Воздушные Замки: Неправильный принц

Штаны Алёне понравились. Она была достаточно худощавой, чтобы в них влезть (или уникальная шкура детёныша голубого морского дракона немного тянулась), а роста они с Сирилом были примерно одинакового, так что сели штаны так, как редко садились и после многочасовых мук выбора в магазинах одежды. Икры всё ещё пощипывало от ежевичных царапин, мозоли на ступнях болели, но после отдыха идти стало будто бы немного легче. Сирил, видимо, исчерпав какой-то внутренний лимит сказанных вслух слов на объяснения, шёл молча, иногда передавая девушке флягу, чтобы та сделала глоток воды. День давно перевалил за середину, и на открытой местности, наверное, было бы жарко, но под сенью густого леса температура была вполне сносная. «Странно, тут ни комаров, ни мошек», — подумала Алёна, раздвигая густые заросли папоротника. Сирил шёл уверенно, лишь изредка сверяясь с видавшей виды картой, хотя они давно уже не видели никакого намёка на тропу. Подлесок стал реже, ноги пружинили по сплошному ковру влажных мхов (она узнала сфагнум, но были и ещё какие-то незнакомые виды), иногда на глаза попадались ягоды зеленоватой черники. Похоже, стояло самое начало лета. Поневоле оставшись наедине с собственными мыслями, девушка наконец-то начала осознавать, в какой переплёт она попала. Идёт неизвестно куда в незнакомом мире, в глухом лесу, в компании юного мага-преступника, из которого слова не вытянешь… Казалось, он вообще ничего не намерен был ей объяснять: что это за страна, как она называется, кто такая эта их Богиня, которую он поминал (судя по вполне реальным заданиям из книги — она далеко не просто религиозный символ), зачем Алёне обязательно нужно попасть в столицу, есть ли у неё вообще шанс вернуться домой? Пару раз она пыталась завести разговор, но юноша либо отмахивался, либо вообще никак не реагировал, думая о чём-то своём. Конечно, Алёна понимала, что он ничего ей не должен, и по сути просто выполняет одно из многочисленных заданий, являющихся для него маленькими шагами к свободе, но… Когда они останавливались у ручья, вместе разводили костёр и пили чай, с ним было вполне легко и даже приятно общаться. «Значит, может же, когда захочет, — обиженно думала она. — Не понимаю я этих подростков!» Так, в полном молчании, они шли несколько часов, пока Сирил вдруг не остановился, вертя головой по сторонам. — Кажется, где-то здесь, — соизволил он наконец хоть что-то сказать. — Что? — Деревня. Поводив пальцем по карте, он взял левее и снова замолчал, вызвав у Алёны очередной приступ досады. Она понимала, что деревня, скорее всего, необходима им, чтобы пополнить запасы еды, которой теперь нужно вдвое больше, чем было у Сирила, но ведь можно было хотя бы ради приличия что-то объяснить! — Ты так дуешься, что я почти физически ощущаю, как твои глаза прожигают дыру в моём плаще. Что-то не так? — Что-то не так?! — взвилась Алёна. — Ты не разговариваешь! Игнорируешь меня и ничего не объясняешь! Действительно, что может быть не так? Сирил удивлённо приподнял одну бровь. — Зачем тебе нужно, чтобы я разговаривал? — Обычно люди делают это, чтобы хотя бы немного понимать друг друга, — съязвила Алёна. — Тебе не обязательно меня понимать, как и мне тебя. Я доведу тебя до столицы, и больше мы, вероятно, никогда не увидимся. — Допустим, но… Ты сам сказал, что нам только до Эйхена идти целую неделю. Ты всю эту неделю собираешься молчать и притворяться кустом? Сирил пожал плечами. — Если тебя это так злит, предлагаю компромисс. Я готов отвечать на твои вопросы, когда ты будешь их задавать. Не каждую минуту только, пожалуйста. — Спасибо, это очень великодушно с твоей стороны! — В твоём тоне всё еще плещется пара литров яда. — А ты считаешь, что не заслужил этого? — Не заслужил. Я, вообще-то, спас тебя, если ты ещё не забыла. Мог бы просто постоять в сторонке, пока тот боров развлекался с тобой, как хотел — помнится, он не собирался тебя убивать, так что моему заданию это никак не мешало. И в качестве благодарности ты решила изводить меня своими требованиями? Алёна судорожно вздохнула, чувствуя, как горло сжимается от подкатывающих слёз. Ей было обидно и до истерики жалко себя, но в глубине души она понимала, что мальчишка прав. То, что он спас её, не означает, что она, взрослая дурында, может повиснуть у него на шее, ещё и требуя, чтобы он её развлекал. Его слова звучали грубо, они ранили, но сама их суть была справедливой. Из них двоих ребёнком сейчас была именно она. — Прости, — через силу пробормотала девушка, изо всех сил стараясь не разреветься. Если она хочет выжить в этом мире, бедненькой жертвой обстоятельств быть не получится, придётся становиться сильнее. Никакой сказочный принц не прискачет лично за ней на белом коне и не принесёт ей на блюдечке с голубой каёмочкой решение всех проблем… У неё есть только этот угрюмый колючий подросток, молча ведущий её куда-то сквозь лес. — Прощаю, — спокойно сказал Сирил. — Моё предложение насчёт вопросов всё ещё в силе. Однако, спрашивать что-либо Алёне совершенно расхотелось. Хотелось ныть, жалеть себя и жаловаться на несправедливость всей своей жизни. На неудачный брак, стресс на работе, порванные колготки, попадание в этот дурацкий мир, в конце концов… В то же время она поймала себя на том, что за всё это время ей ни разу не захотелось домой. Хотелось не испытывать дискомфорта, помыться и нормально поесть, хотелось, чтобы Сирил был более дружелюбным и общительным — но совершенно не хотелось в пустую неуютную квартиру-студию или в гости к жалеющим её родителям, не хотелось в холодную клетку офиса. Родной мир не был для неё местом, куда хотелось вернуться. — Подожди меня здесь, — сказал Сирил, остановившись у приметной искривлённой сосны. — Я постараюсь побыстрее. Алёну охватила паника. — Здесь? Я останусь тут одна? Парень вздохнул. — Если боишься диких зверей, можешь попробовать влезть на какое-нибудь дерево. Но не думаю, что здесь опасно. — А я не могу пойти с тобой?.. — робко спросила Алёна. — Можешь. Но деревня немного в стороне от нашего маршрута, один я схожу гораздо быстрее. Ты уже еле ковыляешь, будет гораздо разумнее дать твоим ногам немного отдохнуть, пока я занимаюсь пополнением запасов. «Он относится ко мне как к обузе, — с горечью подумала Алёна. — Впрочем, так оно и есть». — Ладно, — выдавила она. Сирил молча кивнул и быстро пошёл прочь. Алёна огляделась в поиске подходящих деревьев, но у ближайших ветки начинались слишком высоко от земли, и залезть на них не получилось бы, тем более в туфлях. Однако, чуть в стороне она всё же нашла дерево, до нижней ветки которого смогла дотянуться, и, помучившись немного, вскарабкалась на него. Устроившись в развилке, Алёна невольно вспомнила детство, когда она с удовольствием лазила по деревьям и верила в то, что будет продолжать делать это даже когда вырастет. «Что ж, мечты сбываются порой немного неожиданным образом, — хмыкнула она. — Как говорится, бойтесь своих желаний». Расслабиться в таком положении было сложно, но это было ей даже на руку: она боялась, что может заснуть и свалиться с дерева. А ещё она почему-то начала бояться, что Сирил не вернётся. Вдруг он решит, что она слишком сильно ему мешает, и одно задание из книги можно пропустить? Или вдруг в той деревне каким-то образом окажется мстительный секироносец? Что если с Сирилом что-то случится? Что тогда делать ей, как выживать одной? Если так подумать, никогда в жизни она не была одна, никогда ей не приходилось рассчитывать только на себя. Алёна росла в полной семье, родители её любили и заботились, потом она вышла замуж, и Лёша, хоть и оказался на поверку самовлюблённым козлом, всё же был для неё в каком-то смысле опорой в жизни. Например, он спокойно нанял домработницу, чтобы Алёне не приходилось кроме работы в офисе вкалывать ещё и по дому. Он часто водил её в рестораны, покупал дорогую одежду, не пытался считать деньги, которые она зарабатывала… Многие подруги завидовали ей, считая её брак идеальным. Да и сама она долгое время так считала. Даже после развода, переехав в съёмную квартиру, она не оставалась в полном одиночестве: к ней часто приезжали родители, она встречалась с подругами, чтобы снять стресс и перемыть косточки бывшим, её поддерживали и помогали пережить сложный период. Какой бы несчастной она ни чувствовала себя тогда, сейчас она ясно понимала: вокруг всегда были люди, которые заботились о ней и принимали её такой, какая она есть. В этом же мире у неё не было никого. «Размечталась о счастье для попаданок? Так вспомни, что в любой истории героини сами по себе были достаточно сильными и заслуживали того, чтобы это счастье их нашло, — сказала она себе. — А ты пока что показала себя как капризная размазня, которая не ценит сделанного для неё добра. Хотя этот Сирил, конечно, тоже хорош…» Пожалуй, стоило воспользоваться его уступкой и позадавать вопросы, которых накопилось немало. И постараться создавать ему поменьше проблем. «Если он, конечно, вообще вернётся», — уныло подумала Алёна. Время тянулось мучительно медленно, сердце порой сжималось от страха и тревоги, но ей не оставалось ничего иного кроме как терпеть и ждать. Алёна достала мобильник, о котором начисто забыла, думая хотя бы убить время за одной из доступных без интернета игр, но телефон оказался совершенно мёртвым и отказывался включаться. Когда она уже начала всерьёз думать о том, чтобы спуститься и попробовать поискать треклятую деревню самой, послышался шорох чьих-то шагов. Алёна обрадовалась, но тут же испугалась, ведь это мог быть и не Сирил. — Лён? — негромко позвал знакомый голос. — Лён, где ты? Алёна вспомнила, что в поисках подходящего дерева отошла от условленной сосны. — Я здесь! — крикнула она. — Сейчас спущусь! Торопясь и обдирая руки об кору, она сползла вниз и бросилась навстречу парню, державшему в руках объёмный свёрток. Губы Сирила впервые за всё это время тронула улыбка — обычная тёплая улыбка, а не кривая усмешка. — На секунду я подумал, что ты меня не дождалась. — Это я подумала, что ты меня бросил! — Я бы не бросил. Смотри, что я тебе принёс, — юноша положил на землю свой свёрток и развернул грубую ткань. Внутри оказалась пара мягких кожаных сапожек, плащ с капюшоном и длинный вязаный кардиган на пуговицах. — Прости, что так задержался, сапоги пришлось очень долго искать. В деревнях вроде этой обычно носят грубые башмаки, а такие сапожки считаются непозволительной роскошью. — Спасибо… — Алёна вспомнила, что он обещал ей в точности это: сапоги, плащ и тёплую кофту. Каким бы букой ни был Сирил, он был вполне способен проявлять заботу. — Примеришь? Она молча кивнула, сбрасывая осточертевшие туфли. — А, погоди, сейчас найду тебе носки, — спохватился он. — Конечно, у меня размер ноги побольше… Да где же они? Вечно в этой сумке ничего не найти, когда надо! «Смотри-ка, снова разговаривает, — удивилась Алёна. — Может, у него просто время от времени «социальная батарейка» садится?» Характер Сирила всё ещё был для неё загадкой, но кое-что уже начинало проясняться. — Вот, держи, — он протянул ей чёрный комочек. — Если что, я их стирал. Алёна натянула носки и примерила сапожки: размер подошёл, да и в целом они казались удобными. Несмотря на тёплую погоду, кофту и плащ она тоже решила примерить. — Ну как? — Больше на человека похожа, — хмыкнул Сирил. — Кофта к вечеру пригодится, ночи пока ещё прохладные. Тканюшку эту тоже заберём. Убрав лишнее в безразмерную сумку-артефакт, они двинулись дальше. Идти стало не в пример легче, но за день Алёна очень устала, к тому же, она много нервничала и мало ела. Сирил, заметив, что спутница уже клюёт носом, предложил остановиться на ночлег пораньше. — Только отойдём немного подальше в лес, — сказал он, снова сверяясь с картой. — Завтра попробуем выйти на тракт, но переночевать лучше вдали от людей. Никогда не знаешь, что у них может быть на уме. — Согласна, — проворчала Алёна. — Пока что опыт встречи с местным населением у меня сугубо отрицательный. — Не все такие, — пожал плечами Сирил. — Везде есть и хорошие люди, и плохие. Как повезёт. — А ты хороший или плохой? — Я? Нейтральный. — Почему тогда ты помог мне? — Не знаю, — он пожал плечами. — Просто захотелось. Алёна помолчала, но решила воспользоваться моментом, пока Сирил настроен разговаривать, и спросила: — Зачем ты ведёшь меня в столицу? Что мне там нужно будет делать? — Понятия не имею. Я должен только довести и сообщить о тебе Наместнику. В наш мир очень редко попадают люди из других миров, но недавно произошёл сильный разрыв, видимо, через него тебя и затянуло. В том, кого именно переносит, всегда есть какой-то смысл, а судя по цвету твоих глаз, у тебя достаточно большой магический потенциал. — А что не так с цветом моих глаз? Ты говорил, что они яркие… Но ещё сегодня утром, когда я смотрела в зеркало, они были вполне обычными. — Ха. Ну, смотри сама, — Сирил достал из подсумка, висящего у него на поясе, складное карманное зеркальце. — Предупреждая вопросы, я ношу его не для наведения красоты, это заготовка под артефакт. Алёна открыла зеркальце и удивлённо уставилась на собственное отражение. Сравнение с изумрудами и мхом вовсе не было художественным преувеличением: её вполне обычные серо-зелёные глаза действительно стали намного более яркими. Оттенок не был таким нереальным, как у Сирила, но всё же цвет изменился очень и очень сильно. Кроме того, её рыжеватые волосы тоже стали ярче, приобретя глубокий и насыщенный золотисто-медный оттенок. — Убедилась? Яркость оттенка глаз напрямую связана с величиной магического потенциала. Но это не всегда означает, что человек с яркими глазами — маг. Например, у жителей Эль-Фаррана такие глаза у всех поголовно, да и среди флорелийцев довольно много людей с нераскрытыми способностями к магии. — Флорелийцев? — Да, эта страна называется Флорелия. — Красивое название. И что, у тебя совсем никаких мыслей насчет того, что со мной сделают в столице? — Ничего плохого, я думаю. Скорее всего, предложат обучение на мага или жрицу Богини. — А вернуться домой не предложат? — Для этого нужно ещё раз создать разрыв оболочки мира, что очень опасно. Открывать стабильные межмировые порталы на данном уровне развития нашей магии мы, к сожалению, не умеем. Скорее всего, разрыв получился именно благодаря одной из таких попыток старейшин Академии — вопрос порталов всегда стоял у них костью в горле. — Знаешь, мне гораздо легче на душе, когда ты не молчишь, — пробормотала Алёна. — Я подумал об этом и решил, что раз для тебя это почему-то важно, то можно говорить и побольше, — пожал плечами Сирил. — Давай остановимся на этой полянке? Алёна кивнула, и какое-то время они были заняты исключительно сбором хвороста, установкой котелка, ужином и обустройством места ночлега. Сирил снова высыпал почти всё из своей сумки в поисках чего-то, что оказалось пузырьком с остатками красноватой жидкости. Повертев бутылочку в руках, он вздохнул и добавил немного её содержимого в чай — поровну и себе, и Алёне. — Восстанавливающий эликсир, — пояснил он. — Лучше пить на ночь, тогда точно к утру всё затянется. И мои ожоги должны поджить, и твои мозоли. Надо будет где-то разжиться этой штукой, у меня сильно снижена естественная регенерация, так что пить зелья приходится довольно часто. Алёна отхлебнула глоток чая с эликсиром: вкус напитка немного изменился, приобретя лёгкую кислинку, как от каких-то ягод. — Полезная вещь. А сам ты не умеешь такое готовить? — Умею, но терпеть не могу всю эту возню с травками. Я артефактор, а не зельевар. — А как ты делаешь артефакты, если не можешь колдовать? Или каждый раз терпишь? — Для самого изготовления артефакта нужно минимальное количество чистой магии. Сложность в правильности составления формулы, которая будет аккумулировать магическую энергию, в чёткости её привязки к предмету и в выборе самого предмета. Артефактор должен очень хорошо разбираться в тонкостях магии зачарованных вещей, но большой резерв нужен лишь для зарядки артефакта. Я либо продаю их пустыми, либо делаю первичную зарядку за некоторую плату у других магов. А боль при самой активации печати вполне терпимая даже без наручей. Нужно будет, кстати, где-то достать новые… Терпеть не могу, когда браслеты касаются голой кожи. Когда они допили чай, Сирил нарезал еловых веток и накрыл их той тканью из деревни, в которую были завёрнуты купленные вещи. Застелив импровизированную лежанку для верности своим плащом, он достал из сумки толстый шерстяной плед и кинул его сверху. — Одеяло у меня только одно, так что спать будем вместе. Надеюсь, у тебя нет привычки заворачиваться рулетиком? — Н-нет… — Алёна осторожно села на лежанку, Сирил плюхнулся рядом, вытянув ноги. Под слоями плотной ткани еловые иголки почти не ощущались. — Отлично. А то есть у меня один такой друг, своё одеяло он не носит, а моё отбирает полностью, завернувшись в него так плотно, что не размотать. И лежишь, стучишь зубами… А потом наутро он ноет, как у него болят все кости, как он замёрз, и как несправедлива жизнь. Под лютню ноет. В стихах. Брр, надеюсь, я ещё долго с ним не повстречаюсь… Алёна невольно улыбнулась, глядя на недовольное лицо Сирила. — Надо же, какие интересные у тебя друзья. — Интереснее некуда. Я знаю Тави уже довольно долго, и, понимаешь, он не меняется. Вообще. Всегда одно и то же нытьё, одни и те же проблемы, один и тот же типаж бросивших его женщин. И каждый раз после очередного расставания он ухитряется каким-то образом находить меня… — И плачет у тебя на груди пьяными слезами? — Именно. Параллельно сообщая мне о том, что лучше меня он всё равно никого не найдёт, и все бабы стервы, а вот если бы я ответил на его чувства, как бы он был счастлив! — Вот это поворот. — При этом я говорил ему «нет» уже столько раз, что не смог бы сосчитать. Бесполезно, каждый раз пьяные признания и слезливые поэмы. — Честно говоря, мне стало даже как-то жалко бедолагу, — хмыкнула Алёна. Что-то в рассказе Сирила её смутно напрягало. Ему же на вид не больше шестнадцати лет, насколько долго он знает своего друга? — Не надо его жалеть, я прекрасно знаю, что у него это несерьёзно. Он просто так снимает стресс, мне кажется. Ну сама посуди, если бы он любил меня по-настоящему, увивался бы за каждой юбкой при любом удобном случае? — Наверное, ты прав. Мой бывший муж меня, как выяснилось, не любил, но даже ему хватало порядочности не иметь других женщин. По крайней мере, не так, чтобы я об этом знала. Сирил нахмурился. — Значит, ты была замужем? С тобой плохо обращались? — Нет, не плохо, просто… Я была чем-то вроде удобной вещи. А потом эта вещь стала не нужна. Не особо оригинальная история. Алёна прислонилась спиной к стволу дерева, под которым они устроились, и устало вздохнула. — Давай, наверное, ложиться спать, — предложила она. — У меня был просто омерзительный день. — Прости, если я затронул неприятную тему. — Да нет, я же сама начала… К тому же, полгода уже прошло, я пришла в себя. Просто новых отношений больше не хочу. — Не все мужчины такие, как твой бывший муж, — голос Сирила прозвучал чуть теплее, чем обычно. — Не все относятся к женщине как к вещи. — Знаешь, я как-то не хочу проверять. Я была уверена, что у меня прекрасный муж, и у нас всё хорошо, пока меня не вышвырнули за порог. Если я настолько не разбираюсь в людях, не стоит даже и пробовать. Ну разве что за мной действительно прискачет прекрасный принц на белом коне… Сирил вздохнул и встал, чтобы подкинуть дров в костёр. Алёна улеглась на лежанке, завернувшись в свой плащ и накрывшись сверху пледом. — Про кофту забыла, — напомнил парень. — Да вроде не так уж и холодно. — Ну как хочешь, я предупредил, — хмыкнул он, укладываясь рядом. — Спокойной ночи, — сонно пробормотала она. — Добрых снов, Лён. Проснувшись незадолго до рассвета от леденящего холода, Алёна поняла, как сильно ошибалась насчёт кофты. Всё, что ей оставалось — это жаться к тёплой спине Сирила, проклиная себя за недальновидность. «Как извращенка какая-то, — сокрушалась она, стараясь не прижиматься слишком откровенно. — Он же лет на десять меня младше!» К её ужасу, Сирил проснулся. — А я говорил, что будет холодно, — понимающе хмыкнул он, поворачиваясь к Алёне и обнимая её. — Расслабься, сейчас согреешься. — Сирил, это как-то… — Ого, ты назвала меня по имени… — пробормотал он. — Спи давай, ещё рано. «Я что, действительно впервые к нему так обратилась?» — удивилась Алёна. Она не любила спать в обнимку и была уверена, что до рассвета не сомкнёт глаз, и вообще, высвободится как только согреется, но… В объятиях Сирила было так удобно, а его тепло так приятно согревало, что она довольно быстро снова провалилась в сон. Засыпая, она успела подумать о том, что всё меньше и меньше видит в Сириле подростка, несмотря на его юный внешний вид. И это начинало её пугать.