Воздушные Замки: Неправильный принц

Весь день перед балом Алёна чувствовала себя не в своей тарелке. В прошлой жизни она редко бывала на сколько-нибудь масштабных мероприятиях, да и то, на них не приходилось танцевать в платье с огромным кринолином под юбкой. В нём даже сидеть было сложно, поэтому вечер обещал стать маленькой смертью для ног. В этот день всех учеников освободили от занятий, поэтому Алёна совершенно не знала, чем заняться. Она пыталась развлечь себя чтением, но никак не могла сосредоточиться на сюжете, потому что мысли всё время перескакивали на собственные переживания. Пыталась погулять по парку во внутреннем дворе, немного послонялась по картинной галерее, зашла даже в кабинет к Наместнику, но Эллинари оказался очень занят. Казалось, все нашли себе какое-то занятие, даже маленькой Кассандры не было видно, и Алёне оставалось лишь нервно мерить шагами свою комнату, ожидая момента, когда можно будет уже начать одеваться и делать причёску. Идти на бал не хотелось. Строго говоря, с того момента, как Алёна сама себе призналась в том, что вовсе не желает оставаться во дворце, ей не хотелось делать ничего, что связывало бы её с этим местом. Кроме, наверное, обучения на целителя. На данный момент она знала лишь базовые заклинания, но не могла работать с какими-то сложными заболеваниями, для лечения которых нужно было не просто владеть навыками исцеления, но и уметь выявлять те точки в теле человека, к которым следовало применить воздействие. Для того чтобы понимать такие тонкости, необходимо было тренировать особое видение, и пока что Алёна не очень хорошо понимала, как это работает. Она могла залечить царапину или небольшую рану, но как помочь магией человеку, у которого, например, случилась непроходимость кишечника, она не знала. С этой точки зрения, уходить из школы сейчас было бы неразумно. В конце концов, даже если Сирил согласится взять её с собой, гораздо лучше быть не просто балластом, а кем-то, кто сможет оказывать реальную помощь и поддержку. Сейчас она, пожалуй, могла бы только помогать ему заряжать артефакты и немного подлечивать по необходимости. Но вот если она станет квалифицированным целителем — это уже совсем другое дело и другие деньги. Алёна вздохнула. Голос разума убеждал её в том, что дёргаться прямо сейчас не стоит. Лучше дослушать краткий курс при дворце, потом подать заявление в Академию на факультет целительства, получить официальную лицензию и тогда уже думать о том, как изменить свою жизнь в лучшую сторону. Голос сердца, конечно, был немного против. Мягко говоря. А если не мягко — орал благим матом, что из дворца нужно срочно делать ноги. Это ощущение появилось внезапно и усиливалось с каждой минутой, вселяя в её сердце беспокойство и беспричинную тревогу. Чем ближе подходило назначенное время начала бала, тем меньше Алёне хотелось на него идти. Промучившись кое-как до обеда, она без аппетита поела и снова вышла на улицу, но небо затянуло тучами, и начал моросить противный мелкий дождик. Это ещё больше подпортило её настроение, которое из просто плохого стало и вовсе отвратительным. Вернувшись в свою комнату, Алёна немного поспала, а проснувшись, вновь открыла любовный роман. В этой истории девушка-сиротка, соответствуя мечтаниям женщин всех времён и народов, встретила прекрасного принца и боролась за его внимание со злой ведьмой, притворившейся прекрасной принцессой. «В реальной жизни принц ну максимум сделал бы её своей фавориткой, — вздохнула Алёна, уже догадываясь, чем закончится книга. — Всем известно, что династические браки никогда не заключались по любви. Хотя в этом мире всё немного иначе, но сеттинг романа как раз больше напоминает наш мир и его сказки. И принц есть, и боги никакие не упоминаются. Может быть, автор этой истории сам был не отсюда?» Отложив книгу, девушка вызвала служанку и начала готовиться к балу. С косметикой у местных всё было так себе: аристократки обычно наводили красоту при помощи магии, а среди простых горожанок красились только проститутки, поэтому Алёна порадовалась тому, что в её сумочке был хотя бы какой-то минимум качественной косметики. Главное было не переборщить с ней, чтобы не напоминать ночную бабочку, но Алёна хорошо умела подчёркивать естественную красоту так, чтобы это было практически незаметно. Ей сделали красивую сложную причёску, украсив волосы подаренной Наместником диадемой, а завершили образ серёжки-капельки с какими-то прозрачными камнями и колье им под стать. В общем, Алёна почувствовала себя до неприличия богатой, красивой и нарядной, и то, что она видела в большом ростовом зеркале, ей нравилось. Всё это немного напомнило ей школьный выпускной бал, хотя тогда её наряд, конечно же, был в разы более скромным. «Вот только потанцевать с тем, кто мне нравится, на этот раз не выйдет», — вздохнула она. В школе у неё была неразделённая любовь к самому популярному парню на параллели, и на дискотеке после вручения аттестатов ей удалось урвать один танец с ним, что уже было пределом счастья для безответно влюблённой дурочки. За сборами время пролетело почти незаметно, и наконец-то можно было спускаться в зал для торжеств, где она до этого ещё не бывала. Сначала Алёна думала, что бал будут проводить в большом обеденном зале, но, как оказалось, для таких случаев во дворце существовало отдельное помещение. Зал был большим и нарядно украшенным. Пожалуй, с некоторой долей вычурности и помпезной роскоши, как показалось Алёне, но, видимо, это было обычным делом для мероприятий подобного формата. Вдоль боковых стен зала располагались столы с закусками, у противоположной от входа стены стояло несколько кресел с высокими спинками — видимо, для Наместника и его семьи. Чуть сбоку от них была приподнятая над полом площадка, где музыканты настраивали свои инструменты, рядом слонялся Тавиэль, время от время делая им какие-то (скорее всего, никому не нужные) замечания. Гостей в зале пока было немного, в основном они стояли небольшими группками, тихо переговариваясь между собой. Алёна заметила Кависа и Мариссу и сразу поспешила к ним. — О, вот и главная звезда бала! — воскликнул Кавис. — Тише ты, — проворчала Алёна, заметив, что стоявшие неподалёку девицы начали оборачиваться, разглядывая её платье. — Да не стесняйся, — подбодрила её Марисса. — Всё равно сейчас придёт Наместник и представит тебя гостям. — Вот когда представит, тогда и… Кстати, где он? Уже почти время. — Появится ровно с последним ударом часов, так принято, — пояснил Кавис. — Видишь там наверху большие часы? Обычно их не заводят, потому что… «Боооооммммммм», — раздался сильный глубокий звук, повторившийся ещё восемь раз. С последним ударом в зал действительно вошёл Наместник Эллинари в сопровождении семейства Лерн. Все четверо прошли к дальней стене и заняли свои места. -…потому что они очень громкие, — вполголоса закончил юноша. — На балу они напоминают гостям о времени, чтобы никто не забыл, когда нужно расходиться. — И что, они каждый час будут так орать? — ужаснулась Алёна. — Бал будет продолжаться три часа, до полуночи. Каждый час в программе вечера будут производиться какие-то небольшие изменения: например, поменяют состав музыкантов, заменят закуски на столах, может, ещё что-то. Всё это будет происходить как раз в то время, когда бьют часы. Заиграла музыка, и гости стали разбиваться на пары, приглашая друг друга на танец. Алёна заметила, что не всегда именно кавалеры приглашали дам: примерно в половине случаев всё было наоборот. — Потанцуешь со мной? — спросил Кавис. Алёна оглянулась на Мариссу, но девушка уже кружилась с каким-то высоким брюнетом. — Почему бы и нет, — согласилась она. Кавис держал её руку осторожно и как-то трепетно, будто она была фарфоровая. Алёна никогда не задумывалась о том, что она может нравиться этому мальчику, которому едва сравнялось семнадцать, ей всегда казалось, что его отношение к ней больше похоже на отношение брата к старшей сестре. Может, так оно и было, а может и нет — юноша никогда не выказывал никаких особых знаков внимания, не кидал красноречивых взглядов и ничем не выдавал своих чувств, если они и были. Но сейчас его броня как будто на мгновение дала трещину, и Алёна вдруг увидела, что он вовсе не мальчик, а молодой и достаточно привлекательный мужчина, вполне заслуживающий женского внимания. «Вот только не моего, — подумала она, улыбаясь ему дружеской улыбкой. — Мне хочется быть только с одним человеком, и, думаю, Кавис догадывается об этом». — С кем ты на самом деле хотела бы сейчас танцевать? — тихо спросил он, словно прочитав её мысли. — С Сирилом, — честно ответила Алёна. — Но я знаю, что он не придёт. И даже не знаю, любит ли он танцы. — Не любит, — улыбнулся Кавис. — Когда он работал здесь, однажды проводили бал в честь праздника урожая. Наместник пригласил и Линдайла, хотя все этому очень удивились… Но он почти весь вечер просто стоял у стены. — Это так на него похоже, — фыркнула Алёна. — Думаю, с тобой он потанцевал бы, — улыбнулся Кавис. — Ты сегодня выглядишь просто потрясающе. Не подумай ничего такого, это просто правда. — Спасибо, — вздохнула Алёна. На следующий танец её пригласил Эллинари, затем какой-то незнакомый аристократ, потом она отошла поговорить с сестрой Трайна Камелией, чтобы поблагодарить её за платье — так, почти незаметно, пролетел первый час этого вечера. Когда начали бить часы, Наместник поймал Алёну в толпе и вытянул к креслам. — Прошу внимания! — хлопнул он в ладоши, как только часы отсчитали последний удар. — Как вы уже знаете, сегодняшний бал организован в честь прибытия одной прелестной девушки из иного мира, и некоторые из вас уже имели честь познакомиться и потанцевать с ней. Прошу любить и жаловать: главное лицо этого вечера, ученица магической школы при дворце и моя личная гостья, лайа Алёна Каменская! Зал разразился аплодисментами, хотя на лицах собравшихся, особенно тех придворных, которых она уже знала, был выражен явный скепсис. — Если у вас есть какие-то вопросы, которые вы хотели бы задать, думаю, лайа Алёна милостиво согласится дать несколько комментариев, — добавил Эллинари. «А вот это он зря, — похолодела Алёна. — Я не ожидала, что мне придётся тут ещё и речи толкать». Из толпы выступила худосочная блондинка с длинным злым лицом. Алёна узнала её: это была Триша Линтен. — Хотелось бы узнать: в каких отношениях вы состоите с отступником Линдайлом? — громко спросила она. В зале повисла гробовая тишина. Алёна помнила, о чём её просил Наместник. Она должна просто ответить, что не имеет с Сирилом ничего общего, что он доставил её ко двору по приказу Богини, и всё. Собственно говоря, не попади они случайно в ту ситуацию с нападением, всё ровно так и было бы. Она уже открыла было рот, чтобы ответить что-то примерно в этом духе, но вдруг её разобрала злость и досада. Эта пигалица, распускающая слухи, чего она добивается? Почему вообще никто не вступится за Сирила? Почему она сама сейчас должна подбирать обтекаемые выражения, ради чего? — Сирил Эртон, — Алёна немного выделила эту фамилию, — мой близкий друг. Да, я знаю о том, что означают в вашем… точнее, нашем государстве парные золотые браслеты. Но за время моего знакомства с этим человеком он проявил себя исключительно с самой хорошей стороны, показав свою храбрость, благородство и самоотверженность. Он что-то сделал лично вам? Или кому-то из присутствующих? Прошу, не стесняйтесь, мне хотелось бы послушать ваши версии. По залу пробежал лёгкий гул, кто-то о чем-то шептался, но никто больше не вышел вперёд. — Разве недостаточно того, что он преступник? — рядом с Тришей возник такой же бледный и худой блондин, её старший брат Лионель. — Позорно для благородной лайа связывать себя дружбой с пропащим человеком. Вы ведь наверняка слышали о его неблаговидных делах, о том, что в тех местах, где он жил, пропадали люди? А о том, что он, вопреки наложенному запрету, всё ещё использует магию? — Лай Эртон — лицензированный артефактор, — устало сказала Алёна. — Если он имеет лицензию, почему вы считаете, что использование магии для него незаконно? И меня не интересуют сплетни и слухи, только доказанные факты. Повторю свой вопрос: кому-то из присутствующих здесь он причинил зло? Если да — жду ваших перчаток. Я сражусь с каждым, кто имеет что-то против моего друга, и готова отдать жизнь, защищая его честь. — Алёна… — простонал у неё за спиной Эллинари. — Я присоединяюсь к словам лайа Каменской и тоже готов до последнего вздоха защищать доброе имя Сирила Эртона, — рядом с Алёной встал Тавиэль. — И я, Кавис Миллар, готов принять вызов на дуэль от любого, кто считает, что общение с лаем Сирилом недостойно представителя благородных домов, — звонко отчеканил Кавис. — Во всём поддерживаю лайа Алёну и моего брата, — Марисса встала рядом с Кависом. — Я, Кассандра Лерн… — послышался голосок Касси, и Эллинари не выдержал. — Прошу всех немедленно прекратить это, — он повысил голос, выходя вперёд. — Никаких дуэлей не будет. А вас, господа Линтен, за намеренную провокацию я попрошу покинуть этот зал. Я давно закрываю глаза на слухи, которые вы распускаете, но это уже слишком далеко выходит за рамки достойного поведения. — Вы хотите высказать своё мнение о Линдайле, господин Наместник? — крикнул кто-то из толпы. — Я почти не знаю Сирила Эртона как человека. Но он добросовестно выполнял свои обязанности, когда жил здесь, во дворце, хотя это была чёрная работа, унизительная для любого аристократа. У меня нет ни одного доказанного факта того, что этот человек кому-либо причинял зло… — Он напал на меня! — вдруг выкрикнул кто-то от самых дверей, и Алёна с удивлением и ужасом узнала наёмника-секироносца, пытавшегося приставать к ней в самый первый день. Как он здесь оказался? — Так, — Наместник посмотрел на него. — И как же всё было? — Мальчишка ударил меня в горло, всего лишь в ответ на слова, — толстяк протолкался вперёд. — А затем сбил с лошади магией. — И почему же он вас ударил? — Почём я знаю, он же преступник! — заорал наёмник. — У него за триста лет уже поди все мозги в кашу превратились! — И как тебе вообще совести хватает говорить всё это при мне? — удивлённо спросила Алёна. — Не узнал, что ли? — А ты кто вообще… А! Та его мерзкая сестрица? Поверьте, господин наместник, я ей ничегошеньки не сделал, только руку протянул. Пальцем её не тронул! А мальчишка кинулся на меня! Святая правда, Богиней клянусь! — Не тронул, потому что не успел, — скривилась Алёна. — Этот человек хотел меня обесчестить, а Сирил Эртон вступился за меня. — Девчонка врёт, — прошипел наёмник. — Что докажет её слова? — Зелье правды, — пожал плечами Эллинари. — Вы действительно хотите оказаться в камере дознавателя, или просто возьмёте сейчас свои слова назад? Учтите, под зельем правды вы можете сознаться и в том, о чём никто не планировал узнать. Глаза наёмника забегали. Алёна напряглась: если ему хорошо заплатили, он может и стерпеть обвинение в попытке изнасилования. Причём именно только попытке. А вот то, что Сирил ударил его первым, было правдой, и это было плохо. — А я предлагаю решить вопрос дуэлью, — встрял Тави. — Так как самого Сирила здесь нет, я могу выступить от его имени. — Да что ж вас всех на дуэлях заклинило… — едва слышно выдохнул Трайн. Было уже совершенно очевидно, что праздник полностью испорчен. — Давайте проясним, — сказала Алёна. — Я подтверждаю, что лай Сирил действительно ударил этого человека первым, но ударил недостаточно сильно, чтобы это зафиксировали его браслеты, поэтому он не может считаться виновным с точки зрения закона. Верно, господин Наместник? — Верно. В том случае, если преступник превышает меры необходимой самообороны, от его браслетов поступает сигнал всем стражникам. — А если мера самообороны не была превышена, о чём вообще разговор? Или вы, не знаю, как вас там, просто хотите поплакаться, что вас вырубил безоружный юноша вдвое меньше вас по габаритам? По залу пробежали смешки. — Он применил магию, — пробормотал наёмник. — Ну да, применил, потому что вы собирались затоптать нас своей лошадью. Кто-то здесь просто не понимает, в какой момент нужно остановиться, и не умеет проигрывать, — пожала плечами Алёна. — Как Наместник этой страны, я считаю данный конфликт исчерпанным, — веско подытожил Эллинари. — К девушке хотели применить насилие, её спутник защитил её, как сумел. Наёмник понуро кивнул и поплёлся к выходу. Триша и её брат переглянулись и, довольно улыбнувшись друг другу, последовали за ним. Их всё устраивает? По всей видимости, главным для них было то, чтобы кто-то рассказал об агрессивном поведении Сирила. Это поддерживало их слухи, даже несмотря на то что реального обвинения ему никто не предъявил. В памяти людей всё равно останется что-то вроде: «Линдайл поднял руку на ничего ему не сделавшего человека». — Интересно, как они вообще обо всём этом узнали, — пробормотала она. — Вероятно, подслушали, — вздохнул Эллинари. — А может, вышли на него как-то иначе. Не думаю, что это важно. — Я, наверное, пойду, — сказала Алёна. — Что-то у меня больше нет никакого желания танцевать. — Постойте, ну что вы… Всё не так плохо, — попытался удержать её Наместник, но Алёна молча отмахнулась и пошла к выходу из зала. Следом за ней увязались Марисса с Кависом, Тавиэль и Кассандра. — Мне всё равно уже давно пора спать, — зевнула Касси. — Так я на этой вечеринке и не спел, — вздохнул Тави. — Впрочем, не очень-то и хотелось, с такой публикой. — Может, споёте для нас? — улыбнулась ему Марисса. — Не строй ему глазки, он бегает за каждой юбкой, — предупредила Алёна. — Позволь-ка, моя дорогая, я решил исправиться! — возмутился Тавиэль. — Больше никаких юбок! И вообще, я подумываю о возвращении в Эль-Фарран в скором времени. — А почему ты вообще оттуда уехал? — спросила Алёна. Вся компания вышла во двор и заняла пару лавочек у фонтана. — В юности мне хотелось посмотреть мир, — пожал плечами эльф. — Но я встретил Сирила и застрял во Флорелии. На самом деле иногда я бываю дома, но меня всегда тянет обратно. — Вы друг Сирила? — с любопытством спросила Касси. — Кто-то говорил, что хочет спать, — напомнила девочке Алёна. История Сирила и Тавиэля всё же была немного не для детских ушей, а кто его знает, этого эльфа, что он может ляпнуть. — Я немножко, — умильно улыбнулась Кассандра. — Хочу послушать, как лай Тавиэль поёт. Вы же споёте, лай Тавиэль? Я знаю, что дядя пригласил вас именно для этого, а значит, вы хороши. — Очень хорош, — подтвердила Алёна. — Тави, споёшь? — Я оставил лютню в зале, — повесил уши бард. — Ну спой так. — Так совсем не то! Искусство барда заключается в том, чтобы сплетать воедино слова, собственный голос и звучание музыкального инструмента… — Я схожу за лютней, — предложила Кассандра и побежала к дверям. Какое-то время все четверо сидели в тишине, слушая шум воды в фонтане. — Алёна, Богини ради, обещай мне, что больше никого не станешь вызывать на дуэль, — наконец сказал Кавис. — Я так с тобой поседею раньше времени. Вот что бы ты делала, если бы в тебя полетели перчатки? Ты же целитель! — Бегала бы от них под щитом от артефакта и бесконечно лечилась, — фыркнула девушка. — А если серьёзно, я просто плохо соображала от злости в тот момент. Прости. — У тебя есть артефакт барьера? — заинтересовалась Марисса. — Да, Сирил подарил… Он же артефактор. Сунул мне его в сумку, когда мы перезаряжали его запасы, так с тех пор с собой и ношу. — Отличная штука, — одобрил Кавис. — В бою бывает довольно сложно одновременно держать щит и применять атакующую магию, артефакт может здорово выручить. Вообще, мне кажется, боевые маги недооценивают значение артефакторики и не так уж часто её изучают. — Сирил говорил, что увлекался этим направлением ещё во время учёбы, — вспомнил Тави. — Позже ему это очень помогло, оставалось только сдать экзамен на лицензию. — Вот меня это даже немного удивило. Преступникам действительно можно получать официальные лицензии? — Академия их спокойно выдаёт кому угодно, главное чтобы был сдан экзамен. На самом деле официально у носителей браслетов нет почти никаких ограничений в правах, кроме запрета на кровопролитие и ношение оружия, да и те снимаются, если они вдруг решат вступить в армию. Всё остальное уже идёт от отношения общества к ним. И по большей части это отношение оправдано, потому что браслетники, особенно серебряные, редко вдруг начинают вести праведную жизнь. Сирил скорее исключение. Тут вернулась Кассандра с лютней Тавиэля, и все переключили внимание на музыку. Тави спел все те песни, которые собирался исполнить на балу, прибавив ещё одну — балладу о Воздушных Замках. — А ты видел их в действии? — спросила Алёна. — Да, — эльф задумчиво устремил взгляд на струи воды в фонтане. — Это было незадолго до смерти отца Сирила. Тогда случился один из разрывов между мирами, и оттуда полезло огромное количество мерзких тварей, с которыми было очень сложно сражаться. Я тоже тогда воевал добровольцем, и своими глазами видел, как старик Линдайл поднял в воздух свой Замок. — Это действительно прям не метафора? Настоящий летающий замок? — Да, самый настоящий. Линдайлы владеют двумя замками, расположенными недалеко друг от друга. Когда эта громадина поднялась в воздух, из её фундамента вырвался луч света, испепеливший почти всех тварей разом… Оставшихся мы добили. С тех пор никто не видел, чтобы Замки поднимались в воздух — так и стоят себе на двух холмах по соседству. В одном из них сейчас живут Линтены, а второй пустует. Вроде бы они даже открыть его так и не смогли. — Интересно, почему такая странная форма у их техники… — задумалась Марисса. — Замки создавались когда-то как оружие для борьбы с драконами, — на этот вопрос неожиданно ответила Кассандра. — В стародавние времена они сильно досаждали Флорелии, а с земли с ними мало что можно было сделать. Поэтому Линдайлы взялись за разработку летающей крепости, в которой мог бы располагаться целый гарнизон магов… Сначала планы были такие, но по ходу дела Линдайлы превзошли собственную идею, и в итоге Замкам даже не особо-то и нужен гарнизон на борту. — А что случилось с драконами? Они и сейчас существуют? — Существуют, но сильно измельчали, и особой опасности уже не представляют. Их предки, те, против которых были разработаны Замки, то ли вымерли, то ли куда-то ушли. Никто толком не знает, что с ними стало. — Я слышал, они ушли в другой мир через один из разрывов, — сказал Тавиэль. — Может, так оно и было. Говорят, очень умные были твари, не чета нынешним. Алёна нахмурилась. — Разрыв… Ты говорил, через него когда-то приходили монстры. Какова вероятность, что через нынешний разрыв сюда могла попасть не только я? — Не нулевая, — вздохнула Касси. — Магистры Академии сейчас плотно занимаются этим вопросом, всё-таки это именно их вина. Я слышала, как дядя говорил, что в этот раз мимо нас близко проходил не один мир, а два. Просочилось ли что-то из второго — пока выясняют. — Будем надеяться, что ничего, — сказал Кавис. — А давайте-ка проводим Кассандру спать, — предложила Алёна. — Время уже позднее. Вместе они проводили девочку наверх, затем разошлись по своим комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи. Тавиэль сказал, что дождётся утра, чтобы получить у Наместника обещанное разрешение, поэтому отправился спать в свою камеру. С первого этажа доносились отголоски музыки — бал ещё продолжался. В тёмном коридоре Алёне почудилась какая-то тень, и девушка замерла, на всякий случай активировав артефакт барьера. Из-за угла вышла Триша Линтен. — Потрясающее выступление, — скривила она губы в ироничной усмешке. — Думаешь, ты что-то этим смогла изменить? — А ты? Чего ты добиваешься? — Того же, чего и все члены моей семьи, — пожала плечами Триша. — Исполняю волю родителей, только и всего. Сирил — грязное пятно на родословной великого дома, и ему никогда не получить наследия Линдайлов. — Он-то грязное пятно? Это мне говорит потомок бастарда? — Полегче, девочка. Признанного бастарда, — пожала плечами блондинка. — Тебе к нам не подступиться, даже не пытайся. — Да кому вы нужны? Просто оставьте Сирила в покое! — Влюбилась в него, да? Не одна ты такая, — хмыкнула Триша. — Никто не признается, но по нему половина двора сохнет. Так что это нормально, не переживай. — Это не твоё дело. Но ты меня разозлила, и попомни мои слова, вы ещё поплатитесь за всё, что ему сделали. — И как мы, по-твоему, поплатимся? Чем ты нам можешь пригрозить? — Триша откровенно забавлялась. — А вот я могу, скажем, отравить тебя. Или прямо сейчас перерезать тебе горло, обставив всё как несчастный случай. Смекаешь? Лучше бы тебе помалкивать, пока не случилось с тобой чего похуже, чем просто распускание слухов. — Не боишься, что я расскажу об этом Наместнику? — не осталась в долгу Алёна. — Рассказывай, — усмехнулась Триша. — Наместник — не абсолютная сила во Флорелии. Моя семья держит контроль над всеми торговыми связями с другими странами, например. И у нас есть не менее влиятельные сторонники. Эллинари — просто красивый символ, идеалист, который во многих аспектах не видит дальше собственного носа. Так что подумай хорошенько, иномирянка, прежде чем во всё это лезть. Учись себе, становись целителем, можешь замуж выйти за какого-нибудь мелкого дворянчика. Но не пытайся играть на поле, где ты даже не пешка, а так — клетка на доске. Доброй ночи, дорогая. Развернувшись на каблуках, младшая Линтен быстро пошла прочь, рассчитывая оставить последнее слово за собой. Алёна подумала и решила позволить ей это: выкрикивать в спину непродуманные угрозы всё равно было бы как-то слишком по-детски. На самом деле те вещи, о которых говорила Триша, были тревожащими. Выходит, Эллинари действительно не особо в силах помочь Сирилу, да и ей самой… Он хороший правитель и человек прогрессивных взглядов, но за его спиной стоит огромная прослойка аристократии, имеющая влияние на многие сферы жизни страны. И Линтены за прошедшие двести лет, похоже, укрепили своё положение в ней достаточно хорошо. Беспокоиться о прямых угрозах Алёна пока не стала: скорее всего, Триша блефовала. Но находиться во дворце при таком положении вещей ей хотелось всё меньше и меньше. Даже если с Сирилом ничего не выйдет… Возможно, придётся искать какие-то другие варианты. Следующие несколько дней прошли как обычно, Триша на совместных занятиях просто не смотрела в её сторону. Наместнику девушка решила ничего не говорить, чтобы не беспокоить его почём зря, хотя поделиться, конечно, с кем-то хотелось. Она рассказала о разговоре с Тришей Кавису и Мариссе, и те очень помрачнели, но сошлись во мнении, что пока Линтены не сделают какого-то явного шага против Алёны, ничего предъявить им всё равно не получится, ведь даже ситуация на балу по сути сошла им с рук. На следующий день после разговора с ними Алёна получила записку. Сначала она подумала, что в ней написана какая-нибудь угроза или просто гадость, но записка содержала всего лишь несколько слов: «Буду ждать завтра в пять вечера у северных ворот. С.»