Бой без правил

Тянутся года. Они сменяют друг друга, как и школы, которые сменял Майкл в первые годы жизни в другом городе из-за буллинга и неприязни нему из-за его странного характера, покалеченного миновавшими годами. Его психика пошатана его же матерью, что избивает его чуть ли не каждый день. Уже пятый блядский год подряд. Будто ненависти от окружающих ему не хватает, и мать со своими избиениями хочет, чтобы сыночек окончательно сошёл с ума и сделал что-нибудь с собой. Это звучит дико, но так он действительно живёт уже почти пять лет. Он закончил школу в позапрошлом году на красный аттестат, сдав экзамены на отличный результат, а сейчас учится в университете. За то, что он не добрал один балл по одному из предметов, его чуть не прикончили дома. Вы правильно поняли – несмотря на то, что ему скоро двадцать, он до сих пор находится под гиперопекой чокнутой мамаши, он до сих пор послушно ходит по канату, стараясь не упасть в её глазах, и выполняет все приказы. Даже чтобы просто пойти погулять, ему надо будет долго уговаривать мать отпустить его. К слову, за пять лет его выдрессировали так, что он доучился на одни пятёрки, ничего не просит и ничего не хочет. Но пятёрки эти ему ни к чему. Как и красный аттестат. Всё это нужно только матери. Больше всего Майклу хотелось, чтобы его оставили в покое и дали право на хоть какую-то личную жизнь. Потому что он потерял надежду на счастливое будущее. Если пять лет назад у него были хоть какие-то цели, то сейчас у него нет ничего, кроме матери, которая то и дело на него орёт. По самым что ни на есть пустякам. Майкл потерял смысл жизни. Но за годами он научился игнорировать боль. Он с ней сжился. А это самое ужасное – не замечать, как ты медленно сходишь с ума, всё больше теряясь в смысле жизни. Он не помнит, что было пять лет назад. Он не помнит, что было вчера. Он лишь помнит, что однажды был счастлив. И сейчас этого счастья ему не видать. Если в первый год жизни в Воронеже он пытался хоть как-то сбежать, уехать, вспомнить номера друзей и дозвониться до них, то сейчас он просто опустил руки, подчиняясь матери и плывя по течению, зная, что если он будет выёбываться, то ему же хуже будет. Она действительно выбила из него всю "дурь", которой он нахватался. Но она понятия не имела, что эта дурь была единственным, что наполняло жизнь её сына счастьем. Да ей было бы плевать на это. Она всё равно продолжила бы управлять его жизнью и им, как марионеткой. Она, походу, получала от этого удовольствие.

***

С каждым годом Эннард всё больше тосковал. Внутри него давно угас огонёк надежды, что однажды он отыщет паренька, который за небольшой период времени полностью поменял его взгляды на жизнь. Он не ценил то, что имел, пока не потерял. И потерял он то, что имел, в тот момент, когда можно было предотвратить эту потерю – схватить за руку, притянув к себе и пообещав, что всё будет хорошо. Отнять из чужих рук. Но он не сделал этого, за что винил себя. Последнее, что помнит Эннард, это фраза "спасибо тебе" и отдаляющаяся каштановая макушка, теряющаяся после в толпе. Эннард знает, что спасибо говорить Майклу незачем. Что же стало с Майклом? Неужели его убила собственная мать? Эннард не имел представления. Когда через день после поездки на Байкал к нему прибежал Джон и с грустью сообщил, что Майкл ушёл из школы, Эннард сначала вообще отказывался верить в это. А потом, когда понял, что Майкла не видно среди его одноклассников, и когда уточнил эту информацию и узнал, что это правда, то он вообще выпал из этой жизни. В тот день он прибежал домой к Майклу, и весь вечер стучал в дверь, так и не получив ответа. Всю ночь не спал, смотря в потолок. Каждый день после школы он ходил туда только чтобы побарабанить в дверь, надеясь, что ему откроют, а на каждой перемене метался от учителя к учителю с вопросами, в какую школу перешёл Майкл. Он даже заходил к директору, с отчаянием в глазах спрашивая, что стало с его другом. Но ему ничего не ответили. Никто. Ничего. Не сказал. Майкла будто бы стёрли с лица земли. Это точно сделала его мать, тщательно стерев следы исчезновения. Эннард ничего не чувствовал. Не чувствовал желания жить. После одиннадцатого класса, кое-как сдав экзамены, он пошёл в медицинский университет учиться на врача. Причём по своему желанию, что удивительно. С Ноем и Лукасом он иногда виделся, но он был единственным, кто знал о том, что эти двое стали встречаться и сняли квартиру. Также они забросили бой без правил, чего не сделал Эннард. Он продолжал ходить на тренировки, занимаясь этим видом спорта уже не потому, что хотел решать споры кулаками, а потому, что хотел уметь постоять за себя и других, когда настигнут такие обстоятельства, когда слова уже не помогут. Он хотел уметь оказывать первую помощь и лечить, хотел уметь реанимировать и возвращать человека к жизни. И в то время хотел уметь защитить человека от угрозы. А ещё Эннард снял квартиру, в которой жил Майкл. Удивительно, что, по словам квартирантов, прошлые жильцы отсюда сбежали, не оповестив о своём уходе и даже не выставив квартиру на продажу, чтоб заработать деньги. Даже тут никто не знал, куда делись эти люди. Эннард в первый день после покупки обошёл всю квартиру, сконцентрировавшись на бывшей комнате Майкла – его удивили вещи, валяющиеся на полу возле шкафа, которые парень забыл забрать. Это единственное, что осталось в качестве воспоминания. Прижимаясь лицом к его фиолетовой футболке, Эннард вдыхал оставшийся запах мальчишки – что-то вроде зелёного чая и корицы, – вспоминая, что в ней Майкл часто ходил по школе, наплевав на школьный дресс код. О, Майкл действительно поменял его жизнь. Если бы не он, то Эннард даже не учился. А теперь у него появилась какая-то цель на жизнь, но она быстро исчезла. Но он был полон печали. Каждый раз вспоминая Майкла, ему хотелось рыдать в подушку. Вспоминая его милое лицо, его голос, его карие глаза, Эннард понимал, что он потерял этого человека навсегда. Упустил. Но у него остались воспоминания. Осталась квартира. Футболка, в конце концов. И этого было ужас как мало. Он, как одержимый, усердно учился день и ночь, будто это что-то исправит. Будто учиться – это всё, что ему осталось делать. Будто будущего нет. Ему уже двадцать два. Что же стало с Джоном? Он замутил с той девчонкой из художки, куда записался незадолго до окончания девятого класса. Ева, вроде бы. Когда-то Эннард подозревал, что Ева с Майклом мутят, но Джон развеял последние сомнения. Ева, не видевшая Майкла целый год, спросила тогда Джона, куда он делся. Джон рассказал ей всё от и до. Пособолезновав, Ева сказала, что не чувствовала к Майклу ровно ничего, как и Майкл к ней, очевидно же. Ева просто искала друзей, и сочла Майкла хорошим человеком, все дела. И вот, все, вроде как, счастливы. Но Эннард несчастен. Как и Майкл, что за сотни километров от него и даже не подозревет, что о нём помнят...

***

Джон хмурым взглядом смотрит в запотевшее окно, рассекая взглядом пролетающие мимо деревья и дома. Зевает, возмущаясь: – Сдалась нам эта поездка. И закрывает глаза. – Джон, нам нужно было поехать и проведать бабушку. И желательно бы всей семьёй, – отвечает его мама, выдыхая сигаретный дым в открытое окно машины. – Но твой папа счёл более важным пойти с друзьями в баню, и мне пришлось взять тебя. Понимаешь? Джон вздыхает. Он согласен, что бабулю надо проведать, но... – Но не ехать же в Воронеж за дохрена километров отсюда? – Джон закатывает глаза. Проклинает всё и всех. – Никто не виноват, что она там живёт, – констатирует мать, выруливая на встречную полосу, даже предварительно не убедившись, нет ли там машин. Рискованный человек. – Мам, я завтра с Евой хотел встретиться. Его мать зажимает меж указательным и средним пальцами сигарету, уставившись на сына с доброй улыбкой. Говорит: – Мы ненадолго, ночью уже будем дома. И теребит его по волосам другой рукой, отпустив ненадолго руль. Через секунду Джон, видя машину на встречной полосе, реагирует незамедлительно, хватаясь за руль и возвращаясь на полосу, с которой они съехали. Мимо пролетает машина, и они видят лишь застывшее от шока лицо водителя, что чуть не стал участником аварии. ...ух ты. Он сам не ожидал от себя такой реакции. – Вот это да, – восхищается женщина, подмигивая сыну и вновь беря руль двумя руками. – Джон, ты не думай, это я просто тебя проверяла сейчас. Ты прошёл проверку. А стоила ли проверка эта двух жизней? Чёрт, серьёзно...? Джон переводит дыхание, поджимает губы в кривой улыбке, выдыхая. Говорит: – И кто тебе только водительские права выдавал?... И они смеются. Приехав к бабуле и вдовль наболтавшись с ней, Джон решил выйти и проветриться. Мама осталась наедине со своей мамой, а парень, надеясь не заблудиться, вышел из дома и пошёл в соседний парк прогуляться. Если заблудится, придётся вызывать все службы скорой помощи и спасателей. Он шёл, подставляя лицо к ветру, и удивлялся здешним местам. Тут всё не так, как в родном крае. Отличия можно было найти даже в конструкциях, построенных как-то по-особенному, что не встретить в Москве. Он когда-то читал, что Воронеж знаменит своими пещерными храмами, вырубленными в горах. Они очень напоминают страшные замки, и Джон находил это удивительным и уникальным. Надо бы туда сходить. Пройдя замысловатый путь по парку, Джон мягко опустился на скамейку, закинув ногу на ногу и опустив взгляд. Надо будет сказать Еве, что он уехал к чёрту на киличики и будет поздно ночью – наверняка не выспится. Надо будет согласовать и перенести встречу на более позднее время. Совсем заблудший в своих мыслях, он не замечал, что происходит вокруг. Не замечает он и парня, что медленно и ошарашено подходит к нему. Он уже собирался поднять голову и увидеть того, кто вторгаются в его личное пространство, как вдруг... – Джон?... – раздаётся знакомый до чёртиков голос над его головой, и Джон вздрагивает. – Это и правда ты?... Он ещё несколько секунд смотрит в землю, пытаясь понять, сон это или нет, и не сошёл ли он с ума. Подняв глаза, Джон не верит им. Перед ним, облокотившись ладонью об подлокотник скамьи, собственной персоной стоит Майкл, крайне удивлённый и радостный одновременно. Через плечо перекинут рюкзак, под глазами синяки от бессонных ночей, а отросшие за годы волосы скинуты на глаза и частично убраны в хвост сзади. Джон визжит, подрывается, переполненный эмоциями, и, навалившись весом, обнимает былого друга, чуть его не придушив. Майкл хватается за него в ответ, стараясь сохранять равновесие. Джона он перерос, хотя пять лет назад был ниже. – Я не верю, Майкл. Не верю. Ты не представляешь, как я рад. Майкл всхлипывает: – Я не хотел уезжать от вас. Меня перекрыли от внешнего мира, отняв возможность с ним контактировать... Джон отстраняется и смотрит на него. – Давай, рассказывай подробнее, – говорит. – Что рассказывать-то? Меня держут под жёстким контролем и избивают – вот и всё. Конец. Теперь ты рассказывай. Джон вытаращил глаза, потеряв дар речи. Избивают? Майкла? Да кто посмел?! – Моя мама. Что... – Да ладно, неважно. Теперь ты рассказывай, как ребята поживают? – Ох, Майкл. Ной всё так же общается с Лукасом, они даже квартиру сняли, настолько крепко дружат. Оба пошли в институт, связанный с инженерией, – Джон останавливается на мгновение, пытаясь прочитать во взгляде Майкла, о чём он думает, и следует ли ему вообще говорить дальше. – Я встречаюсь с Евой с художки, мы с ней вместе поступили в художественный вуз. Майкл кивает и сглатывает. Вцепляетая в плечи друга. Его зрачки уменьшаются и останавливаются, а слова так и рвутся наружу: – А Эннард? Как Эннард?... Джон замирает. Раз Майкл спрашивает про этого человека с таким желанием и трепетом, значит... он ему небезразличен? Джон тщательно обдумывает слова, прежде чем сказать: – Эннард? Он несчастен. – Как и я, – завершает Майкл, садясь на скамейку и зарываясь пальцами в волосах. – Это всё, что ты знаешь о нём? Вы ведь живёте в той же области, где жили, это я уехал хуй знает куда... – Знал бы ты, как ему тебя не хватает. Майкл замирает. Кажется, перестаёт дышать. И осторожно переспрашивает: – Н-не хватает? – Да, Майкл. Я так и сказал вроде. Они молчат. Слишком накалённая ситуация, чтобы много болтать – прежде стоит обдумать. Майкл осознаёт, что он бы отдал всё на свете, лишь бы увидеться с Эннардом. Устав от тишины, Джон говорит первое, что приходит на ум: – Эннард живёт в квартире, из которой вы съехали. О как. Майкл аж обомлел. – Чего??... – Да, – говорит. – Он тебя постоянно вспоминает. Чаще всех нас четверых. – Я тоже. Вспоминаю. Его... Он сглатывает. Опускает глаза. Губы дрожат, брови сдвигаются к переносице. – Хей, чего ты... – Джон обнимает его за плечи. – Всё не настолько ужасно! Вы ещё можете встретиться и наверстать упущенное. Майкл шмагает, поднимая взгляд. И как начинает: – Джон. Ты не понимаешь. Пять лет жизни в хлам. В мусор! Блять, это просто скомкать и выбросить!... как огрызок бумаги... я. Практически изолирован от общества! Меня тут все ненавидят. Мне жаль, что я не применил все силы, чтобы вернуться к вам, потому что моя мать... её не уговорить!... да куда там? Я пытался сбежать, но мне от этого было очень плохо и больно...! Джон вздыхает. – Не вини себя, Майкл. Ты не виноват ровно ни в чём. Мы тебя любим, все четверо! Я, Эннард, Лукас, Ной... все мы через столько прошли вместе! Пять лет назад... когда ты уехал, всем было грустно. Да и сейчас, знаешь, особо не весело без тебя. Компашка будто бы распалась. Ты пойми же: это счастье, что мы с тобой тут встретились! Вся жизнь впереди – а могли не встретиться больше никогда. Майкл смотрит с надеждой. И улыбается. Да, Джон определённо прав. Они могли окончательно потерять связи друг с другом. Эта встреча – точно подарок судьбы. Майкл резко что-то вспоминает. – Проблема в том, что... – он вытирает лицо рукавом. – Если мать увидит, что мы тут с тобой разговариваем, то мне крышка. И, возможно, снова переезд, смена номера телефона и... – Тогда давай расходиться, раз ты из-за меня рискуешь, – Джон вскакивает со скамейки, суёт руки в карманы, делая вид, что он с Майклом не знаком. Выходит так себе. – И напоследок, Майкл... Он протягивает Майклу свой телефон, произнося: – Напиши сюда свой адрес. И, на всякий случай, свой номер телефона. Майкл сначала смотрит с недоверием, а потом осознаёт, что хуже ему не будет. И, взяв в руки телефон, пишет всё, о чём его просят. Если их вычислят или ограбят, то ничего страшного. Лучше в его жизни будет происходить хоть что-то, чем вообще ничего.