Прогулка

      Альберу уже в который раз дожидался Какаши. Они договорились встретиться у него дома, посидеть вдвоём, как в старые добрые времена, насладиться обществом только друг друга и никого больше. В окно раздался стук, и мужчина оторвался от созерцания стены, переводя взгляд на гостя, снова решившего проигнорировать двери.       — Ты можешь хотя бы раз придти во время? — фыркнул Кроссман, хоть и почти не злится на эту выходку, знал причину.       — Прости меня, — сказал на выдохе Хатаке. С листьями в волосах, неряшливый, чуть запыхавшийся. Значит, правда спешил.       Альберу чуть улыбнулся, всё же впуская мужчину внутрь. Ловкие пальцы выуживали из взъерошенных больше обычного волос зелёные листочки и веточки деревьев. Где только успел насобирать? Деревьев-то по дороге раз-два и обчёлся.       — Бака-Каши, — лёгкий щелчок по носу и следующий за ним поцелуй в пострадавшее место ненадолго вывели мужчину из строя.       — Что ты только что сказал? — уточнил Какаши, как только до него дошёл смысл сказанного. Давно он не слышал от кого-то такого обращения.       — Прости…— взгляд Кроссмана помрачнел. Как он мог забыть, что так Хатаке называл его покойный друг. — Я забыл…       — Всё в порядке, — чёрная тканевая маска была снята с лица, за ней пряталась слабая, чуть теплящаяся улыбка.       Альберу внимательно всматривался в лицо мужчины напротив. Какаши вечно сутулился, поэтому их глаза были на одном уровне. Лёгкая грусть — то, что видел Кроссман в словно присыпанных пеплом омутах, повидавших многое. Слишком многое.       — Ты вроде хотел, чтобы мы провели время вместе? Ни к чему ворошить сейчас прошлое.       Не дав Альберу ни о чём толком подумать, Какаши притянул мужчину ближе к себе, целуя в губы. Он соскучился, правда соскучился. Несколько недель они не могли видеться из-за миссии Хатаке, неожиданно затянувшейся на несколько дней, да и задержался-то он, потому что приводил себя в порядок.       Сильные тренированные руки обосновались на талии и спустились ниже, посылая по телу приятные мурашки. Альберу расслабился, отдаваясь во власть этих рук, хоть и не позволял полностью себя вести.       — Сегодня я буду сверху.       Улыбка. Та самая дьявольская улыбка, обещающая одновременно все удовольствия мира и девять кругов ада, от которой Какаши натурально вело. И этот прищур родных глаз… Сумасшествие, но ему так это нравилось.       — Я весь в твоей власти, мой дорогой Пятый Хокаге, — тихий полушёпот прямо в губы.       Стена, стоящий в зале столик, другая стена, дверь у входа в комнату… Они собрали все поверхности, пока добрались до спальни и повалились на давно уже купленную двуспальную кровать. Не переставая целоваться, они проходили руками по телам друг друга, наслаждались смешавшимися запахами тел и возбуждения, избавляли друг друга от одежды, изучая не только руками, но и взглядом.       Какаши не успел уловить момент, когда вместо голубоглазого блондина его стал ласкать уже темнокожий мужчина с тёмно-карими глазами. Тёмные руки прекрасно смотрелись на нетронутой загаром коже копирующего ниндзя. Великолепно — на подтянутых бёдрах. Бесподобно — на шее.       Какаши знал, что Альберу доверяет ему. Быть может, не так, как Кейлу, но это было иное доверие. Доверие души, желание понять чужую душу. То, что мужчина позволяет ему видеть его таким — лучшее тому доказательство. Хатаке искренне был рад, что Альберу доверил ему свой секрет, позволил стать ближе.       Снова поцелуй. Грязный, мокрый, полный долгожданной страсти, льющейся через край. Теперь ни одного из них не волновали призраки прошлого и ничего не значащие слова.       Только они, только их поцелуи, их страсть и желание, их любовь.