Воздушные Замки: Неправильный принц

Проснувшись утром, Алёна не сразу смогла вспомнить, где находится. В воздухе пахло травой, хвоей и дымом от костра, в ветвях деревьев над её головой щебетали птицы, лёгкий тёплый ветерок ласково касался лица. Всё это заставляло вспомнить о походах с палаткой в студенчестве, вот только главного атрибута таких походов — собственно, палатки — не было и в помине. На костре булькал котелок, а на дальнем конце поляны раздетый по пояс Сирил ритмично махал какой-то палкой. Его движения напоминали упражнения для мечников, что показалось Алёне довольно странным: мало того что юноша был магом, так ему ведь и меч было запрещено носить. — Доброе утро, — она поднялась на локтях и потянулась. — Пожалуй, если бы в нашем котелке сейчас оказался кофе, это было бы лучшее пробуждение в моей жизни. У меня совсем ничего не болит! Сирил воткнул палку в землю и подошёл к костру, на ходу снимая с ветки свою рубашку и накидывая её на плечи. Алёна отметила, что мускулатура у парня развита вполне неплохо, несмотря на худобу и общую хрупкость телосложения. Не качок, конечно, но и далеко не задохлик. — Я не люблю кофе без молока, поэтому не ношу его с собой, — сказал он, проверив воду в котелке. — Слишком много мороки. Но если ты любитель, покажу тебе в столице пару неплохих заведений. — Это ещё только через неделю… — вздохнула Алёна. — Поверь, результат будет стоить ожидания. Он всыпал в кипяток всё те же свои травы и достал из сумки-хранилища хлеб, деревенский творожный сыр и несколько яиц. — А яйца как? У нас же нет сковородки. Или ты хочешь сварить их в чае? — Испечём в золе и съедим с солью. Никогда не пробовала так делать? — Неа, я в золе пекла только картошку… А картошки ты не купил? — Не знаю, что это, — пожал плечами Сирил. — Корнеплоды. Жаль, что у вас их нет, — расстроилась Алёна. — Зато у меня есть яйца. — О, да я и не сомневалась, — фыркнула Алёна. Сирил непонимающе покосился на неё, но потом до него, кажется, дошло. — Ты что, любительница шуточек подобной категории? — Да нет, не особо, — Алёна всё ещё давилась от смеха. — Просто у тебя это так прозвучало… Он вздохнул, покачав головой и посмотрев на неё как на дитя малое. — Ну не будь таким серьёзным! — У тебя, наверное, ещё действие эликсира не выветрилось. С непривычки он может в качестве побочного эффекта давать эйфорию и приступы беспричинного смеха… — Зануда. Позавтракав и собрав вещи, они двинулись в путь. Сирил снова замолчал, но Алёна на этот раз решила не приставать к нему: похоже, гораздо проще было ловить моменты, когда он сам был не против поболтать, чем пытаться насильно вывести его из состояния задумчивости. Через несколько часов пути они вышли на берег довольно широкой реки. Сирил не выглядел удивлённым: похоже, выйти именно сюда изначально входило в его планы. — Нам обоим не помешало бы искупаться, — сказал он, сбрасывая на землю сумку и плащ. — Я бы предложил и одежду постирать, но сохнуть она будет долго. — А заклинание сушки одежды существует? — Конечно, но я не стал бы его использовать. Оно хоть и несложное, но требует довольно большого количества чистой магии, что для меня снова закончится сильными ожогами. Не хотелось бы тратить остатки эликсира из-за такой ерунды. Алёна с сожалением кивнула. — А можно сделать артефакт, который сушил бы вещи? — вдруг пришла ей в голову странная мысль. — Хм… Можно, но в нашем случае это мало поможет. Даже если я создам артефакт, его нужно наполнить большим объёмом магической энергии, чтобы он начал работать. — Так она у нас есть, — победоносно ухмыльнулась Алёна. — Точнее, у меня! Ты ведь говорил, что в теории у меня большой резерв. Хоть я и не обучена, но что если просто забрать у меня магию и закачать в артефакт? Это ведь не очень сложно? В глазах Сирила загорелся огонёк исследовательского интереса. — Я никогда не пробовал использовать резервы не прошедших обучение людей для зарядки артефактов. Но чисто теоретически это не особо сложный процесс… Возможно, я мог бы попробовать объяснить тебе его суть. Иди пока помойся, а я составлю и нанесу схему. Усевшись на плащ, Сирил зарылся в дебри своей безразмерной сумки, а Алёна пошла к воде. Раздеваться было как-то неловко, и она дважды проверила, не подглядывают ли за ней, но Сирил явно был увлечён работой, да и из-за кустов его было почти не видно. Стянув штаны и блузку, девушка в одном нижнем белье зашла в реку по колено, смывая с ног грязь и засохшую кровь. Погружаться полностью ей не очень хотелось: вода была очень холодная, да и в мокром белье потом было бы некомфортно, а снимать вообще всё ей не хотелось категорически. Поэтому она просто обтёрла кожу как смогла, хоть и понимала, что смысла в этом немного. Вернувшись, она застала Сирила в том же положении, в котором оставила, только теперь он молча и абсолютно неподвижно смотрел на обычную курительную трубку, которую держал в руках. Никаких световых или звуковых эффектов не наблюдалось, трубка оставалась всё такой же обычной, но ещё через минуту юноша поднял голову и довольно кивнул. — Вот так и выглядит со стороны работа артефактора, — хмыкнул он. — Кажется, что мы ничего не делаем, и вообще не понятно за что деньги берём… Но только поэтому я и могу сейчас работать в этой сфере. Действительно, браслеты юноши даже не попытались раскрутиться, и его руки были в полном порядке. — Хорошо, что дальше? Что мне делать? — Самое главное: ты должна увидеть наложенную мною печать. Если не увидишь, ничего не получится. Алёна изо всех сил начала всматриваться в трубку, вертя её в руках со всех сторон, но она всё ещё казалась совершенно обычной. — Попробуй сосредоточиться не на внешнем образе предмета, а на его сути. Эта штука была сделана для того чтобы курить табак, но сейчас её назначение изменилось. Ну, строго говоря, с её помощью всё ещё можно курить, но это её старое «я», а новое — сушильное приспособление. Она уже осознала себя как нечто иное. Алёна представила, как берёт эту трубку и направляет на мокрую одежду. Это и есть «новое я»? Наверное, трубка гордится тем, что стала магической вещью. И что-то теперь отличает её от вещи обычной… Когда она подумала об этом, по поверхности трубки пробежали едва заметные серебристые линии, складывающиеся в затейливый узор. — Вижу! — обрадовалась Алёна. — Вот эти линии, это и есть печать? — Молодец, — похвалил Сирил. — Теперь дотронься до рисунка в любом месте, но лучше там, где линии пересекаются. Представь, что твоя магия имеет такой же цвет, как и этот узор, она течёт по твоему телу потоком из множества серебристых нитей, создавая замкнутый контур. Тебе нужно временно разомкнуть его и направить поток маны в рисунок, пока он не заполнится. Ты поймёшь, когда нужно будет остановиться. — На словах звучит довольно просто… — Это и на деле очень просто. Самое сложное — увидеть, дальше твоё воображение сделает всё за тебя. Алёна выбрала место, где сходилось сразу несколько линий, и приложила палец к точке их пересечения. Наполнить, наполнить… Рисунок мгновенно вспыхнул, и едва различимые до этого линии налились ярким сиянием. — Ого, как быстро, — удивился Сирил. — Конечно, это слабенький артефакт, и ёмкость у него ниже среднего, но с таким резервом тебе можно давать на зарядку очень и очень сложные вещи вроде моей сумки. Ты нормально себя чувствуешь? — Голова немного закружилась, но уже всё прошло, — Алёна отдала трубку Сирилу. Стоило ей перестать думать о рисунке, как тот побледнел и снова стал совершенно незаметным. — Давай постираем что-нибудь, мне не терпится проверить эту штуку в действии! — По-моему, твоя блузка как раз уже нуждается в стирке… — хмыкнул Сирил. Алёна покраснела. — Эй, мне не на что её сменить! — Раздевааааайся, старшая сестрица. — Отстань от меня, извращенец! — Почему это я извращенец? По-моему, у меня вполне нормальные желания: например, увидеть тебя в чистой, не воняющей потом блузке… — Сирил! Она легонько толкнула его, и парень рассмеялся, наклоняясь к сумке и вытаскивая из неё пару своих запасных рубашек и большой кусок хозяйственного мыла. — Вот, переоденься. Я отвернусь, но ты можешь отойти за те кусты, если не веришь. Кстати, я тоже собираюсь раздеваться и идти мыться, так что не подглядывай. Алёна схватила тёмно-синюю рубашку и быстро направилась к кустам. И кто тут упрекал её за дурацкие шутки! Ещё и мыло зажилил. Переодевшись, Алёна подумала, что они с Сирилом теперь действительно могли бы сойти за родственников. Одинаковые штаны, похожие рубашки… О том, что иногда подобным образом одеваются парочки, она решила не думать. «И вообще, почему я всё время смущаюсь и начинаю уверять себя, что ни в коем случае не могу запасть на подростка? — разозлилась на себя Алёна. — Как будто на самом деле допускаю такую мысль и отчаянно стараюсь саму себя убедить в обратном. Да если даже не смотреть на возраст, он совершенно не в моём вкусе. Мне нравятся высокие, крепкие мужчины, а вся эта его почти женственная красота, неестественные глаза, тонкие запястья…» Алёна вздохнула. Вообще, если представить Сирила лет на десять старше, он мог бы, наверное, ей понравиться. Юношеская нежность черт превратилась бы в мужественную привлекательность, плечи могли бы стать шире… Впрочем, взгляд и характер остались бы прежними, в этом она почему-то была уверена. «Интересно, сколько же всё-таки ему лет?» Задумавшись, она сама не заметила, как вышла из своего укрытия и побрела к реке, вертя в руках грязную блузку. Опомнилась только у самого берега, когда увидела Сирила, стоящего боком к ней почти по пояс в воде. Совершенно обнажённого, конечно же. Она залилась краской и быстро отвернулась, но парень окликнул её. — Не думал, что ты всё же будешь подглядывать, — рассмеялся он. — Да смотри, смотри, мне не жалко. — Было бы на что смотреть! — выпалила Алёна и, пылая от стыда, вернулась к своим кустам. Нет, мальчишка не будил в ней каких-то чувственных желаний, но… Им хотелось любоваться. Как произведением искусства, прекрасной статуэткой за стеклом, экспонатом с надписью: «Руками не трогать». И Алёне было стыдно за такие мысли. «В конце концов, он живой человек, — думала она, комкая блузку. — Сколько людей пялилось на него вот так? Сколько, наверное, хотело бы прибрать к рукам эту красоту? Или даже пыталось? Ведь даже его друг хотел этого…» — Лён, ты можешь подойти, я уже оделся, и я тебя не укушу. Она обернулась и увидела как он подходит к ней, держа в руках свою рубашку. Капельки воды всё ещё блестели на его коже. — Ты не совсем оделся, — проворчала она. — Почему ты настолько остро воспринимаешь вообще всё? — в голосе Сирила звучал вполне искренний интерес. — Ты уверяла, что если разговаривать, можно понять друг друга, но мы вместе уже полтора дня, а я всё ещё не понимаю, как вести себя с тобой, чтобы ты не злилась, не пугалась и не обижалась. Скажи честно, я тебе неприятен? Алёна уставилась на него. — Нет! Наоборот… Мне очень приятно, что ты так стараешься сделать наше путешествие легче для меня, хотя я тебе никто. — Ну и почему тогда ты порой смотришь на меня так, будто ждёшь удара ножом в спину? — Дело не в тебе, — вздохнула Алёна. — Дело в том, что я сама в себе не могу разобраться. У меня вся жизнь рухнула в одночасье, я не могу понять, как относиться к тому, что не смогу вернуться домой, как относиться к тебе… — Ну, с последним всё просто. Мы попутчики, временные компаньоны. Я заметил, что мы можем вполне неплохо ладить, так что эта неделя нудного и унылого пути может стать вполне приятным путешествием в компании интересного собеседника, если ты не будешь всё так старательно усложнять. — Я постараюсь, — пообещала Алёна. — Кстати, раз уж ты не вернёшься в свой мир, думай о столице как о новом доме. Особенно если мечтаешь о принце. Настоящего принца не обещаю — у нас формально не монархия — но холостых высокородных господ при дворе хоть отбавляй. И далеко не все помешаны на чистоте крови, многие охотно берут в жёны девушек более низкого происхождения, если они красивы, умны или талантливы. Ты и красива, и умна, к тому же, не обделена магическим даром. Думаю, даже сам Наместник может заинтересоваться тобой, он всё ещё холост. — Я же говорила, что не хочу пока отношений… — Помню, но ты упомянула исключительную ситуацию в виде появления принца на белом коне, а в Альмерии такое вполне возможно. Думай не о том, что ты безвозвратно потеряла, а о том, что можешь обрести, какие перспективы открываются перед тобой в этом мире. Далеко не каждому выпадает такая удача — быть представленным ко двору по рекомендации самой Богини Жизни. — А Наместник поверит, что это действительно так? — О да, — усмехнулся Сирил. — Ему достаточно будет услышать моё имя. — Так ты, выходит, известная персона? — В некотором роде… Но в столице меня не очень любят. Ладно, давай пока оставим эту тему и вернёмся к проверке артефакта, если ты готова. Алёна кивнула и улыбнулась. Вместе они постирали рубашки и носки, развесили их на ветках, и Сирил протянул Алёне новоиспечённый артефакт. — А я смогу? — Артефакты делаются с расчетом на то, что ими может пользоваться даже обычный человек без капли магии, тем они так и ценны. Достаточно произнести слово, которое является спусковым крючком для активации. Я ничего особенного выдумывать не стал, просто «сушка». Коснись вещи кончиком трубки и произнеси его. — Как-то неловко… Ну ладно. Сушка! Алёна коснулась трубкой своей блузки, и ткань мгновенно стала сухой. Правда, мятой. — Не помешал бы ещё походный артефакт-утюг, — рассмеялась она. — Женщины… Они высушили вещи, наскоро перекусили, не разводя огня, и пошли вдоль берега реки против течения. — Здесь рядом проходит мелкий тракт, и через реку есть мост. Думаю, мы можем какое-то время пойти по дороге для разнообразия… Это быстрее, но немного более рискованно, так как на дорогах иногда встречаются разбойники, а у нас нет даже лошадей. В случае чего, уйти от них будет непросто. — Может, ну его тогда, этот тракт? — поёжилась Алёна. — Может и ну… Но реку всё равно перейти нужно. Мост показался впереди часа через полтора. Это было деревянное сооружение, опирающееся на два каменных «быка», и хотя особой надёжностью от этой конструкции не веяло, одна телега по нему вполне могла проехать. По обоим берегам реки возле моста виднелись какие-то деревянные будки. — При прошлом Наместнике за проезд по мостам взимали пошлину, — объяснил Сирил. — В этих помещениях сидели стражники, ответственные за сбор денег. Места здесь глухие, только небольшая деревушка на том берегу, так что эти посты, да и дома деревенских, постоянно подвергались налётам разбойничьих шаек, жадных до лёгкой наживы. Потом пошлины отменили, деревню окончательно разграбили, и теперь тут вообще никого. Причём место ведь хорошее: река, мост… Все условия для развития поселения или даже небольшого города, но из-за былой плохой репутации никто сюда не едет. Может, пройдёт ещё пара десятков лет, история забудется, и здесь наконец что-то начнёт отстраиваться. Перейдя реку, они действительно увидели россыпь покосившихся домишек с распахнутыми дверями и зияющими тёмными провалами окон. Брошенная деревня производила гнетущее впечатление, и Алёна с облегчением выдохнула, когда они снова оказались в лесу. — Теперь у нас два варианта, — Сирил остановился и развернул карту. — Мы можем идти прямо по этой дороге до её пересечения с Большим Северным Трактом, а можем срезать по лесу и выйти на него завтра-послезавтра. По Большому Северному можно уже идти до самого Эйхена, он куда более оживлённый и почти безопасный, по пути будут встречаться и крупные деревни, и постоялые дома с трактирами. — Я за то, чтобы идти по лесу, — высказалась Алёна. — Мне не понравились твои слова про разбойников. — В лесу тоже придётся быть осторожнее, никто не знает, где они прячут свои базы. Что так, что эдак, данный отрезок пути не будет полностью безопасным. К тому же, в этих лесах могут встречаться монстры. — К-к-какие монстры?.. — Ну, например, гигантские пауки… — Просто так и скажи, что ты хочешь идти по дороге! Сирил рассмеялся. — Ты боишься пауков? — Я вообще никаких насекомых не люблю. Конечно, пауки не насекомые, но всё равно… Кстати, удивительно, что нас не кусали комары, и никакая другая мелочь не пыталась заползти во время сна, почему так? — У меня постоянно работает артефакт, отпугивающий насекомых и небольших хищников вроде волков. Кстати, его пора зарядить. — Если ты волков считаешь «небольшими»… — Так оно и есть, волки — это наименьшая из возможных проблем. Особенно ближе к горам. Здесь, на равнине, почти безопасно, но в предгорьях, куда мы направляемся, обитает намного больше разной агрессивной живности, в том числе магической природы. У меня есть боевые артефакты, заточенные конкретно под охоту на монстров, так что мы не будем совсем беззащитными, но всё же мне по возможности хотелось бы избежать ситуаций, в которых придётся эти артефакты разрядить. — А от разбойников у тебя тоже есть приёмы? — К сожалению, боевые артефакты против людей мне нельзя применять даже в качестве самозащиты. Иначе не просто накажут, но и лицензию артефактора отберут. Однако, я могу создать артефакт отвода глаз, используя в качестве основы твой плащ. Мой собственный и так уже имеет это свойство, его нужно лишь подзарядить, но с твоим резервом это не составит особого труда. Поэтому я за то, чтобы идти по дороге. На животных отвод глаз не действует, а мантикору, к примеру, любая магия только наоборот притянет. — Ладно, ты меня убедил, хотя мне всё ещё не очень нравится эта идея. А такой простой плащ точно подойдёт для создания артефакта? — Обычно, чем сложнее предмет, чем дороже использованные для его изготовления материалы и выше мастерство ремесленника, тем лучше получается итоговый результат. Тут твоя догадка верна. Поэтому маги очень любят артефакты-драгоценности: даже в одном небольшом колечке с изумрудом может помещаться огромное количество мощнейшей магии. Правда, и заряжать такие штучки выходит недёшево, но оно того стоит. Однако, есть ещё один фактор: мастерство того, кто создаёт артефакт. Без ложной скромности скажу, что ты имеешь дело с одним из лучших мастеров в стране, я могу хоть из зубочистки сделать оружие. Правда, слабенькое и одноразовое, но могу. А уж договориться с плащом, чтобы он денёк-другой скрывал тебя от недобрых взглядов, смогу и подавно. — Получается, чем меньше собственное мастерство артефактора, тем более дорогие предметы он будет использовать в работе? — Ну, примерно так, хотя я и сам люблю работать с дорогими вещами. А с украшениями удобство ещё и в том, что у них размытая область применения. Например, упомянутое колечко с изумрудом создано для того чтобы украшать владельца и придавать ему вес в обществе. Представь, как его раздует от гордости, если предложить ему в довесок стать охранным или боевым амулетом? А вот уговорить курительную трубку стать сушилкой для одежды сложнее в разы. — Мне показалось, она была довольна тем, что стала артефактом. — Значит, хорошо уговорил, — хмыкнул Сирил. — Многие думают, что достаточно лишь правильно составить формулу. На деле всё куда тоньше. Они разложили плащи на траве у дороги, и пока Сирил возился с составлением печати, Алёна обновляла заряд всех имеющихся у него артефактов. Их оказалось довольно много: для защиты от дождя, для разведения огня, боевые амулеты, генераторы защитного поля (один из них он велел Алёне положить в её сумку), артефакты поиска… «А ведь если бы он мог использовать магию, многие из этих вещей вообще не были бы ему нужны, — вздохнула Алёна, вливая магию в большой сложный рисунок на чёрном плаще. — Наверное, он чувствует себя как инвалид на костылях». Заполнив магией последнюю печать, она надела плащ (который теперь по слову «скрыть» должен был в теории сделать её почти невидимкой) и спросила: — И что, получается, друг друга мы тоже не будем видеть? — Нет, будем, мы же оба знаем о том, что рядом идёт другой человек. Эта магия не делает тебя невидимым, она скрывает твоё существование от тех, кто о нём не догадывается. То есть, если тебя увидели, а потом ты активировал артефакт, скрыться уже не выйдет. Поэтому, думаю, стоит включить защиту прямо сейчас, и заряда как раз должно хватить до вечера. А вот на ночлег нужно будет найти какое-то укромное место, просто спать на поляне, как вчера, будет рискованно. Надев капюшоны, они активировали печати и пошли по дороге, пронзающей толщу густого леса. Ветви деревьев сходились у них над головой, образуя зелёные арки, вокруг было тихо и вроде бы на первый взгляд спокойно. Но Алёне всё равно было не по себе: как понять, работают ли плащи? Где-то через час пути им довелось проверить это наглядно: вдалеке послышался стук копыт, ржание лошадей и мужские голоса. Алёна запаниковала и схватила Сирила за руку, но тот лишь спокойно прижал палец к губам, даже не сбавив шага. Навстречу им из-за поворота выехали пятеро вооружённых всадников, напомнивших ей тех, кого они встречали накануне. Лёгкие доспехи, простая одежда и разномастное оружие — они явно не были бойцами регулярной армии. Скорее всего, либо наёмники, либо разбойники. — Тут же где-то недалеко должен быть мост, Херн? — крикнул один из них, обращаясь к тому, кто ехал впереди. — Да, только там давно уже нечем поживиться, все местные разбежались ещё лет десять назад, — мощный приземистый Херн сплюнул на землю и махнул рукой. — Сегодня что-то совсем пусто, ребята, давайте проедем до Кистенки, может там поймаем чего. — До Кистенки полдня пути, — заныл кто-то. — До ночи не доберёмся… Алёна вцепилась в руку Сирила, когда лошадь главаря разбойников прошла в каком-то метре от неё. Конь всхрапнул и покосился на них, но люди действительно не замечали путников, даже глядя на них в упор. — Лошади что-то беспокоятся, глава, — раздался тот же ноющий голос. — Может, мантикора? Если поймаем… — Ты совсем с дуба рухнул, Сонки? — хохотнул Херн. — Какая тебе мантикора? На неё с заговорённым оружием ходят, да и то часто не возвращаются. Не мели ерунды. Он пришпорил коня, и весь отряд поскакал за ним, поднимая на дороге клубы пыли. — Видишь? — гордо сказал Сирил, когда всадники скрылись из виду. — Главное молчать, и никаких проблем. Лошади, конечно, нас почуяли, но всё равно у этих ребят не было шансов заметить нас, не зная, что именно они ищут. Зато теперь можно идти спокойно: две банды в одном месте вряд ли будут орудовать, когда даже одной не хватает добычи. — Всё равно было жутковато… Когда этот Сонки сказал про лошадей, я думала, нам конец. Кстати, почему они хотели поймать мантикору? — За голову мантикоры можно получить награду в любом городе, а яд из её хвоста по хорошей цене с руками оторвут зельевары и аптекари. Честно говоря, я против истребления редких видов, но пока этот закон не отменили, люди будут продолжать на них охотиться. Впрочем, как верно подметил Херн, мантикоры всё же чаще побеждают, чем горе-охотнички. — Надеюсь, нам она не попадётся. — Здесь они редко встречаются. И да, мою руку уже можно отпустить. — Извини, — Алёна поспешно разжала ладонь. Они шли в полном молчании до самой темноты, и девушка думала о том, как же всё-таки много знает и умеет Сирил. Казалось, у него было припасено решение для любой возникающей проблемы, а если не было, то он придумывал его на ходу. К тому же, он никогда не терял спокойствия, не паниковал и не выходил из себя. Возможно ли вообще быть таким в его возрасте? — Слушай, а сколько в среднем живут люди в этом мире? — нарушила она тишину. — Очень по-разному, — ответил Сирил. — Среднее значение будет не показательным, потому что продолжительность жизни напрямую связана с магией. Люди без способностей живут в среднем до шестидесяти-семидесяти лет, аристократы подольше, крестьяне поменьше. Те, у кого есть нераскрытый магический потенциал, живут дольше, чем обычные люди, но меньше, чем маги, которые развивали свои способности. А дальше уже зависит от того, насколько силён маг. Самые сильные, кажется, доживали до двухсот лет. А почему ты спрашиваешь? — Ну… Просто интересно. Получается, я проживу дольше, чем обычные люди, но меньше, чем ты? — Я вообще особый случай, — хмыкнул Сирил. — Кстати, не обманывайся моей внешностью, я старше, чем выгляжу. — Я так и подумала, — Алёна почему-то с облегчением выдохнула. Считать Сирила ребёнком становилось всё сложнее и сложнее, а вот мысль о том, что на самом деле он как минимум совершеннолетний, как-то немного расставляла всё по местам. — Да? И сколько лет ты бы мне дала? — с интересом спросил он. — Не люблю гадать, но… Не знаю… Может, около двадцати?.. — Хм, — неопределённо усмехнулся маг. — Ну ладно, допустим. — А на самом деле сколько? — Считай пока так, — отмахнулся он. — Не скажу. Или скажу, но потом. Не знаю. — Всё-таки меньше двадцати? — Не скажу! Так, препираясь и шутливо толкая друг друга, они дошли до подножия холма. Дорога огибала его справа, но Сирил присмотрелся и предложил поискать укрытие на его склоне. Оказалось, он заметил среди деревьев какие-то развалины, скрывавшие вход в неглубокую пещеру — похоже, раньше тут было небольшое святилище, давно заброшенное. — Пусть Богиня благословит путников, остановившихся на ночлег в её жилище, — Сирил остановился перед входом в пещеру и поклонился, сложив руки особым образом. Алёна на всякий случай попыталась повторить его жест. — Расскажи, что это вообще за Богиня? — шёпотом спросила она. — Можешь говорить вслух, она не услышит, — фыркнул Сирил, разбирая вещи. — Наша страна находится под покровительством Богини Жизни, Амальтеи. Вообще-то её имя произносить лишний раз считается дурным тоном, поэтому всегда говорят просто Богиня, и так понятно, о ком речь. У каждой из стран на материке есть своё собственное божество-покровитель, и они так и или иначе принимают участие в жизни своих народов. Правда, не напрямую. Физически появиться в нашем мире они не могут, но иногда говорят через посредников, которых сами выбирают. Случается это довольно редко, раз в несколько сотен лет, да и то по особым случаям. На деле же страной от имени Богини правит Наместник. Должность выборная, очень почётная, и отбор на неё проводится строжайшим образом. Никакие связи и деньги не помогут его занять, так как оценка производится при помощи божественного артефакта, показания которого невозможно подделать… Ну, по крайней мере, по моим данным, подделывать ещё не научились. — И что, получается, любой человек из народа может стать Наместником, если пройдёт отбор? — В теории да. По факту, простолюдины просто не имеют того объёма знаний, который требуется для прохождения испытаний, поэтому пост всегда достаётся кому-то из хорошо образованных членов благородных магических семей. Флорелия славится своими магами, почти все древние аристократические семьи именно магические, у многих есть какие-то уникальные техники, подвластные только членам клана. В нашу Академию приезжают учиться со всего материка, да и с Островов. Это лучшая школа магии в мире. — И ты тоже её закончил? — Меня из неё выгнали, — фыркнул Сирил. — Как-нибудь расскажу. Алёна так устала, что даже не стала канючить, чтобы он продолжил рассказ. Уютно устроившись у Сирила под боком, она, на этот раз предусмотрительно закутавшись в кофту, почти мгновенно провалилась в сон.