Бог и Тимошка

      Глава 8       Тимофей        То, что хозяин не в духе уже пару недель, Тимофей заметил, но никак не подавал виду. Да и как он подаст? Что-то спросить может быть опасно, и вызвать еще большее недовольство.        Когда они были наедине, хозяин почти никогда не брал телефон с собой, смотрели ли они фильм, читал ли Тимофей вслух, или вместе ужинали. Но теперь черный прямоугольник телефона был почти всегда при хозяине, и как только раздавался звонок, хозяин бросал все и выходил туда, где его никто не услышит, возвращаясь мрачнее, чем был.        Был уже самый конец зимы, календарный, но она всегда длилась дольше обещанных трех месяцев и это тоже выводило Тимофея из равновесия. Почему? Если декабрь, январь и февраль зимние месяцы, то почему снег начинает падать в конце октября и продолжается иногда до середины апреля?! И почему так случается только с зимой, а весна, лето и осень никогда не задерживаются и еще короче календаря? Нечестный календарь.        Он уже ждал весну, когда уже неинтересный несвежий снег растает, в Усадьбе запахнет сначала мокрой землей, потом рано утром начнут кричать птицы и все наконец-то станет красивым, зеленым. Можно будет заниматься на улице.        Репетитор, который проверял его задания, с недавних пор стал оставлять учебники для него, на той же флешке с заданиями и Тимофей был за это искренне благодарен, обычно он выбирал из распечатанных списков то, что ему было надо и это привозили в Усадьбу. А тут были электронные удобные файлы. Конечно, все проверяли до того, как передать ему флешку, чтобы не было никаких лишних писем и документов. Тимофей не знал, как зовут его репетитора, который занимался с ним уже несколько лет, и один раз даже решился спросить у хозяина.       - Что тебе даст это имя? Неважно. - Ответили ему.        Для хозяина, может и не важно, а для него важно, кто прислал ему тот набор книг, который Тимофей хотел давно, но не было повода попросить. Дискретная математика! О ней он имел представление из других учебников и пока залез только в самые основы, но в этой папке было то, что займет его надолго и Тимофей опять пожалел о том, что в расписании не предусмотрено еще больше часов для занятий. А сейчас вовсе не время просить у хозяина каких-то таких важных изменений. Имеющегося времени для занятий ему едва хватало и отрывался он неохотно. Лучше бы поел за пятнадцать минут.        Просить что-то серьезное, после вчерашнего подарка хозяина было бы неуместно.  Эта маленькая штука очень нравилась Тимофею. Он будет носить ее с собой везде и может быть, удастся пронести в покои хозяина. Он будет знать, что этот волшебный предмет тут.               Тимофей еще раз вынул из кармана маленькую круглую вещицу - электронный таймер с несколькими уровнями отсчета времени на циферблате. Сегодняшний его день начался с того, что он выставил все три первых дела дня в таймер. Умывание, завтрак, занятия. Подарок был великолепен со всех сторон и полностью искупал своим существованием такую бесполезную вещь, как платиновая цепочка. Можно было смириться и с цепочкой, которую он не снимал даже в душе. Эту ночь Тимофей спал, бережно положив таймер на соседнюю подушку и включив на нем режим “аналоговых часов” с успокаивающим тиканьем. В его комнате были еще одни часы, обычные круглые с циферблатом и теперь вместе с новыми они тикали в полной синхронности, убаюкивая его.        Тот, кто присылал ему файлы с учебниками на флешке - наверно был таким же как он. Иначе как еще объяснить почему файлы называются, например: “Yablonsky_Vvedenie_discrete_math_10_10_13.pdf”, где последняя цифра обозначает дату, к которой Тимофей должен изучить данный учебник. Значит, для этого человека, даты и числа значат столько же, сколько и для него. Каждое задание и тема пронумерованы, сложены в отдельные файловые папки и даже есть подготовленные файлы с домашним заданием.        9.30 -10.55 - Один час двадцать пять минут, всего лишь, на математику! Это с утра он читал теорию, а во второе дневное занятие делал задания. Очень мало времени. Раньше его хватало, но чем сложнее становилась наука, тем больше времени требовалось для учебы. И почти два с половиной часа после обеда не очень-то спасали. Просить убрать спортзал - это нарваться на очередной проступок. Хозяин не позволит, он считает физическое развитие очень важным и с этим спорить Тимофей не смел. Проклятые книжки перед сном бы лучше исчезли! Зачем ему эти чужие жизни и чужие ошибки, когда целых два часа можно посвятить тому, что действительно стоит знаний и интереса. Но, иногда в эти два часа попадали паззлы, а с ними он бы не согласился расстаться. Сегодня, если не приедет хозяин, как раз такой вечер и Тимофей уже предвкушал, как он сложит очередную часть рисунка, используя придуманные им методы отбора частей картины, под чудесное тиканье таймера. Может и книги читать с таймером будет легче? Надо будет отключить тиканье, когда приедет хозяин, чтобы он не догадался, что Тимофей пронесет подарок в спальню.        Наручные часы у него были, но таймер нравился ему больше, из-за того, что функции позволяли еще лучше контролировать время.        Один раз он попробовал съесть обед быстрее, чтобы скорее приступить к математике, к интегралам с переменным верхним пределом, на них требовалось не одно и не два занятия, чтобы вникнуть как следует, и тема была интересной, поэтому без десяти четырнадцать он уже сидел в комнате за учебником, забыв, что ел десять минут назад. Но, хозяин позже не преминул ему высказать - “Нечего кидать все как дрова, в топку! У тебя достаточно времени поесть и изволь соблюдать расписание!” и больше Тимофей так не рисковал. Хорошо, что еще не ударил. Это всегда больно.        Почему хозяину это нравилось - Тимофей понять не мог, как и поймать момент переключения от заботы к удару и наоборот. Игорь Анатольевич мог учесть его пожелания относительно учебника или рисунка паззла, и не забыть об этом в следующий же приезд, и он почти никогда не отказывал Тимофею в таких просьбах, хотя они и так были крайне редкими, но это не мешало придраться ему к ошибке в выполненном задании. Недавняя прогулка Тимофея по снегу тоже осталась без внимания, хотя он был внутренне готов к наказанию за нее, но более того, на следующий же день выгнали из “хозяйственного” домика почти игрушечный маленький трактор с черной кошкой на логотипе и расчистили все дорожки, какие только были, до самого дальнего забора. И угадать чем хозяин останется недовольным было трудно. Поэтому Тимофей насколько мог, настолько старался избегать просьб и каких-то разговоров, требующих его широкого участия, но от обсуждения книг деваться было некуда, и хозяин чаще всего позволял ему рассуждать так, как Тимофей думал и потом еще тратил время на разъяснение ошибок.        Сегодня вроде как хозяина не ожидалось. Он был позавчера, а уехал вчера утром, оставив Тимофею таймер на столе около завтрака, вместе с розовым цветком. Цветок горничная поставила в вазу, а таймер Тимофей почти не выпускал из рук, и надо будет сказать “спасибо” за него.        Тимофей поймал себя на том, что скорее бы хотел, чтобы хозяин приехал сюда ночевать, пусть даже с телефоном, который бесцеремонно вмешивался во все, происходящее между ними. Когда у мерзкого черного прямоугольника оживал экран и на нем высвечивалась чья-та фамилия, Игорь Анатольевич очень тихо ругался, особенно если это была фамилия “Одинцов”.        Причиной такого странного желания, которое никогда не появлялось раньше, были сны, которые снова начали сниться Тимофею по ночам, а мысли стали возвращаться в прошлое, о котором он очень старался забыть. О том жутком дне, когда Игорь Анатольевич нарушил самим им установленные границы его покоя и преподал два страшных урока.        Если бы он только догадывался, к чему приведут разговоры с охраной! И ведь Тимофей действительно не желал ничего дурного, кроме возможно, лучшего и надежного убежища, хотя и Усадьба еще не подвела ни разу и ничего из многократно описанных хозяином ужасов “внешнего” мира не видел. Но ведь это не значит, что их не существует.        До того самого дня Тимофея никогда не наказывали физически, если исключить, конечно, детский дом - там могли стукнуть по заду или запереть в темной комнате, но дома его никто и никогда не бил и даже не ставил в угол, хотя иногда грозились. Но он бы вытерпел еще наверно несколько таких уроков, что случился с ним самим, лишь бы не было того, первого, в лесу. Лучше бы наказали его одного, ведь это он разболтал то, чего не следовало, и он был один во всем виноват.        Но тогда, после этого дня, Тимофей начал видеть сны, которые повторялись один за одним, почти каждую ночь, где они снова в лесу, где ноги промокли от травы, а когда раздаются два громких выстрела - хозяин вжимает его в себя, заставляя вдыхать терпкий запах одеколона. Тимофей не видел тел, его увели раньше и не дали оглянуться, но он знал, что они там. Саша и Дима там. В лесу. Потом его избили. И Тимофей был бы не против, если бы это сделали вместо того, чтобы убивать охранников. Лучше бы его. Тогда ничего не нужно было бы хранить в тайне, а его самого держать в Усадьбе. И у Игоря Анатольевича не было бы проблем, и Тимофей бы его не подвел…       Сны снились каждую ночь, до приезда хозяина, когда Тимофей от страха и осознания ошибки разрыдался прямо при нем, потом стали сниться реже и пока не исчезли совсем. Но, теперь они вернулись, и выбирали те ночи, в которые хозяин не оставлял его при себе. Чаще всего, после того, что случалось в спальне - Игорь Анатольевич отсылал его “иди к себе, отдыхай”. Но, в последнее время, стал делать наоборот, не расставаясь с Тимофеем ни на минуту, когда был в усадьбе, за исключением пакостных звонков.        Сначала Тимофей очень боялся оставаться в одной постели с хозяином. Но, все было необычно. Игорь Анатольевич и раньше привозил цветы, белые розы, на этот раз была целая охапка, которая снова воцарилась в спальне Тимофея, за тот вечер его ни разу не отругали и не ударили, и все что позволил себе хозяин - это чуть потянуть за цепочку, слегка сдавив Тимофею горло. Он все время почти не выпускал Тимофея из рук, бесконечно гладя, целуя его и трогая во всех местах. И даже та самая “бОльная часть” как называл это Тимофей, на этот раз была не то что терпимой, а где-то даже и приятной. И если бы Тимофей обладал большим эмоциональным диапазоном, то мог бы найти для нее слово “нежность”.               Еще Игорь Анатольевич непривычно много говорил в постели, не задавая вопросов и не требуя ответов от Тимофея. Восхищался красотой, цветом глаз или длиной пальцев. “Какое ты совершенство, Тимофей, Бог мой…” .              После душа хозяин не отпускал Тимофея, а снова приглашал его в кровать, подкатывая к себе под одеяло, закрывая почти с головой и прижимая к себе. Рано или поздно, когда сердце Тимофея начинало биться медленнее и хозяин убирал руку с его груди с смехом “ну вот видишь, не страшно же”, тогда Тимофей засыпал в тепле и без снов. А просыпался чаще всего укутанный в оба одеяла и один в постели. Так было и позавчера, когда ему оставили в подарок таймер.        Поэтому этим вечером, когда он лег в кровать и выключил свет, он впервые захотел оказаться в ней не один, чтобы не приходили эти страшные сны, после которых Тимофея начинала грызть еще и вина.        Хозяин приехал вечером следующего дня, и Тимофей поймал себя на мысли, что ждал его. Не для того, чтобы попросить о пересмотре расписания, а для того, чтобы эту ночь поспать не мучаясь. Но, Игорь Анатольевич был еще мрачнее, чем обычно в последнее время. Он вручил Тимофею все же те белые розы, притянув его к себе и поцеловав в губы. Время было уже по таймеру как “после ужина”, то самое, которое полагалось отводить на чтение или паззлы, чередовалось это через день, но хозяин не успел поужинать до приезда и теперь им накрыли в маленькой столовой, поставив мясо с картофелем перед мужчиной, а чашку с чаем перед Тимофеем.          - Посмотри, что тебе поправили и расскажи мне, где и почему ты ошибся. - Распечатанные листы с проверенным заданием уже лежали рядом, уже это не предвещало Тимофею ничего хорошего. - Читай, а я пока поем.        Правка была одна, но какой! Тимофей прикусил губу от обиды на самого себя и досады. Как он мог так сделать и чем он думал при этом?!       Перепутать порядок дифференциалов! Таких ошибок он не делал очень давно, но тут, четкой жирной красной линией была подчеркнута его собственная ошибка. Перепутал квадрат первого дифференциала со вторым и не проверил за собой, будучи уверенным, что таких глупых ошибок быть не может. Самым обидным было то, что запись решения была верной! Но, истолковать использованную им последовательность можно по-разному.        В самом обозначении интеграла подынтегральная функция всегда должна умножаться обязательно на первый дифференциал переменной или функции!       Больше в задании ошибок не было, все три листа были отмечены только плюсом. Но эта ошибка, подчеркнутая, исправленная за его и еще имеющая приписку “Будь внимательнее!” просто бросалась в глаза своей нелепостью.         - Я ошибся в последовательности дифференциалов. - Тимофей сделал глоток из чашки. В горле пересохло. - В обоих случаях решение верное, но, если читает не тот, кто делал, то можно понимать это по-разному и тогда заново приходить к этому ответу.        - То есть твоя ошибка заставила твоего учителя пересчитать все заново? - переспросил хозяин.       - Да. - Но коротким ответом не обойтись. - Я записал не ту последовательность. Я буду внимательнее.         - Надеюсь. - Этим коротким словом бдительность Тимофея было не усыпить, и он знал, что за ошибку еще будет наказан. - Ты обратил внимание на то, что тебе стали записывать еще и учебники?        - Да. - снова короткий ответ. Тимофей, если можно было обойтись коротким словом, всегда обходился им.        - И вопроса “почему?” у тебя не возникло? Так что ты думаешь по поводу этого нововведения? - Хозяину тоже принесли чай. Тимофей свой выпил, но обновить ему не спешили.        - Там много дискретной математики и самое начало математического программирования. Оно сложное, но я хотел бы его знать. Мне нравится, спасибо.        - О, какая милость! - Усмехнулся хозяин, - Так вот. Это и есть то самое что-то новое, что я тебе обещал. Я разговаривал с твоим преподавателем сам, подробно и обстоятельно и мы с ним сошлись в одной вещи.        Хозяин разговаривал с преподавателем?! О нём?! Тимофей затаил дыхание от неожиданности, насколько он знал, с преподавателем контактировала охрана и другие люди, которые работали на хозяина, но никак не он сам лично.         - Он считает, что твои способности очень высоки и сожалеет, что в силу обстоятельств ты не можешь учиться, как учатся все. Но, по его и моему мнению, это никак не мешает тебе развиваться в науке и научиться применять ее. Например, в программировании. Для этого тебе и сделали папку с этой, дискретной математикой. Мне сказали, что это базовая основа для будущих программистов и тебе нужно ее хорошо освоить. Я думаю, что тебе понравится это. Я обсужу с ним, что тебе еще для этого надо - какие книги и какие программы, может быть новый компьютер, ты быстро в них разбираешься… Это очень перспективная область в бизнесе, Тимофей, и ей можно заниматься тут, в Усадьбе.       Программирование! Об этом Тимофей и мечтать не смел, думая, что ему никогда не разрешат учиться чему-то серьезному. Он действительно легко понял, как работать с ноутбуком и ему было интересно, как сделать такие программы самому, например, тот же “эксель”. Это же лучше всяких книжек и фильмов! Когда сам творишь алгоритмы и ставишь условия задач! Если бы только он сам знал, как это делать, то начал бы со структурирования собственных знаний.         - Глазки загорелись, я вижу. - Хозяину не требовался его ответ в этот раз, чтобы понять. - Хорошо. Иди в спальню, мне надо позвонить.        Тимофей привычно сел на край кровати, закрыв глаза. Таймер! Он забыл таймер внизу! Положил его из кармана брюк на свободный соседний стул! И теперь он не спустится и не заберет его, потому что если хозяин увидит, что Тимофей ослушался - он может передумать насчет программирования! Может просто ударить, но, может быть и хуже.        Тимофей никогда не угадывал, что с ним случится. И даже нельзя сказать, в каком настроении сейчас придет хозяин после звонка, но совершенно точно не следует его сердить нарушением правила. Но таймер!         - Вот и пусть захлопнется и делает свою работу! Тут не знаешь, проснешься вообще утром или нет, а вы как мухи сонные! Все, отбой! - Тимофей услышал голос хозяина. Обычно при нем разговоры по телефону никогда не велись и по сути он понятия не имел, чем занимается Игорь Анатольевич. Наверно тем же, что и папа Валера - “серьезными делами”.        Тимофей открыл глаза, чтобы встретиться взглядом с хозяином, как и было у них принято. Хозяин никогда не отпускал его взгляда, заставляя Тимофея замирать.        Повернулся замок. Здесь был приглушенный свет, неяркий, и одна стена была зеркальной, как раз напротив кровати, Тимофей не смотрел туда никогда, потому что отражение пугало его, зато очень нравилось хозяину, который иногда даже поворачивал Тимофея лицом к зеркалу, но Тимофей зажмуривался, чтобы не видеть ничего.         - Раздевайся. - хозяин отключил телефон, он пискнул коротким звуком, прощаясь. - Чего ты медлишь, Тимоша?        Может быть, вдруг… Вдруг ему разрешат?!        - Я там, внизу, оставил ваш подарок. Таймер. Можно?! - Тимофей все-таки отвел взгляд, опустив его вниз. Даже не веря самому себе, что решился на просьбу. Что спросил что-то первым, без позволения.       - Нельзя. - Глухо сказал хозяин. - Раздевайся. А пока ты это делаешь, я скажу тебе кое-что. Я бы мог пошутить про то, что ты желаешь посчитать за какое время я кончу, но тебе понимание юмора недоступно.        Тимофей успел снять с себя рубашку, в комнате было прохладно и металл цепочки чувствовался на коже. Да, а ведь таймером можно засечь и такое время! И почему это вдруг шутка?        - Здесь не будет никаких часов и расписаний, Тимофей. Потому что я лично не хочу, чтобы они тут существовали вообще, как и чертовы звонки. - И тут хозяин сделал то, что Тимофей меньше всего от него ожидал. Могло быть все что угодно, удар, пощечина, но не то, что хозяин распахнет окно и выкинет туда свой собственный телефон! Прямо в снег!       - Видишь?! Я бы это сделал и с твоим таймером. Так что, твое счастье, что ты его забыл. Я прекрасно понимаю, что ты считал бы время до утра, но, для меня, Тимофей, было хорошо, чтобы ночь с тобой не заканчивалась. Чтобы мне не надо было уезжать отсюда и решать проблемы, свои и чужие. Ты для меня то, что помогает мне о них забыть. Надеюсь, вопросов о часах в этой комнате больше не будет. Я в душ. А ты ложись на спину и подумай о том, что я сказал.        В ванной шумела вода, хозяин всегда старался принимать душ, когда они были наедине, кроме случаев, когда тот был зол на Тимофея по той или иной причине. Эту комнату он и сам прекрасно знал, если хозяин изъявлял желание принять ванную вдвоем, тогда они лежали в теплой воде, хозяин пил виски маленькими глотками, а он, Тимофей, холодную колу, которую позволяли ему редко. Но сейчас скорее всего хозяин просто примет душ и брызнет на себя парфюмом из аквамаринового стеклянного флакона с золотистой наклейкой “Neroli Portofino”. Тимофею нравился этот запах, запах терпких мандариновых шкурок, а мандарины занимали всегда первое место в его вкусовых предпочтениях. Хорошо было бы есть мандарины три раза в день.        Вода стихла, и хозяин вышел, с полотенцем на бедрах. Тимофей вольно-невольно рассматривал его тоже. Игорь Анатольевич был высоким, Тимофей едва доставал ему до плеча, сухощавым, с серо-зелёными глазами и короткой стрижкой, где седины становилось все больше и больше.         - Знаешь, Тимоша, видел в одном фильме такое и хочу проделать с тобой. Не бойся, это не страшно. Мне вообще такое кино не нравится и тема эта дурацкая, но, такое было красиво. Тебе пойдет.       Хозяин наклонился над креслом, где оставил свои брюки и вытащил из них ремень и Тимофею стало холодно даже под одеялом. Не страшно?! Куда там…       Хозяин поймал его взгляд в зеркале и рассмеялся.         - Какое ты чудо, Тимофей. Сам не понимаешь. - Хозяин уселся прямо на Тимофея, скинув одеяло, обхватив его коленями, но стараясь не опускаться, чтобы не придавить весом, - Дай мне руки.        Тимофей не смел ослушаться, следя расширенными глазами за действиями хозяина и стараясь даже не дышать.         - Смотри, сейчас будет незнакомое тебе действие, которое придет к знакомому тебе результату. Как твои интегралы. Но, там их путать нельзя, а тут можно, хотя, если бы кто смотрел, то тоже ничего бы не понял. - Сравнение с интегралами чуть успокоило его, совсем немного. Но, такого с ним еще не делали. Нет, его пальцы хозяин целовал не раз и не два, чаще всего потом поднося сжатую ладонь Тимофея к своему лбу и легко касаясь его. Но, сейчас, после поцелуев, он стянул руки в запястьях ремнем, и завел их над головой Тимофея, закрепляя все на ажурной решетке кровати.        - Не дергайся. - предупредил его хозяин, - а то сделаешь себе только больнее.       Самым невозможным оказалось то, что нельзя было прикусить указательный палец левой руки, что Тимофей всегда делал в постели, когда был наедине с хозяином и считал, что тот его не видит. Тимофей прикусывал палец и старался сосредоточиться на боли в нем, а не на происходящем. А теперь ему недоступны ни собственные руки, ни таймер. Его не обманули, был действительно не больно.  Он оказался во власти рук хозяина, которые гладили его везде, Тимофея прошибало мурашками от каждого прикосновения, и от невозможности прикусить собственный палец. И еще это зеркало напротив! Он закрывал глаза, но хозяин следил за ним и запрещал это делать, одергивая Тимофея - точнее, касаясь его лица.         - Тимоша… - хозяин никогда не ждал отклика от него, но он случался, особенно если ласкали ртом. Тимофей ничего не мог поделать с собственным телом, которое становилось неуправляемым, и плевать хотело на его страх и смущение. - Сладкий.        И в этот раз случилось так же, Тимофей все равно зажмурился в этот самый момент, и если бы мог - то прокусил бы собственный палец до крови.         - Видишь, а ты боишься каждый раз… - наконец-то его руки освободили от ремня, испачканное протерли влажным полотенцем, и Тимофей мгновенно перевернулся на живот, подобрав их под себя, за что и получил шлепок по заднице. - Сегодня остаешься спать тут.        Тимофей уснул почти сразу, под тяжелым одеялом и рукой, притянувшей его к себе, думая лишь о том, чтобы скорее открыть ноутбук и тот самый файл с дискретной математикой, а еще о том, что первым делом надо будет найти утром драгоценный таймер, и никакие сны не тревожили его в эту ночь.