Аномальное эхо сущности

***

      Звук будильника резко затрезвонил в голове, стоило противным девяти часам утра показаться на циферблате, из-за которых Джон был вынужден проснуться. Удивительно, что часы не улетели в стену сразу же после пробуждения, хотя, наверное, это поспособствовал приятный момент со вчерашнего дня. Видимо, до сих пор не отпустило, однако он и не хотел, чтобы это чувство покидало его, ему наоборот нравилось то, что он сейчас ощущал внутри себя. Это тепло легко обжигало, но боли никакой не придавало, просто было и ничего более. Поделился. Кажется, учёный голову потерял, когда стал непосредственно участником этих действий со стороны русала, и если тот будет вновь открываться ему, то совсем выйдет из ума. Весь предыдущий вечер Харрис соображал, почему миф так поступил, были разные теории и предположения, но окончательно итога вывести так и не смог, да и смысла не было, ведь мнение Ло он не знал, и не узнал бы, миф не разговаривает с ним.       Поднявшись с постели, человек проводит ладонью по лицу, заправляет волосы назад и только потом надевает свои очки, которые спасли глаза от яркости предметов. Этот день он планировал провести за компьютером и сделать контрольную проверку своих данных, чтобы всё точно соответствовало действительности. Он не допустит и малейшей ошибки в своей работе. Утрёт нос каждой выскочке этого фонда, чтобы знали, где чьё место по закону. Однако конкретно сейчас нужно привести себя в порядок, а то от такого вида может напугать свою рыбку. Бедный и так настрадался, и ему бы не хотелось, чтобы его лицо было ещё одним страшным воспоминанием. Возможно, Джон сейчас нагло преувеличивал и ставил себя слишком высоко, но факт оставался таковым. Кстати, насчёт травм.. Надо бы начать прорабатывать их, а то не хотелось бы, чтобы что-нибудь случилось с русалом. Да, именно, этим Харрис и займётся в скором времени, только бы подготовиться к этому. Всё должно быть идеально.       Повседневные дела делались автоматически, поэтому проблем как таковых не возникло, потому что учёный следовал определённой последовательности. Это помогало не теряться в пространстве и давало опору. Наверное, он бы с ума сошёл, если бы не миф, который вернул ему желание продолжать работать на благо, а не в своих личных целях, чем занималось здесь большое преимущество сотрудников, которым не загляни, а они поступают как звери не только с объектами, но и с коллегами. Ладно, не время думать о них, есть мысли и поважнее, а главная, скорее всего, спокойно себе спит. Чтобы собраться, потратил он не больше получаса, а затем направился к выходу из миниатюрной квартиры и, как только вышел, закрыл дверь, полной грудью довольно вдыхая недавно полюбившийся ему морской запах. Поворачиваясь, человек неспешно доходит до стеллажа с ящиками и заглядывает в нижний, параллельно беря блокнот с ручкой, которые лежали на полке, и следом записывая все наблюдения, что увидел прямо сейчас. Закончив мини-отчёт, убирает из рук уже лишние вещи на свои места и идёт к аквариуму, всматриваясь в воду.       Ло спал на коралле; хвост свисал вниз, руки сложены под грудью, волосы еле двигались из-за частот, как он сейчас был похож на кота, такой же милый, когда спит, и такой же резвый, когда бодрствует. Ну просто прелесть, золото, а не объект. Стоп, о чём это Джон? Ло — не объект, он — дороже всех, кто находится в этом проклятом месте. Дороже собственной жизни, которую раньше человек ценил больше всего. Видимо, с недавнего времени его взгляды изменились. Тяжело вздохнув и подавив желание оставить его в таком состоянии, учёный отключает колонки и мягко стучит по стеклу два раза. Потом ещё раз, и ещё. Повторяет, пока русал наконец-то не раскрывает глаза и не смотрит на Джона сонным взглядом, от чего человеку немного стало совестно, но только на пару секунд. Наблюдая за тем, как миф потягивается и разминает свои мышцы, он отходит от прозрачной стенки, остановившись только тогда, когда открыл дверцу холодильника.       — Надеюсь, ты достаточно проснулся, чтобы соображать и выбирать. Если хочешь поохотиться, то шлёпни по глади один раз, если готовую, то два раза. — Ло сначала ничего не понял, но потом выплыл наверх и ударил хвостом по воде, после сразу вернулся вниз. — Хорошо. Очень хорошо. — в самом деле это действительно хорошо, что миф выбирал активный способ, а то с пассивным мог бы и растерять навыки.       Спустя несколько минут учёный поднялся на платформу и выпустил завтрак русала, после убирает пустой контейнер и садится на край. Можно и расслабиться на пару мгновений. Он это заслужил. Следя за привычной, такой комфортной картиной, Джон снимает очки, кладёт их на стол и потирает двумя пальцами переносицу носа, медленно выдыхая. Столько дел на один день как-то мало, ему нужно больше, чтобы заняться и отвлечься от навязчивых мыслей, которые так и проедают его черепную коробку. Отвратительно, но других вариантов он не видел, или же нарочно не искал, лишь бы наказать себя за проколы и дыры. Самосуд — такое прекрасное ощущение власти над самим собой, и такое же пагубное для ментального здоровья. Просто превосходно. Ещё бы мог он издеваться не только морально, но и.. Кошмар, опять влез в ту часть мыслей, куда не следует, хотя бы при Ло. Ну имей ведь совесть, Джон.       Из размышлений вырывает глухой стук по металлической двери. Кто там решил потревожить Харриса в такую рань? На фарш перекрутить, а лучше на операционный стол и пустить по чёрному рынку, так точно будет гарантирован покой в его стенах от посторонних. Коротко ругнувшись, учёный встаёт и, в последний раз кинув взгляд на русала, шагает вниз по лестнице, направляясь к месту, где его ждали. Постепенно собирая своё существование в кучу, человек натягивает улыбку до ушей, снимает все замки с двери, открывая её не сильно, чтобы незваный гость не мог зайти в лабораторию. Обойдутся. За пределами родных стен стояла невысокая девушка, в таком же белом халате, как и все его коллеги, угольные волосы собраны в пучок, ореховые глаза смотрели прямо на Джона, и на её лице тоже была улыбка, но более доброжелательная и мягкая. Она? Нет, учёный ожидал увидеть кого угодно за дверью, но точно не её. Выражение сглаживается, приветствуя особу тем же уютом, что и сама пришедшая.       — Утра тебе, Джон. Как самочувствие? — начала учёная, видя лёгкое замешательство собеседника.       — Того же желаю, Элиас. Самочувствие пока хорошее, не жалуюсь. Твоё как? Операция прошла без осложнений? — парировал в аналогичном тоне Харрис.       — Радует. Я? Ох, прошло всё положительно, затруднений не возникло, к счастью. Если откровенно, то я к тебе по делу.. Не очень приятному. — сглаживает углы, а речь стала грустнее.       — Не беспокойся, я выслушаю любую новость, принесённую тобой.       — Джон, тебя хотят отослать на конференцию в трёхдневный срок. Я пыталась им объяснить, что ты требуешь к себе покой, но они вынудили меня сказать это тебе лично. Ты нужен им. Очень..       — Элиас, не оправдывайся, не твоя это забота, ты правильно всё делаешь. Они ничего не понимают в моей работе. Однако неужели нет способа избежать этого отъезда? У меня есть кое-кто поважнее, чем их надоедливое нытьё.       — Прости, но боюсь, что нет. Гендиректор ФАЭТ’а хочет, чтобы ты присутствовал там. Твои достижения и отчёты сильно привлекли спонсоров и его самого.              — Ах вот оно что.. — сделав паузу, учёный слегка кланяется, стараясь контролировать себя и не сорваться на девушке. — Благодарю, что именно ты передала мне столь отвратительную и мерзкую весть, иначе не знаю, чтобы сделал с.. — и тут его осенило. Значит, они и этот момент просчитали. Какие же гады.. Вот бы бросить этих нелюдей к Ло, чтобы тот вдоволь наигрался и наелся.              — Джон? Я.. Я могу помочь тебе: присмотреть за об-.. За Ло, делать наблюдения за твоими экспериментами. — Элиас переживала, что учёный либо взбесится, либо свалится в обморок. Уже были подобные случаи, и всегда девушка была рядом.              — Всё хорошо, Элиас, не бери в голову. С радостью приму твою помощь, но о себе тоже не забудь, у меня нет желания портить твоё и так хлипкое здоровье.              И в то время, пока человеки человечелись, Ло, слушая всё это, невольно нахмурился, и волнение начало нарастать. Джон уйдёт? На три дня? Он хочет оставить его одного? Нет. Нет-нет. Как бы русал не остерегался этого учёного, другого человека в проклятом белом халате он не вытерпит. Только одному он позволит здесь быть. Только одному. И этого одного он уже давно выбрал, других же постигнет не самая желанная участь. Немного покопавшись на коралле, миф незаметно всплыл к платформе и, пока те говорили, аккуратно стащил очки, после уплывая обратно и пряча их под песком. Ло знает, что человек без очков никуда не пойдёт, даже если ему будут угрожать расправой, и это давало надежду. Надежду, что Джон найдёт способ остаться с ним. Да эгоистично, да трусливо, но существу не стыдно ни на каплю. Он не хочет, чтобы тот уходил надолго и не ясно куда. А что если случится с человеком что-то? Его просто заменят? Поставят очередную бездушную куклу для присмотра за ним? Да он скорее помрёт, чем даст этим халатикам такого удовольствия.              Вежливо попрощавшись с коллегой, учёный закрыл массивную дверь, включил систему безопасности и отправился к стеклу аквариума, устало смотря на русала. Кажется, он скоро самостоятельно утопится в этом месте из-за этих недалёких людей, что управляют им, словно марионеткой. Нет, это как ещё называется?! Взяли, оторвали и отправили? Да смерть от когтей его мифа выглядит привлекательней, чем грядущая поездка. Ну что за день? Отвратительный? Плохой? Хреновый. Так не хочется покидать свою лабораторию, особенно, когда Оливер не в отъезде. Если этот псих узнает, что Ло остался без надзора Харриса, то тут же примчится якобы на помощь, а потом учёный вновь потеряет доверие! Это никак нельзя было допустить. Не сейчас. Не когда тот стал ему вновь доверять. Он не может допустить этот провал, который станет провалом его жизни.              — Ло, ты только не волнуйся. Я понимаю, что для тебя это, возможно, сложно, но постарайся, хотя бы ради себя самого. Очень прошу тебя, не трогай Элиас, она долго с тобой не будет: придёт, покормит и уйдёт, а обратно вернётся только к следующему приёму пищи. Обещаю, она вежлива и добра к своим мифа, и к тебе отношения не поменяет. — русал лишь скрестил руки на груди, мол, нет. — Ло, пожалуйста. Согласись, это лучше, чем Донт. — согласие моментально вылилось в короткое клокотание. — Спасибо. Ты не пожалеешь..              Джон отстранился и уже с лёгкой улыбкой направился к рабочему столу. Нужно закончить пару документов, которые потом отправятся к другим коллегам. Как бы он не был зол, замедлять не только свою, но и чужую работу не станет. Пускай они и невежи, учёный таким не будет. Он будет выше этого. Более того, чем быстрее это сделает, тем быстрее освободится. Только вот это всё равно займёт очень много времени, вне зависимости, насколько человек ускорит процесс. Это был второй факт, который он терпеть не мог. Жизнь такая несправедливая, что мучает его даже после всего пережитого. Омерзительно. Хотя, признаться честно, заслужил такое отношение от и до, Харрис должен понести наказание за своё прошлое, и, имея каплю совести, больше не станет отрицать своей вины и примет всё, что преподнесёт ему эта так называемая судьба. Плевать он уже хотел на это. Да вот только своё "хотел" — перерос.              День проходит как и всегда, за исключением напряжённости, что витала в воздухе и била по нервам обоих присутствующих. И вот, стоило дописать последнюю строчку и выслать файл, как Джон резко вскочил и сразу начал разминать всё затёкшее тело: от головы до пят, в особенности спину. Как же ужасно было сидеть и заниматься не тем, чем надо, а тем, что требовалось в кратчайшее сроки от него. Отвратительно, да, но, к сожалению, с этим мало, что можно было бы сделать. Иногда он даже немного завидовал русалу, в отличие от учёного тому не нужно работать с макулатурой, только лежать, играть да радоваться. Однако тот вовремя одёргивает себя от таких мыслей. Нет, у существа жизнь тоже не сахар, и вместо того, чтобы завидовать, лучше бы посочувствовать ему. Глянув на Ло, который игрался с водорослями, плавая между ними и мимикрируя под них, человек неспешно отправился в мини-квартиру, планируя поужинать, а потом и собрать чемодан. С пустыми руками он принципиально не поедет, это чтобы не расслаблялись, а то поглядите-ка, очень нужен он им. Что-то этой тяги к нему он не прочувствовал, когда просил разрешения на выпуск русала на волю после инцидент с ним. Чёртовы лицемеры.              Как только Харрис скрылся за дверью, миф с осторожностью выглянул из морской травы и прищурено осмотрелся. Никого. Отлично. Ло ринулся к дальнему углу аквариума и, как можно скорее, начал сбрасывать с себя чешую, дрыгая и извиваясь в воде. Это седьмая линька за неделю, а сейчас только среда. Ну ничего, скоро всё закончится, и он сможет спокойно расслабится, больше не беспокоясь о том, что смена чешуи сбилась с режима, заложенного матушкой природой. Но это явно произойдёт не скоро, поэтому остаётся лишь терпеть и ждать этого. Благо он умел терпеть. Да, в последнее время он только и делает, что терпит да терпит, совершенно не допуская мысли прекратить этот круг. Если бы он мог. Если бы ему хватило сил решиться! Единственное, что осталось с ним после поимки — это он сам, и никто более.              Русал так долго был далеко от дома, что не знал, сможет ли он когда-нибудь вернуться. Вернуться домой, в родные воды, усыпанные ростками, ракушками и кораллами, а скалы.. Самые величественные и надёжные до такого, что он жил в них. Родился, рос, жил. Всё было прекрасно. Миф, предоставленный судьбой один на один, ни в чём себе не отказывал и делал всё возможное, что приходило на ум молодой рыбке. И это было лучше, чем сидеть на месте, словно в клетке. Радовало только то, что в отличие от заточения в аквариуме ресторана, здесь с ним говорят. Даже не просто говорят, а слушают его, прислушиваются, обращаются на равных. Это было очень приятно, учитывая, что какое-то продолжительное время после поимки браконьерами он понятия не имел, как жить дальше.              Тогда, когда он впервые видел Джона, то принял его за простого посетителя, считая, что учёный очередной богатый мерзавец, которому нет дела до чувств. Затем внутренне удивился его метаниям по заведению, ведь зачем покидать спутницу и уходить куда-то. Но стоило Ло понять, что тот собирается его забрать.. Он как будто ощутил глоток свежего воздуха, словно вновь оказался на воле. Для Харриса это было новым открытием и шансом продолжать жить, для русала это было новой надеждой, вернувшиеся из закоулках его разума. Однако сравнивая своего человека "до" и "после" инцидента, то ему больше нравился "после" — внимательный, заботливый и дорожащий им больше, чем раньше. Это могло бы подкупить, если бы не страх того, что всё повториться, стоило довериться опять.              Да и как позволить себе не то что довериться, но и простить да забыть? Только Ло был не из тех, кто способен держать обиду подолгу, видя, как провинившийся старается исправиться, поэтому смог дать учёному шанс, дать быть ближе к себе как физически, так и психологически. Он чувствовал, что человек раскаивается, жалеет о сделанном своими руками и желает стать другим ради него. Странно было чувствовать прощение к тому, кто пытался воспользоваться тобой, но почему-то казалось правильным решением. Ошибка ошибкой, однако только после признания этой ошибки станет лучше, станет легче. Так миф думал, думает и будет думать. Только одно было исключением, но, как говорил ему Джон, о таких нелюдях не нужно вспоминать лишний раз.              Время длилось медленно и мучительно, невыносимо долго. Составляя список, учёный не знал, что заморочиться настолько ради безопасности существа. Что-то внутри твердило да твердило прописать каждый пункт, даже по возможности заглянуть в будущее и расписать непредвиденные ситуации, которые могут произойти на момент его отсутствия. Нутром чуял, что Оливер может заглянуть сюда, надавив на бедную милую Элиас, пригрозив лишением её объектов. И всё же Джон надеялся, что девушка, проводившая с ним так много времени, способна отстоять свои границы должным образом и не подведёт его. Как никак она была под его руководством около года, она точно в состоянии справиться с таким недалёким существом, как Донт.              В любом случае стоило бы поторопиться, ведь если за ним объявятся раньше, чем он успеет попрощаться с Ло, то не простит себе такого прокола. Впрочем, осталось только сложить переносную аптечку, и у него появиться немного свободного времени перед отъездом. Отправившись в ванную комнату, не глядя открывает шкафчик, начиная перебирать и складывать необходимое, ведь категорично не доверяет препаратам фонда. Отравить его хотят за все делишки. Доказать он этого не может, просто знает, что это так. Вздыхая, учёный устало проводит по лицу и потирает переносицу носа, ощущая странную лёгкость на ней, что становится пугающей. Подождите, раз здесь не должны быть очки? Должны. А что тогда.. Резкое осознание ударило в голову, и Харрис чуть ли не панически закрыл дверцу шкафчика, уставившись в своё отражение.              Их.. Их не было! Боже, а что у него с лицом? Глаза выглядят отвратительно. Во всяком лучше того, что у него под ними. Что за впадины, он совсем не следит за питанием? Да вроде бы нет, как раз таки следует специальному рациону. Это ещё что? Морщины? Да кошмар! Просто вздор какой-то! Неужели это страшилище видела милая Элиас? Стыд, однозначно стыд. И ведь не сказала ни слова про его внешний вид! Ох, такая прелесть, но так глупа. Стоп. Если его таким видела коллега, то и русал лицезрел этот ужас.. Пиздец. Ругал Джон себя долго, пока другая мысль не пришла в его светлую голову. Если на нём нет очков, то где они в таком случае? Он прекрасно помнил, что одевал их утром, походил в них по лаборатории, кормило Ло и.. В моменте снял на платформе. Чёрт, угораздило ведь!              Схватив аптечку, выходит человек из ванны, а после швыряет косметичку в чемодан и чуть ли не вылетает из мини-квартиры, сразу направившись к лестнице на платформу. Внезапный выход испугал мифа, что моментально встрепенулся и зажался в угол аквариума, озираясь на учёного, тот же, поняв, как это было с его восприятия, успокаивается, уже более расслабленно шагает, постукивая с некоторой периодичностью по стеклу, создавая лёгкие колебания в воде. Поднявшись на платформу, Джон очков не находит, и это ставит его в тупик, потому что больше мест, где бы он мог их оставить, не было. Глянув в сторону русала, подмечает расслабленность и спокойствие, несмотря на то, что пару секунд назад дрожал от страха, а сейчас просто лежал на коралле, словно и ничего не случилось.              — Ло. — вместе со словами раздалось два мягких стука, которые не вязались со стальным голосом учёного. Миф поднялся , даже если и нервничал, выплыл и приблизился к краю. — Будь честен со мной, как я с тобой. Ты знаешь, где мои очки? — чуть помявшись и помедлив, русал кивает. — Скажешь? — в ответ человек получает отрицание. Джон уже немного начинает догадываться, почему, и сразу высказывает свой вердикт, но с каким-то то ли разочарованием, то ли с некой усталостью. — Это ты их взял, не так ли?              Он не ругался, не отчитывал, не упрекал, говорил спокойно и по возможности ласково, чтобы Ло не подумал чего-то лишнего, пока тот пристыженно пригнулся, залезши в воду на пол-лица и отводя свои голубые глазёнки. Вздохнув, учёный присел на платформу, не выражая никакой негативной или просто отрицательной эмоции, просто наблюдал за реакцией своей рыбки. Действительно, как обычно оказался прав. Русал правда забрал очки и, по всей видимости, спрятал где-то в своём аквариуме. Конечно Джон мог выловить объект, временно переместить в другое место, осушить его обитель и уже так вернуть вещь, но делать этого он не станет. Хватит с него быть жестоким, устал быть таковым. Человек хочет договориться, найти компромисс, показав и доказав мифу, да и самому себе, что он способен измениться и стать иным.              — Ло, ты спрятал их из-за того, что меня отправили далеко от тебя? Подслушал нас? Я бы прочитал лекцию о том, как это плохо и всё такое, но я не буду этого делать, потому что сам не святой. — существо, осмелев, вылезло и стало чуть ближе к учёному, которого несомненно обрадовало подобное. Он показал пустую ладонь и, только когда русал слегка приклонил голову, зарылся пальцами во влажные волосы, гладя его. — Пойми, мне самому не хочется уезжать, но иначе никак нам не быть. Ты очень умный, и я уверен, что тебе не составит труда понять – другого выхода просто нет. Я обещаю, я вернусь, чем бы мне не пришлось пренебречь, просто.. Отпусти, позволь уйти.              Слушая слова человека, Ло на короткое время возвращает взгляд к нему, после отстраняется и уплывает в глубь аквариума, но не чтобы остаться там, он плывёт к зарытому месту, раскапывает очки и, вернувшись, кладёт их на край платформы, сложив ладошки рядом. Как бы не хотелось, чтобы учёный остался, всё же приходиться прислушаться, ведь прав, нужно довериться и отпустить того. Если обманет и не придёт — убьёт без сожалений. Однако где-то внутри под самым сердцем что-то говорило, что в нём нет лжи, и в это желалось верить. Джон же, забрав очки, протерев их и одев, благодарно и тепло смотрел на мифа, готовый на руках того носить за то доверие, которое ему оказывают. Именно веру во что-то он ценил во всех, будь те людьми, или другими разумными созданиями.              Всю приятную идиллию прервал стук в дверь, означавший, что их время закончилось. Тоскливо стало обоим, и оба это понимали, однако ничего не сказали и не указали друг другу: Харрис поднялся и ушёл в мини-квартиру за вещами, а Ло уплыл вниз к кораллу, внимательно наблюдая за человеком, понимая, что в ближайшее время не увидит его привычное лицо. Напоследок Джон перед уходом открыл рабочий стол, включил колонки, чтобы те создавали частоты для русала, отключил весь лишний свет, оставив только приглушённо-синий. Вот он отворяет металлическую дверь, проталкивает сотруднику чемоданы с сумками, после оборачивается к мифу и произносит одними губами, зная, что тот поймёт его.              "Три дня, и я здесь".              Пищание аппаратуры, глухой хлопок, и миф остался в одиночестве, среди техники, в приятной успокаивающей темноте и в размышлениях, как будет существовать эти трое суток без своего человека в мерзком? белом халате, потому что смысл его существования только что ушёл.