Safe and Sound

Недоверие Мэри к Ваймаку было заметно сразу. Как только он вышел к опаздывающей на тренировку команде, женщина тут снова достала свой нож и, сжав его в ладони, настороженно и крайне напряженно, отошла в конец своебразного строя. Поскольку первокурсники уже были во внутреннем дворе, Лисам ничего не оставалось, кроме как кинуть им выдуманную ложь, а затем, отведя в сторону Ваймака и Эбби, рассказать им эту безумно странную ситуацию. Затем они представили первокурсникам, все еще недовольную Мэри, как Нэнси Вудс, тетю Ники со стороны отца. Детям было наплевать, что было к лучшему. Кроме того, враждебность между Эндрю и Мэри росла с каждой секундой все больше. С каждым мгновением, проведенным на стадионе, Мэри становилась все тише, что беспричинно приводило Нила в бешенство. Масло в огонь подливал и Джек, продолжающий шутить о найденных им сходствах между Нилом и «Нэнси», а также то, что этот засранец продолжал задаваться вопросом, может ли она также убить кого-то, как это делали Аарон, Эндрю и Нил. По выражению ее лица было очевидно, что Мэри всё слышала. — Прекрати нести эту чушь, Джек. Я без колебаний войду в твою комнату и разрежу тебя дюйм за дюймом, если ты не остановишься. — Ты даже умеешь пытать! Я не удивлен! — захохотал Джек. Никто и глазом не моргнул, когда мимо головы Джека пролетели мяч и нож, задев лицо первокурсника лишь на дюйм. Никто также не прокомментировал, что мяч прилетел со стороны ворот, у которых стоял Эндрю, а нож со стороны Нила. Шина и Джек попытались это прокомментировать, но Дэн стукнула рукояткой ракетки по полу и громко кашлянула, требуя возобновить тренировку. Остаток дня они провели с Мэри, почти молча сопровождавшей их. Он не мог понять, какие мысли крутились у нее в голове, но надеялся, что следующие четыре дня пройдут быстро и спокойно.

*

Их тренировка закончилась раньше, чем обычно, потому что был Хэллоуин, и все Лисы хотели собраться в подвале вместе с другими командами на вечеринке в честь Хэллоуина. После этого Монстры должны были пойти в «Сумерки», чтобы выпить, но внезапное появление Мэри заставило задуматься об альтернативе - отпраздновать в номере Ники, Мэтта и Аарона со всем, что было заготовлено и куплено Монстрами. По сути, две вечеринки за ночь. Однако на последнюю также приглашены были Ваймак, Эбби и Би. Они согласились пробыть там около часа, а затем отправиться в квартиру Ваймака, чтобы устроить «взрослый» Хэллоуин, на котором, в основном, обсуждались Лисы и их проблемы. Мэри сидела в кресле и листала ноутбук Кевина, который она без особых усилий у него отобрала, чтобы прочитать новости, которые она пропустила. Они с Нилом почти не разговаривали, за исключением нескольких обидных ссор, когда один из них комментировал то, что другой не понимал. Он старательно надел костюм, который подарил ему Ники, и вышел из их спальни, с невесёлым выражением лица смотря на Ники, который, предположительно, был мумией. Парень взвизгнул, а затем восхищенно воскликнул, активно размахивая руками: — Нил, ты выглядишь потрясающе! Надень это! — Он сунул Нилу вставные клыки, и рыжеволосый неохотно надел их и изо всех сил старался к ним привыкнуть. — Ты стал еще горячее. — Ники, я Пуффендуец, — таким было приветствие Эндрю, когда он появился следующим. Он был студентом Хогвартса. Нил смотрел фильмы о Гарри Поттере с Лисами в течение двух дней, несколько недель назад. Ему не было стыдно признаться, что ему это понравилось, тем более что теперь он получил больше отсылок от Эндрю о Гарри Поттере. Он поклялся закончить книги как можно скорее. Эндрю был одет в форму и мантию Слизерина. Он слегка пригладил волосы, от чего сердце Нила заколотилось, потому что выглядел он потрясающе. — Прекрати, — безэмоционально проворчал он, ткнув палочкой Нилу в щеку. Аарон вышел из ванной в окровавленном докторском халатом, с окровавленным ножом в одной руке и шприцем в другой. Для большего драматизма на его лице были пятна крови. Нил повидал достаточно настоящей крови, чтобы испытывать брезгливость перед явно фальшивой кровью, которая выглядела слишком яркий и жидкой. Кевин был первым, кто закончил переодеваться, поскольку он был борцом сумо. Большинству монстров потребовалось пять минут, чтобы перестать смеяться над тем, насколько нелепой была их «Королева». Он был такой королевой драмы, что это было действительно забавно. — Эндрю, для пуффендуйцев и когтевранцев почти ничего не было. Это все, что осталось! — запротестовал Ники под пристальным взглядом Эндрю. В дверь постучали, и через пару секунд Аарон вернулся вместе с Кейтлин. На ней была медсестринская версия костюма Аарона. Она поцеловала Аарона в щеки, взвизгнула, глядя на костюмы остальных, и подошла к Нилу, не глядя на Эндрю, который лишь мельком взглянул на нее. — Нил, с подводкой для глаз и черной помадой ты бы выглядел еще лучше! Могу я сделать это? — умоляла она, выглядя слишком довольной тем, что Нил стал ее подопытным в макияже. Он собирался отказаться, но почувствовал на себе любопытный взгляд Эндрю. Он не стал смотреть в ответ, но даже так он чувствовал в этом взгляде любопытство. Он посмотрел на Кейтлин, которой Аарон доверяет всю свою жизнь, а затем кивнул. — Только они. — О, черт, Эли будет так злиться, что это сделала я, а не она! — с радостным визгом пробормотала она, быстро доставая из сумки косметичку. Как только Кейтилин закончила, Нил позволил остальным посмотреть несколько минут, прежде чем оттолкнуть их, настаивая на том, что они опоздают. Эндрю моргнул и пошел обратно в спальню. — Мне кажется, что мой образ неполный, — услышал Нил бормотание блондина из их комнаты. — Тебе нужна Напоминалка, — крикнул он с усмешкой. — Отвали, — ответил Эндрю из спальни и захлопнул дверь. Мэри все это время смотрела на него, из-за чего Нилу было крайне некомфортно. Он так и ожидал какого-то колкого комментария, но Мэри упрямо молчала, молча следя за диалогом. — Ты не слишком стар для этого? — все-таки сказала она. Она выглядело крайне недовольной, явно борясь с желанием отругать Нила еще больше. — Тратить деньги на то, что будешь носить только один день. Нелепо. — Я использую наши кровавые деньги. Оставшуюся сумму я буду тратить на то, что хочу. Пришло время перестать использовать их для документов, которые постоянно меня меняют. Меня зовут Нил Джостен, и я ношу костюмы на Хэллоуин, потому что наконец-то могу, — в том же тоне ответил Нил, сам шокированный своей смелостью. Остальные вернулись в гостиную сразу после того, как он это сказал. Никто не осмеливался встать между родителем и ребенком. Когда он подумал, что разговор исчерпан, он начал проверять свои карманы на наличие необходимого. — Когда ты был ребенком, ты тоже носил костюмы во время Хэллоуина, — неожиданно для всех, тихо, словно это была великая тайна, сказала Мэри. Все присутствующие удивленно посмотрели на Нила. Последний с интересом смотрел на мать, пока та смотрела в ноутбук у себя на коленях. — Я носил костюмы? Она кивнула и, похоже, не заметила, как остальные Лисы начали заполнять их комнату. Они еще десять минут назад договорились встретится в коридоре, но когда компания монстров не пришла, они решил сами зайти к ним и застали весьма интересный момент. Она провела по клавиатуре и пробормотала: — Нас приглашали на вечеринки в честь Хэллоуина, которые иногда служили прикрытием для убийства твоего отца. Детей обычно просили надеть костюмы. В год ты был желтой гусеницей. Медвежонок в возрасте двух лет. Принц в три года. Дракон в четыре. А потом полицейский в пять. — Мэри проверила по клавиатуре, делая вид, будто она все еще что-то читает. Нил смутно помнил, как в четыре года рычал, подражая дракону. А потом в пять лет надевал наручники на всех и каждого. На самом деле, все это время он думал, что это были лишь частью его фантазии хорошем детстве. — Что произошло после? — тихо пробормотал Ники, не желая нарушать тишину комнаты. Но, несмотря на это, взгляд Мэри снова стал стальным: — Дела с партнерами его отца постепенно становились все хуже. Когда его не вызвали на работу на шестой Хэллоуин, он сорвал ковбойский костюм Н-Нила, сжег его на наших глазах, а затем столкнул Нила с лестницы, когда… — она сделала паузу и посмотрела на Нила, — когда ты плакал из-за того, что очень ждал этого праздника. Особенно после того, как ты месяц выпрашивал у меня этот дурацкий костюм. — Столкнул с лестницы… — неверяще прошептала Дэн. Нил потрогал плечо, внезапно занявшее фантомной болью: — Я помню, как неделю не разговаривал и почти полмесяца был в инвалидной коляске. Наступила многозначительная пауза, и комнату окутала напряженная аура. Было видно, что никто не знает, что сказать дальше. Через несколько минут напряженной тишины, Мэри снова начала что-то печатать. —Наслаждайся этим. Ты хорошо выглядишь, — сказала она, а затем пожала плечами. — Лучше, чем твой отец. Он облизнул губы и посмотрел на Лисов. Это было первый комплимент от его матери, и он не хотел слишком сильно тонуть в воспоминаниях, которыми она поделилась и которые всплыли на поверхность. Он был здесь, чтобы создавать новые, которыми он охотно дорожил. И если его мать, поделившаяся с ним этими вещами, была частью ночных кошмаров, то это должен знать только он. — Пойдем.

*

Это был второй день. Вся команда была в раздевалке, в то время как Мэри сидела в углу и просто наблюдала за всем зрелищем равнодушными полуприкрытыми глазами. Сейчас как раз шла речь о следующих играх, к которым им нужно было подготовиться. Ваймак посмотрел на Нила и он тут же встал перед телевизором и указал на одного конкретного игрока. Он рассказал некоторые манеры игры парня, а также собственные наблюдения, которые он сделал во время просмотра. После этого Эбби вернулась с сумкой закусок. Когда она подошла к Нилу, она с теплой улыбкой взъерошила его волосы. — Как прошла вечеринка? Он ухмыльнулся и принял ее способ проявить привязанность. Она отличалась от матери Нила, но была для Лис материнской фигурой, и Нила это устраивало: — Мы выяснили, каким бывает очень пьяный Кевин. Эбби рассмеялась: — У нас точно также. Мы выяснили, сколько спиртного может потреблять Дэвид. — Здесь нет ничего удивительного. В конце концов, они кровные родственники. — Хэй! — запротестовали Кевин и Ваймак со своих мест. Выражение лица медсестры команды стало серьезным, когда она осмотрела ключицу Нила там, где она была прикрыта рубашкой. — Как твоя ключица? Достаточно ли оно зажило, чтобы снять швы? Он взглянул на других Лисов, которые не были осторожны в подслушивании, затем потянул за край рубашки, обнажая пятидюймовый шов на ключице. Глаза Эндрю потемнели от сдерживаемой ярости. Внезапно его мать оказалась рядом с Эбби: — Откуда это? — Кто-то ударил Эндрю в клубе, который мы часто посещаем. Я получил удар по ключице, когда защищал его. Это было, может быть, неделю или около того назад. — Безрассудно, как всегда, — раздраженно выдохнула она. Эбби пристально посмотрела на мать Нила и потрогала швы. — Извини, но ты слишком покрыт шрамами, иногда трудно понять, свежий ли он еще или зажил. — Не твоя вина. Я бы оставил все как есть, если бы Ники не вызвал скорую, — ответил Нил, не обращая внимания на комментарий о своих шрамах. За это он получил подзатыльник от Кевина. Эндрю тоже бросил на него невозмутимый, но не менее сердитый взгляд. Мэри посмотрела на него повнимательнее, а затем взглянула на Эбби: — Можно снять швы. — Откуда вы знаете? — удивленно спросила медсестра. Таким образом, Нил оказался заперт между двух женщин, пока те начали разговор о швах – когда они нужны; как узнать, пришло ли время их снять; как наложить или снять их в экстренных ситуациях без медицинской помощи и оборудования — рубцы, синяки и ожоги. Эти двое поделились информацией с торжественностью, которая была неприятна Нилу. Удивительно, но на второй день тренировок «Лисов», Мэри постепенно начала привыкать к присутствию Эбби и Ваймака. Причем, к сожалению Нила, этого было достаточно, чтобы оттащить Нила к креслу в раздевалке и использовать его как образец для обучения Эбби тому, как Мэри лечила их раны, когда они все еще были в бегах. Сидя рядом с двумя женщинами, он не знал, как отреагировать. Он бросил недоверчивый взгляд на Дэн и получил еще больше озадаченных и растерянных взглядов от остальных. Сидя молча, он решил, что это было намного лучше, чем он когда-либо ожидал. Он никогда не видел, чтобы его мать тусовалась с кем-нибудь из друзей, когда они еще жили в Балтиморе. Кроме того, она была параноиком, и вряд ли смогла бы принять любую форму дружбы или связи с кем-либо. Это действительно было лучше, чем он когда-либо ожидал.