Воздушные Замки: Неправильный принц

Перед первым занятием Алёна очень волновалась, но оказалось, что напрасно: вводную лекцию по разным видам магии читал благообразный старичок, который внимательно выслушал все её вопросы и дал вполне исчерпывающие ответы. В итоге она укрепилась в своём решении пойти по пути целителя, и тут же, как говорится, «не отходя от кассы», ей провели первый урок по технике лечебных заклинаний. — Сами по себе эти заклинания не так уж и сложны, но требуют высокой концентрации и большого запаса маны, — объяснял преподаватель. — К сожалению, все самые одарённые маги обычно выбирают боевое направление… Я очень удивлён и польщён вашим решением, лайа Алёна. Немного практики, и вы можете добиться больших высот на поприще целительства. Самые сильные из нас могут даже вернуть к жизни человека, чья душа уже рассталась с телом… Исключительно в первые несколько минут, разумеется. Если душа ушла слишком далеко, никаким заклинаниям не под силу привести её назад. «Ну да, потому что через несколько минут наступает смерть мозга, — про себя улыбнулась девушка. — С понятием клинической смерти они, похоже, знакомы». Алёна не обладала обширными познаниями в медицине, но от неё, кажется, этого и не требовалось: целительские заклинания просто исправляли то, что в организме человека работало неправильно, а как именно они это делали, никто особо и не задумывался. Однако, обычная медицина в этом мире всё же имела не такой уж и низкий уровень: далеко не все могли себе позволить помощь квалифицированного целителя, коих было не так уж много, поэтому традиционные методы лечения и фармацевтика развивались в своём собственном темпе. — Магистр Фариус, а можно… Личный вопрос? — спросила Алёна, слегка нервничая. — Да, моя дорогая? — Возможно ли исцелить женщину, которая не может иметь детей? — Если все органы целы, попробовать можно, но… — целитель покачал головой. — Деторождение — личный дар Богини Жизни. Если по каким-то причинам она забрала его, значит, на то была её воля, а противиться воле богов может быть очень, очень опасно. — То есть, в теории это возможно, но на деле никто не возьмётся? — Примерно так. Можно лишь молиться Богине, и, быть может, она вновь одарит несчастную своим благословением. Алёна едва удержалась от того чтобы поморщиться. В своём мире она не была верующей, и даже сейчас, зная, что Богиня вполне реальна, не могла заставить себя почитать её как какую-то высшую силу. Всё, что она чувствовала к этой сущности — лишь неприязнь из-за чрезмерно тяжёлого наказания Сирила, и всё. Молиться ей о собственном исцелении? Ну уж нет. Однако, для вида она покорно склонила голову и изобразила понимание. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят. После был урок танцев, и вот тут Алёне пришлось попотеть. Оказалось, что абсолютно все танцуют лучше неё, и даже терпеливый Кавис, доставшийся ей в пару, то и дело тяжело вздыхал, когда она в очередной раз пыталась наступить ему на ногу. Марисса хихикала, а маленькая Кассандра кружилась между парами в каком-то своём собственном сольном танце, и ей, похоже, было веселее всех. — Ты совсем не умеешь танцевать? — с жалостью спросила она после занятия. — Ну… Я никогда этому не училась, — созналась Алёна. — Разве что медляки танцевала с мальчиками… — Что такое «медляки»? — Это когда просто стоишь на месте, обняв партнёра, и слегка покачиваешься в такт музыке. Ничего сложного, и хорошо для тех, кто просто хочет побыть ближе к понравившемуся парню. — Фу, какая гадость, — скривилась Касси. — А я бы хотела так потанцевать с лаем Сирилом, — мечтательно вздохнула Марисса. — Мечтай, мечтай! Если бы он и согласился танцевать с кем-то, то лишь со мной! — заявила Кассандра. — А по-моему, он вам обеим отказал бы, — фыркнул Кавис. — Делать ему больше нечего. Девочки надулись. — Ладно, давайте лучше поспешим, а то опоздаем на обед, — напомнила Алёна. — Ой, я совсем забыла! — спохватилась Кассандра. — Дядя Трайн просил передать тебе, Алёна, что после обеда он будет ждать в парке у фонтана. — Зачем? — удивилась Алёна. — Не знаю, наверное, просто хочет с тобой погулять, — пожала плечами девочка. — Ему же надо хоть немного отвлекаться иногда от работы! — Ох… Ну ладно. Кавис и Марисса переглянулись и синхронно хихикнули. — Что? — Да ничего, ничего… Просто лай Трайн уже пару лет никак не выберет себе невесту. Всех достал, — фыркнула Марисса. — То ему не то, это ему не это… Уже и балы устраивали, и приглашали благородных девиц из соседних королевств, даже несколько эль-фарранских красавиц были у нас в гостях! — Ну, тем красавицам было лет по пятьсот-шестьсот, — заметил Кавис. — Самый подходящий брачный возраст для длинноухих, между прочим… Так вот, никто из них Наместнику Эллинари не понравился. — Мне кажется, дядя сам не знает, чего хочет, — вздохнула Кассандра. — Он глава одной из самых влиятельных магических семей, ему нужен наследник. Сколько можно выбирать? — возмутилась Марисса. — Он уже старик! — Какой старик, ему и тридцати нет, — сказал Кавис. — Ты уж определись, что для тебя значит «подходящий брачный возраст»… Все рассмеялись. — Думаете, дядя Трайн положил на Алёну глаз? — с сомнением в голосе сказала Касси. — Я думаю, он просто хочет узнать побольше о моём мире, — предположила Алёна. — А лично я тут ни при чём. — И то верно… Но всё же Алёна немного нервничала. Что если и в самом деле Трайн Эллинари решил рассмотреть её… Как кандидатку на роль невесты? «Рано об этом думать, — одёрнула она сама себя. — В конце концов, это просто фантазии детей, а что там у него в голове на самом деле, никто не знает». После обеда она спустилась во внутренний двор, но до фонтана так и не дошла: Наместник перехватил её на выходе из здания. — Лайа Каменская? — Лучше просто Алёна, — девушке было как-то неловко, когда её называли по необычной для местных жителей фамилии. — Хорошо, дорогая Алёна, не согласитесь ли вы уделить мне немного времени за прогулкой? — Да, конечно, лай Эллинари… — Трайн. Наместник был без очков, и это визуально делало его лет на пять моложе. Алёна отметила, что он достаточно симпатичный мужчина, и как раз примерно в её вкусе: ростом около ста восьмидесяти сантиметров, широк в плечах, тёмные волосы слегка вьются, ложась красивыми локонами, а умные, мистически-фиолетовые глаза словно видят тебя насквозь. «Даже странно, что сначала он показался мне книжным червём», — удивилась Алёна. — Лай Трайн, у вас ко мне какое-то дело или вопрос? — спросила она. — Нет, ничего такого. Просто хотел узнать вас немного получше, — улыбнулся Наместник. — Не каждый день к нам попадают гости из иных миров. — Иными словами, вы хотели бы послушать рассказы о моём мире? — Вы проницательны, лайа Алёна, — рассмеялся он. — Конечно же, мне любопытно узнать, откуда вы пришли. Но это не значит, что мне интересны одни лишь ваши рассказы. Мне доложили, что вы избрали путь целителя, это довольно необычный выбор для человека вашего уровня одарённости, и сам по себе этот факт тоже вызвал мой интерес. Почему так? Алёна задумалась. И правда, почему? Судя по тому, что говорят люди вокруг, у неё довольно сильный дар, и она могла бы стать неплохим боевым магом. Так почему же… Что её подтолкнуло? Ответ всплыл сам собой. Ожоги и застарелые шрамы Сирила, которыми были покрыты его руки. — Мне хотелось бы помогать людям, — смущённо ответила она. — Я не очень люблю драться. — Маги далеко не только лишь сражаются, — покачал головой Трайн Эллинари. — Многие отдают себя исследованию новых областей, пытаются восстановить наследие древних, разрабатывают различные полезные для обыденной жизни заклинания, создают артефакты… — Мне сказали, что у меня большой резерв, — пожала плечами Алёна. — А это хорошо именно для боевой магии или целительства. Артефакты, насколько я знаю, могут создавать даже люди с очень скромными магическими данными. То же самое, думаю, касается и иных исследовательских областей. — А вы неплохо разобрались в этой теме, — одобрительно кивнул Трайн. — Верно, всё так. Вы могли бы стать боевым магом внушительной силы… Думаю, сравнимой с моей собственной, если бы потратили несколько лет на обучение в Академии. — Я выбрала целительство, — нахмурилась Алёна, не понимая, куда он клонит. — Этот вопрос уже закрыт. — Не смею оспаривать ваш выбор, — слегка поклонился Наместник. — Воистину, неисповедимы пути Богини… — В нашем мире тоже иногда так говорят, — хмыкнула Алёна. — Но я считаю, что всё в руках самих людей, а не богов. — В том и заключается божественный замысел, — покачал головой Эллинари. — Боги лишь направляют людей, решения должны принимать они сами. Но во всех наших решениях, тем не менее, есть и воля богов. Всё связано в бесконечном цикле намерений. — Значит, и в том, что случилось с Сирилом Линдайлом, был какой-то высший смысл? — не удержалась Алёна. Трайн усмехнулся. — Сами подумайте. Если бы двести с лишним лет назад ведомый гордыней Линдайл не ступил в священный источник… Смогли бы вы с ним встретиться в наше время и узнать его таким, какой он есть сейчас? В лучшем случае, он бы тихо доживал свои дни в глубокой старости, а то и вовсе был бы давно мёртв. — Вы натягиваете сову на глобус, — поджала губы Алёна. — Я делаю что?.. — Ну… Пытаетесь подтасовать факты таким образом, чтобы они отвечали вашим убеждениям, и создаёте иллюзию собственного всезнания. — Вы мне дерзите. Но знаете, мне это даже нравится, — Эллинари обезоруживающе улыбнулся. — Не нужно пытаться воевать со мной, дорогая Алёна. Я не враг ни Линдайлу, ни тем более вам. — Если вы ему не враг, снимите с него браслеты, — проворчала Алёна. — Это же в вашей власти? — Законы Флорелии не могут противоречить воле Богини, — покачал головой Наместник. — Браслеты будут оставаться на нём, пока сама Богиня не повелит снять их. — То есть, навечно? Вы правда верите… — Довольно, — мягко остановил её Эллинари. — Вашей дерзости всё же должен быть предел. — Простите, — Алёна опустила голову. — Он настолько вам дорог? Почему? — заинтересованно спросил мужчина. — Я наговорила лишнего и прошу меня извинить, — повторила Алёна. Ей совершенно не хотелось сейчас копаться в своих чувствах к Сирилу, тем более перед ним. — Обещаю более не касаться этой темы с браслетами. — Ну как скажете, — пожал плечами Наместник. — Я только возьму на себя смелость напомнить, что у этого человека не слишком хорошая репутация, и, так рьяно защищая его, вы можете привлечь к себе нежелательное внимание. — Чьё нежелательное внимание? — Скажем так, у него есть враги, которые очень активно способствуют раздуванию сплетен. Лично я вполне способен отделить правду от явного вымысла, и потому вполне терпимо отношусь к Линдайлу, несмотря на его скверный характер… — Скверный? Мне он показался просто немного необщительным… — О, поверьте, — рассмеялся Трайн. — В то время, когда он находился во дворце, он дерзил здесь всем и каждому, и вдвое более резко, чем вы мне. Так вот, я могу мыслить рационально, но далеко не все наделены способностью к критическому мышлению. Поэтому, пока вы здесь, советую не слишком афишировать то, что вы его знаете. Он просто доставил вас ко двору, и всё. Никаких личных отношений. — Хорошо, благодарю, — пробормотала Алёна. — Но давайте поговорим о чём-нибудь более приятном, — хлопнул в ладоши Наместник. — Я подумываю на следующей неделе устроить бал в вашу честь. — В мою?! — Гостья из иного мира, направленная ко двору волей самой Богини, имеет полное право стать героиней вечера. — Но я даже толком не умею танцевать, — запаниковала Алёна. — И вообще, не люблю внимание! — Хотите, я дам вам несколько дополнительных уроков танцев лично? — понизил голос Эллинари. «Мамочки… Во что я влипла-то? — в ужасе подумала Алёна. — Но с другой стороны… По крайней мере, он симпатичный. Даже очень симпатичный». — А у вас найдётся время? — пролепетала она. — Мне показалось, вы очень-очень заняты… — Выкроить для вас в своём расписании около часа по вечерам я вполне мог бы. «Может быть, вот он, тот самый момент? Прекрасный принц — ладно, пускай не принц, но правитель целой страны! — предлагает мне покровительство и личные уроки танцев… Стоп, а если он просто хочет затащить меня в постель на пару ночей? Впрочем… Хм, что я, маленькая что ли, почему бы и не провести пару ночей в постели такого приятного мужчины? Даже если у него и нет на меня далеко идущих планов — просто расслаблюсь и почувствую себя в кои-то веки женщиной, которая вызывает у кого-то вполне нормальный мужской интерес, а не…» А не что? О чём она сейчас пыталась подумать, с кем сравнить? В груди неприятно, тоскливо заныло. «Нет… Наверное, спать я с ним всё же не буду. Да и вообще, с чего я решила, что он этого захочет? Глупости какие! Человек просто проявил галантность, предложил помощь, а я уже мысленно перед ним трусы снимаю. Мерзость какая, а ведь всего-то полгода у меня мужика не было. Ещё выделывалась, мол, не хочу отношений…» Алёна покраснела и кивнула. — Мне очень приятно, что вы предложили помощь, лай Трайн, она не будет лишней. Мне действительно стоит уделить больше внимания танцам, если я не хочу опозориться на балу. — Вы будете блистать, уверяю, — Трайн улыбнулся и взял Алёну за руку, коснувшись губами её запястья. «Ох, кажется, он поцеловал мою руку слишком высоко?.. Кажется, это достаточно фривольный жест? Ладно, я ведь не знаю местных традиций на этот счёт, может быть, у них нормально целовать дамам руки именно таким образом? Мамочки…» — С-спасибо, что верите в меня. Прошу прощения, мне пора идти на занятие, — проговорила Алёна, высвобождая руку. — Да, конечно… Жду вас тогда сегодня вечером. В девять часов будет удобно? — Думаю, да, вполне… — Что ж, не смею вас более задерживать, — Эллинари поклонился. — До вечера, лай Трайн! — кивнув ему, Алёна чуть ли не бегом бросилась по дорожке ко входу в северное крыло. Как только она вбежала в холл, на неё накинулись Касси и Марисса. — Ну что? О чём вы говорили? Он поцеловал тебе руку, как романтично! — Да просто… Говорили… — Алёна пыталась перевести дух. — Слушайте, девочки, а вот то, как он мне руку поцеловал — в запястье — это нормально? Касси и Марисса переглянулись. — Нуууу… В рамках приличия, но на самой грани, я бы сказала, — протянула Марисса. — Мне кажется, это можно воспринимать как знак особого расположения. — Это ещё не всё. Он сказал, что на следующей неделе будет бал, и он будет в мою честь, — уныло призналась Алёна. — Ничего себе! Нет, это точно особое расположение! Алёна задумалась, стоит ли говорить девчонкам о дополнительных занятиях танцами, и решила, что не стоит. — Тебе нужно выбрать платье, — серьёзно сказала Кассандра. — Очень красивое платье! — Знаю, но… У меня нет денег, — скисла Алёна. — Так что выбирать придётся из того, что мне выделили. Вроде бы там было что-то достаточно нарядное. — Так не годится! — вознегодовала Марисса. — Ты же будешь главной персоной на балу, ты должна блистать! «И когда это мы успели так подружиться?» — удивилась Алёна. — Вот что, — хлопнула в ладошки Кассандра. — Давайте я просто скажу об этом дяде Трайну. Он всю эту шумиху придумал, пусть и раскошелится на самое красивое платье в Альмерии! — Да не нужно… — Нужно. Нечего мужчинам уходить от ответственности, — отрезала Касси. На занятиях по истории и этикету Алёна сидела как на иголках. Она настраивалась на спокойную, тихую жизнь, и при дворе собиралась, что называется, «не отсвечивать», но при текущем раскладе это становилось попросту невозможным. Только подумать: целый бал в её честь! Это слишком смущает, как ни крути. Вдруг ей начнут завидовать? Или наоборот, она как-нибудь опозорится? «Наверное, стоит вести себя максимально сдержано, — подумала она. — Я каким-то образом должна ухитриться не вызвать зависти у других придворных дам, но и не стать посмешищем. Просто быть чем-то вроде… Вроде маскота, этакого талисмана этого бала. Стоять и улыбаться, кивать, танцевать, когда скажут. Кукла, не более». После ужина она успела лишь немного отдохнуть и переодеться для встречи с Наместником. Времени почти совсем не оставалось, и Алёна поспешила в танцевальный зал, стараясь унять слишком уж сильно бьющееся сердце. Что сказал бы на это Сирил? Наверное, повторил бы, что она должна использовать возможности, которые предлагает этот мир. Что она там, где и должна быть. А может, наоборот предостерёг бы, указал на какие-то моменты, которых она пока не понимает… Но его нет рядом. Ей придётся думать своей головой, принимать свои решения и набивать шишки на собственных ошибках. Наместник уже ждал её, стоя у зеркальной стены зала. Он кивнул отражению вошедшей Алёны и повернулся, протягивая руку. — Я рад, что вы пришли. Мне почудилось сомнение в ваших словах при прощании. — Нет, что вы, я просто торопилась, — смутилась Алёна. — Я очень ценю, что вы готовы тратить на меня ваше время. — Что ж, приступим, — Трайн улыбнулся и положил руку на её талию. — Начнём с несложного, с обычного вальса. Вы ведь уже посещали хотя бы один урок танцев? — Да, но… У меня не очень хорошо получалось, — призналась Алёна, вкладывая свою ладонь в его руку. — Просто запомните порядок шагов… Он объяснял и показывал ей, как правильно шагать, как держать руки и осанку, заставляя повторять снова и снова. В конце концов, когда у Алёны начало что-то получаться, Наместник щёлкнул пальцами, и в зале негромко заиграла музыка. — А сейчас просто доверьтесь мне, позвольте вас вести. Ваше тело уже запомнило, как правильно двигаться, и вам нужно лишь не мешать ему. Раз, два, три… Он улыбнулся, и она ответила на его улыбку, выпрямившись и уверенно шагнув вперёд. Раз, два, три… Шаг, ещё шаг, и ещё — вот они уже кружатся по залу, и кажется, что это так легко, и одновременно так сложно. Легко двигаться и сложно остановиться, будто танец — это особая магия, заставляющая тело летать по залу само по себе. Сильная, надёжная, широкая мужская ладонь накрывает её руку, сердце пропускает удар… …но в этой паузе, где-то между ударами сердца, где-то между «два» и «три» всё замирает, и она чувствует другую ладонь — узкую и изящную, и видит блеск золотого браслета на тонком запястье. Где-то между «три» и новым «раз» мираж рассеивается, и она снова кружит по пустому залу с Наместником Эллинари. — У вас прекрасно получается, — голос Трайна словно окатил Алёну ушатом ледяной воды, окончательно возвращая в реальность. — Правда? Мне показалось, что это исключительно ваша заслуга, — пробормотала Алёна. — Нет-нет, вы молодец, — он слегка сжал её руку, глядя в глаза. — С вами всё хорошо? Голова не закружилась? — Немного… — Присядьте, я принесу вам воды. — Не стоит, лай Трайн, всё в порядке. — Вы немного побледнели. Вам точно не нужна помощь? — Точно. Всё в порядке, — твёрдо сказала Алёна. — В любом случае, для первого раза достаточно. Вы делаете успехи, и, думаю, я легко смогу подготовить вас к балу за несколько дней. Вы придёте завтра? — Завтра? Да, конечно, — согласилась девушка. — Надеюсь, я действительно не слишком сильно отвлекаю вас от дел. — Мне нравится проводить с вами время, — прямо сказал Трайн. — Надеюсь, и вам тоже. — Конечно, мне очень приятно, — вежливо ответила Алёна. — Вы позволите проводить вас до комнаты? Я всё ещё немного беспокоюсь о вашем состоянии. Алёне стало неловко. Странно, ещё совсем недавно у неё сердце чуть из груди не выскакивало, а сейчас почему-то внутри один лишь ледяной холод, приправленный нотками не то сожаления, не то разочарования. Неужели всему виной одна лишь мимолётная мысль, один вспыхнувший в памяти образ? И всё же, не стоило рубить сплеча. Да, рядом с Наместником ей было пока что немного некомфортно, не возникало того ощущения доверия, которое хотелось бы испытывать рядом с потенциальным партнёром, но у неё ведь и не было ещё времени узнать его получше. Да, с Сирилом доверие возникло почти мгновенно, но… При чём тут вообще Сирил? — Да, прошу вас, — кивнула Алёна, протягивая руку Трайну. — Я не против побыть в вашей компании ещё немного. Эллинари улыбнулся. — Пока мы идём, расскажите немного о вашем мире, Алёна, — попросил он. — Мой мир… В нём совсем нет магии. Вместо этого у нас произошёл большой технический прогресс. Техника и наука шагнули так далеко, что сейчас некоторые вещи кажутся обычным людям чем-то вроде волшебства. Воздушные суда, летающие в несколько раз быстрее птиц, скоростные поезда и повозки, мгновенная передача информации на огромные расстояния… Только вот телепортацию всё никак не могут изобрести. — У нас с телепортацией тоже не всё просто, — вздохнул Наместник. — Мы сумели расшифровать лишь часть древних текстов на эту тему, но большая часть либо очень сильно повреждена, либо вовсе утеряна. Поэтому сейчас мы можем лишь создавать одноразовые порталы в заранее отмеченное место, что удобно, пожалуй, только в том случае, когда нужно куда-то быстро вернуться. — Сирил говорил, что точку выхода можно закрепить и на человеке, — заметила Алёна. — Можно, но, строго говоря, это не совсем законно, — нахмурился Трайн. — Он сам делал такое? — Нет, просто говорил о возможности. Нас пытались преследовать, — пожала плечами Алёна. — Кто? — Не знаю, какая-то шайка наёмников. Не важно. Один из них хотел сделать со мной нечто непристойное, но Сирил вмешался, и мы вместе побили того человека. Естественно, он разозлился… Именно поэтому мы и не смогли просто пройти через портал, а почти неделю путешествовали. — Хм, теперь всё становится немного понятнее… Алёна поморщилась. Каким образом разговор опять вернулся к Сирилу? Она ведь не хотела, как-то само собой вырвалось… — Вот мы и пришли, — она неловко улыбнулась. — Доброй ночи, лай Трайн. — И вам хороших снов, лайа Алёна. Жду вас завтра в то же время. Когда он наконец ушёл, Алёна с облегчением выдохнула. Нет, безусловно, красивый мужчина, но… Нет, всё же она была права, когда решила, что никакие отношения ей пока не нужны. Она ещё не до конца оправилась от развода, и доверять мужчинам пока просто кошмарно сложно. И вот не надо сейчас о Сириле, это другое. Совсем другое. Она забралась под одеяло и вытянула гудящие после долгого дня ноги. Вот и прошёл ещё один день. Ещё один день… Всего один день из целых двух недель, о которых он говорил. А что потом? Даже если он действительно приедет? Она увидит его и снова начнёт считать дни до следующей обещанной встречи? Так нельзя, с этим нужно что-то делать. Просто попытаться забыть о нём, не цепляться за воспоминания, не думать о том, что бы он сказал, сделал, посоветовал. Не вспоминать нереальную синеву его глаз. Лучше попытаться думать о Трайне Эллинари… Представить его сильное тело в своей постели, его фиолетовые глаза, с нежностью смотрящие на неё, его руки… Тьфу, противно. Алёна уткнулась лицом в подушку, и впервые за долгое время по её щекам наконец свободно потекли слёзы. Они всё бежали и бежали тёплым потоком, и девушка сама толком не понимала, по чему плачет — возможно, по всему сразу. По своему разбитому сердцу, сломанной жизни, по нереальной, ускользающей из рук мечте. Но с этими слезами как будто уходила, вымывалась из сердца застарелая боль, принося какое-никакое, но всё же облегчение. Она обязательно справится. Она уже стала намного сильнее, и будет становиться ещё сильнее — насколько потребуется, чтобы… Не додуманная до конца мысль затерялась где-то в хороводе снов, где не было никаких преград между реальностью и мечтой.