Три клятвы

Главный зал Пристани Лотоса выглядит как прежде. Место главы клана напротив входа, по правой стене — место хозяйки, слева ещё три места. Вэй Усяню на мгновение чудится, что все эти места заняты: Мадам Юй спорит с мужем, который едва заметно улыбается и лишь кивает, А-Ли чистит для них с Цзян Чэном семена лотоса, а сам Вэй Усянь рисует ее портрет, чтобы сестра, наконец, увидела, насколько красивая. — … дядя! Вэй Усянь вздрагивает и наваждение рассеивается. Цзинь Лин в фиолетовых одеждах становится рядом и мнется, глядя на кресло главы ордена. — Я не сяду туда, — говорит Цзинь Лин хмурясь. Похоже, он повторяет эту фразу уже не в первый раз. — Правильно. — Улыбается Вэй Усянь и сам идет к креслу, но садится на подлокотник слева, — Будет неловко, если Цзян Чэн прямо сейчас вернется, а ты тут расселся в его особенном креслице. Цзинь Лин тянет носом и становится по правую сторону. Он касается пальцами резной спинки кресла и шепотом просит богов, чтобы дядя поскорее нашелся. Живым. *** Лань Ванцзи и Лань Сичэнь входят в зал плечом к плечу и впервые выглядят почти идентично — старший брат больше не улыбается едва заметно, как раньше. Его черты скованы тем же холодом, что и лицо младшего брата. Эта перемена пугает, как и взгляд его — полный боли и едва сдерживаемого гнева. Перед ними — мужчина лет пятидесяти. Он заклинатель, но выглядит на свои года — с лицом, изборозжденным морщинами и седыми висками. Он не связан, но Лань Ванцзи несет его меч. Все трое останавливаются перед пустым креслом главы клана Юньмэн Цзян. Молчание звенит в воздухе фальшивой нотой. Вэй Усянь смотрит на мужчину перед собой, слегка склонив голову. — Хочешь убить его, Цинь Цанъе? — он кивает на Цзинь Лина с улыбкой, от которой пленник вздрагивает. — Всех ублюдков этого пса Гуаншаня! — рычит он хрипло в ответ, сжимая кулаки в бессильной ярости. — Ве-ерно, — тянет Вэй Усянь все с той же жуткой улыбкой, — только, вот незадача, в мальчике течет кровь не только ордена Цзинь, но и ордена Цзян. А я эту кровь поклялся защищать. И как мы поступим? Он прикладывает Чэнцинь к губам, словно в глубокой задумчивости. — Зови своих мертвецов! Давай! Думаешь, я боюсь?! Да я.! — Цинь Цанъе бросается к Цзинь Лину, скрючив пальцы и рыча, словно сам он лютый мертвец. Лань Сичэнь хватает его за шиворот, заставив захлебнуться воплем, швыряет мужчину на пол. Вей Усянь метко бросает ему на спину комочек бумаги — со злобным духом внутри. Цинь Цанье, упав, скребет ногтями по полу, кричит бессвязно, но не может подняться — дух не пускает. Вэй Усянь присаживается рядом, головой качает. — Начальная стадия искажения Ци, сдается мне. Что скажешь, Не Хуайсан? Глава клана Не выходит из-за спин братьев Лань, с легкой улыбкой: — Истину говоришь, Вэй Усянь, искажение Ци и есть. Мой орден знает, как помочь в таком случае, но… — Но Цинь Цанье глава ордена Ланлинь Цзинь… или Лаолин Цинь? — Вэй Усянь делает вид, что запутался, — Ой, погодите… этих орденов больше нет. Пленник кричит, словно раненый зверь, из его рта и носа уже течет кровь. Братья Лань молчат, словно два нефритовых изваяния, а Не Хуайсан легко присаживается рядом с Цинь Цанье, но смотрит только на Вэй Усяня. — Глава ордена Не, проявите снисхождение, — склоняет голову Вэй Усянь, — этот человек обезумел от горя и искажения Ци, если может его кто-то спасти, то это орден Цинхэ Не. Возьмите его к себе вместе с орденом Лаолин Цинь. А Ордену Цзинь помогут встать на ноги орден Гусу Лань и Юньмэн Цзян. — А Ланлинь? — улыбка Не Хуайсана сейчас выглядит особенно сердечно. — А Ланлинь станет нейтральной территорией, конечно, — так же сердечно улыбается Вэй Усянь и вдруг хлопает Не Хуайсана по плечу рукой в которой зажата Чэньцин, — но это все детали, да? — Да-а, — тянет Не Хуайсан и плавно поднимается на ноги, — Брат Сичэнь, обсудим? — Сначала вернем главу клана Цзян, — откликается Лань Сичэнь, пристально глядя на Вэй Усяня, его лицо самую малость оттаивает. На мгновение он становится похожим на себя прежнего. — Хорошо, брат, — мягко отвечает Не Хуайсан, — тогда я заберу Цинь Цанье в Нечистую Юдоль, пока не поздно, и наведаюсь в Лаолин Цинь, объясню их старейшинам всю эту сложную ситуацию… Не Хуайсан резко раскрывает веер и двое адептов его клана, появившиеся словно из воздуха, берут Цинь Цанье под руки. Дождавшись, когда Вэй Усянь смахнет со спины пленника комочек бумаги, они утаскивают его, не обращая никакого внимания на вопли и проклятья. Не Хуайсан, вежливо поклонившись на прощание, следует на ними. — Глава клана Лань, — тихо говорит Вэй Усянь, все еще глядя туда, где только что лежал пленник, — прошу простить меня за это. За дополнительный груз на ваших плечах. — Мне понадобится помощь брата, — также тихо, но твёрдо отвечает Лан Сичэнь. Лань Ванцзи и Вэй Усянь кивают одновременно. — А главе клана Цзян и Цзинь Лину в его отсутствие понадобиться ваша, — продолжает Лань Сичэнь и в его голосе, наконец, слышится улыбка. Вэй Усянь молчит, но когда он наконец встает, то смотрит на Цзинь Лина почти весело. — Похоже, А-Лин, тебе все-таки придется посидеть немного в этом креслице.