему руку. А он, с удивительной лёгкостью, ухватился и поднялся одним движением.

***

Меня то пробирало на смех, то сковывало странным, незнакомым страхом; то охватывало веселье, то уводила тоска. Чужой город. Чужие дома. Снова белое и тихое утро. Мик открыл передо мной дверь. В доме было холодно, но чисто. Странно, отстраненно и молча мы вошли в тихий зал. Сели друг напротив друга. Я не знал, что сказать. Это было странно. Но одновременно, я чувствовал себя… Почти таким же, каким был в самом начале, когда сбежал от профессора. Тем, кто может запросто уйти оттуда, где ему не нравится. Где не помогут. Броситься наугад и бежать. И доверять случайным людям, даже если они преступники. — Ну что, ещё не надумал убегать? — Нет, — покачал головой я и улыбнулся. — Мне этого совсем не хочется. — Тебя, наверное, будут искать? — Мне почему-то кажется, что не так, как в прошлый раз. Может быть, я слишком расстроен и несправедлив. Наверное, это так. И в то же время, мне совсем не хочется ничего с этим делать. Мик тихо хмыкнул. — Что ж… Я предложил бы выпить, но, думаю, это не поможет. И даже начинаю думать, что не знаю, чем развлечь человека без человеческих слабостей. — Нет, их у меня хватает. Но они не физические. Кроме… Одной, — я неловко улыбнулся. Последние слова вырвались сами, потому что не могли остановиться на том, что оказалось бы ложью. Я отказал Сергею, но, может быть, если бы с самого начала знал… Тёмные глаза Мика сверкнули весело, но как будто заинтересованно. Он склонился ко мне, но не коснулся. — Такое очень легко устроить, — низким шёпотом проговорил Мик.