И под звездами кружа...

      Игнат вышел из книжной лавки и не спеша побрёл к остановке. Прошедший разговор следовало обдумать.       Не то чтобы Лиля рассказывала что-то совершенно неожиданное и непривычное. Хотя вмешивавшийся порой голос теней с потолка как бы намекал на особое значение услышанного. И надо признать, до сих пор он как-то не задумывался — почему все говорят «Иномерье», а не «Иномирье»? Ведь Планы же существуют сами по себе, так ведь?       А вот вовсе и не так. Все планы, включая родной Основной и тот же Пэнлай, по сути, представляют одно пространство. Не единое — просто одно и то же, просто с разных… ну, скажем так, точек зрения. Это можно представить по координатной сетке из школьной программы: пусть прочерченная в двух измерениях линия по третьей оси может казаться точкой, но эта точка всё равно существует. Точно так же и все существа с прочими объектами хоть как-то, да отображаются на всех мыслимых и немыслимых Планах. Точкой, молекулой, квантом — но они там есть. А церемония инициации не устанавливает связь с Пэнлаем, а просто раздувает уже горящую искорку в огненный шар, чтобы условная молекула человеческого присутствия эволюционировала до планктона, способного собрать вокруг себя ракушку, а там и целый риф нарастить. Ну а со временем, когда обе части единой сущности накопят побольше сил, то смогут и встретиться. Парящий остров в Основной замаешься перетаскивать, а вот человеку в Пэнлай проскочить куда проще. И поухаживать за своей второй половиной — такой вот симбиоз с самим собой получается, ага. Оборотничество наоборот.       Конкретно в случае Игната при инициации отклонился вектор связи — почему, тут уж за давностью лет не скажешь. Мышка ли бежала, хвостиком махнула, лаборант ли верньер не докрутил, сам таким уродился… как бы то ни было, церемония пробудила отражение мальчика не совсем в Пэнлае. То ли в смежном триплете измерений, то ли вообще в совмещённом, но сдвинутом по фазе пространстве — объяснения жирафа, кажется, толком не поняла даже Лиля. Как бы то ни было, процесс материализации происходил в нём примерно так же; более того, намного интенсивнее, чем все привыкли. Говоря проще, вся попадавшая (откуда, кстати, Йося так и не сказал, посоветовав разобраться самому) на План энергия тут же сворачивалась… ну да, в те самые снежинки. Игнату его упорные попытки взять утечку под контроль, к слову, принесли-таки пользу: мало того, что отданная энергия сформировала настоящий снежный ком, мало чем отличающийся обычного парящего острова, тот ещё и послужил защитой, изолировав ядро от замерзания в окружающей снеговерти. Так что смерть от истощения парню к настоящему времени точно не грозила, даже забрось он свои эксперименты.       Но он не забросил. И в итоге умудрился нащупать новое пространство, в которое смог, как это часто называли, «прорасти». Или сформировать тотем, как это называли по науке. Именно так, собственно, люди и получали сверхспособности — ощутив себя в ещё одном Плане, дающем новые возможности. Просто обычно это обеспечивали особые энергетические фрукты из Пэнлая, почему-либо содержащие примеси энергий других измерений. Такой способ, конечно, имел ограничения, позволяя черпать из нового Плана энергию, но не сформировать там полноценное «тело». А без этого невозможно было, к примеру, взглянуть на привычный мир с иной стороны, разглядев того же Йосю, да и вообще связь с Иномерьем…       Вот как, скажем, у этих двух официалов, преградивших молодому человеку путь. Хм. О чём-то похожем тоже заходила речь. Неужели началось?       — Игнат Чурин? Отдел социального мониторинга. Не будете любезны пройти с нами? — прозвучало приказом. Сверкнули голограммы идентификаторов, действительно не отличимых от принятых у «соцмонстров»       Игнат вместо ответа поднял руку с коммом и подтянул рукав. Никаких сообщений, тем более с метками госслужб. Парнем он был законопослушным, но когда само твоё присутствие вызывает у людей дискомфорт… в общем положенные процедуры он помнил прекрасно.       — Игнат Вячеславович, — поправил-представился он, и с удивлением отметил, что официалы как-то замялись, словно засомневавшись. Кстати, акцент у говорящего какой-то… иностранцы что ли, у которых нет отчеств, одни фамилии только? — А в чём дело?       — Есть подозрение, что вы были свидетелем происшествия, — вступил второй. — Мы хотели бы уточнить детали… до официальных процедур, — спокойный голос ни на что не намекал. Но как-то сразу вызывал мысли о бесконечных часах волокиты, нежелание тратить время и прочие не самые приятные мысли. К слову…       — Так давайте я скину вам данные маршрутизатора, — «с готовностью» предложил Игнат, наклоняя голову ближе к экрану комма. А сам попробовал приглядеться «новым взглядом». — Сразу всё и проверим… — и тут же безмятежно поинтересовался: — а разве в социальщики с «черным мхом» можно?       Вообще-то это был выстрел наугад. Официалы, в принципе, серьёзно зарабатываю, да и скидки имеют служебные, вполне могли накопить на курс раскачки до эспера. Хотя подобное было бы логично для спецназа там или там оперов с уголовки — и всё же… Прочитанная в сети страшилка про блокирующую сверхсилу гадость, которую использовали против эсперов-преступников, плюс странный вид энергетического тела второго, словно банку с огнём заткало чёрно-пушистым… глупо, но провокация сработала. Правда, почему-то не на том, от кого ожидалось.       Парень едва успел отшатнуться, когда из рукавов первого противника рванули синеватые не то лианы, не то щупальца. Выхваченный в реальность ледяной цветок зазвенел, обращая полупрозрачные ленты в инеистую пыль. Один лепесток сорвался по уже намеченной траектории, прямо в черно-огнистый сосуд второго. Пусть остынет! И первому…       Теперь, когда он осознавал свою связь со Снеговертью, было проще. Хлопья иномерного снега полетели прямо в лицо нападающих, на глазах разбухая и темнея от поглощённого света фонарей. В тусклом вихре сверкнула вспышка огня, вырвалась, ударив вслепую, ещё одна лиана — но это уже не имело значения. Лети, лети лепесток…       На этот раз пришлось потратить сразу несколько кристалликов (надо, наконец, разобраться, откуда они берутся и как восполнять запас!). Игната закружило, переместив на крышу дома на соседней улице; тело стало лёгким, словно в вирте про «Астероидян». Ненадолго, но ему хватит. Надо убираться в места потише, сесть и всё как следует обдумать. Импровизация всё же не его конёк…

      ***

      Рудольф оглядел ожидаемо пустые крыши и вышел из стойки. Рядом, неразборчиво бормоча, Макс пытался водяными жгутами счистить фантомный снег с пиджака. Эх, молодёжь… видно же, что симулякр реактивно-паразитного типа, чем больше сил прикладываешь, тем больше разрастается. Ну, хоть не промочит себя своим же даром.       — Ну и что это было? — поинтересовался он. — Приказ был установить первичный контакт, провести проверку. А ты?       — А что за намёки? — вскинулся напарник, забыв про свою проблему. Черно-серые хлопья, естественно, тут же принялись таять, словно обычный снег на сковородке. — Что он вообще знать может?       — Хм… — Рудольф задумчиво потёр грудь. Странно, но ничего не болело. Кстати да, неоткуда пацану про препарат знать. Разве что… оперативник активировал комм. — Докладывают Сикорски и Каммерер. Первичный контакт закончился негативно, ситуационно обусловленный конфликт… нет, жертв нет, объект ожидал агрессии, частично спровоцировал, но сразу ушёл в отрыв… Да, наличие способностей подтверждено, базовое проявление типа «зима», предположительно имеет малогабаритный тотем… Основание? Наличие с высокой вероятностью Видения, аномально высокая мобильность, неклассифицированное воплощение аномального спектра. Записи немедля будут направлены аналитикам… Общее впечатление? Насторожен, но не агрессивен, новичок, но с хорошей основой. Силовое давление не рекомендуется, способен к переговорам… Принято. Так точно. Исполняю.       Рудольф завершил связь, набрал код передачи записей «черного ящика» на сервер конторы и перевёл взгляд на уже отправившего пакет напарника:       — Ну, задание мы не провалили, так что продолжаем. Сейчас к «умникам», а там посмотрим…       — Извиняться перед ним, что ли? — досадливо буркнул тот.       — Можно и извиниться, — надавил старший агент взглядом. Порой Максу начинала давить на мозги гордость мундира, а вот осознание правил этого мундира ношения забывалось. — Есть за что. А за ним, с другой стороны, пока лишь предотвращение хулиганства, предполагаемое, к тому же. Нормальный цивил, не крайм твой любимый.       — Да понятно всё, — отмахнулся напарник. И, сменив тон, поинтересовался: — Сам как?       Вопрос был хороший. Очень. Рудольф даже замер, осознав: привычная боль в опалённых злоупотреблением эссенцией каналах почти не ощущалась; даже колюче-пушистое шебаршение, обычно топившее в своём болоте лишённый узды огонь, попритихло внутри, словно его…       — Подморозило… — огневик, давно уже не одевавшийся в зиму тепло, неожиданно для себя зябко передёрнул плечами. Поднял глаза к небу, постоял и снова посмотрел на напарника: — Кажется, стоит заглянуть и в «виварий»…