Бог и Тимошка

      Глава 57        Расписание на первый семестр второго курса оказалось легче, чем Тимофей мог предполагать, если в понедельник приехать с утра на две пары практикума по ЭВМ, то уже в первом часу он свободен, потому что английский у него стоит заочным курсом, похожая ситуация была в четверг, ну а в субботу ходить на философию и английский он вовсе не собирался. Правда, философия беспокоила - это опять неясный гуманитарный предмет, где он не разберется сам и лучше, конечно, будет договориться сдать по нему какую-то общую работу, чем попасть на экзамен. Одного перелистывания учебника по философии хватило, чтобы прийти в ужас от написанного в нем. “Социум как предмет философского осмысления”... Что это вообще? Философская теория физики еще как-то давала надежду, но тут была чистая магия слов, в которой он терялся с первых строк. Придется решать этот вопрос позже. Договориться, сдать какую-то общую работу, лишь бы не попасть на экзамен с устными вопросами.       Но сегодня эти мысли отступили на второй план. После пар нужно было ехать в “I-Tarch”. Еще утром пришло сообщение от Дамира: “Заезжай сначала ко мне, независимо от того, буду я занят или нет. Есть разговор, Илюш”.       Дамир оказался не занят, секретарь без слов пропустила его к начальнику, и Тимофей вошел в кабинет.         - Привет! - Тарханов обернулся, на его лице была не деловая привычная сдержанность, а какая-то усталая озабоченность. Он внимательно, почти по-врачебному, оглядел Тимофея с ног до головы. - Садись. Чай будешь?        - Да, - от чая Тимофей никогда не отказывался, - конечно.         - Как ты себя чувствуешь? Выглядишь лучше, загорел.        - Нормально, - Тимофей пожал плечами.        - “Нормально” это не ответ, Илюш. - Дамир нажал кнопку, отдав распоряжение принести чай для Тимофея и кофе ему лично, - Я спрашиваю, как человек, который виноват в том, что загнал тебя в эту ситуацию. Это мой недосмотр и мое упущение, все это с Кузнецовым. С ним ты больше пересекаться не будешь.         - Почему? - переспросил Тимофей, - разве проект закончен?        - Нет, - Дамир сам поставил перед ним чашку и заварочный чайник, - но, твоя работа над ним -  да. Ты и так сделал больше, чем должен был. Твои расчеты ушли в работу, вопросов у разработчиков к тебе нет, все более чем ясно и логично разложено. Есть другая задача, Илья, и я спросил про твое самочувствие и еще поэтому. У меня самого много вопросов по этой задаче, но, без тебя я никак не смогу дать ответ заказчику.        Тимофей медленно наливал чай, следя за струйкой пара. Новая задача. Тревожный толчок в сердце - смесь страха и интереса.         - Какая задача? - спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.        Перед Дамиром папка с вытесненными буквами “Европа Строй Груп”, закрытая, но внутри документы. Это задача?         - Предложение от “Европа Строй Груп” - он не ошибся. - Ее президент, Александр Викторович Старцев, заинтересован в переговорах лично. Если ты помнишь, он был на том совещании, и впечатлен твоим разбором по когалымскому проекту. До глубины души, так сказать, как я понял. И у его холдинга возникла похожая потребность, не в расчетах диодов, и не инженерного характера. Скорее, финансово-аналитическая. Да, Илюш, я тоже удивлен, но… Нужно проверить один из их объектов, на нестыковки в сметах, закупках и логистике, как я понял. Провести аудит, но, не совсем бухгалтерский. Скорее, построить многофакторную модель с множеством переменных и найти точки, где есть нестыковки, вероятно спрогнозировать финальные потери. Более детально подробности готовы раскрыть только в случае твоей заинтересованности в участии. При личных переговорах.        - Но… - задача звучала совершенно невероятно, интересно, сразу заставляя мозг взбодриться, - я не специалист.        - Это не твоя специализация, я так и указал при первом разговоре. Это не айти, а скорее аналитика на стыке математики и экономики. Но, Старцев мои аргументы не принимает и настаивает именно на разговоре с тобой. Он считает, что ты подойдешь идеально, и хочет, чтобы эту модель построил именно ты.         - Я получал от него предложение, точнее, его передали через Руслана, - признался Тимофей, - Но, я отказал не читая. Мне было не до этого. Как раз после совещания.        - Вот даже как? - Дамир открыл папку, но тут же ее закрыл. - Не получил напрямую ответа и решил пойти другим путем. Получается так. Но, я не удивлен, Илюш. Скорее таких предложений будет больше и больше с каждой задачей. Так что ты думаешь?       Тимофей держал в руках теплую чашку, но внутри все похолодело. Масштаб ошеломил. Это была не просто новая задача, а прыжок в другую вселенную, где он ничего не понимал…        - Я не знаю, - сказал он тихо, - Я не экономист, не юрист…        - Ты не экономист, но ты выстроил в своей фирме четкую логическую структуру и переработал там всю систему, тем не менее, Илюш. Я помню, что ты об этом рассказывал. Ты видишь структуру там, где другие видят хаос. И тебе этого достаточно для старта. - Кажется, Дамир уверен в нем больше, чем он сам. - Тебе обеспечат доступ ко всем данным, предоставят консультантов, но, решение только за тобой. Я пойму, если ты откажешься.        - Ты бы хотел, чтобы я отказался? Это нужно “I-Tarch”? - Тимофей решил уточнить. Предложение все-таки сделали не лично ему.        - Нет. Я хочу, чтобы ты принял то решение, которое хочешь сам. Но, сейчас у тебя на руках не все данные из предложения, детали Александр Викторович хочет обсудить уже в трехстороннем порядке, в твоем присутствии. Это встреча, где тебе предлагается просто выслушать детали и нюансы и уже потом принять окончательное решение. Я предупредил Старцева, что ты студент, что у тебя сложный факультет и есть нюансы со здоровьем.        - Что ты ему сказал? - Тимофей тут же встрепенулся, он вовсе не хотел, чтобы диагноз был известен всем подряд, а особенно незнакомому человеку. Это может не понравиться Кириллу, и уж тем более, не нравилось ему самому. Ведь цель - постараться научиться жить как “нормальные”, а не перестроить все под себя. Это было бы идеально, и так делал Хозяин, когда выстраивал мир вокруг Тимофея, уютный, надежно защищающий его от “кузнецовых”.        - Ничего особенного, не переживай. Только то, чтобы он был готов к твоему отказу.        - Хорошо, - чай почти закончился, - когда эта встреча? У меня есть время в среду, после двух часов. Там заканчиваются занятия по дифференциалам.        - Прекрасно, где-то на шестнадцать часов мы и рассчитывали. Встреча на территории заказчика. Пусть тогда Руслан свяжется с моим секретариатом, чтобы согласовать все мелочи. Тогда встретимся уже тогда там.        - А если я откажусь, у тебя будут другие задачи для меня? Внутри “I-Tarch”? - Тимофей не мог этого не спросить. Это очень важный вопрос. Или это от другой компании -  лишь вежливый способ передать его с рук на руки, избавиться от проблемного, но талантливого сотрудника?       - Конечно, Илюш. Я не намерен терять ценного специалиста, но, мы продумаем все нюансы работы, так, чтобы таких ситуаций, как в твоем отделе, больше не повторялось. Все-таки, почему ты не сказал мне ничего?        Вопрос прозвучал не как упрек, а как попытка докопаться до сути и застал Тимофея врасплох. Он опустил взгляд в чашку, чувствуя, как в горле снова встает комок, который как тогда, мешал говорить. Почему он не жаловался? Он не привык. Это слабость и неумение справляться, неумение искать выход из ситуации. Он не жаловался даже Хозяину, например, на грубость охраны. Стоило ведь один раз проговориться и это привело к тому, что снилось ему годами в кошмарах…         - Я думал, что сам разберусь. Или что это моя проблема. Что я должен научиться справляться…        Тарханов тяжело вздохнул и в этом вздохе было столько усталости и досады, что Тимофей поднял глаза.         - Это была моя проблема, Илья, как руководителя. Ты специалист, твое дело - решать задачи, мое - создавать условия, чтобы ты мог это делать эффективно и без рисков для себя. Я эту часть провалил, поэтому если ты еще раз столкнешься с хамством, нереальными задачами и сроками, говори мне, это называется “обратная связь”, и так работает эта система, Илья, чтобы люди в ней не ломались.        Тимофей медленно кивнул. Он не был уверен, что сможет. Старая привычка терпеть молча въелась в кожу, но, он попробует. Для Дамира, которому, кажется, не все равно.         - Хорошо, я постараюсь.         - Отлично, - кивнул ему Дамир, - тогда возвращаемся к вопросам. Если ты откажешься от задачи Старцева, у меня есть на тебя планы, есть несколько проектов по оптимизации процессов, где пригодился бы твой взгляд, менее срочные, более исследовательские. Но, они не такие интересные, как то, что предлагает клиент. Это, конечно, другой уровень сложности и престижа, Илья. Он сразу добавит веса в твое имя. А это совсем уже другие условия. Поэтому хорошо подумай на переговорах. Я не буду отговаривать тебя от возможностей.        Кирилл        Море пошло Тимохе на пользу, Кирилл, сам встречая их с Давидом в аэропорту, хотя поначалу думал просто отправить дежурных из усадьбы. Дать себе время подготовиться к разговору с Тимохой, но, что-то опять пошло не так, кто-то вылетел из графика, тут подменить, отсюда сдернуть человека и пришлось ехать самому и встречать борт Хатарова, на котором прилетели Тимофей, Руслан и Давид.        Вот еще проблема - в октябре у Васильева отпуск, тридцать один день, весь месяц. Нужно искать замену, такую, чтобы сработались с Тимохой. Но, это сейчас вторичная задача. Первая - это напомнить Тимохе об истинном положении дел.        По дороге домой, в Усадьбу, он сдерживался. Загорелый Тимоха на заднем сиденье, выглядит хорошо отдохнувшим, выспавшимся, не та бледная тень, что была в больнице. Тимоха, который скрыл от него важную информацию, которая касается его собственной жизни…        Можно было предположить, и наверно, это было самым очевидным, что Тимофей пытался защитить ту самую легенду, которую для него сделали Сударев, Вяхирев и вся эта компания, вместе с Ореховым. Он, видимо, увел разговор в сторону машины и выставил ее как главный повод расставания. Действовал прямо как агент под прикрытием. Но, Тимоха не агент, он подопечный, охраняемое лицо. И его задача не только поддерживать легенду, но, в первую очередь, сообщать о любой угрозе. Тарханов, с его вопросами, о которых сам же и проговорился, и есть угроза и Тимофей выбрал вариант “скрыть угрозу”. Почему?       Вариантов было немного и все они упирались в одно, в доверие. Или его отсутствие.        Первый вариант, самый простой - Тимофей не понял серьезности вопросов, счел это личным любопытством и отмахнулся, не желая вдаваться в подробности. Но, он слишком умен, чтобы не заметить подвоха…       Второе - испугался последствий для Тарханова и это вероятнее всего, после пережитого им в две тысячи седьмом, когда у него на глазах убили людей. Но, получается, он принимает самого Кирилла за отморозка из девяностых, который не разбираясь, везет человека в багажнике в лес?        И тут все сводится к третьему варианту, что Тимофей не доверяет самому Орехову. Не верит, что тот может решить проблему без радикальных мер и ставит Орехова в один ряд с Ларионовым, Вяхиревым и Сударевым. И боится последствий для себя, может, той самой пресловутой психушки, куда его обещали сдать, или запрета на учебу и работу, на относительную свободу. Ему все еще страшно, несмотря на все то, что было за более чем год знакомства между ними. Тимофей все еще боится.        И именно третий вариант был самым неприятным… Если нет доверия, то что это за отношения? Профессиональные? Они переросли эту грань… Личные? Но, нет. Эту границу Кирилл не готов был перешагнуть, да и Тимофей поводов не давал. Какие-то свои замашки да, но, осознавал ли их? В этом Кирилл был тоже не уверен.        И когда он встречал Тимоху из Сочи, на все эти вопросы у него еще не было ответа и остановиться на каком-то из вариантов точно не представлялось возможным.        Нужен был разговор, честный и тяжелый, начинающийся с вопроса, на который Кирилл боялся услышать ответ. “Почему ты мне не доверяешь?” Но задать его тогда, когда Тимофей только прилетел из другого города, когда у него начинается учеба и неизвестно что на работе - тоже не смог.        По дороге до Усадьбы он больше разговаривал с Давидом, чем с Тимофеем, у того лишь осведомился о здоровье и отделался какими-то лишними вопросами. Интересно, заметил ли эту перемену Тимоха? Скорее всего да - последние два дня телефон молчал, Тимофей не присылал ни котов, ни вопросов. Можно свалить на то, что он занят в университете, но, нет… вряд ли.        Кирилл поймал себя на том, что теперь скучает даже по глупым видео… Нет, все это ересь и бред. В первую очередь - Тимофей “подопечный” … А с подопечными, скрывающими угрозы, так и надо.        Два дня тянуть было некуда. Хватит. Нужно рубить этот узел, и сделать это на правах старшего и ответственного. Его пальцы быстро набрали сообщение:       “Привет. Есть разговор, очно. Когда будет время?”       Ответ от Тимохи пришел сразу же, будто Тимофей только и ждал этого, уставившись в экран.       “У меня есть вечер среды, я еду на переговоры в “Европа Строй Груп”, когда они закончатся, я не знаю”.       Куда он едет?! “Европа Строй Груп?”? Это та самая контора Старцева Александра Викторовича, который решил всплыть на поверхность в самый неподходящий момент?       Профессионализм треснул под натиском чего-то более острого и личного. Он нарушил все мыслимые правила, ответив не как охранник, а как… как кто?       “Что ты забыл в этой "Европе"?”       Слишком резко. Слишком лично. Но отозвать было поздно.       Тимофей ответил почти так же быстро, сухо и по делу:       “Мы едем туда с Дамиром, обсуждать договор.”        Интересно… еще и Тарханов там зачем-то. И младший инженер Зайцев едет на переговоры вместе с генеральным директором. Но, спрашивать о предмете договора сейчас не стоит. Связано ли это с интересом Старцева к Старовскому? Скорее всего. Можно было бы прямо сейчас рассказать Тимохе об этом интересе, который появился еще летом. Но, пусть Тимоха немного получит урок. Если хочет играть во взрослые игры с большими дядями, скрывая от тех, кто отвечает головой за него, суть происходящего. Конечно, заиграться Кирилл ему не даст, но, посмотреть на это не откажется.        “Хорошо. Если потом будет возможность, приезжай ко мне в офис. Я допоздна тут”.        Интересно, поведется ли Тимоха на такой прямой вызов? Приедет ли после важных переговоров на разбор полетов?        Повелся. Ответ пришел через несколько секунд, одним словом, без эмоций.       “Хорошо.”       Старцев       Сегодня должен быть отличный день. Сегодня в его офис придет Ангел. Сам, чтобы выслушать предложение и возможно, согласиться на него. Сначала Старцев думал, что это будет проще - Тарханов ведь принимает решение о подписании договора и уже потом в приказном порядке командирует своего сотрудника. Но, не все так просто оказалось с Ангелом. Ценный актив имел, как водится, свои особенности и целый ворох условий.        “Есть один тонкий нюанс, Александр Викторович, относительно Ильи Зайцева”. Переговоры с Тархановым носили полуформальный характер, но, Старцев узнал самое главное и нужное ему - условия передачи Ангела, при его, конечно, согласии. Оказывается, Ангел имеет неуточненный и расплывчатый диагноз, в суть которого Тарханов благоразумно не стал углубляться, но, это все нужно учесть в условиях работы: четкий график, отсутствие давления, приоритет учебы и здоровья.        Старцева это не удивило. Волшебный, всевидящий Ангел и не должен был быть обычным “дворянином” из хрущевки. Гении всегда шли в комплекте со своими причудами и уязвимостями. Да и то, что Зайцев продемонстрировал на совещании по Когалыму, та хищная, ледяная ясность ума, тоже не под силу было среднестатистическому, уравновешенному человеку. Зато стал понятен тот странный запрос про чай и простой хлеб, при самой первой их встрече, часть ритуала, создающего безопасную среду, а не жадность Тарханова.        В эксцентричности Ангела он уже успел убедиться сам - “Арбелас” запросил закрытую парковку для автомашины Ильи Зайцева, старого джипа “чероки” начала девяностых годов. Ездить на некрухе, зато с охранником… Собственно, это и вызвало вопросы у службы безопасности, статус гостя не соотносился с его автомашиной. Но, этот факт стоило отложить в стопочку таких же фактов об Ангеле. Вряд ли на этой машине он ездит от бедности или невозможности выбора. Скорее, наоборот. Это был сознательный выбор. Возможно, связь с прошлым. Или, что более вероятно, способ создать вокруг себя непробиваемый, понятный ему одному кокон. Тачка как крепость. Интересно.       Пунктуальность. Ровно в шестнадцать ноль-ноль приемная известила о том, что гости прибыли.        Тарханов тут ненужное звено, необходимое только из-за формальностей и субординации, оба знали это, и Александр и Дамир, не догадывался только Ангел, который зашел вслед за своим боссом и занял самое дальнее кресло от Старцева, оказываясь как бы за плечом Тарханова. Защищенная позиция. Позиция наблюдателя, а не активного игрока. Или же так он отдавал дань субординации? В любом случае, это было мило. Словно щенок, прячущийся за ногой хозяина.       - Здравствуйте, Дамир Каримович, Илья Андреевич. - Какое все-таки неподходящее имя для Ангела, еще споткнулся об отчество. “Илья”. Оно ему не шло. Звучало как сценический псевдоним, неудачно подобранный продюсером. Куда родители смотрели? - Чай, кофе?       Конечно же, Ангел выбрал чай. Тихим, почти беззвучным словом.  Вблизи, вживую, он оказался еще более прекрасным, чем издалека в ресторане или на экране видеоконференции. Именно таким и должен был быть Ангел - нежным, хрупким, но в то же время строгим и сдержанным. Его заковали в хороший, дорогой, но консервативный деловой костюм, удивительно шедший ему, подчеркивающий линию плеч и тонкую талию. Одновременно с этим юношеская, чуть растрепанная стрижка, безупречное, почти холодное лицо с четкими линиями… И глаза. Те самые глаза цвета янтаря, поразившие Старцева еще в первый раз. Сейчас, при смешанном свете, они казались полупрозрачными, инопланетными и в них мелькали золотые искры.        Удовольствие от его присутствия было физическим. Оно растекалось по коже легкими, почти эротическими уколами восторга. Старцев ловил себя на том, что следит за движением его длинных, тонких пальцев, когда тот берет фарфоровую чашку. За тем, как длина ресниц ложится на скулы, когда он опускает взгляд. Это был живой шедевр. Уникальный артефакт, в котором непостижимым образом соединились математическая гениальность и эта нежная красота.       Если бы не обязательства воспитания, этикета и это дурацкое присутствие Тарханова с его озабоченным взглядом сторожа… Если бы можно было остаться с Ангелом наедине… Старцев не отказал бы себе в возможности дотронуться. Не как начальник или заказчик. А как коллекционер, который наконец-то получает доступ к вожделенному экспонату. Проверить на ощупь, настоящая ли эта кожа, так ли тонки запястья, как кажется. Услышать, каким будет его голос, если вывести его из режима ожидания.       Но это были опасные, ненужные мысли. Он отогнал их, заставив себя сосредоточиться на деле. На цифрах, на логистике, на условиях контракта. Говорить приходилось в основном ему, излагать основные детали задачи по контракту, чтобы заинтересовать Ангела и вроде получалось. Он говорил четко, ясно, бросая вызов, и с наслаждением наблюдал, как в янтарных глазах загорается ответный огонь, уже не красота, а чистый, острый, режущий интеллект. Это было еще прекраснее. Видеть, как в этом хрупком сосуде пробуждается та самая грозная, всевидящая сила, ради которой все и затевалось.        - Вы знакомы с общей картиной, которую вам изложил Дамир Каримович. Нам нужна не просто проверка счетов. Нам нужен алгоритм, который станет детектором лжи для нашей собственной системы. Вы будете работать с сырыми данными: накладные, таможенные декларации, метеосводки, графики отгрузок, биржевые котировки за три года и все, что вы сочтете нужным туда включить, как включили ваши исследования оборудования для проекта по Когалыму, по собственной инициативе. Ваша задача - найти точки, где логика рвется. Цены на бетон, объемы закупок, маршруты и иные параметры расхождения.        - Но, я не специалист  по логистике, металлам и не  аудитор, - тихо, но внятно ответил Ангел, когда Старцев сделал паузу в нужном месте. - У меня недостаточно компетенций.        Голос был тихим, но не робким. В нем звучала не неуверенность, а констатация границ вводных данных. Идеально. Он понимал рамки задачи и свои ограничения. Ум, знающий свои пределы, самый ценный ум.       - Вы специалист по поиску истины в цифровом шуме, назовем это пока так. У вас будут факты и документы, семантика данных, в которых вам надо найти ошибки. Это как музыка, где надо найти фальшивую ноту. И я вижу, что у вас абсолютный слух. Я это знаю, Илья Андреевич. Что касаемо условий работы - график назначаете вы, я прекрасно понимаю, что для вас приоритет это учеба, вам будет предоставлен персональный кабинет, который мы закрепим за вами, где вы будете работать один и взаимодействовать с остальным персоналом только тогда, когда вам будет это надо. К сожалению, удаленная работа невозможна, так как вы получаете доступ к коммерческой тайне нашего холдинга. Но, график работы нашего офиса до двадцати трех часов, соответственно, выбираете удобное время. Четких сроков по исполнению задачи у нас пока нет, первичный этап оценки масштабов - это два месяца. Далее работаем в соответствии с дополнительными соглашениями.        Сумма, которую он назвал в качестве гонорара, не так впечатлила Ангела, как детали задачи, в глазах появилась та самая, знакомая по записи с совещания, холодная, безэмоциональная ясность. Взгляд хищника на цифровом поле боя. Архангел, мысленно поправил себя Старцев. Не просто небесный посланник, а высший чин, главнокомандующий в своей специфической вселенной. Ангел уже принял вызов.         - Я не жду ответа сейчас, Илья. - Старцев намеренно вычеркнул отчество из обращения в этом моменте, - обсудите все с Дамиром Каримовичем, взвесьте все аргументы “за” и “против” и только тогда скажете свое решение. Моя визитка есть у Дамира Каримовича, пусть будет еще у вас, - Старцев протянул Ангелу прямоугольник темного картона, и Ангел принял его за уголок. Словно боялся соприкоснуться пальцами. - Но, если вы решитесь принять участие в этой задаче, то это будет работа, которая изменит ваш взгляд на ваши способности.        “Мой”, -  подумал Старцев с торжеством, глядя, как Ангел мысленно уже начинает раскладывать его задачу по полочкам. - “Он еще не знает, но он уже мой. И этот проект лишь начало.”       Орехов       Давид прислал сообщение “выехали”, обозначавшее, что переговоры у Старцева закончились. Конечно, о содержании разговоров Васильеву ничего не известно, но, нужно узнать это у Тимохи, прежде, чем переходить самому в наступление. Самым сложным было настроиться на нужную волну, холодную, без права на уступки. Дать себе слово не поддаваться на эти Тимохины взгляды из-под ресниц, на весь его арсенал невербальных уловок, который, он, кажется, применял не совсем осознанно, но с успехом. Гораздо проще было бы разговаривать с провинившимся подчинённым, правила там ясны, статусы определены. А не с этим “особым клиентом”, который давно перестал быть просто клиентом, но так и не стал… кем? Другом? Подопечным, за которого отвечаешь не по контракту, а потому что иначе уже не можешь?       Шаги по коридору, приближающиеся к кабинету, нерешительные, чуть замедляющиеся у самой двери и потом длинная пауза. Но, стучать Тимофей не собирался, как у себя дома.        Тимоха сам решил помочь ему, явившись в строгом офисном костюме, и сразу настраивая этим на деловой разговор, не оставляя место воспоминаниям о Волге. Осматривается, ах да, он же впервые в офисе “Арбеласа”, да и в районе Бауманки тоже.         - Садись, - Кирилл кивнул ему на кресло, - извини, что выдернул сюда, но раз ты уж в Москве мотаешься по делам, грех было не воспользоваться возможностью.        - Мне самому было интересно сюда приехать, - что-то Тимоха подозрительно спокоен и отстранен, словно в уме решает какую-то сложную задачу, и весь его визит сюда просто формальность. Для него - возможно.        - Не устал после переговоров? - Кирилл аккуратно наводил мосты, чтобы не вспугнуть добычу раньше времени, - очередная стройка века?        - Нет. - Тимоха должен был переспросить, что такое “стройка века”, он всегда так делал, если встречался с непонятной цитатой, но, почему-то решил не переспрашивать, - это очень странно, но мне предложили работу на другого заказчика и не уходя из “I-Tarch”. Задача очень интересная и сложная, и я не знаю, почему Александр Викторович решил выбрать меня для ее решения. Но, он уверен, что я справлюсь. Я не уверен.       - Очередные расчеты для автоматизации электрики? Ты решил окончательно стать инженером? - Кириллу стало по-настоящему интересно, тем более, все это было более чем странно.        - Нет. Это скорее аудиторско-логическая задача. - мотнул головой Тимоха и расщедрился на двухминутную лекцию, по окончанию которой Кириллу оставалось только вздохнуть.        Многофакторный анализ, данные по закупкам, логистике, поиск аномалий, построение модели... Кирилл слушал, и с каждым словом холод внутри него сгущался. Это была не просто работа. Это был прямой доступ к финансовой кухне одного из крупнейших холдингов. Это были коммерческие тайны, за которые люди дерутся не на жизнь, а на смерть       - Ты вменяемый? У тебя что с головой? - только и спросил он. - Ну ладно, ты, а Тарханов?        .       - Я не понимаю тебя… - о, первый фирменный беспомощный взгляд.        - То есть ты первый раз полез “что-то уточнить” и размотал финансовую схему, попутно, а теперь тебя нанимают именно для этого. Первый раз вышло как бы случайно и там ваш субподрядчик, как я понял, сам виноват. А теперь тебе нужно натыкать кого-то носом напрямую в лужу. Как ты думаешь, насколько это будет сложнее, чем то, что произошло у вас с твоим начальником? Масштаб-то другой, Тимоха.        - Я не дал пока никакого ответа и не уверен, что справлюсь с этой задачей. Слишком много переменных, которых я не знаю. Ты не хочешь, чтобы я соглашался? - второй “фирменный” взгляд и перекладывание решения… Нет, Тимоха, ты сам решил играть в эти игры.        - Дай мне тоже подумать над этим вопросом. У меня тоже есть вещи, которых я не понимаю, и на которые можешь мне ответить только ты. Сможешь? - Кирилл сделал свой первый ход.       Молчаливый кивок и Тимофей весь подобрался.         - Давай попробуй. Расскажи мне, о чем тебя спрашивал Тарханов при вашем последнем разговоре, пока ты не психанул и не ушел на улицу? Без всякого вранья про машину. Думаешь, я не знаю? Но, хочу услышать от тебя.        - Он не спрашивал… - Тимофей смотрел куда-то в угол. - Он рассказывал. Откуда ты знаешь?        - Сейчас отвечаешь на вопрос ты, - отрезал эту возможность Кирилл, - так что он рассказывал?        - Он указал на несоответствия в моей биографии, не моей, Ильи… - Теперь Тимофей смотрел куда-то в стену, на лицензии, - я не стал рассказывать. И ушел. Там есть логические провалы, Дамир прав, но видит их больше, чем я., Например, я не знаю того, что знают мои ровесники. Как он говорит “культурный бэкграунд”. Это выдает меня. Я испугался.        В кабинете стало так тихо, что, казалось, можно было услышать, как бьется сердце Тимофея. Вся деловая отстраненность слетела с него, как маска. Он сидел, сжавшись в кресле, его лицо стало белым, а глаза огромными, полными паники, которую уже было не скрыть.       Ни первый, ни второй, ни третий вариант не оказались верными. Четвертый, тот, о котором Кирилл и думать забыл, похожий на второй, но не он. Тимоха опять вывернул все из рамок нормальной логики.        Испугался.        Он ждал чего угодно от Тимохи, отрицания, долгих рассуждений, даже надменного барского тона “не твое дело”, но не этой детской простоты. “Я испугался”.        Все эти версии о недоверии и расчетах не учли одного, что Тимоха всего лишь двадцатилетний мальчишка, чуть более года назад вырванный из-под стеклянного колпака, куда его засунул Сударев, до этого - избалованный наследный принц, очутившийся в один момент в детском доме. Тимоха пережил ад и в его башке никак не могла сложиться какая-то понятная остальному миру система.        Он действительно мог испугаться. Причем всего одновременно… расспросов, последствий для Тарханова, его, Кирилла реакции и реакции Вяхирева с Ларионовым. И Тарханова, который, сука, мог раскусить Тимохину легенду. Он боится их всех. До сих пор.        Вся та злость, что он копил внутри, для жесткого разговора с Тимохой, оставила теперь лишь усталость, вот он и добился правды. Непричесанной, неудобной и пахнущей страхом. Какое может быть доверие, если он просто боится.         - Испугался. Понятно. Будем считать, что легко отделались. Легенда, может, и правда хреновая. Или Тарханов хоть и конченный, но не дурак. На будущее, Тимофей, я хочу тебе напомнить, что я отвечаю не только за твою безопасность, но и за то, чтобы подобные случаи и наши, в том числе, промахи, становились известны. Это очень большой риск, тебе, наверно, об этом говорили. Сейчас прошло достаточно времени, чтобы оценить опасность и вроде ее нет. Я сейчас беру ответственность за это на себя, не скажу Вяхиреву. Но, в любом другом случае - ты должен сообщать мне сразу. Чтобы я принял меры.        - Какие? - Тимоха поднял взгляд на него, и зрачки были расширенными… от страха.       Вот черт… Это все до сих пор у Тимохи в голове.         - Я никого не повезу в лес в багажнике, не переживай. Да, я в курсе, если ты хочешь спросить. Слили нам твоего Сударева. Сейчас не девяностые и не десятые. Все более законно и безопасно, Тимох. - Тимоха ждет именно этого ответа и гарантий, для Тарханова. - Договорились?       - Да. - кивнул Тимофей.        - Что касается Старцева. Решать, в первую очередь, тебе. Но, это очень взрослая игра, чтобы ты понимал. Моя работа обеспечивать твою безопасность и я буду это делать, тебе лишь не надо мне мешать и скрывать важную информацию. А теперь иди домой. Выспись. Подумай. Не про задачу. Подумай, зачем оно тебе на самом деле. И... - он откашлялся,  -  если будут вопросы. Настоящие, а не про переменные в модели. Приходи. Или звони. Ясно? В любое время.       - Да,  - еще раз повторил Тимофей, кажется, не верящий в то, что буря миновала. - Я хочу попробовать, мне обещали, что это будет по-другому.        - Обещать не значит жениться… Ладно, Тимох. Спасибо что заехал.        Все не так плохо, как он думал, но, все еще хуже лично для него. Тимоха боится. И это осознание жгло сильнее любой злости. Потому что означало, что за все это время, за все эти попытки, срывы, молчаливые чаепития и даже ту дурацкую поездку на Волгу, он так и не смог стать для него безопасной гаванью. Остался частью той же системы, того же мира, которого Тимофей боится. Надсмотрщиком в более мягкой форме. И как теперь это исправить, он не имел ни малейшего понятия.       У Тимохи было множество причин бояться его и в кое в чем Кирилл был виноват сам. Почему-то только сейчас вспомнил эту сцену, которая всплыла в памяти совершенно непонятно зачем…       Когда он встретился с Тимохой в душевой Усадьбы, внаглую заняв хозяйский спортзал и внезапно наткнулся на Тимохин изучающий взгляд. И его собственная, животная реакция - грубость и похабный намёк "я не по вашей части". Он оттолкнул. Унизил. Он сам стал первой угрозой в новом мире Тимофея, тем, кто чётко обозначил: что любопытство и прямота неуместны и будут наказаны. И странно надеяться на то, что у Тимохи плохая память…