Секрет.
27 декабря 2023 г., 15:37
— Мика, подойди, — шероховатый баритон Датча ван дер Линде настиг Мику, точащего любимый нож у костра.
— Ууу, мисс Робертс, — подобострастно проблеял Мика, показывая зубы и улыбаясь подвернувшейся под ноги Эбигейл, но та лишь задрала нос и удалилась, а Мика, хмыкнув, прошествовал к закрытому шатру Датча.
Перед тем, как отодвинуть ткань и шагнуть внутрь, Мика чуть сдвинул брови, легкое недоумение кольнуло сознание. Зачем Датч зовет его на ночь глядя в закрытый шатер?..
И где Молли?..
Быть может…
Сердце Мики радостно и недоверчиво екнуло, а во рту пересохло. Несмелая догадка вспыхнула и потухла.
Неужто… Все эти месяцы тяжелой работы и унижений, прозябание в поганом Стоберри и общение с мерзким занудой Морганом принесло плоды?...
Неужто… Датч готов открыться ему, обсудить деньги Блэкуотера?
Сглотнув сухой ком в горле, Мика вытер вспотевшие ладони о штаны и на слегка подгибающихся ногах шагнул внутрь.
Взор его упал вперед, ослабшие ватные колени подломились, и Мика, крякнув, осел на зад, вытаращив глаза и открыв рот в букве “О”. В висках что-то защекотало, и Мика понял: это седина. Она проступала. Язык прилип к небу, а мозг отказывался воспринимать происходящее.
Датч ван дер Линде, истолковав потрясение Мики по-своему, широко улыбнулся и сделал к нему пару осторожных шагов.
Сморщенный его, крошечный, покрытый короткими, жесткими черными щетинками даже на конце хер с любопытством взирал на Мику из расстегнутых полосатых штанов, волосатая грудь зазывающе выглядывала из расстегнутой рубашки. Локоны Датча были завиты и особенно масляно блестели в свете свечей, зажженных по всему шатру, как будто Ван дер Линде вывалил на них несколько банок помады для волос.
— Я давно заметил, как ты смотришь на меня, Мика, — томно, с придыханием, протянул Датч. Его голос звучал так низко, что никто кроме них двоих не мог услышать их за тканевыми стенами. Он вибрировал в груди голландца, наполняя нутро Мики животным ужасом. — Ловишь каждое слово… Как ты пытаешься стать ко мне ближе… мм.. Мика.
От звука своего имени, произнесенного этим шероховатым, бархатистым, глубоким баритоном, Мика тяжело сглотнул, его булки испуганно сжались, и даже живот втянулся во владельца, что не скрылось от внимания Датча. Темные глаза его нашли вобравшееся в себя пузо Мики, он нашел это дико возбуждающим, язык пошло прошелся по губам, а глаза помутнели от обуявшей Датча похоти. Похабно улыбнувшись, он шагнул еще ближе к сжавшемуся в углу шатра, не смеющему пошевелиться стрелку.
— О, Мииика, — почти прорычал он, пылая взглядом. — Сегодня ты станешь одним из нас…
— Датч! — сипло попытался выдохнуть Мика, но у него получилось лишь задушенное “Ааа!”.
Датч, по-своему истрактовав изданный Микой звук, рыкнул, нагнулся, сгреб Микину рубашку за ворот и со впечатляющей силой кинул его через шатер на свою кровать. Кровать взвизгнула, сухо треснула досками, надломилась, сложившись, а Мика всхрапнул, в глазах его потемнело, сознание на мгновение ускользнуло, а когда вернулось, он обнаружил над собой нависающее в каких-то сантиметрах, раскрасневшееся, похотливое, едва не капающее на него слюной лицо Датча. Лицо было так близко, что Мика различал в полумраке каждую пору, каждую щетинку на раздвоенном подбородке, видел кривящиеся влажные губы, чувствовал запах — вонючую смесь безвкусного одеколона и мужского тела, от которой кружилась голова. К горлу подступила тошнота, а руки задрожали, дернулись было к револьверам…
Но черт возьми! Сукин сын держал его за яйца с этими проклятущими деньгами. Убей его Мика сейчас, не только весь лагерь встанет на уши и объявит на него охоту, но и о добыче с парома можно будет позабыть. Капля пота скатилась по виску Мики, шок, отвращение и гнев захлестывали его, лишая способности соображать…
Мысли окончательно остановились, когда ручища Датча схватила его сжавшийся в это мгновение от ужаса до размеров спичечной головки член.
Это было чересчур.
Выйдя из оцепенения, Мика мощным ударом в грудь отбросил голландца, спихнув с кровати. Датч, не ожидая отпора, ойкнул и шлепнулся на пол, а Мика вскочил на ноги.
В этот момент его не заботили ни деньги, ни отношения с Датчем, которые он так тщательно выстраивал больше полугода. Рванув к выходу, он буквально сорвал ткань и кубарем вылетел наружу, едва не повалив весь шатер.
— Съел что-то не то! — Мика проорал, ловя на себе взгляды окружающих, и метнулся к спасительной линии деревьев, боясь оглядываться.
Только оказавшись там, он позволил себе отдышаться. Его крупно трясло, он пощипывал себя за руку, надеясь проснуться, но пробуждение не наступало. Послышались шаги. Мика повернул голову.
Поджатые губы, холодный прищур, сжатые кулаки, сальные патлы волос - Джон Марстон остановился в паре шагов от него, сдвинув челюсть, и Мика совершенно не желал иметь сейчас дела с этим крысенышем.
— Чего тебе, Дж…
Джон толкнул его в грудь.
— Думаешь ты можешь просто прийти и забрать его? А?! — Джон гаркнул ему в лицо, а Мика оторопел, ничего не понимая. Не желая разбираться с тем, что там себе надумал этот придурок, Мика попытался обойти его, отмахнувшись:
— У меня нет на это времени. Уйди с дороги!
Но дорогу Джон ему немедленно заступил, воинственно раздувая впалую, почти несуществующую грудь.
— Ты здесь никто, — он процедил. — Он спас меня. Я ему дорог! А что сделал ты?! А?! Перебил половину Строберри?!
Мика ахуел. Глядя на побагровевшего от злости, трясущегося Марстона, он все понял и отшатнулся.
— Ты ебанулся, Марстон! — Мика отчеканил. — Отвали от меня. Я уезжаю из лагеря!
И он, все-таки, прошел мимо Джона, почти бегом направляясь к Бейлоку. Надеясь, что псих за ним не последует.
“Скоро ты станешь одним из нас,” - пульсировали эхом в голове слова Ван дер Линде. Дрожащими руками седлая верного скакуна, Мика затравленно оглядывался по сторонам, нервно сглатывая и замечая то, чего ранее не замечал.
У костра, полуобнявшись, сидели Пирсон с Дядюшкой. Соприкасаясь с Шоном коленями, Ленни зачем-то показывал ему книгу и тыкал в нее пальцем. Билл передавал Кирану бутылку, из которой тот боязливо отхлебывал. В этот момент из палатки вышел еще растрепанный, но уже в приличном виде Датч. Ледяной взгляд его упал на Мику у коновязей, и Мика похолодел. Отвернувшись, он закончил с Бейлоком, неловко взобрался в седло — конечности не слушались — ударил коня по бокам и поспешил прочь.
Уже отъехав и продрогнув, сообразил, что выехал в одной рубашке. Но возвращаться назад желания не было. Дрожа от холода, Мика спускался по склону, пока не выехал на дорогу, откуда направился в Валентайн без какой-либо четкой цели. Вероятно - напиться. Возможно принять ванну, отмыть с себя эту мерзкую липкую грязь, которая словно прилипла к нему после его столкновения с Датчем… Мику трясло не только от холода, а высоко в горле стояла тошнота. Ужас холодными волнами накатывал, и стрелок боялся думать о будущем. О том, что еще ему придется вытерпеть ради денег, и остался ли у него вообще шанс после позорного бегства из шатра голландца.
Мысли его оборвал цокот копыт, и Мика сузил глаза, подобрался, нащупывая рукоятки своих револьверов. Стемнело, и на освещенной дороге сначала вырисовался темный силуэт, затем шляпа, и только потом он различил всадника… с губ сорвался облегченный выдох.
— Артур…
Моргана он не то чтобы любил, так как за шесть с лишним месяцев не видел и не слышал от него ничего, кроме говна и упреков, но уважал. К тому же, Морган вытащил его из тюрьмы, где ему грозила виселица, и за это Мика был благодарен, хотя благодарным быть мешало отношение Артура, напоминавшему ему о косяке и должке при каждом удобном случае. Так что чувство благодарности постепенно перерастало в раздражение.
— Мика? — недружелюбный, привычно недовольный и высокомерный голос Артура прозвучал как музыка для ушей взбудораженного, расстроенного Мики. — Что ты здесь делаешь?..
— Артур, — Мика радостно и глупо усмехаясь, протянул. — Ничего, друг. Просто решил развеяться.
Морган скептически приподнял бровь, натягивая поводья, а Мика смерил его взглядом. Артур - настоящий мужик, подумал он, и тут ему в голову пришла мысль. Нервно облизнув губы и стрельнув взглядом в сторону, он несмело начал.
— Послушай, эм… Артур. Как насчет того, чтобы ты и я провернули одно дельце?... Есть у меня наводка…
Артур скривил лицо в знакомую гримасу, выражающую крайнюю степень пренебрежения к нему, Мике Беллу, новичку, который больше полугода отказывался вылетать из банды и имел наглость иметь какое-никакое маломальское влияние да и, неслыханно, навыки. Затем он открыл рот, и следующие пятнадцать минут прошли в вошедшей в обиход перепалке, в результате которой Артур все же соблаговолил отправиться с Микой на дело.
Тот, почти не веря в свое счастье, ехал теперь с Морганом бок о бок, наполненный ощущением братства и безопасности.
Чувству безопасности несколько мешали дурацкие вопросы Моргана по типу “Куда мы едем?” и “Что за дело”, отягощенные тем, что понятия куда и зачем Мика не имел. Наводок у него никаких не было, куда они направляются он не знал, но был рад оказаться подальше от Датча и лагеря с кем-то, кому он мог доверять. Пусть этот человек и ненавидел его всеми фибрами души. Артур, как и он, всегда доводил дело до конца, хорошо ориентировался на поле боя и не боялся замарать руки, когда надо, отчего Мика знал, что Морган во время совместного дела всегда прикроет его тыл. Такую синергию Мика помнил только со своим придурком братом. Характер у Артура, однако, по сравнению с Амосом был мерзкий, вел он себя неадекватно, занудливо и ебал мозги как баба всем окружающим, соревнуясь в искусстве доебывания с Эбигейл Робертс и Сьюзан Гримшо.
— Куда мы едем, Мика? — в очередной раз заныл Артур. Мика открыл было рот, но тут, о счастье, впереди, во мраке, замаячил дом. Облегченно ткнув в него пальцем и не давая времени опомниться, Мика соскочил на землю, перемахнул изгородь, с ноги вышиб дверь, снес голову шагнувшему вперед с карабином наперевес мужчине и стукнул рукояткой по виску дородную бабу.
— Какого?! — Артур заорал. — Псих чертов!
Мика нагнулся и подобрал со стола пачку купюр, тряхнув ею под носом у Артура.
— Вот, Морган! — хрипло протянул он, торжествующе скаля зубы. — Я говорил, у меня есть наводка!
— Долбаеб!..
Через тридцать минут двое бандитов покинули дом с награбленным, а еще через час остановились на противоположном берегу у реки на ночь, разбив костер.
При переправе одежда намокла, и теперь Мика окончательно замерз. Пытаясь согреться, он придвинулся поближе к огню, протягивал руки, чтобы кровь разогналась в онемевших пальцах, снял сапоги и вытянул ноги, которых давно не чувствовал.
Артур молчал, сидя рядом и помешивая веткой угли и ветки. Мика почти позабыл о нем. Ограбление успокоило нервы, разрядило напряжение. Даже холод слегка отрезвил. Присутствие другого живого существа действовало расслабляюще, и Мика чувствовал умиротворение. Зубы стучали друг о друга, но его разморило и начало клонить в сон.
В животе заурчало, и Мика понял, что голоден. Из-за всего происходящего он не ощущал голода, но стоило чуть прийти в себя, и желудок свело.
Зашуршало, и вдруг перед лицом Мики возникла коробка с печеньем.
Мика удивленно посмотрел на сидящего рядом Артура. Чуть вздрогнул: оказалось, Морган куда ближе, чем он думал. И когда он успел придвинуться?
— Эм… Спасибо, Артур, — Мика неловко пробормотал, принимая еду. Жест ему понравился. Ему вообще нравилось, когда люди вели себя с ним… приятно, а не оскорбляли и воротили носы. Приятных взаимодействий, однако, в силу своего скверного нрава, о котором Мика был хорошо осведомлен, у него случалось мало, и с годами - все меньше, а потому этот незначительный поступок его почти растрогал. Зацикливаться на нем Мика не стал - слишком беспокоил голод, и начал уминать сухой паек под журчание реки и громкое молчание Моргана. Молчание Моргана через несколько минут стало каким-то неуютным. Искоса взглянув на него, Мика спохватился, молча протянул печенье, но тот лишь покачал головой. Мика пожал плечами: ему же лучше. Чуть расслабившись, он умял остатки печенья.
Что-то легло ему на плечи.
Мика вздрогнул.
Медленно скосил глаза.
— Ты дрожишь. У тебя зубы стучат. Замерз? — лицо Артура было совсем близко. Мика видел радужку в его глазах. Костер менял цвет, но он разобрал разные оттенки: и зеленый, и голубой, и серый, и карий.
Но… почему все эти оттенки практически всунуты ему в нос?..
Мика чуть отстранился, дотронулся плеча и понял, что на нем теперь куртка Артура. Артур же остался в одной лишь рубашке, расстегнутой на пару пуговиц. На открытом участке груди Мика видел густые светлые волосы.
Рассеянно поправив куртку, Мика открыл и закрыл рот.
Польщенность жестом сходила на нет. Что-то во всей ситуации его начинало тревожить, и даже куртка на плечах, от которой в самом деле стало чуть теплее, радости не приносила и вызывала неуютное, липкое чувство.
А неуютные чувства Мика не любил.
— Оставь себе, Морган, — грубовато отрезал он, стряхивая с себя и куртку и руку Моргана, которая тоже оказалась у него на спине, и попытался отодвинуться. — Мне правда не нравится, когда люди…
Договорить Мика не успел. Сильным толчком в грудь Артур повалил его в грудь, оказавшись сверху. Мика успел среагировать, отвернувшись, и сухие губы Артура лишь скользнули по его щеке, а Мика завопил и изо всей силы ударил Моргана в левую скулу.
— Съебись с меня, псих!
— Закрой пасть, Белл, — Морган прорычал прямо ему в лицо, наваливаясь сверху, как долбанный медведь. — Ты давно пыришь на меня! Думаешь, я не заметил?!
— Чокнутый! — Мика прошипел, изворачиваясь под тяжеленной тушей Моргана. А тот наклонился к самому его уху, выдохнул, обдав прокуренным дыханием, запахом пота, табака и нечищеных зубов, и жарко прошептал:
— Я тебе дам, чего ты так просишь, Мика, — и его ладонь сжала стрелку ягодицу.
Артур, вообще, был крупнее и сильнее Мики. Но в этот момент адреналин и жгучее ощущение предательства придали Мике такую силу, что он смахнул с себя Моргана, как пустой пакет из под картошки, вскочил на ноги, и бросился к еще не расседланному Бейлоку. Конь ударил в землю копытом, глядя на паникующего, вытаращившего глаза хозяина, заржал, когда тот, путаясь в ногах, влезал в седло, цепляясь пальцами за гриву, и сам понес седока прочь, едва тот оказался верхом. Без сапог онемевшие ноги соскальзывали со стремян, поводья выпадали из рук, и Мика изо всех сил цеплялся за гриву, прижимаясь к шее коня, который несся вперед максимально быстро, но аккуратно, будто понимая состояние и трудности хозяина. Сзади раздавались вопли Моргана, но Мика не обращал на них внимания.
— Быстрее! Быстрее мальчик! — он подгонял осипшими, хриплыми воплями, щурясь от хлеставшего по лицу ветра.
Бейлок всхрапывал, ржал в ответ. Минут двадцать он гнал в опор, потом перешел на рысцу, и Мика не стал разгонять коня, осознав, что они оторвались. Погони не было. Мика ощутил усталость. Понял, что спальный мешок остался позади, как сапоги и некоторые вещи… его шляпа например, Мика с ужасом осознал.
— Черт! — он выругался.
Из-за деревьев справа раздался шорох, и стрелок выхватил револьвер, немедленно прицелившись. Он был так взвинчен, что готовился выстрелить, но тут оттуда донесся знакомый голос…
Женский голос…
— Мика? Мика Белл?
Мика потрясенно опустил револьвер, а потом прищурился.
— Молли?.. Хули ты тут делаешь?..
***
Раздались мягкие шаги по земле. Джон остановился в двадцати шагах от шатра Датча. Сузив глаза, он наблюдал, как Ван дер Линде поворачивается к лагерю спиной и удаляется внутрь… Этот паршивец Белл каким-то образом завладел вниманием Датча. Соблазнил его. Этот пузатый, сальный ублюдок с уродливыми усами и синяками под глазами, затмевающими фингалы Пастора. Его Датча. Мало Джон делил его с Артуром?.. С другими? С этой сукой Молли?.. Молли его не волновала — баб Датч менял как тряпки, и Артур был ему как брат, хоть их с Джоном и связывали вовсе не братские узы… Но Мика… Кулаки Джона сжались. Что такого он нашел в этом куске дерьма, который в банде без году неделя? Поджав губы, Джон прошел к своему шатру, игнорируя щенячьи взгляды этой бесполезной шлюхи Эбигейл, в свое время разлучившей его с Датчем, и задернул полог. Он не позволит. Он никому больше не позволит встать между ним и дорогим лидером. Мика умрет.
