Pay no mind!

Дерево на краю полигона, чей ствол невозможно обхватить руками, стало для Сонхва неким подобием маяка, что выводил его из Тьмы запутанных мыслей, противоречивых решений и суждений, основанных на мнениях других. Всю свою непродолжительную, но крайне насыщенную, жизнь парень оглядывался на тех, кто его окружал. Ни то из страха, ни то желания быть угодным, нужным, важным, он поступал так или иначе. За редким исключением, его действия становились порождением собственных эмоций. Именно за эти поступки Хва сжирал себя поедом, сожалел и стыдился. Об этом секрете, в свое время, даже Тхан не догадывался. Секрет, который никогда не должен быть открытым. Пак верил, стоит ему открыть эту папку из своей картотеки под названием «Пак Сонхва», он останется изгоем мира, к которому так тянулся, частью которого так отчаянно жаждал быть. Благодаря веренице событий, девятым валом обрушившейся на парня, под сенью могучего дерева, Сонхва обрел тот клочок земли, на котором мог стоять двумя ногами. День за днем он с нетерпением ждал наступление ночи, чтобы вернуться туда. Несколько часов кореец просто сидел под деревом и любовался ночным небом. В отличии от района, где он жил последние несколько лет, в Доме 14K звезд, казалось, можно коснуться, только руку протяни. Россыпи мерцающих огоньков складывались в созвездия, а лунный свет освещал полигон, от чего место становилось не просто волшебным, а сакральным. Сделав глубокий вдох, Сонхва привалился спиной к стволу многовекового дерева и прикрыл глаза. Вокруг стояла тишина. Изредка можно было услышать стрекот какой-то ночной пичужки или жужжание пролетающего насекомого. Легкий ночной ветер играл в волосах, словно поглаживал по голове юношу, утешая и успокаивая не только душу, но и мысли. - Ты знаешь, что по Дому уже ходят легенды о призраке, появляющемся здесь каждую ночь? - Хонджун, бесшумно подошедший к Хва, кинул сумку на землю и сел рядом с ним. - Может стоит выбирать для ночных променадов более темные ханьфу? - Какие Сан приносит, те и надеваю, - фыркнул Пак, демонстративно вздернув нос. - Сегодня ты опоздал. - Ах, извините, пожалуйста, господин Пак, - Ким усмехнулся и потер ладони друг о друга, в извиняющемся жесте. - Надеюсь вы меня не застрелите за эту оплошность! Хон комично состроил виноватое лицо, подняв брови домиком, и посмотрел исподлобья на корейца. Сонхва рассмеялся, прикрывая рот рукой и качнулся в сторону, легко толкнув плечом мужчину. - Ну, хорош паясничать. - А ты прятаться в маску суки. А то я не гарантирую, что не прострелю тебе башку, - слова прозвучали, как истина. Стало непонятно шутит китаец или нет. - Что у нас сегодня по планам? - Хва поспешил перевести тему, почувствовав себя крайне неловко. - Снова стреляем до рассвета? Парень улыбнулся, чуть склонив голову, чтобы видеть своего собеседника. Хонджун тем временем затушил об землю окурок и потянул к себе сумку. Собачка молнии издала характерный звук, открывая содержимое. Среди большого ассортимента огнестрельного оружия, название которого Пак не знал, лежал красный сверток. Его-то и вытащил Капитан, протягивая Хва. - Не думал, что когда-нибудь ему найдется применение. Дарю. Сонхва положил сверток на колени и, не спеша развернул его. Подарком оказался пистолет необычного вида. Не то, чтобы Хва в одночасье стал разбираться в оружии, просто сразу заметил отличия в спусковом механизме этого пистолета от тех, из которых он стрелял последние несколько ночей. - У меня дома есть пистолет, - неловко начал Пак, поднимая глаза на дилера. - Я не могу принять такой подарок. Хонджун разразился смехом, запрокидывая голову. Сонхва показался ему таким наивным и милым в этот момент, что мужчина не смог сдержаться. Потрепав по его по голове, Ким снисходительно пояснил: - Своим ты пользоваться не сможешь по причине травмы, а этот взводится одной рукой. Заткнись и бери. - А… Спасибо… Кореец взял пистолет в руку и легко потряс им. Вес оружия оказался весьма внушительным. Рукоять удобно легла в ладонь. Металл корпуса был потертым, а пластик на рукояти потрескался с одной стороны, вероятно, от вибрации выстрелов. Пистолет много повидал, но все же выглядел достаточно внушительно. Парень увлеченно разглядывал подарок, вертя его в руке. Он был похож на ребенка, которому подарили поношенную вещь. Вежливая улыбка и растерянное выражение лица. Такое бывает, когда человек не знает, как реагировать. - Тебе не обязательно писаться от восторга из-за того, что тебе отдали старый пистолет. Просто «спасибо» - достаточно. Расслабься, а то лопнешь от старания угодить, - немного подумав, Капитан добавил. - Отъебись от себя. Позволь быть себе таким, какой ты есть. - Как скажите, Учитель Ким! - Сонхва приложил руку к груди и склонил голову. Мощный щелбан не заставил себя долго ждать. Звук удара получился очень звонкий, от чего Хон под вопли возмущения парня снова рассмеялся. - У тебя в черепушке совсем пусто! - Тебя придушить или застрелить? - Потирая ушибленное место, проворчал Хва. - Научись сначала стрелять, - Хохотнул Капитан, протягивая руку, чтобы помочь встать. - Пойдем. Сегодня нужно успеть до рассвета. После полудня Красный Бамбук согнал отряды Синих Фонарей на полигон для тренировок. Из-за внезапного открытия в Санктуме опиумной комнаты все сильные мира триады были заняты, а низшие ранги почувствовали свободу и расслабились. Минги не любил, когда подчиненные лелеяли в себе уверенность, что имеют право выбирать, поэтому командир регулярно напоминал им о том, что они ни больше, ни меньше расходный материал и со всеми потрохами принадлежат «14K». Сон стоял на помосте, возвышавшемся над полигоном, и, заложив руки за спину, следил за выполнением практики цигун. Мастер Ладана настоял, чтобы Синие Фонари через укрепление тела, укрепляли и свой дух с верой в то дело, которому они отдали свою жизнь, вступив в триаду. Хотя тоже, как и Красный Бамбук, считал, что каждый должен знать свое место и тонко следовать кодексу. Увы, свободолюбие — бич американского Дома, с которым пока удается справляться, но некоторые из членов уже готовятся к неминуемому подавлению бунта. Минги снял солнцезащитные очки и прошелся вдоль помоста, подстраивая свой шаг под мелодию бамбуковых флейт ди-цзы и гуцинь, чья музыка неизменно напоминала о Китае, увлекая в воспоминания, окутанные ностальгией и светлой тоской по родине. Музыка, словно свежий утренний ветерок в горах Уишань, успокаивала суету души и, увлекая из реальности, переключала внимание на внутреннее «я». Минги прикрыл глаза, позволяя увести себя от рассуждений о незримых проблем, пока старшие Фонари ходили между рядами боевиков и контролировали. Изредка в мелодию вплетались удары бамбуковых палок, опускающихся на спины солдат, но даже в этот момент магия не теряла свою силу. - Уверен, что соглядатаи справятся без твоего надзора, мечтатель? - Хонджун, по своему обыкновению, ворвался в умиротворенный уголок Сона, выволакивая его в реальный мир. - Справятся, - Минги медленно открыл глаза и повернулся к Киму. - А ты почему не там? - А должен? - Капитан подбросил в ладони яблоко и смачно его откусил, нахально глядя на Бамбука. - Официально, меня не понижали до Синего Фонаря, а значит мне не место в их рядах. Я, в целом, не очень понимаю свою позицию в Доме сейчас. - Не ты один. В Доме происходит что-то странное, но я пока не понимаю, что именно. Словно Лонгвэй что-то задумал, но никто не посвящен в эту игру. - Да? - Хонджун подровнялся с Минги и опустил взгляд на полигон. - Я не заметил. - Еще бы ты заметил! - всплеснул руками Сон и достал сигарету из портсигара, но так и не зажал меж губ.- Пропадаешь то в Санктуме, то на полигоне с Сонхва. Ким выудил зиппо из кармана и протянул ее другу. Сегодня Минги был серьезнее, чем обычно, что было неблагоприятным знаком. Если уж самый улыбчивый и позитивный парень с самого утра ходил смурнее тучи, значит действительно события принимают не самую положительную сторону. Капитан достал из-за уха косяк и вставил в губы, в ожидании зажигалки. Бамбук прикурил и поднес трепещущее пламя к самокрутке Хона. Обжигающий травяной дым опустился глубоко в легкие, оплетая альвеолы и насыщая кровь ТКГ. - Будь осторожнее, по Дому уже ходят слухи, что ты снюхался с корейской шлюшкой Миднайта, - Выдохнул дым Минги и закашлялся, жестом указывая на террасу у раздевалок. - Помяни черта. За широкой деревянной колонной стоял Сонхва. Он робко выглядывал из своего укрытия и наблюдал за тренировкой отрядов, стараясь остаться незамеченным. Сосредоточенно сведенные к переносице брови выдавали его внимательное изучение движений, что делали Фонари, словно пытался запомнить каждое из них. Но внезапно его охватило ощущение пристального взгляда. Он поднял глаза на помост и с ужасом осознал, что Минги и Хонджун сейчас смотрят в его сторону. Хва поднял руку и помахал с улыбкой, приветствуя двух китайцев. Он понимал, что это было глупо, но этот жест первый, что пришел в его паникующее сознание. Неловко поклонившись, Пак поспешил ретироваться с террасы. - Не волнуйся, дружище, - Хонджун с ухмылкой кивнул Сонхва в ответ, наблюдая за скорым побегом парня. - Когда интерес к шлюхам доставлял проблем? Все под контролем. - Все равно, Капитан, будь осторожнее. Это не та игрушка, ради которой стоит рисковать. Ты и без меня прекрасно знаешь, что этот Пак Сонхва темная лошадка. Не хотелось бы, чтобы ты вляпался в какую-нибудь неприятную историю или еще хуже, подставил Голову Дракона, из-за своего эгоистичного желания поиграть. - Ты же знаешь, если я играю, то только в опасные игры, - Хонджун похлопал Сона по плечу и улыбнулся. - Чем больше ты говоришь про опасность, тем азартнее я становлюсь. Не ссы. Или ты забыл с кем говоришь? - Как же, забудешь тут, - вздохнул Минги и отобрал косяк, глубоко затягиваясь и задерживая тягу. - Вот, правильно, не нервничай, друга, курни косяк, - рассмеялся Хонджун. Уши горели со стыда, казалось, что пульсируют, как два маяка, предательски демонстрируя всем вокруг смущение Сонхва. Быть пойманным с поличным именно то, чего он так боялся. Китайцы уже показали то, как они расправляются с проблемами, Сан однажды мимоходом упомянул, что остальных, кто участвовал в ночном нападении на Сонхва, заставили публично отрубить себе три пальца и съесть. Поэтому Паку не хотелось попасть в ту ситуацию, когда ему пришлось бы объяснять, что он делал на закрытой тренировке боевиков триады. Но его состояние сейчас не было похоже на страх, скорее за смущение. Вот только перед чем или кем парень не мог понять. Завернув в сторону внутреннего сада, кореец налетел на широкоплечего мужчину в костюме, утыкаясь ему лицом прямо в грудь. Едва сохранив равновесие, в отличии от своего препятствия, он низко поклонился: - Извините, пожалуйста, - он постарался не смотреть на жуткого китайца, который в теории мог одним ударом сломать его пополам. - Впредь, я буду внимательнее. - Сонхва? - охранник сделал шаг в сторону, предоставляя Лонгвэю выйти к нарушителю. - Ох уж эта пылкая молодость, заставляющая спешить неведомо куда. - Господин, Лонгвэй, здравствуйте! - Хва снова поклонился. - Я просто... С Головой Дракона они были знакомы с того момента, как Пак пришел в Санктум. В обязанности парня входило сопровождение глав группировок до VIP-ложи и организации их досуга, когда те посещали клуб, поэтому ему не надо было представлять стоявшего перед ним китайца. - Не волнуйся об этом. Тео твой толчок, как горе удар палкой. Ведь так? - Лонгвэй посмотрел на своего охранника, а тот молчаливо кивнул. - Сан сказал, что ты идешь на поправку и завтра уже можешь покинуть мой Дом. - Да, я вам очень благодарен, но не хотел бы пользоваться вашим гостеприимством сверх меры. Завтра к вечеру я поеду домой. - Домой? - хитро улыбнулся старик, изогнув одну бровь. - Ты называешь домом Санктум или терф Крипс? Вопрос поставил Хва в тупик. Он никогда не задумывался,а где на самом деле его дом. Ему всегда казалось, что ребята из Крипс относятся к нему, как к своему, пускай он и не состоял в банде, да и Миднайт с персоналом Санктума он мог назвать если не семьей, то приятелями точно. Однако хитрая ухмылка мужчины поселила в душе сомнение. - Ну… - Протянул Хва. - Думаю, и туда, и туда. Все-таки за четыре года мы с стали чуть ближе. Лонгвэй прикрыл рот сморщенной ладонью и рассмеялся так, что по спине Пака пробежал холодок, сковывающий по рукам и ногам. Виной тому был не то ореол слухов, который витал вокруг этого Главаря, не то информационный вакуум, который образовался вокруг корейца, пока он лечился в Доме триады. - Кто я такой, чтобы разрушать иллюзии столь юного парня. Однако позволь дать совет, для негров ты никогда не будешь «своим», не забывай об этом. Как только ты перестанешь приносить им пользу, станешь, в лучшем случае, ненужным, а в худшем — врагом, - Лонгвэй оперся на трость и поравнялся с Сонхва, понизив тон голоса. - Думаешь, они примут того, кто провел две недели в триаде? Перемирие — очень эфемерная вещь. Каждый ждет удобного случая вгрызться в глотку другого. А такие как ты — лишь разменная пешка в большой шахматной партии. Благодаря тебе, я отнял у Миднайта часть Санктума. Так что прежде чем возвращаться, подумай хорошенько, где и с кем тебе будет лучше. С этими словами Голова Дракона пошел дальше по коридору, отстукивая ритм шага тростью. Хотя, Хва казалось, что это стучит в висках его собственное сердце. Китаец недвусмысленно дал понять, что он, Сонхва, в гетто теперь персона нон грата, предатель. Паника охватила парня так сильно, что сдавило грудь. Дышать стало тяжело. Вереница мыслей накрыла с головой, как девятый вал. Кое-как добравшись до своей комнаты, Пак опустился по стене и запустил пальцы в волосы, стараясь продышаться и вернуть себе способность ясно мыслить. Опрометчиво верить словам того, кого он всю свою жизнь в Лос Анджелесе избегал. Однако только этот человек протянул ему руку помощи, когда парень был на краю гибели. Но какой ценой… Сонхва посмотрел на часы, мысленно посчитав, что до наступления темноты оставалось всего несколько часов. Он дрожащей рукой налил в стакан воды и залпом осушил его. - Всего несколько часов, - проговорил себе под нос Хва, утыкаясь лицом в колени. - Поскорее бы наступила ночь… Я не знаю, что мне делать. Хонджун, помоги мне, снова… Время, будто издевалось над Сонхва. Часы до заката тянулись невыносимо медленно. Иной раз парню казалось, что секундная стрелка вовсе замерла, пропуская деления на циферблате. Из двора доносились голоса закончивших тренировку боевиков, но Пак не мог разобрать ни слова. В Доме они все разговаривали на китайском, что значительно усложняло понимание. Это была еще одна из причин, почему Сонхва не стремится покидать комнату днем, бандиты будто издевались, обращаясь к нему на языке, которого он не знал, а потом гоготали в голос, переглядываясь между собой. Изощренный способ указать на занимаемое место. Паку только и оставалось, горделиво вздергивать нос, а наедине с самим собой кусать губы от досады, сдерживая сам собой напрашивающийся вопрос: «Почему?». Пропустив мимо дверей очередную компанию Фонарей, парень выскользнул из комнаты, осторожно, чтобы остаться незамеченным, направился в заветное место, где мог вздохнуть свободно. Пускай, солнце только коснулось горизонта, Хва решил больше не ждать, задыхаясь в этих четырех стенах, утопая в водовороте своих мыслей. В пустынных коридорах, к большому облегчению, он никого не встретил. Оставалось преодолеть лишь один рубеж — открытый полигон, где он легко мог попасться. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что в поле зрения никого нет, Сонхва просочился в едва приоткрытую калитку и двинулся по стене. Но стоило ему пройти несколько метров, как прямо перед его лицом в забор воткнулся нож. Пак вздрогнул и осторожно повернулся по траектории полета холодного оружия. У противоположной части забора, небрежно прислонившись, стоял Хонджун, подкидывая в руке нож, точно такой же, как прилетевший в сторону Хва. Встретившись с парнем взглядом, мужчина широко улыбнулся и убрав перо в ножны, пошел навстречу Сонхва. - Добрый вечер, Господин Пак, куда семените? - С привычной усмешкой в голосе спросил Капитан. - Солнце еще не село, а вы уже покинули свои хоромы. - Сука, - наконец обрел дар речи Хва, выдергивая нож из деревяшки и запуская в сторону Хонджуна. - Нахуй так делать? Голос парня дрогнул, совмещая в себе и злость, и искреннее недоумение. Брошенный нож вонзился в землю прямо под ноги Кима, который даже не шелохнулся. Он медленно наклонился, поднимая оружие, обтер лезвие о штанину. - Ничего не могу с собой поделать, когда вижу робко крадущегося человека, хочется пришпилить к забору, - хохотнул Капитан. - Рефлекс охотника, знаешь ли. - Надеюсь, что ты во мне увидел, хотя бы, грациозную газель, а не свинью. - Нет, что ты. Дикого кота, чья шкура будет самым дорогим трофеем. - Вот уж не знаю принимать твои слова за комплимент или принять к сведению и бежать подальше. Хонджун быстро преодолел оставшееся расстояние, возникая прямо перед Сонхва, заставив его плотно прижаться спиной к стене, заглянул безумным взглядом в его глаза: - А что подсказывает сердце? - улыбка-оскал тронула губы мужчины, сделав его лицо еще более пугающим. - Что ты сделаешь, Хва? Кореец смотрел на китайца, вжимаясь в преграду позади себя. Возможно, будь это кто-то другой, не Ким, Пак, не задумываясь, бросился бы наутек подальше, и бежал бы покуда хватало сил. Но даже с этой безумной маской, Хонджун не пугал его. Тогда какой смысл убегать? - Мне кажется, тот факт, что я все еще здесь, говорит сам за себя. Кончай строить из себя маньяка из фильмов ужасов, - Сонхва неловко отвел взгляд, чувствуя отнюдь не страх, смущение, и нырнул под руку Капитана, выбираясь из западни. - Сегодня последний урок. Давай не терять времени зря. Хонджун удивленно вскинул брови и склонил голову на бок: - В смысле? - он сделал шаг назад, заправляя руки в карманы, как будто растерялся. - Сан меня завтра выписывает. Загостился я у вас, пора и честь знать. Проговорив это вслух, Хва вдруг почувствовал прилив необъяснимой тоски, перемежающийся со страхом, что поселил в него Лонгвэй. С наблюдательного помоста раздался скрип, привлекая их внимание. Оба обернулись на звук, но там никого не оказалось. Хонджун нахмурился и приобняв Пака за талию, повел прочь, чтобы побыстрее покинуть полигон. Тут же мужчина вспомнил слова Минги. Возможно, без слежки не обошлось. Сонхва не понял, почему они так стремительно ускорили шаг, но спрашивать ничего не стал, в очередной раз удивляясь такому безоговорочному доверию китайскому дилеру. - Кажется, оторвались, - проговорил Капитан, когда они преодолели их личное тренировочное поле и свернули в небольшой перелесок, разделяющий территорию Дома и государственную землю. - Ты как? - В порядке, - переводя дыхание, ответил Пак. - Что-то случилось? - Мне показалось, что за нами кто-то следит. Решил перестраховаться, - Хон вышел из-за дерева, осматривая территорию. - Но, похоже, это все моя мнительность. Не бери в голову. - А наши занятия тебе чем-то грозят? - Мне — нет, скорее подумают, что я тебя трахаю. - Одним мнимым ебарем больше, одним — меньше, - Сонхва горько рассмеялся, однако почувствовал облегчение. - Мне не привыкать. Мужчина ничего не ответил, высматривая подходящую поляну. Удивительно, как ловко Хва скрывал переживание на счет ярлыков, что вешали на него все, кто хоть раз взглянул в его сторону. На лес степенно опустились сумерки. Пока они шли, солнце уже успело закатиться, уступая права ночи. Легкий туман струился по земле, а видимость постепенно сходила на нет. Хонджун недовольно поджал губы, осознавая, что в таких условиях провести стрельбы невозможно. - Раз сегодня последнее занятие, я научу тебя еще одному приему самообороны, - сказал Капитан, увлекая Сонхва за руку на середину небольшой полянки. - Этот способ, как по мне, тебе подойдет больше, чем стрельба из пистолета, да и тренировать его ты сможешь в любое свободное время. Парень последовал за мужчиной и недоуменно посмотрел на него, в ожидании пояснений. Ким частенько говорил загадками, либо начинал заходить издалека, что немного злило Хва, предпочитающего четко и по существу. Хонджун вынул из набедренных ножен один кинжал. Но он не был похож на тот, что буквально недавно, чуть не отсек парню нос. Серповидный клинок, больше напоминавший, клык какого-то животного поблескивал в темноте в ладони китайца. - Этот нож называется — керамбит, - Хон просунул палец в кольцо на рукояти и молниеносным движением, сделав выпад вперед, прижал заостренный край лезвия к сонной артерии Сонхва. - Используется для линчи, что значит смерть от тысячи порезов. Ким был настолько близко к Паку, что тот чувствовал его дыхание на своей щеке. Ровный тон мужчины, вводил в транс, завладевая всем вниманием. Холод металла сейчас обжигал. Сонхва сглотнул, переводя взгляд на Капитана. От него веяло опасностью, но парню не было страшно. Он был очарован тем, насколько этот мужчина походил на идеального хищника, не знающего пощады, напролом идущего к своей цели. Картина стала приобретать новые очертания — Ким Хонджун был кем угодно, но точно не простым дилером. - Я понял, - Сонхва, осознав, что слишком долго витает в своих мыслях, подал голос, что дрогнул на начале фразы. - Ты хочешь меня научить этому приему боя за одну ночь? - Ты уже умеешь. Хва скептично поднял бровь. Он отродясь не занимался никаким рукопашным боем, тем более с холодным оружием. Но столь уверенное утверждение Хонджуна заставило его сомневаться в своей памяти. Хон переместился позади Сонхва и вложил нож в его руку. - Указательный палец вставь в кольцо, а остальными пальцами крепко сожми рукоять, - прижимаясь к спине парня, мужчина помогал ему правильно взять оружие. - Вот так, правильно. А теперь поверти его, привыкни к нему. Чтобы владеть керамбитом, важно не боятся его. Он и ты единое целое. Хонджун говорил тихо и вкрадчиво, словно шептал жаркие слова любви. Его щека прижималась к щеке Сонхва, а грудь надежно закрывала спину. Парень поймал себя на мысли, что очень давно не чувствовал себя так спокойно, как сейчас, в этих странных объятьях человека, которому ничего не стоит лишить его жизни. - Чувствуешь? Он словно продолжение тебя. - Угу, - только и смог выдавить из себя Пак, словно загипнотизированный, смотрел на нож в своей руке. - При ближнем бое важно попасть по жизненно важным артериям, - палец Хона скользнул по шее Сонхва, затем ладонь скользнула по животу, медленно перемещаясь на бедро. - Сонная, брюшная и паховая артерии — первое, куда стоит целиться. Хва задержал дыхание, чувствуя, как рука Капитана так вольно скользит по телу. Сердце парня забилось сильнее. В этих прикосновениях не было какого-то подтекста, но тело само отозвалось на столь пикантное единение. Закусив губу, чтобы хоть как-то отвлечься от непрошенных мыслей и недвусмысленных ощущений, Пак кивнул и чуть повернул голову в сторону Кима: - Понял, а что дальше? Как наносить удары? - Танцуй, Сонхва, - с загадочной улыбкой Хонджун оттолкнул от себя парня, доставая из ножен второй, точно такой же нож, приготовившись к броску. Хва распахнул глаза, делая шаг назад, но долго размышлять Капитан ему не позволил, делая первый выпад, целясь прямо в шею. Парень уклонился, прогибаясь в спине и тут же направил свой керамбит в его сторону, едва не задев мужчину. Резкий поворот и пару шагов в сторону, чтобы вновь броситься навстречу Киму, шаг за шагом оттесняя его к краю поляны. Казалось Хонджун в западне, но он выжидал удобный момент, чтобы нанести ответный удар. То, с какой яростью и страстью Сонхва вновь и вновь бросался на него, то какими четкими были его движения, не могло не завораживать. Забитый, испуганный кот приобрел когти, приобрел свободу. Оказавшись у самого края поляны, Капитан ловко извернулся и уже обхватил Пака за талию, чтобы прижать к себе и приложить лезвие к шее, как парень прытко развернулся и мазнул острием по коже под челюстью, оставляя алый след от проступившей крови. Хон зашипел и грубо прижимая к себе дикого, неукротимого Хва, которому удалось дотянуться до неуязвимого Демонического Капитана. Хонджун перехватил руку с ножом, лишая ее возможности двигаться. Сонхва разочарованно зарычал, пытаясь вырваться из хватки мужчины, который любовался этим неожиданным преображением. Глаза Пака кровожадно горели, а с приоткрытых губ слетало тяжелое дыхание. Хон резко впился в губы, в попытках поймать каждый выдох, смаковать дыхание ярости и страсти, что в одночасье вспыхнуло в парнишке, ломая все запреты, уничтожая все ограничения. Сонхва яростно прикусил губу Хонджуна, пуская кровь, делая поцелуй более влажным и диким. Металлический привкус на языке, лишь раззадоривал его. Хва жадно обсасывал губу мужчины, словно хотел испить его, словно хотел поглотить Кима целиком. Пальцы на талии смяли ткань ханьфу, плотнее прижимая изящное тело к себе, а язык грубо и властно врывался в рот, превращая поцелуй в очередное противостояние, сводящее с ума обоих. - Вот видишь, - прошептал Хонджун отрывисто целуя истерзанные губы Сонхва. - Я же говорил, ты умеешь. Прервать поцелуй оказалось сродни самоубийству. Капитан несколько раз порывался отстраниться, но парню раз за разом удавалось его удержать, пылко целуя его. Ничего в этом мире, кроме этого дикого кота, казалось сейчас неважным. Ким не мог представить, какой жар скрывается в этом юноше, как без остатка он готов делиться своей похотью, что сводила с ума не хуже любых наркотиков. И эту эйфорию стоило остановить сейчас, пока еще не поздно. - Хва, - Хон с трудом отстранился от губ Сонхва и погладил согнутым пальцем по щеке. - Если ты будешь таким образом заканчивать драку, боюсь в гетто точно не останется натуралов. Объятья разомкнулись, когда Хонджун сделал шаг назад и коснулся кончиками пальцев пореза, который больше походил на царапину. Кореец закусил губу, постепенно возвращаясь в сознание и осознавая, что произошло. Он закрыл рот рукой и резко отвернулся от мужчины, стыдливо пряча взгляд. Внутри бушевал океан чувств и эмоций. За всю свою сознательную жизнь он ни разу не стыдился своей похоти, а сейчас не понимал, почему ему хочется провалиться под землю. - Самое главное, что ты должен помнить про оружие, - Капитан решил больше не акцентировать внимания на произошедшем, отмечая, как горят уши Сонхва. - если человек схватился за оружие, будь то пистолет или нож, он либо профессионал либо трус. Первый убьет тебя быстро, ты ничего не успеешь почувствовать. А второй, никогда тебя не убьет. Хва слушал Хонджуна внимательно, благодаря за эту тактичность и возможность прийти в себя. Собравшись с силами, он повернулся и уверенно кивнул: - Я запомню эти уроки. Спасибо, Хонджун. Он склонил голову набок, разглядывая Сонхва, словно старался запомнить каждую деталь от покусанных в кровь губ, до легкого румянца, который до сих пор не сошел с его щек. - Захочешь потренироваться, ты знаешь, где меня найти, - он подмигнул и кивнул на нож. - Теперь он твой. Окропленный кровью Демона нож, думаю, нет лучше талисмана. Пак посмотрел на нож и легко улыбнулся, действительно ощущая его по иному, роднее, чем пистолет. - Спаси… Сонхва поднял глаза на Кима и осекся на полуслове. На поляне никого не оказалось. Капитан исчез, будто его тут и не было. Парень осел на землю, прижимая к груди кинжал. Легкая грусть охватила его сердце, но горящий на губах поцелуй, как доказательство того, что ему это не привиделось, продолжал пульсировать в ритм его собственного сердцебиения. Пак улыбнулся. Хонджун наблюдал за ним из-за дерева до тех пор, пока парень не покинул поляну. «Что ж, котяра, покажи им всем, каковы твои когти. А я прикрою». - подумал Капитан, выходя из своего укрытия и провожая Сонхва взглядом.