Воздушные Замки: Неправильный принц

Утро принесло с собой влажную сырость и ледяные капли дождя, залетающие в пещеру вместе с порывами пронизывающего ветра. Алёна в этот раз проснулась раньше Сирила и чувствовала себя примерно так, как чувствуют себя люди, на которых улёгся спать кот: вроде бы мешает, а согнать рука не поднимается. Юноша спал, закинув на неё ногу и приобняв одной рукой, его лицо было спокойным и таким невинным, что Алёна снова начала сомневаться насчёт его настоящего возраста. На этот раз — в меньшую сторону. Она легонько погладила Сирила по плечу, и этого оказалось достаточно, чтобы парень проснулся, резко выдохнув и распахнув глаза. — Уже утро? Я проспал? — пробормотал он, убирая с Алёны свои конечности. — Было так уютно… — Понимаю, — хмыкнула девушка. — А нам ещё и выходить вон туда, — она кивнула на залитый водой выход. — Не хочу, — простонал Сирил, поворачиваясь лицом вниз. — Ненавижу дождь! — Эй, это моя реплика. — Дай поныть впервые за два дня… — А я думала, ты никогда не ноешь, не жалуешься, не проявляешь слабости и вообще весь из себя великий маг в изгнании, — поддразнила его Алёна. — Всё почти так и есть, только я ненавижу дождь, — глухо пробормотал Сирил куда-то в подстилку. — Может, мы посидим денёк в этой пещере?.. — Ага, пока нас не найдут те разбойники или какие-нибудь другие интересные личности. Не стоит злоупотреблять гостеприимством Богини, — у Алёны возникло чёткое ощущение, что на сегодня они с Сирилом поменялись ролями. — Ладно, ты можешь ещё полежать, а я попробую развести огонь. — Так ветки все мокрые, — возразил Сирил, неохотно поднимаясь и приглаживая пятерней взлохмаченные тёмные волосы. — И даже если их высушить артефактом, дым от костра будет лезть в глаза. Тут же нет дымохода или какой-то вытяжки. — Блин, точно… — расстроилась Алёна. — Ну ладно, тогда давай просто сделаем бутерброды. Ты встаёшь? — Встаю, — угрюмо отозвался он. — Но я этому не рад. Они мрачно сжевали свои бутерброды с сыром и попили воды, потом Сирил опять надолго потерялся в сумке (Алёне уже захотелось предложить ему сделать какое-то усовершенствование, чтобы не искать вещи по полчаса), нашёл нужный артефакт, и они кое-как выползли под дождь. Артефакт работал примерно как большой зонтик: поток дождя сверху останавливал, но с боков то и дело ветром всё равно заносило противную морось. Ноги до колен быстро намокли. — Вот заболею, слягу с лихорадкой, и никого никуда не поведу, — не переставал ворчать Сирил, кутаясь в плащ. — За что мне всё это? Брожу себе по стране, продаю артефакты — отличные, между прочим! — лишний раз не отсвечиваю, никого не трогаю, а этой её книжище всё мало и мало! Ты не представляешь, сколько всего я переделал, даже в армии служил, садовником у Наместника работал… Садовником! Я, которого называли восходящей звездой Академии и надеждой всего магического сообщества, покорно полол сорняки и подстригал кусты под окнами дворца, откуда на меня пялились и тыкали пальцем все эти разодетые индюки… Алёна вздохнула. Только она подумала, что начинает понимать характер Сирила, как он преподнёс ещё один сюрприз. С другой стороны, как-то даже радовало, что образ невозмутимого и находчивого героя дал трещину: такой Сирил показался ей более живым и в чём-то даже трогательным. Она не нашла подходящих слов и промолчала, глубже натягивая капюшон. Они брели и брели по мокрой грязи, время тянулось как резина, и было совершенно непонятно, сколько им ещё вот так идти. Дождь не прекращался, Сирил становился всё мрачнее и перестал даже ныть. Часа через два защитное поле артефакта стало пропускать отдельные капли, а ещё через минуту резко исчезло. — Артефакт разрядился, — с досадой пробормотал Сирил. — Не уследил, надо было смотреть на часы. У него совсем небольшая ёмкость… — Ничего, сейчас я быстро его подзаряжу, — Алёна отобрала у него крупную морскую ракушку и поспешно влила в неё магию. Водоотталкивающий купол восстановился, и ещё через два часа она снова его подзарядила. И ещё через два. — Сирил, — позвала Алёна, когда пошёл уже седьмой час непрерывного пути под дождём. — Мы уже очень долго идём, может, остановимся? — Где… В этой мокрой траве под мокрыми деревьями? — уныло спросил он. — Не хочу. Лучше буду идти, пока ноги держат. — Меня уже почти не держат… Я очень хочу есть, а в идеале попить горячего чая. Он вздохнул, осмотрелся, и Алёне показалось, что парень как будто усилием воли вытягивает себя из болота хандры, заставляя свой мозг работать. — Ты права, я расклеился, — сказал он, хотя Алёна ни в чём его не упрекала. — Сейчас, сообразим что-нибудь. Он свернул с дороги в лес (Алёна заметила, что рельеф довольно заметно изменился, местность стала более холмистой, а кое-где проступали даже скальные породы), и после непродолжительных поисков нашёл большое поваленное дерево. Установив купол над ним, при помощи трубки просушил кору и небольшое пространство травы вокруг, затем они вдвоём насобирали хвороста и тоже его просушили. Через несколько минут под куполом уже вовсю трещал костерок. — Как хорошо, что ты придумала сушильный артефакт, — Сирил впервые за весь день слабо улыбнулся. — И как хорошо, что с тобой мы можем каждые два часа перезаряжать «зонтик». Знаешь, мне, пожалуй, начинает даже нравиться путешествовать вместе… Не думал, что когда-нибудь скажу такое. — Привык путешествовать один? — Да, я даже Тавиэля едва терплю, хоть мы и друзья. — Ну, его-то понятно почему едва терпишь… — А других друзей у меня нет. Постороннего человека я вообще по своей воле никогда не взял бы в длительный поход. С тобой я ведь тоже не собирался долго возиться, планировал быстренько перекинуть порталами, да и дело с концом. Ты появилась в очень удобном месте… Жаль, что тот портал, через который пришёл я, односторонний. — Односторонние порталы — это ужасно неудобно, зачем их вообще делают? — возмутилась Алёна. — «Пожелание доброго пути в один конец» — так их называют. — Не знаю, зачем, они тут с незапамятных времён стоят. Я же говорил, порталы — кость в горле у мудрецов Академии… Потому что их технология утеряна. Не только межмировых, а вообще любых стационарных. Мы можем создавать одноразовые маршруты по маячкам, а такие вот сооружения, способные работать сотни или даже тысячи лет и переносить хоть целые армии, никто сейчас строить не умеет. — Понятно, — пригревшись у огня, Алёна начала клевать носом. — Сколько ты ещё планируешь идти сегодня? — Если я всё правильно понимаю, совсем скоро мы выйдем на большой тракт, а там уже станет понятнее. Если повезёт, ночевать сегодня будем под крышей. Когда-то я проезжал в этом месте и мне кое-что смутно помнится… Но я не совсем уверен, поэтому не буду пока тебя обнадёживать. Когда они собрались и вышли на дорогу, дождь наконец-то прекратился. Сирил заметно взбодрился и ускорил шаг, так что уставшая и промокшая Алёна едва за ним поспевала, несколько раз прося идти помедленнее. Примерно через час они вышли на перекрёсток с дорогой вдвое шире и намного оживлённее той, по которой они всё это время шли. Мимо проехала большая повозка, запряжённая двумя лошадьми, вдалеке в сгущающейся темноте мерцали тёплые жёлтые огоньки. Повозка ехала в ту же сторону, куда свернул Сирил, но возница, покосившись на них, лишь подстегнул лошадок. Видимо, грязные и уставшие путники на вид доверия не внушали. — Здесь всё ещё побаиваются разбойников, — поймав её разочарованный взгляд, пояснил Сирил. — Как ты помнишь, у той дороги дурная слава, и перекрёсток стараются проехать побыстрее. Нас тут никто не подберёт, для торговцев это слишком рискованно. Собрав последние силы, Алёна думала о том, что она идёт к своему прекрасному будущему в столице. Её представят самому правителю, оставят при дворе, будут учить магии и этикету, позволят носить красивые платья (куда же без нарядов во дворце), и однажды она встретит надёжного мужчину, за которого сможет выйти замуж. Или можно вообще замуж не выходить, стать жрицей Богини и вести спокойную жизнь при каком-нибудь храме. Главное — всё это будет в большом городе, где можно жить в нормальном доме, может быть даже с канализацией, есть вкусную еду и спать в мягкой кровати… — Да, я всё правильно помню, — весело сказал Сирил, указывая на виднеющийся впереди большой дом. — Там стоит гостиница с купальней на природном термальном источнике. — Купальня? Ты сказал купальня? Горячая вода?! — А ты думаешь почему я был готов идти, пока не упаду? — Ура! Теперь и Алёна ускорила шаг, и они поспешили к воротам постоялого двора, едва не срываясь на бег. У входа в гостиницу стояло множество телег, на коновязи ржали лошади — похоже, место было популярное. На первом этаже здания располагалась большая таверна, и почти все столики были заняты ужинающими путешественниками. Алёна впервые увидела столько местных жителей в одном помещении: они были по-разному одеты, глаза их в основном были естественных оттенков, но девушка приметила у окна группу мужчин в свободных балахонах: их глаза были намного ярче, а к спинкам стульев были прислонены длинные посохи, украшенные затейливой резьбой. Видимо, это были маги. — Не смотри на кого-то одного слишком пристально, это может быть воспринято как приглашение к совместной ночи, — предупредил Сирил. — Женщин-путешественников очень немного, и обычно те, кто носит мужскую одежду — это бесстрашные наёмницы, которые предпочитают сами выбирать себе мужчину. Алёна быстро отвела взгляд от молодого мага с янтарными глазами и на всякий случай взяла Сирила за руку. — А то, что мы зашли вместе, значения не имеет? — Ну а кто тебя знает? Может, одного мужчины тебе мало, — усмехнулся он. За стойкой бойко орудовала огромная тётка, разливающая пиво и принимающая заказы у посетителей. Сирил подошёл к ней и спросил о комнатах, но тётка хохотнула и махнула рукой в зал. — Какие комнаты, видали, сколько сегодня народу? Можете поплескаться в купальне и заказать ужин, но ночлег вам придётся искать где-то в другом месте, всё забито под завязку. Даже особый номер для новобрачных забрали, да едва за него не подрались. Алёна чуть не расплакалась. Она-то уже начала мечтать о нормальной кровати! Увидев выражение её лица, тётка немного смягчилась и задумалась. — Вы пешком, что ль, шли, касатики? Ежели вы без особых запросов, можете поспать на чердаке. Но заплатите как за комнату! — По рукам, — Сирил достал мешочек с монетами. — Сколько будет за купальню, ужин с мясом и постой для двоих? — Три серебряных ровно. Вам подать пиво или сидр? — Мне сидр, — попросила Алёна. — А медовуха есть? — спросил Сирил. — Есть, касатик, — заулыбалась женщина. — Редко её спрашивают. Только чутка доплатить придётся, но не пожалеешь. Они доплатили ещё несколько медяков, и довольный Сирил потащил Алёну ко входу в купальни. Несмотря на то что таверна и гостиница в целом выглядели вполне по-европейски, купальни оказались похожи на японские бани онсен: сначала шла раздевалка, потом место, где нужно было смыть с себя всю грязь, и только потом можно было окунуться в горячий источник. Так как посетителями были в основном мужчины, на женскую часть было выделено меньше места, но зато в ней, кроме самой Алёны, никого не было. Она с наслаждением намылилась душистым мылом и долго возилась со своими длинными волосами, пока они не заскрипели от чистоты. Затем девушка прошлёпала босыми ногами по каменной плитке и скользнула в бассейн под открытым небом, опустившись в горячую воду по самый подбородок. Мужская часть этого же водоёма была отделена довольно внушительной каменной перегородкой, но Алёна в своём маленьком закуточке всё равно хорошо слышала плеск и весёлые нетрезвые голоса. Похоже, на той стороне купалась большая дружная компания. «Не повезло Сирилу, — подумала она, расслабляясь в ванне. — Надеюсь, ему хотя бы хватило там места». Понежившись ещё немного, девушка вылезла и завернулась в выданное при входе большое махровое полотенце. Было не очень приятно после этого влезать в походную одежду, она предпочла бы махровый халат и отдельную комнату, но мечтать, как говорится, не вредно. Вернувшись в обеденный зал, она увидела Сирила, который уже сидел за столиком и медленно потягивал светло-желтый напиток из опустевшей наполовину кружки. — Я думал, ты там утонула, — усмехнулся он. — Я отмокала, — фыркнула Алёна. — А ты уже выпиваешь вовсю? — Да, это вторая кружка. Я долго тебя ждал. — Ты что, просто быстро помылся и вылез? — Думаешь, много удовольствия искать себе местечко среди толпы голых мужиков, фальшиво орущих дурацкие песни? — Твоя правда… Ладно, где там наша еда? — Сейчас принесут. Я попросил подождать, пока ты не вернёшься. Пухленькая подавальщица, как по волшебству, почти в тот же миг поставила перед Алёной тарелку дымящегося жаркого. На столе оказался также хлеб, творожный сыр, свежие овощи, небольшой круглый пирог с ягодами и огромная кружка яблочного сидра. Алёна жадно накинулась на еду: ей казалось, что она не ела нормальной горячей пищи не три дня, а три года. Сидр тоже оказался выше всяких похвал. Интереса ради она попросила у Сирила попробовать немного его медовухи и даже расстроилась, что не заказала себе такую же: напиток был кисло-сладким и казался практически безалкогольным, при этом очень вкусным. То, что она пробовала раньше как «медовое пиво» ни в какое сравнение с этим не шло. После ужина та самая тётка проводила их на чердак и даже принесла большой матрас, чтобы они не спали на голом полу. На чердаке было темно и пыльно, но Алёна так устала и была в таком восторге от купания и вкусной еды, что у неё не было никакого желания возмущаться. Крыша над головой есть, что ещё нужно? — Опять спать в одежде, — проворчал Сирил, повалившись на матрас. — Надеюсь, завтра мы найдём постоялый двор с нормальными кроватями и чистым постельным бельём. И там будут свободные места. — Это какой уже по счёту будет день пути? Сколько нам осталось до Альмерии? — Алёна легла рядом и блаженно вытянулась во весь рост: всё-таки матрас, пусть старый и худой, это не подстилка из веток. — Ну, в первый день мы прошли не очень много… Вчера и сегодня шли хорошо, а если завтра удастся найти попутную телегу или разжиться собственными лошадьми, то можем добраться до Эйхена дня за три. — То есть, ещё примерно столько же… — Будет намного легче, — Сирил повернулся к ней, ложась на бок. — Мы будем нормально питаться и отдыхать, мыться в горячей воде. Конечно, в придорожных гостиницах условия не ахти, но уж лохань они могут выделить. В крупных городах есть отели, где в каждом номере своя ванна… — Но нам такие не попадутся, да? — Алёна тоже повернулась, пытаясь разглядеть лицо Сирила в почти полной темноте. — К сожалению, вряд ли… До самого Эйхена по этому тракту будут встречаться только крупные деревни и небольшие городки. Они замолчали, каждый думая о чём-то своём. Алёна не знала, о чём думал Сирил, его дыхание было ровным и спокойным, чуть пахнущим алкоголем. Окажись она в такой ситуации с любым другим мужчиной, ей было бы неспокойно, но с Сирилом… С ним можно было чувствовать себя в безопасности, в нём она была уверена. У него была куча возможностей воспользоваться её беззащитностью, но парень, даже обнимая её, всегда был очень аккуратным. Возможно, он просто не видел в ней женщину, а может, женщины не привлекали его вовсе. — О чём задумалась? — неожиданно спросил он. — О тебе, — честно ответила Алёна. Сирил тихо рассмеялся. — Лучше спи, — он снова лёг на спину и глубоко вздохнул. — Ну просто скажи: тебе мальчики нравятся или девочки? — Мне нравятся умные интересные люди с чувством юмора, — строго ответил Сирил. — Спи. — Лаааадно… Она ещё долго лежала в темноте без сна, слушая тихое дыхание Сирила и думая о том, как повезло ей встретить в чужом мире именно этого странного мальчишку. Про себя она решила, что в конце путешествия обязательно попробует предложить ему дружбу, ну хотя бы по переписке. Ей не хотелось просто забыть и потерять его. Эту ночь они проспали спокойно, никто не закидывал ни на кого ноги, не лез обниматься, и поутру они проснулись свежими и отдохнувшими. Пока Сирил, зевая, заказывал для них завтрак, Алёна побежала умываться и поставила себе целью на ближайшее время отыскать хоть что-то похожее на зубную щётку. Сирил уже пытался предложить ей свою, но она отказалась, просто полоская рот с зубным порошком. Раз по пути будут деревни, а то и города — значит, там будут лавки и магазины. Можно даже выпросить себе ещё что-то из одежды… Хотя почему «выпросить», она вполне может помочь Сирилу с работой и честно получить за это небольшую оплату. Позавтракав и даже выпив кофе (кофе был дрянной, о чём Сирил сразу предупредил, но Алёна не послушала), они бодро выдвинулись дальше. По дороге туда-сюда сновали отдельные повозки и целые обозы, но их по-прежнему никто не хотел подбирать, поэтому Сирил всерьёз задумался о покупке лошадей. — А денег нам хватит? — спросила Алёна. — Лошадь, вроде, недешёвое удовольствие, особенно со всем снаряжением… — Хватит, — пожал плечами Сирил. — У меня есть некоторые накопления, и я не против их потратить. Не то чтобы я копил на что-то конкретное, почему бы и не лошадь… Может, я её даже оставлю, а твою потом продадим. В большом городе их содержать дороговато. — Я не очень хорошо езжу, — Алёна вспомнила свои мучительные попытки заняться верховой ездой. — Ну, мы и не будем всё время ехать рысью. Но всё равно выйдет побыстрее, да и ноги не будут так уставать. — Если говорить о рыси, то ноги сильнее устанут в седле, чем пешком… — Ты совсем не тренированная, да? — с сочувствием спросил Сирил. — Вообще совсем, — вздохнула Алёна. — У меня была сидячая работа и совершенно не активный образ жизни в последние годы. — Нет, конечно, мы можем попробовать найти телегу, — задумался Сирил. — Тогда лошадь нужна будет всего одна, это выйдет дешевле. — Но с телегой мы не сможем, например, быстро свернуть в лес или проехать по какой-то узкой тропинке. — Тоже правда. Поспорив ещё немного, они всё же остановились на идее покупки двух лошадей для большей мобильности, и в первой же крупной деревне Сирил принялся за поиски. Им повезло: хозяин постоялого двора приторговывал лошадьми, и у него удалось за умеренную цену приобрести и животных, и всю необходимую амуницию. — Путешественники часто спрашивают о коняшках, а кто-то наоборот, своих продаёт, — рассказывал хозяин, седлая для Алёны симпатичную гнедую кобылку с белым пятнышком на лбу. Сирилу достался рослый тёмно-серый мерин, немного похожий на орловского рысака. — Вот я и занялся… Дополнительный доход никогда не помешает, ха-ха. — А как их зовут? — спросила Алёна. — Это Астра, — мужчина указал на её кобылу, — а это Сокол. Не забудьте взять им овса, его тоже можно купить у меня. — Всё продумано, — улыбнулась Алёна. — А то! — Может, вы и зубными щётками торгуете? — Ха-ха-ха, вообще-то не торгую, но так и быть, подарю тебе одну. В качестве дополнения к вашей покупке. Оказалось, что тело не забыло, как вести себя в седле, но всё же Алёна с непривычки быстро уставала, и они больше шли шагом, давая отдохнуть и ей, и лошадям. Сирил держался в седле легко и грациозно, конь слушался малейшего его движения, чему Алёна немного завидовала. Но всё же парень родился в этом мире, и на лошади, наверное, сидел с детства, так что удивляться тут было нечему. — Ты держишься лучше, чем я думал, — похвалил Сирил, притормозив и поравнявшись с ней. — Я стараюсь, — пробурчала Алёна. — Ничего, главное, я не падаю, а моя лошадка и так за твоим Соколом как приклеенная идёт. — Хочешь, поеду рядом? Наверное, скучно всё время видеть только круп моего коня. Они сдвинулись ближе к обочине, чтобы не мешать проезжающим повозкам, и поехали бок о бок, едва не соприкасаясь коленями. Лошади шли смирно, не пытаясь огрызаться друг на друга — похоже, они хорошо ладили. — Я начинаю входить во вкус этого путешествия, — улыбнулась Алёна. — Хотя, чувствую, завтра у меня всё будет болеть. — Ничего, дам тебе остатки эликсира, — рассмеялся Сирил. — Я же говорил, как выйдем на тракт, станет намного веселее… Галопом попробуем немного? — Страшновато, — поёжилась Алёна. — Это проще, чем рысь. Просто нужно почувствовать ритм… Они попробовали, и ещё раз, и ещё, пока у Алёны не начало получаться. Так, незаметно и беззаботно, прошёл весь день, и к вечеру они въехали в небольшой городок, рассекаемый трактом на две части. — Это Калле, — улыбнулся Сирил. — Симпатичное местечко. — Ты бывал здесь раньше? — Да, приходилось. Я знаю, где тут есть хорошая гостиница, а при ней отличная таверна. — Если честно, я больше хочу спать, чем есть, — зевнула Алёна. — И то, и другое не помешает. Гостиница в Калле оказалась большим двухэтажным зданием, весь первый этаж которого традиционно был отведён под обеденный зал и кухню, а на втором этаже располагались номера для постояльцев. Кроме того, при гостинице работал конюх, поэтому путешественники просто доверили ему заботу о своих лошадях и сразу прошли к барной стойке, которая в таких заведениях являлась одновременно и стойкой регистрации. Но не успели они открыть рот, как на плечо Сирила легла чья-то рука, и радостный голос вопросил: — Друг мой, сколько листьев упало с деревьев за то время, пока мы не виделись? Ты ли это, мой яркий светоч в тёмной ночи? Сирил окаменел и медленно развернулся к говорившему. Алёне показалось, что у него начал дёргаться глаз. — Давно не виделись, Тави.