Прогулка

      Время летит очень быстро, особенно, когда ты — глава деревни. Перед фестивалем в честь цветения сакуры, который правительство Конохи в этом году решило провести с огромным размахом, работы, как всегда в этот период времени, стало значительно больше. Сам фестиваль начался ещё несколько дней назад, но насладиться атмосферой праздника у мужчины всё никак не получалось.       Альберу уже успел получить по своей светлой головушке и от Кейла, и от Какаши, и от Хана с Розалин. Это уже стало не совсем приятной традицией. Иногда Кроссману казалось, что даже изваяния его предшественников поглядывают на него с каким-то осуждением.       Мужчина отвлёкся от очередного документа, оглядывая свой кабинет. Какаши он ещё пару часов назад отослал домой, и теперь в резиденции Хокаге находился только глава деревни. В Конохе, наверное, не было ни одного Хокаге, который бы посвящал работе так же много времени, как Пятый-сама.       — Ха-а… Уже поздно. Какаши, наверное, заждался уже.       Отложив в сторону свиток, Альберу поднялся со своего места, разминая затёкшие от долгого сидения мышцы. Спина неприятно заныла, напоминая об ошибке ранних лет. Стоило бы в ближайшее время заглянуть к Цунаде-саме в лазарет. Женщина, хоть и ворчала время от времени на недотёпу-Хокаге, настойки выдавала хорошие. Повреждённый по молодости техникой стихии молнии позвоночник, что чуть не закончилось для Кроссмана смертью, временами всё же давал о себе знать, особенно в дождливое время года.       По дороге домой мужчина с интересом разглядывал преобразившиеся к фестивалю улицы. На домах висели разноцветные фонарики и флажки, дети бегали по дороге, но уже не кричали так громко, как днем. Краем глаза Альберу заметил целующуюся на скамейке парочку, но не зациклил своё внимание на этом. Всем людям хочется иногда чего-то такого, особенно в мирное время, созданное почти полностью руками их любимого Пятого Хокаге и его доверенных лиц.       Кроссман немного глуповато улыбается, вспоминая, что дома его ждёт любимый человек. Конечно, временами язвительный и вредный, но при этом очень важный и необходимый. Альберу помнил это полное возмущения лицо, когда он возвращался домой заполночь, заставляя Копирующего ниндзя дожидаться своего прихода.       Это было совсем не обязательно, Кроссман бы предпочёл, чтобы Хатаке просто ложился спать, но мужчина такое предложение категорично отверг сразу же. «Если я не буду тебя дожидаться, ты совсем перестанешь приходить домой. Иногда мне кажется, что ты встречаешься не со мной, а со своими бумажками», — сказал Какаши тогда.       Хатаке и правда ждал своего горе-трудоголика на кухне. По всему дому разносился приятный аромат жареной рыбы, которая у мужчины получалась особенно хорошо. Улыбка Альберу стала ещё шире. Он ощущал себя идиотом, которому любовь вскружила голову. Тепло, которое разливалось в душе от понимания того, что его ждут.       Вдруг блондин обратил внимание на то, что из кухни доносится несколько голосов. Неужели кто-то из знакомых решил заглянуть в гости?       Войдя в комнату, Кроссман увидел весь набор разом: Какаши стоял у плиты, жаря рыбу и игнорируя всё вокруг себя, Кейл, судя по выражению его лица, пытался сдержать смех, тогда как Раон на пару с Хоном уже задыхались от хохота где-то под столом, держась за животы, Розалин и Чхве Хан тоже хихикали, Он ухмылялась, глядя на насупившегося Наруто. Здесь же сидели и бабуля-Цунаде вместе с Джираей и Итачи, выглядящим куда лучше, чем пару месяцев назад.       — Всем добрый вечер, — поздоровался Альберу, ещё раз осматривая эту толпу.       — Хах, лёгок на помине, — хохотнул Джирая.       — Явился таки, — недовольно закатил глаза Кейл. — Не думал, что в твоих принципах опаздывать.       — Вечер добрый, Альберу-сан, — как всегда вежливо поздоровался Хан.       — Наконец-то, — раздалось ворчание Какаши. — Иди переодевайся, выглядишь хуже смерти.       — Даже словом ласковым не встретишь своего суженного? — поддел извращённый отшельник, наблюдая за реакцией Кроссмана.       «Они всё знают», — промелькнуло в голове блондина под этим полным ехидства взглядом. Наруто всё-таки проболтался. Они с Какаши, конечно, своих отношений не скрывали, но и не афишировали.       — Ух, прикопался, старый извращенец, — Цунаде несильно, но ощутимо ударила санина по голове.       Смех разразился в комнате с новой силой, и Альберу решил всё же пойти в комнату, сменить одежду. Подробности он сможет узнать позже, как и причину этого сборища. Может быть он упустил что-то важное из-за суматохи последней недели? Ему казалось, что он ни с кем не договаривался по поводу встреч, тем более в собственном доме.       Как выяснилось позже, Цунаде зашла к ним, чтобы отдать одно из своих лекарств. Она предполагала, что те лекарства, которые она давала в прошлый раз, уже должны были закончиться, а за новыми придти у Хокаге просто не хватило времени. Джирая же просто увязался за ней, не зная, чем себя занять.       Итачи хотел что-то обсудить с Какаши. После того, как его жизни, не без вмешательства Кроссмана, перестала угрожать болезнь, юноша ещё какое-то время провёл в больнице Конохи. Будучи не по годам развитым, он хорошо поладил с Раоном, который заинтересовался особенностью его клана. Они долго разговаривали обо всём на свете. Старший Учиха рассказывал о том, что интересовало юного исследователя, с не меньшим интересом слушал о том, какие опыты он проводит на данный момент, и даже согласился на несколько экспериментов. Конечно, от Кейла за это получили и Раон, и Итачи. Один — за то, что предложил исследование, второй — за то, что согласился на эту авантюру.       Собственно, из-за Учихи сюда притащился и Раон, а за одно прихватил с собой Хона. Что здесь забыл Кейл? Кросман-младший совершенно случайно стал тем человеком которому Наруто рассказал об отношениях Альберу и Какаши. О том, что в этом мире у него два отца он знал достаточно давно, но видеть недоумённое возмущение на лице Наруто было слишком забавно, чтобы он отказал себе в удовольствии притвориться ничего не знающим. А так как в тот момент рядом с ним были Он, Хан и Розалин, они все вместе решили навестить своего сенсея.       К моменту, когда всех гостей удалось выпроводить, время близилось к полуночи. Альберу и Какаши наконец остались вдвоём на кухне. Взгляд Кроссмана скользнул по фигуре уставшего мужчины напротив, и улыбка возникла сама собой.       — Кстати, я же сходил до своего старого дома, нашёл там несколько кимоно, от родителей остались, — сказал вдруг Хатаке, стягивая с лица маску, за которой скрывалась такая же, как у Альберу, улыбка. — Ты же вроде ни разу такое не надевал. Что думаешь? Переоденемся и прогуляемся, сам же хотел.       — Ты сводишь меня с ума, — честно признался Кроссман.       — Я помню, — Какаши подошёл ближе, оставляя на губах Хокаге поцелуй. — Пойдём, я покажу.       Альберу никогда бы не подумал, что правильно надеть кимоно — это целая наука. Он искренне поражался тому, с какой лёгкостью это получалось у Хатаке, сам он без его помощи вряд ли справился бы.       Отцовское кимоно шло Какаши невероятно. Кроссман не мог отвести взгляд от того, как ткань стекала с его плеч, прихватывалась на талии поясом и струилась ниже. Тёмные одежды были Хатаке очень к лицу, особенно в паре со светлым одеянием самого Альберу.       — Прекрасно выглядишь, — первым нарушил тишину Какаши. И в этих его словах не было даже намёка на лесть, которой, подсмотрев у Кейла, он часто поливал главу деревни в обычные дни.       — Ты тоже, — ответил Альберу. — Пошли?

***

      Ночная Коноха прекрасна, особенно во время фестиваля. Мужчины шли по украшенным фонариками улицам, держась за руки. Атмосфера странного душевного подъема и близости с дорогим человеком избавила Альберу от усталости. Он с каким-то странным умилением и почти детским восторгом шёл за Какаши, когда тот тянул его к очередному ларьку. Почти как ребёнок. Большой и очень счастливый ребёнок…       Кроссман тоже поддался этому праздничному настроению, пробуя данго из рук Хатаке. Было вкусно, даже несмотря на то, что к сладостям Альберу был равнодушен. Наверное, это было из-за того, что рядом был Какаши.       Набегавшись, мужчины присели под одним из деревьев цветущей сакуры подальше от людских глаз.       — Какая красота, — выдохнул Альберу, смотря в небо.       — Да, — согласился с ним Какаши, но его взгляд был направлен исключительно на мужчину перед ним.       — Мы с тобой, как два влюблённых дурака, — тихий искренний смех Кроссмана заставил копирующего ниндзя замереть, завороженно смотря на блондина.       — Ты можешь… Изменить внешность? — тихо шепчет Хатаке, поддавшись моменту.       Секунда, и Альберу меняется, словно сливаясь с объятиями ночи. Какаши осторожно ведёт рукой по его лицу, словно боясь спугнуть это наваждение. Кроссман безбожно красив в любом виде, мужчина уверен в этом, но сейчас он был очень необычный, очень открытый.       Сильные руки притягивают Хатаке ближе, и они сливаются в долгом, полном страсти и нежности поцелуе. Они оба полностью обнажены друг перед другом, не буквально, но духовно. Ближе, чем когда-либо.